Иномирянка на замену

— Прекрасный вид, — протянул он, и в его голосе прозвучало хищное удовлетворение. Его взгляд, тяжёлый и горячий, медленно скользнул по моей обнажённой груди, заставляя кожу покрываться мурашками. Подчерпнув лепешкой мясо с соусом, он поднёс к моим губам. Но я не спешила подчиняться, не приму из его рук ни крошки, даже если это будет стоить мне обморока.

— Будь по-твоему, — почти ласково прошептал он, и от этой интонации внутри всё похолодело.

Свободной рукой он медленно, почти лениво взвесил сначала одну грудь, затем переключился на вторую, словно оценивая спелость плода. Я извивалась, пытаясь избежать его прикосновения, но хватка на моих запястьях за спиной не давала совершить никакого маневра. Когда он резко дернул за сосок, острая вспышка боли заставила меня вскрикнуть, и на языке сразу почувствовалось мясо. Он воспользовался моим вскриком, чтобы протолкнуть кусочек глубже. Оно было таким нежным, что я, не задумываясь, проглотила.

— Хорошая девочка, — прошептал он прямо мне в губы, и его дыхание обожгло мою кожу.

Дариан не собирался останавливаться. Он продолжил эту пытку, чередуя грудь, переходя от нежных поглаживаний к властным, грубым сжатиям. Мои соски уже проступали красными, горящими пиками, отзываясь на каждое его движение томительной пульсацией. С каждым новым кусочком мяса, который он вталкивал мне в рот после очередного щипка или укуса, силы таяли, но не от голода, а от затапливающего сознание жара.

Дыхание стало тяжелее, превращаясь в прерывистые всхлипы, а внизу скапливалась предательская влага.

— А теперь — мой десерт, — прорычал он.

Его пальцы, испачканные в белоснежных сливках, коснулись моей измученной кожи. Он медленно размазал крем по чувствительным сосочкам, и без промедления взял один в рот, резко втягивая его и прикусывая зубами. От этого контраста — холодного крема и обжигающего жара его рта — из груди вырвался громкий стон, который я не смогла подавить.

— Тебе нравится, Анна? — выдохнул он в мою влажную кожу, переключаясь на вторую грудь и слизывая остатки крема с такой жадностью, будто сам умирал от голода.

Почувствовав снова контроль над своими руками, вместо того чтобы ударить его, вцепилась в его серебристые волосы, прижимая его голову к себе еще сильнее. Я была побеждена.

— Посмотри на себя, — приказал он, убирая одну мою ногу с колен, выставляя текущую плоть на его обозрение. — Смотри, как ты течешь для своего хозяина. И на этот раз это не магия фруктов. Это ты.

Подчерпнув еще немного крема двумя пальцами, он без предупреждения вогнал их в меня. Я запрокинула голову, слегка ударяясь об изголовье, ощущая, как внутри всё вспыхнуло от этого бесстыдного вторжения.

Совершив несколько глубоких толчков, заставляя меня выгибаться и ловить ртом воздух, он вынул пальцы и поднес их к моему рту. Со смесью крема и собственного сока.

— А это твой десерт, — прошептал он, и в его голосе была только первобытная власть.

Я знала, что буду корить себя потом, буду ненавидеть каждое мгновение этой слабости, но инстинкты победили. Я втянула его пальцы в рот и стала посасывать их, слизывая сладость. Его глаза потемнели, смотря на это зрелище.

Дариан резко вынул пальцы и встал. Не ожидая такой перемены, я чуть не упала в дезориентации, едва успев приземлиться на диван. Ноги дрожали и отказывались служить, тело было как один сплошной оголенный нерв. Мне хотелось разрядки, просто необходимо.

Небрежно поправив свою выдающуюся нижнюю часть, которая явно свидетельствовала о том, что этот «урок» дался ему не так просто, как он хотел показать, бросил на меня последний, ледяной и в то же время обжигающий взгляд.

— Тебя подготовят и приведут, — отрезал он, и в этом голосе снова зазвучал металл Императора. — Позаботься о том, чтобы на этот раз твоя гордость не мешала тебе наслаждаться.

Глава 6

Дверь захлопнулась за его спиной, а внутри меня бурлило взрывное сочетание ярости и желания, которое требовало немедленного выхода. Резко вскочив, я ощутила дрожь по всему телу. Мой взгляд упал на стол, где лежала та проклятая миска с кремом. Не раздумывая, я схватила её и с силой метнула в дверь.

— Холодный, расчетливый подлец! — вырывалось из меня, голос дрожал от бессилия. Мне хотелось разрушить всё вокруг: разбить стол, сорвать гобелены со стен — лишь бы заглушить этот невыносимый гул внутри.

Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. Я испытывала одновременно ярость и желание, чтобы он вернулся и довел начатое до конца, а чувство стыда за собственную уязвимость жгло меня изнутри. Внезапно я почувствовала странное, тревожное покалывание в кончиках пальцев, словно мелкие невидимые существа забрались под кожу. На моей ладони заблестели голубые искры, словно ожившие огоньки, которые щипали и вызывали зуд. В отчаянии я попыталась стряхнуть их, но вместо этого из моих пальцев вырвался разряд молнии. С громким треском он ударил по столу, расколов его надвое.

В комнату вошла служанка, передвигаясь так тихо, что её появление осталось почти незаметным. Она прошла мимо разбросанных вещей, не обращая на них внимания, и аккуратно положила синий атлас на кровать.

— Император ожидает вас в термах, — произнесла она, не встречаясь со мной взглядом. — Там одежда не потребуется, но правитель был великодушен и разрешил надеть халат.

Женщина указала на синий атлас, который теперь казался мне издевательством — ведь этот оттенок обычно ассоциируется с умиротворением, а я ощущала себя словно готовый взорваться механизм.

— Я ни за что не пойду! — воскликнула я, и в тот же момент что-то громко треснуло в люстре над головой, словно откликаясь на мой крик. — Передай своему императору, чтобы прислал врача — у меня из пальцев летят молнии!

— Императору не пристало получать приказы от вас, — холодно произнесла она, наконец подняв на меня взгляд, лишённый всякой теплоты и эмоций. — Ваш долг — подчиняться. Переодевайтесь.

Под её бесстрастным наблюдением я резко сбросила мужскую рубашку и накинула халат. Сделано это было не из желания угодить или признать поражение. Нет — мной двигало лишь одно стремление: понять, что со мной происходит.

— Веди, — скомандовала я, туго затягивая пояс халата, почти впивавшийся в бока.

Меня сразу встретил густой пар и шум падающей воды, когда я вошла в термы. Просторный зал, облицованный мрамором, казался бескрайним. Внутри располагались бассейны разной глубины и размеров, где переливалась вода оттенков бирюзы и изумруда.

В одном из этих бассейнов, окружённом густым паром, сидел Дариан. Он расслабленно откинулся на край, глаза были закрыты, а длинные волосы серебристо струились по мраморной поверхности.

— Подойди, сарри, — тихо произнёс он, не открывая глаз и не меняя позы.

— Объясни, что ты со мной сделал! — выкрикнула я, подходя к краю его бассейна. — Мои руки искрят будто неисправная проводка! Посмотри!

Я резко подняла руку в его сторону, и словно откликаясь на мою тревогу и злость, из кончиков пальцев вырвались искры — тонкие, но яростные молнии с треском прорезали влажный воздух. Они стремительно направились к мужчине, сидевшему в воде.

С ужасом я наблюдала, как электрические разряды ударяют в него. Дариан сделал глубокий вдох и погрузился в молчание, не открывая глаз.

— Черт возьми… нет, не может быть! — прошептала я, ощущая, как сердце сжимается и будто уходит в пустоту. — Неужели я только что убила императора?

В голове рождались панические мысли: «Меня обязательно казнят. Меня четвертуют. Как же так? Я убила человека!»

Собрав в себе последние крупицы мужества, я решилась проверить пульс, повернувшись к нему. Однако, когда я обернулась, Дариан неподвижно встретил мой взгляд.

— Я думала, что ты мертв! — почти крича, я не могла сдержать бешенство. — Почему ты ничего не сказал? Почему так замер?

— Интересно было посмотреть на твою реакцию, — спокойно ответил он, широко раскинув руки по краю. Его поза выглядела уязвимой, но на деле скрывала абсолютное господство. — В тебе пробудилась магия — дикая и неукротимая. И она сожжет тебя, если её не подчинить.

— В каком смысле — сожжет? — мой голос сорвался на шепот. — Это просто… статическое электричество, или как это у вас работает…

— это настоящая магия, чистая энергия. Твои энергетические каналы не созданы для такой мощи. Ты словно тонкий сосуд, который вот-вот лопнет от давления.

Он чуть наклонился вперед, и в его взгляде мелькнула угроза.

— Если ты не возьмешь эту силу под контроль, она уничтожит тебя изнутри. Сначала ты потеряешь чувствительность в пальцах, затем не почувствуешь собственного сердца, а в конце… ты превратишься в пылающий факел, оставив после себя лишь пепел.

— Как же мне справиться с этим? — проговорила я, глядя на свои трясущиеся пальцы. — В моём мире нет ни капли магии, и я в ней совершенно не разбираюсь!

— Я могу организовать для тебя наставника, сарри, — с лукавой улыбкой ответил он. — Но всегда есть своя цена за помощь.

— И что именно ты хочешь взамен? Чтобы я покорно раздвинула для тебя ноги?!

— Нет, это было бы слишком просто. Сегодня вечером я хочу видеть тебя послушной и нежной, чтобы я ощутил твоё желание. Сделай так, чтобы я поверил, что ты жаждешь этого так же сильно, как и я. Начни с того, что позаботишься обо мне.

— Ты пытаешься меня шантажировать.

— Назовай это как угодно, — сказал он спокойно, не отводя взгляда. — Твоя жизнь в обмен на твою гордость. По-моему, цена вполне приемлемая.

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Умереть здесь, в этом чуждом месте, превратившись в пепел на холодном полу — перспектива отнюдь не заманчивая. Мой взгляд остановился на нем. Он обладал опасной, хищной привлекательностью. Высокий, крепкий, с выточенной фигурой. В моем мире женщины открывали охоту на таких мужчин. Медленно выдохнула, ощущая, как внутри меня что-то изменилось.

— Это ничего не меняет, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я всё так же тебя ненавижу.

Он коротко засмеялся, и в его смехе не было ни тени обиды — лишь уверенность охотника, который знает, что поймал добычу.

— Это для меня не проблема, — спокойно ответил он, внимательно оглядев меня, особенно задержав взгляд на груди. — Ненависть может стать отличной приправой для страсти. Главное — чтобы ты играла свою роль искренне. Всё необходимое найдёшь в шкафу.

Глава 7

Взяв кувшин, пару флаконов из прозрачного стекла и мягкую мочалку, я плавно направилась обратно, расставляя всё на бортике возле ег