Полная версия:
В танце лета
В танце лета
1 глава. Мир цвета поменял
– Тааак… А что у нас дальше?.. А дальше у нас закон всемирного тяготения…
Звук собственного голоса, негромко прозвучавшего в тишине пустой квартиры, показался юноше с медно-рыжими волосами каким-то необыкновенным. Как будто он впервые его услышал. И, надувая щёки, усыпанные золотистыми веснушками, он вслух прочитал абзац, написанный кривым и мелким почерком в тетрадке по физике:
– Закон всемирного тяготения – или закон тяготения Ньютона – это физический закон, – сейчас голос ему показался мягким, и на середине предложения он прочистил горло и добавил в интонацию пару жёстких и металлических нот, – который утверждает, что любые два тела во Вселенной притягиваются друг к другу с силой, зависящей от их масс и расстояния между ними, – но теперь его голос звенел, и парень решил его понизить. – Эта сила называется гравитацией.
Вот так. Теперь он звучит как самый настоящий мужской голос.
Только, кажется, кто-то отвлёкся и думает вовсе не о законе, открытом Ньютоном, и не о скором экзамене по физике. И это вовсе неудивительно, потому что на улице лето, светит июньское солнце, а в открытые окна слышен со двора беззаботный смех.
Тридцать билетов по два вопроса. Три дня на подготовку к экзамену. Он выучил чуть больше половины.
Ведь ничего же страшного не случится, если сегодняшнюю норму он доучит чуть позже?
И, закрывая толстую тетрадь, юноша отложил её в сторону, поднялся с дивана и хорошенечко потянулся. Широкие ладони упёрлись в потолок, и, смешно поморщив нос, он задрал лицо кверху и подумал о том, что мама будет ругаться, когда увидит на ровной побелке две новые пятерни.
На открытом окне легко колыхалась прозрачная занавеска из тонкого кружевного тюля, а по комнате, словно у себя дома, разгуливал тёплый ветер. Шевелил странички в тетрадях и книжках, трогал пушистые листья герани, набравшей розовый цвет, и окутывал ароматами скошенной сорной травы.
После того, как старшего брата весной со второй попытки забрали в армию, в комнате их осталось двое – он и младший. Младший был не очень разговорчивым, и с приходом лета постоянно пропадал на улице с друзьями. К экзаменам готовиться не мешал, да и вообще следил за порядком, как ни странно. И у них тут теперь почти всегда было чисто. Ну, может быть, только вещи не всегда лежали на своих местах. Так что вывод напрашивался сам собой: главный источник свинства сейчас отдаёт долг Родине.
Разминая мышцы рук, парень сделал несколько круговых движений голыми плечами вперёд и назад, а потом подошёл к окну и выглянул на улицу. Солнце давно миновало зенит и медленно клонилось в сторону горизонта, скрытого за крышами домов. Двор уже погрузился в тень и, взглянув на часы, юноша отметил, что пора садиться за ужин.
Сегодня дома они втроём – младшие брат и сестра и он, исполняющий обязанности главы семьи. Родители укатили на выходные в деревню к бабушке и деду, чтобы помочь старикам с огородом и заодно забрать оттуда в город из гостей ещё одного своего ребёнка. Семья у них большая. И очень дружная.
Во дворе на новой детской площадке играла ребятня, а чуть поодаль на старых турниках и качелях он заметил две рыжие макушки – такие же, как у него.
Младший брат подтягивался на перекладине, поджав под себя длинные ноги. Он был высокий, и рост создавал ему кучу сложностей и проблем. Сестра сидела на качелях неподалёку от него и легонько раскачивалась. В последнее время их часто можно увидеть вместе, потому что друзья у них общие. Сейчас они тоже были рядом с ними: девчонка в зелёных наушниках и взъерошенный пацан, сидящий верхом на лесенке, по которой обычно ходят на руках.
Юноша распахнул пошире створку окна, высунулся почти до половины и громко свистнул, привлекая к себе внимание:
– Эээ… Кузьмичи! Ужинать пошли!
На него обернулся весь двор. Сестра улыбнулась и помахала ладошкой. Брат встал на ноги и выпрямился, доставая головой до перекладины. А его приятель сделал какое-то внезапное движение и повис вниз головой на лестнице, напугав их подружку так, что та взвизгнула, дёрнулась, и её наушники от такой неожиданности улетели на тротуар, глухо стукнувшись об асфальт.
Парень зажмурил светлые карие глаза, чувствуя, что сейчас там внизу начнётся скандал, и, вернувшись обратно в комнату, задёрнул тюль. Это же не он виноват?
А всего через полминуты раздался звонок, и на экране простенького смартфона появилось имя младшего брата – Макс.
– Сань, ты ужинай без нас, ладно? – прозвучал в трубке его ещё не совсем сформировавшийся мужской, но уже и совсем не детский голос. – Лизка сказала, что не хочет есть пока, а я…
Он не договорил, но ему и не понадобилось договаривать. Куда же Макс уйдёт, если с ними там Яна?
– Я тоже потом поужинаю, – закончил он мысль.
– Ладно, всё понятно с вами, – усмехнулся Саша. – Ключи от дома есть у вас с собой? А то я после ужина думал прогуляться.
– Да, ключи я взял на всякий случай, – и Макс, отключаясь, завершил разговор.
Саша сунул телефон в карман потрёпанных шорт, которые сам себе сделал из старых джинсов, и двинулся прямиком на кухню. Здесь на прохладном полу отдыхали, вытянув лапы, два рыжих кота – один полосатый, как тигр, а другой с белым галстуком и такими же «перчатками» на лапках. Стараясь не потревожить питомцев, парень обошёл их, словно препятствия, и заглянул в холодильник.
Если бы брат и сестра не отказались составить ему компанию, он бы разогрел им суп. Но для себя одного с кастрюлями и огнём возиться не хотелось. Жарко. Поэтому он быстренько проглотил бутерброд с колбасой и сыром, запил его вишнёвым компотом и, раздумывая о том, куда отправиться на прогулку, пошёл переодеваться.
В сухом оренбургском климате он чувствовал себя абсолютно комфортно даже в +32°. Натянув последние приличные джинсы и новенькую оливковую футболку старшего брата, которая ему всё равно не понадобится до следующей весны, Саша закинул на плечо городской рюкзак и двинулся в прихожую.
Двери в подъезде и выход на чердак почти всегда держали закрытыми, поэтому за порогом квартиры стояла духота. Он запер замок на все три возможных оборота, поправил шнурок на левой кроссовке размером с маленькую лыжу и побежал по лестнице на первый этаж.
Пискнул сигнал домофона внизу, и, соскочив с последней ступеньки, Саша чуть не столкнулся с сестрой и её подружкой.
– Блин! – едва успел он затормозить и обогнуть по косой мелкую девчонку со светло-русой макушкой и розовыми кончиками волос.
– Ой! – подскочила от неожиданности рыжая Лиза и посмотрела на брата снизу вверх разноцветными глазами. Один из них был голубой, а второй… непонятный. Коричнево-зелёный.
Вообще-то, обе девочки были вполне себе среднего роста. Лиза, правда, чуть выше. Она играла в баскетбол в команде школы олимпийского резерва, но даже несмотря на это иногда казалась брату коротышкой. Просто потому что все и всё вокруг порою кажется лилипутским, когда в тебе почти два метра роста.
– А мы с Яной к тебе! – сообщила сестра.
– Зачем? – удивился Саша, бросая взгляд на её спутницу. Прижимая руки к груди, Яна отступила на шаг назад, чтоб лучше его видеть и тоже подняла глаза. Зелёные, с большими чёрными ресницами, они сверкали в полутьме подъезда подозрительным блеском. Она что, собирается зареветь?
– Дело есть! – схватила его за руку сестра и потянула на улицу, чтоб не стоять на пути у жильцов, которые вечером то и дело сновали туда-сюда. – Ян, показывай!
Яна шмыгнула носом, и Саша заметил в её руках зелёные наушники. Они ему были знакомы. Он уже видел их когда-то и даже слушал в них музыку, которая нравилась этой девчонке. И его сестре. Только сейчас они были разбиты.
– Ого! – Саша аккуратно взял наушники за дужку, и одна из мягких подушечек повисла в воздухе на паре белых тоненьких проводков. – Как же ты их так уделала?!
Яна пожала плечами и сморгнула слезинку, утирая лицо запястьем, а потом и само запястье о светлый розовый сарафан.
Он загляделся на неё чуть дольше, чем следовало, и почему-то подумал о том, что сейчас понимает Макса. А ещё она ему кое-кого напомнила.
– Это всё Потеряев! – грозно глянула Яна в сторону Макса и его приятеля, которые остались у турников и сейчас наблюдали за ними, не решаясь подойти. – Они работают, просто там отломилось что-то, – расстроенно пробормотала она.
– Сможешь починить? – с надеждой спросила Лиза, возвращая брата из мыслей в реальность.
– Даже не знаю, – вернулся он взглядом к наушникам. – Можно, конечно, их склеить, но не обещаю, что этого хватит надолго…
Наверно, Яне было даже не столько жалко эти наушники, сколько обидно за то, что с ними произошло такое несчастье. Благодаря её лучшему другу.
– Ладно… Пойду проветрюсь, а потом попробую вернуть их к жизни! – улыбнулся он и потрепал девчонку по плечу. – Не расстраивайся! Зато ты знаешь, что теперь просить у него в подарок на день рождения!
Слабое утешение не сработало, и Яна кисло улыбнулась:
– Ну да… Учитывая, что день рождения у меня в мае, я буду ждать свой подарок почти целый год!
Саша очень осторожно засунул наушники в рюкзак и почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. Это парни из университета тоже решили оставить зубрёжку и встретиться вечером на набережной у пешеходного моста.
– Ну… Значит, намекни ему, чтоб сделал это раньше, – обаятельно улыбнулся он и набрал ребятам в чате: «Я с вами!»
Яна не ответила, и, махнув девчонкам на прощанье, Саша двинулся из двора в сторону улицы Дружбы.
Лето в этом году включило щадящий режим и, окутывая теплом, иногда присылало в город ночные дожди и освежающий ветер. Зелень в деревьях ловила оранжевые лучи и мечтательно пела о чём-то пока неизвестном, но непременно огромном и светлом. О чём-то таком, что вот-вот нагрянет, обрушится на рыжую Сашину голову, накрывая лавиной радости, и заставит мир поменять цвета.
Так он чувствовал. И от этих предчувствий сердце волнительно билось быстрее, словно спешило сейчас на встречу с этим огромным и неизвестным.
Расстояние до поворота на Брестскую Саша преодолел всего за пару минут и уже был готов рвануть за подошедшим автобусом к остановке, чтобы не ждать следующий. Но вдруг увидел девчонку, и тут же ощутил на себе всю справедливость закона всемирного тяготения.
А мир как будто и впрямь поменял цвета, становясь ещё красочнее и ярче.
2 глава. Глупые слова
– Анютка, а ты куда? – слегка удивлённый возглас отца поймал девчонку на самом пороге. – У тебя же вроде завтра экзамен со злобным преподавателем.
– Пойду проветрюсь, пап, – улыбнувшись, торопливо провела она широкой массажной щёткой по длинным светло-русым волосам, бросая короткий взгляд в зеркало на своё отражение. – Жарко, мозги уже плавятся от количества информации, которую надо запихнуть себе в голову. Самое обидное, что мне она больше в жизни никогда не пригодится!
– Давай-ка недолго, а то будешь потом всю ночь сидеть над учебниками и утром клевать на экзамене носом…
– Лааадно, – бросила она нетерпеливый, но ласковый взгляд на высокого папу с седой бородой, и в глазах её озорно сверкнула солнечная зелень: – Я приду рано! Ты ещё будешь спать!
– Да я тебя… – шутливо нахмурился папа.
И, расхохотавшись, дочь показала ему язык и выскочила в подъезд. Лифт грохотал где-то в шахте, и, чтобы не ждать его, Аня легко побежала вниз по ступенькам, минуя пролёты и этажи. Подол её тонкого голубого платья с крошечными белыми сердечками словно не поспевал за своей хозяйкой и мчался следом. Волосы тоже летели за ней, будто боясь не успеть. И вся она целиком напоминала спешащий за летом ветер – свежий и юный, который ужасно ждут и которому по-настоящему рады.
Всего пять минут назад в чате студенческого отряда кто-то прислал сообщение с приглашением встретиться на мосту. Аня на улицу не собиралась, ведь завтра экзамен. Но парень, который ей нравился, вдруг написал: «Я с вами!»
Разве можно оставаться дома, когда он с ребятами там?
Только она и подумать не могла, что встретится с ним гораздо раньше, чем на мосту.
– Привет, – поздоровался Саша и тут же замедлил шаг.
– Привет, – растерявшись, кивнула она и… пугливо юркнула мимо.
Он легко бы догнал её, если б хотел, но не поторопился.
И, добежав до автобусной остановки, Аня успокоила себя этой мыслью и скосила глаза в его сторону. Парень тоже ступил на платформу и скромно встал немного поодаль.
Кажется, она знала его всегда.
Раньше Аня училась в школе вместе с его старшим братом Пашкой. Этот Кузьменко в то время казался ей большим хулиганом и сущим придурком, так что в сторону его брата-погодки, с которым Пашка был неразлучен, Аня даже никогда и не смотрела. Потому что наверняка он такой же отбитый…
Но теперь целый учебный год они с Сашей часто встречаются на остановке – им по пути на учёбу в один университет. Правда, почти весь этот год они дружно молчали, и она лишь украдкой разглядывала его в автобусах. А здороваться они стали только с тех пор, как весной он пришёл к ним в студенческий отряд.
Саша выделялся среди других парней необычной внешностью. Такой заметный, он не стеснялся высокого роста и конопушек, обсыпавших все его щёки и нос. Не боялся насмешек над тем, что он длинный и ходит большими шагами, как страус. Но самое главное – он светился как рыжее летнее солнце. И это притягивало.
Официально считаться бойцом1[1] он будет лишь после того, как отработает целину2[2] и заслужит право носить бойцовку3[3]. Первый шаг в этом направлении сделан: он уже успешно сдал экзамен после подготовки к трудовому сезону. А ещё Саша активно участвовал в жизни отряда, со всеми ладил и вёл себя дружелюбно. Правда, при этом держался особняком. Как будто ребята в отряде к нему ещё не привыкли и не совсем приняли. Но, наверное, это было делом времени.
Аня знала, куда он едет, и совершенно не удивилась, когда Саша двинулся к тому же автобусу, что и она. Он по-джентльменски пропустил её вперёд, и она устроилась у окна на переднем сиденье возле двери, краем глаза заметив, что парень выбрал место у другого окна за кабиной водителя.
Отвлекаясь на телефон, Аня открыла отрядный чат и увидела несколько новых сообщений. Компания с каждой минутой росла и, улыбнувшись, она не сдержалась, добавив: «Я буду!»
Саша, сидящий напротив наискосок, тоже бросил взгляд на экран своего смартфона и – Аня готова была поспорить на что угодно! – тепло улыбнулся. Но не взглянул на неё, и девчонке вдруг стало обидно почти до слёз.
Это так странно – ехать вдвоём в одном автобусе на встречу к одной компании, знать при этом друг друга с самого детства, но держаться вдали как будто бы вы не знакомы.
Она похлопала ресницами и отвернулась к окну. Вот больше ни за что не повернётся к нему и будет всю дорогу смотреть на улицы, деревья и дома, а не на этого салагу с первого курса!
Маленькая колючая обида повертелась немного внутри неё, задевая острыми иголками девичье самолюбие, и успокоилось. На открытом окне колыхалась короткая серая шторка. С яркого синего неба солнце светило в глаза золотыми лучами, и Аня зажмурилась. Кажется, она выбрала не самое удачное местечко для своего короткого путешествия. А вот Кузьменко устроился лучше всех!
До Советской домчали без пробок, и Саша первым встал со своего места. Пригибаясь, чтоб не задеть головой потолок, заплатил за проезд и взглянул на Аню, которая всё ещё копошилась в сумке, отсчитывая монетки.
– Я за тебя заплатил, – негромко бросил он, и голос его прозвучал откуда-то издалека.
– З-зачем?! – удивилась она, задирая голову, чтобы видеть его лицо.
– Это вместо спасибо? – ухмыльнулся он и качнулся, когда автобус подъехал к платформе. – Нам всё равно с тобой вместе выходить, комиссар.
Двери открылись, и Саша спустился на остановку.
И недоумевая, что это было, Аня тоже вскочила с места и, спускаясь с подножки, увидела протянутую ей широкую ладонь. На секунду застыла, чувствуя, как позади неё образовывается пробка из пассажиров, и услышала снизу слегка грубоватое и неучтивое:
– Ну?! Чего стоишь? Сама спустишься или мне тебя снять?
Аня вспыхнула от возмущения и собралась ему высказать всё, что думает. Ведь кажется, что она не ошиблась, и этот Кузьменко такой же бесцеремонный и наглый, как и его старший брат!
Саша не дал ей возможности додумать и хорошенечко разозлиться. Он внезапно взял её за талию, легко оторвал от пола, заставив взвизгнуть и бросить руки себе на плечи, чтобы не потерять равновесие, а потом опустил на платформу перед собой. Лёгкое платье подпрыгнуло, надуваясь, и колокольчиком закачалось вокруг её бёдер. Волосы подлетели, подхваченные ветром, и перепутались, тут же упав ей за спину.
Аня едва доставала макушкой ему до плеча.
– Кузьменко! – рыкнула девчонка, приходя в себя, и стукнула его по запястьям. – Ты что делаешь? Не трогай меня!
Он отступил и смущённо пожал плечами, засовывая руки в карманы:
– Нууу… Ладно, не буду…
Спохватившись, она достала из сумочки горсть монет, которую собиралась отдать за проезд, и протянула ему:
– И вот… Возьми!
Саша хмыкнул и отвернулся:
– Не надо, – а потом зашагал вперёд.
– Эй! – Аня хмуро посмотрела ему вслед. – Ну-ка вернись и забери обратно! Я тебя не могу догнать! И… и вообще за тобой бегать не собираюсь!
Рыжий бросил через плечо смеющийся взгляд и только прибавил шагу.
Нет, ну, это просто возмутительно!
Аня набрала побольше воздуха в грудь и громко выдохнула. Она имела в виду, что он широко шагает, и ей придётся за ним поспевать, но, видимо, Саша оценил её слова в другом контексте. Ладно-ладно, всучит ему эти несчастные копейки на мосту. А если он и там их не возьмёт, она засунет монеты ему в карман. И, постаравшись расслабиться, Аня помчалась по пешеходной Советской к Уралу.
Июньским вечером на главной улице Оренбурга было шумно и многолюдно. Зной постепенно сменялся прохладой, и пешеходы стекались в центр, чтоб увидеть знакомых и пообщаться в дружных компаниях.
Вот только Аня уже не знала, что делает здесь. Сорвалась из дома посмотреть на Сашу, но умудрилась обидеться на него и даже, кажется, поругаться, не успев добраться до места встречи.
Женская логика в деле. Браво! Аплодисменты!
Высокого рыжего парня было сложно потерять из вида. Он, кажется, никуда не спешил, но Аня всё равно выдохлась, пока неслась за ним вдоль старинных зданий и до блеска отполированных витрин. На набережной он вдруг исчез, и девушка, обогнув по кругу памятник лётчику Чкалову на высоком постаменте, устало повисла на белых перилах и глянула вниз.
Саша стоял на мосту, опираясь руками на металлическую ограду, смотрел, как стремительно мчится куда-то Урал, и пока был один.
Отлично! И, вдохнув побольше воздуха в грудь, Аня вновь полетела за ним вниз по ближайшей правой лестнице. Тени деревьев укрыли гранитные ступени вечерней прохладой, а от воды потянуло свежестью.
Минута, и под ногами пружинит металл моста.
Ещё минута, и она уже рядом.
Он стоял к ней спиной, и Аня бесцеремонно оттянула задний карман у него на джинсах, опуская в него монеты.
– Эээ, – обернулся Саша и уставился на неё в изумлении.
Аня довольно улыбнулась, и он с облегчением выдохнул:
– Ааа, комиссар… Я уж думал, что кто-то бессмертный решил обчистить мои пустые карманы. А это ты меня лапаешь! Фух! – и добавил: – Если что, я не против…
От такого нахальства у Ани снова перехватило дыхание и захотелось затопать ногами. Ну, почему-почему-почему всем симпатичным парням обязательно надо нести такие глупости и быть придурками, которых руки чешутся поколотить???
– Вообще-то, у меня есть имя! – выдавила она, наконец, придушив дурацкое желание и решив благоразумно не нарываться. – Если ты его, конечно, помнишь…
– Конечно, помню, – кивнул он, и девушка вдруг заметила у него в руках зелёные наушники. Кажется, они были сломаны. – Просто тебя в отряде все так называют, и я думал, что это уже стало чем-то вроде прозвища…
– Вообще-то, – вновь завела свою песню Аня, – комиссар – это заместитель командира студенческого отряда. Меня им назначили только весной, и я отвечаю за то, чтоб мы все были дружные и в хорошем настроении!
– Класс! – отозвался Саша, сверкая карими глазами с оранжевым блеском. В свете вечернего солнца они почему-то напомнили ей золотистые бархатные абрикосы. – А кто отвечает за то, чтоб хорошее настроение было у комиссара отряда?
Что? Неужели она сейчас похожа на рассерженного монстра?!
Аня смутилась и, стараясь быстренько придумать, что же ему на это ответить, снова остановила взгляд на наушниках.
– А у моей сестры такие же. Только целые, – почему-то вырвалось у неё, и руки сами потянулись к зелёному гаджету. Она ловко нащупала кнопку «play» и спустя мгновение услышала шорох знакомой мелодии про лето и жаркие дни. Этот кринжовый кринж может слушать только Яна! – Где ты их взял?! – и посмотрела на него с недоумением.
Саша тоже застыл в замешательстве. А потом, словно сложив 2+2, улыбнулся и коротко выдал:
– Так, значит, ты – Аня Лукьянова?..
3 глава. Как влюбиться в это лето
– Чем больше масса тел и чем ближе они друг к другу…
Экзамен по физике неумолимо приближался, но Саша был уверен, что сдаст его без проблем. Физика была у него любимым школьным предметом, который давным-давно определил его будущее и стал пропускным билетом на электроэнергетический факультет оренбургского госуниверситета.
Прошлой осенью он даже хотел вступить в студенческий энергетический отряд, но его карьера в энергетике окончилась, так и не успев начаться.
– Чем больше масса тел и чем ближе они друг к другу…
По дороге на учёбу Саша часто встречал одну симпатичную девушку с русой косой и солнечно-зелёными глазами. Впервые он заметил её в сентябре на автобусной остановке, когда они вместе сели в один автобус и доехали до университета. С тех пор такие встречи стали случаться несколько раз в неделю, и он уже подумывал, чтобы начать с ней здороваться.
Но шустрая, быстрая и неуловимая, как летний ветер, она от него всё время ускользала, словно куда-то спешила или её кто-то ждал. Дороги их расходились и не пересекались, потому что они, вероятно, учились в разных корпусах и на разных факультетах.
Он не знал, как её зовут, вплоть до того момента, пока однажды не столкнулся с ней в штабе РСО4[1] и не увязался следом, делая вид, что ему нужно в ту же дверь, куда и ей.
Так он попал в отряд проводников и, наконец, познакомился с Аней. Но до сих пор понятия не имел, кто она такая и на сколько близко они знакомы. Лишь в тот момент, когда она узнала в его руках наушники сестры, он вспомнил, что до девятого класса Аня училась вместе с Пашкой. Но тогда ему дела не было до девчонок. Потому что в четырнадцать лет взрывать петарды в школьном туалете и пробовать сигареты под лестницей вместе с братом в сто раз интереснее!
– Чем больше масса тел и чем ближе они друг к другу… – пробормотал Саша в третий раз подряд, пытаясь сосредоточиться на законе всемирного тяготения.
– Ну??? – не выдержал Макс, свесившись со второго яруса двухэтажной кровати вниз головой, и брату пришлось сфокусировать взгляд на его любопытной мордахе, усыпанной такими же рыжими конопушками, как у него. – Сань, у тебя там заело???
– …тем сильнее притяжение, – наконец, закончил Саша и закрыл тетрадкой веснушчатый нос и карие глаза.
– Ура! Ты его победил! – съехидничал Макс и, спрыгнув на пол, выглянул в окно. – Что-то Лису неслышно… Куда она делась?
– Я думал, вы вместе с улицы пришли, – парень захлопнул тетрадку и тоже бросил взгляд за окно, где уже сгустилась плотная ночная тьма.
– Да нет, – пожал плечами тот. – Я её на улице не видел. Юрка сказал, у них сегодня с Лукьяновой девчачий день, и они у Яны вдвоём когти красят…
– Какие когти? Кошачьи? – не понял Саша, всё ещё витая в облаках.
– Девчачьи! – хихикнул брат, и оба рассмеялись. – Потеряеву тоже предлагали, но он согласился только на маску из огурцов, а потом от них сбежал… – и быстро переключился: – Значит, не пришла ещё?.. Ща я ей позвоню, пусть домой чешет, – и добавил уже совсем ворчливо, набирая в смартфоне номер сестры: – Ещё и встречать её придётся теперь в темноте!
Саша выдохнул и поднялся, собираясь сложить в рюкзак учебники и тетрадку. Вроде всё повторил и уверен в том, что знает ответы на каждый вопрос. Завтра перед экзаменом снова ещё раз прокрутит знания в голове, освежая память, засунет пятак под пятку и не будет бриться с утра, а пока – достаточно. Можно выдохнуть и спокойно ложиться спать, как только Лиза вернётся домой от подружки.
– Макс, ты не видел мою зачётку? – взгляд его нервно блуждал по столу в поисках синей прямоугольной книжицы. – Ааа, фух! Вот она! – выдернул он свою находку из-под вороха разноцветных тетрадок по другим предметам.
