Земля лишних. Два билета туда

Машина не спеша тронулась с места. Ни к чему привлекать внимание. Не дай бог гайцы. А он еще и датый. Скосил глаза на пакет на заднем сиденье. Ничего, денег должно хватить. Сразу откупится. Одной рукой держа руль, начал набирать другой номер на стареньком «Самсунге». У него несколько телефонов и несколько симок. Звонит сам только в экстренных случаях. И никаких номеров в памяти телефона. Все нужные номера в голове. Череп отозвался только с седьмого звонка.

– Это я. – На том конце пауза. – У меня проблемы. Возможно, серьезные. Скоро сам все поймешь, не перебивай. Мне надо исчезнуть. Лучше надолго. Все дела у тебя, сам свяжусь. Перезвоню, как устроюсь. Бывай.

– Понял, сделаю, – отозвался заспанный Череп.

Вагон чуть притормозил на мосту, опустил стекло, и сотовый полетел в Волгу.

Повезло. Все-таки попался патруль навстречу, но, мигнув сиреной, унесся в сторону. Так что до гаража доехал спокойно где-то за тридцать минут. Потом долго не мог открыть ржавый замок. Но все же тот поддался. Машина заняла свое место. Теперь переодеться. Комплект одежды был тут же. Старая рабочая куртка, джинсы и ботинки-говнодавы. Работяга как есть. Одежда с мокрухи: тренировочные штаны и куртка от «Гуччи» – переехали в полиэтиленовый пакет «Евроспара». После оказались в мусорном бачке. Полдела сделано. Теперь в магазин. Жаль, пива не продадут. Хотя… Впереди замаячил разноцветными огнями круглосуточный магазин «Евроспар».

– Красавица, после смены с завода, отдохнуть хочу. Давай я переплачу чуток, а ты утром пробьешь? – Таинственный работяга подъехал к молодой кассирше. Та оглядела его с ног до головы.

– А оно мне надо, твоя переплата? – презрительно фыркнула накрашенная кукла.

Лет двадцать. Гуляла с мальчиками, никуда не поступила. Сейчас за кассой. И все ждет своего принца на белом коне. А Вагон в таком прикиде на принца явно не походил. И «коня» своего в стойло загнал.

– Вот те авансик, хорошо, милая? – игриво подмигнул вор, вынимая красную бумажку с изображением Хабаровска. Сунув пятитысячную ей в карман, прошел с тележкой к стеллажам. Так. Консервы, макароны, пельмени, хлебцы, сухари, тушенка. Ему не впервой. Теперь вино. Красное сухое, водочка, пиво. Вот он, этот эль! Из-за него все началось. Вагон хмыкнул и положил пять бутылок в тележку. Кассирша делала вид, что не смотрит в его сторону, но сама так и косилась.

Теперь осталось дотащить все это до квартиры, всего одну остановку. На улице тишина. Завтра рабочий день, пролетариат спит. Вот и знакомый подъезд, второй этаж. Дверь открылась сразу. Вагон отдышался и тихо, стараясь не звякнуть бутылками, занес пакеты в квартиру.

Всю жизнь Леха Ваганов мечтал выспаться. Вот сейчас такая возможность появилась. Но не спалось. Пиво подошло к концу, водки неохота. Тушенка не лезет в горло. Спасали книги. Как в детстве. Мальцом он убегал от отчима на чердак и там читал. Джека Лондона. И представлял, что он не худой пацан в рваных штанах, а отважный покоритель Севера и экзотически островов. Героем из книг Ваганов так и не стал, но судьба улыбнулась ему куда шире, чем другим малолетним обитателям бараков на «щитках». В этом «элитном» рабочем районе мало кто выбился в люди. Вагон выбился. Пусть и таким способом. Теперь его судьба – мечта для всей босоты этого района. Миллионер из трущоб.

Конечно, вору положено быть скромным. Да кем положено? Понятия, они для босоты. Для вора – все, что захочешь. Вагон отложил очередной роман. Два часа ночи. Все хреново. Несколько раз показывали его фотографию. Не удалось Черепу замять дело. Умер этот гребень, как там его? Показали записи с видеокамер, показали эту кассиршу, охранника. Второго алкаша, который испуганно прятал лицо от камеры. Он теперь ценный свидетель. Нужно еще ждать. Как любил Вагон сам повторять: «Деньги уплачены, люди работают».

Тогда, в девяностых, когда он вернулся с зоны, все вокруг поменялось. Причем круто. Киоски, какие-то дикие коммерсы, все завертелось и закружилось. Вагон был уже коронован. Назначил смотрящих, собрал бригаду. Начали с киосков. Скоро им платил уже и рынок. Потом автостоянки. Так бы все и продолжалось, как у других. Но дом, где жила мать Вагона, сгорел. Кто-то кинул «коктейль Молотова» на тот самый чердак, где молодой Алексей Ваганов читал Джека Лондона. Мать Вагона задохнулась дымом и умерла.

Милиция спустила дело на тормозах. «Глухарем» больше, «глухарем» меньше. Тем более что застройщик новый объявился на этой территории. Строительная контора «СУ-156». Строительное управление во главе с директором Мамедовым Аликом. Претензий к строительной конторе-застройщику у милиции не было. А у Вагона были.

Мамедова застрелили около его дома, когда он садился в свой новый «Мерседес». А контора сменила название и перешла под руководство Черепанова, или Черепа, подручного Вагона. Тогда же и приехал на сходняк Эльдар Бакинский. От Москвы присутствовал смотрящий по городу вор в законе Христос. На сходняке Вагон чуть не пристрелил Эльдара, а вскоре того раскороновали как «апельсина»[1].

С тех пор и начался «золотой век» Вагона. Благодаря коммерческому таланту Черепа состояние Вагона росло с каждым днем. Кроме строительной фирмы, у него были заправки, магазины, два рынка и даже большой торговый центр. Он продолжал держать общак и собирал деньги со всех незаконных стоянок в городе и области.

Вскоре Вагон снова сел. Точнее, уехал домой. Тюрьма – это дом для вора. На этот раз постарался РУБОП. Незаконный оборот оружия. Два года пролетели незаметно, и вот все вернулось на круги своя. Только мир снова изменился, как тогда, в девяностые. Бизнес, коммерция. Остальные воры кто спился, кто чуть ли не опустился до наркоты. Частенько тот же Христос названивал Вагону и просил о братской поддержке. Вагон никому не отказывал. Чуть-чуть, но денег давал. А еще он построил церковь за свой счет. Об этом никто не знал, кроме отца Михаила. Потом вместо постоянно сменяющих друг друга женщин легкого поведения возле Вагона появилась Маринка. И пошло-поехало. И шло все отлично до последних событий.

Вагон проснулся. Посмотрел на свои часы «Вашерон Константин». Половина одиннадцатого. Прошло три дня. Пора звонить Черепу. Собрался, вышел на улицу. Прошел пешком через всю промку. Километров пять. Тут ни патрулей, ни любопытных глаз. Звонок наверняка засекут. Но это не проблема. Рядом новый микрорайон. Несколько высоток. Там и будут его искать.

– Привет, это я. Как там дела? – приглушенно сказал Вагон в трубку.

Даже ночью, с бодуна, спросонья, Череп его голос узнает.

– Привет, братуха. Хреново дела. Уходить тебе надо, – отозвался тот.

– Есть варианты? – в уме уже Вагон просчитал ситуацию.

Только на тачке огородами и дворами. За границу вырваться, а там в Эмираты. Причем надолго… Не хотелось в Эмираты. Там жара и ислам. В Панаму? Она тоже не выдает беглецов. Потом сделать местный паспорт и навестить Родину.

– Есть один. Уйдешь далеко. Там все чисто, проверенный варик. С возвратом проблемы, но там точно не достанут, – вздохнул Череп.

– Если других нет, то давай подробности.

– Через два дня звони, я точно скажу, куда и где. Бери все, там пригодится, валишь сразу, усек? – туманно сказал Череп.

Такое ощущение, что он и сам точно не знал, что именно брать.

– О’кей, до связи. – Вагон отключил телефон, вынул сим-карту и выбросил в мусорный бак. У него осталось еще пять сотовых и десять различных сим-карт. Валим, валим. Валим?

На последнем издыхании Вагон протиснулся в дверь. Подъем на эту песчаную гору забрал все, что есть. И только могучая воля гнала вора вперед. Цепкий этот оперок, Новиков Андрей. Высокий, здоровый. Уже потрепал нервишки всем авторитетам в городе. И даже играющий в бильярд с Вагоном Сергей Борисович, заместитель начальника шестой ОРЧ, именуемый за глаза Шамилем Басаевичем, не мог его приструнить. Новиков вечно совал нос туда, куда не следовало. Вот и сейчас устроил погоню. Прямо в модельном костюме чесал за ним. Вагон поднял глаза. В полумраке мерцала лампочка на входе. Двое бойцов в черной униформе с оружием смотрели на него.

– Вы от Черепанова? – спросил один, с автоматом наперевес.

– Ага, – еле выдохнул Вагон. – За мной мусора, – и махнул рукой назад.

– Все понятно, проходите быстрее. – Сзади вышел какой-то человек в черной куртке, невысокий, полноватый, розовощекий. – Вот сюда, пожалуйста. – Он указал на дверь за оргстеклом, а дверь в ангар уже начала медленно открываться.

Новиков… Вагон сплюнул и пошел за провожатым. Из-за двери, откуда Вагон пришел, уже послышались громкие голоса. Началось. Так и не успеешь свалить.

– Можно быстрее? – спросил Вагон провожатого.

Он уже начал нервничать. Дело попахивало кидаловом.

– Ну, побежали, тут близко, – съехидничал встретивший Вагона мужчина. – Да вы не переживайте, там один человек за вами гнался, мы все видели. Пока вас не переправим, его не пропустим. Хотя, – задумался «переправщик», как про себя назвал его Вагон, – проблемы он нам создать может. Надо с ним что-то делать…

Они шли по длинному коридору. Только металлические стены. Видно было, что ангар довольно большой, но построен на скорую руку. И разобрать, и переместить его можно быстро. Впереди был просторный зал, в котором виднелось несколько автомобилей. «Переправщик» свернул в маленькую боковую дверь. Ваганов проследовал за ним.

Небольшая комната с искусственным освещением, без дверей. Точнее, не комната, а какая-то лаборатория, что ли. Посередине стояло кресло на странной подставке, да еще и на рельсах, а рядом был экран. Кресло скорее походило на капсулу. Рядом была площадка. Рядом с капсулой крутился какой-то плюгавенький очкастый мужик.

– Все готово, есть проход, – радостно крикнул он.

А Вагону почему-то радостно не было. «Точно кидалово», – подумал он, но ничего не сказал.

Дальнейшее происходило как в тумане. Простые вопросы, простые ответы. У Алексея наступил отходняк от погони. Полная апатия. Перемещение и перемещение. Сесть в кресло, не шевелиться, дышать спокойно, не делать резких движений. Да ради бога, терять нечего. Хотя, может, бросить все и назад? На зону? Ну а что, лет десять будет. Хотя, Череп с адвокатами подсуетится и скинут до пятилетки. Пять лет – это реально. Выйдет – ему уже пятьдесят пять будет. Не такой уж и старый. Да, так и есть, нужно назад.

Только он хотел что-то сказать, как пространство внутри стальной арки, стоявшей перед ним, подернулось сперва мутью, а потом превратилось в колышущееся зеркало.

«Выйду – надаю этому Черепу», – мелькнула мысль.

И тут же все и случилось. Что-то зашипело, кресло вдруг метнулось вперед с огромной скоростью, резкий холод, онемение всего тела – и тут же тормоз, да такой, что Вагон повис на ремнях, клюнув носом.

Все?

Вроде все.

Такой же ангар, только светлый. Военный в «мультикаме». Знаки различия только странные. Ну точно, сдали его кореша… Или менты перехитрили.

– Давай, выходи, не задерживай, – крикнул ему один из военных, среднего роста, с лычками, похожими на сержанта.

Помог отстегнуть его от капсулы, подал руку.

«Сейчас, наверное, браслеты наденут», – мелькнула мысль.

Но нет, второй военный указал на дверь и потерял интерес к Вагону. Ни имени, ни фамилии – ничего. Совсем странно. И вообще непонятно ничего. Что это Череп вообще организовал?

А вот дальше снова коридор, только очень короткий. И большой светлый зал с кондиционером. Стойка, за ней симпатичная девчонка в песочной униформе. Улыбается.

– Добрый день, мы рады вас приветствовать в Новом мире. Присаживайтесь. – Она указала рукой на стул перед стойкой. Алексей тупо плюхнулся на него.

Зал был довольно просторный, почти как зал прибытия в аэропорту. Стойки, столы и много стульев. На стенах плакаты. Какие-то животные, моря, саванны. Но народу никого, да и стойки все больше пустые.

– Вы пока один, но скоро ожидается прибытие. Так что давайте чуть подождем, – снова улыбнулась девушка.

Алексей посмотрел на нее и раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг из дверей, откуда он только что вошел, послышались голоса. И на пороге показался… ну конечно! Его преследователь майор Новиков. В пиджаке, при «гавриле». Только красный как рак. За ним два бойца в мультикаме, в снаряге полной, в разгрузках, автоматы в обвесе. Странные только.

Ну что же, тюрьма так тюрьма. Могли бы и пристрелить при побеге. Так еще ничего.

Вагон успокоился. Он в привычной своей стихии. Ну, не вышло, не убежал. Новиков с бойцами шел к стойке.

– Вот сюда рядом присядь, и спокойнее! – громко приказал один из вооруженных бойцов Новикову.

Вот это дела! Так это они опера конвоировали?

Вор присвистнул. Новиков посмотрел на Вагона, сел рядом и сплюнул на пол.

– Я тебе поплююсь тут, сейчас пол мыть будешь, – пригрозил один из солдат в мультикаме.

Новиков отвернулся и ничего не сказал. Чудеса в решете, да и только.

Новиков

– Значит, так, молодые люди, – девушка в форме покосилась на Вагона, но ничего не сказала и продолжила. – Вы сюда не по контракту, поэтому и налегке. Ничего страшного. Орден каждому переселенцу выделяет одну тысячу экю. Поверьте, это неплохие деньги для того, чтобы начать новую жизнь на Новой Земле. – Она улыбнулась во все тридцать два белых зуба.

– Меня зовут Марианна.

Вагон поднял голову и посмотрел на нее при упоминании этого имени. А красивая. Рыжие волосы, голубые глаза, пухлые губы. Хотя волосы наверняка крашеные, губы накачаны силиконом, как и титьки, а имя придумано уже тут.

– А теперь, – продолжила Марианна, – необходимы ваши имена для айди. Это ваш самый главный документ на Новой Земле. К нему будут привязаны и ваши деньги, и ваш банковский счет.

При слове «банковский счет» Вагон хмыкнул. В грязной куртке-ветровке от «пять одиннадцать», в такого же цвета брюках и кроссовках… Кстати, брючина одна у него уже порвана. Красавец. И кроссовки все заляпаны грязью. Хотя и я не лучше. Пиджак нараспашку, галстук голубого цвета. Грязные черные ботинки.

– Вас как называть будем? – обратилась Марианна к Вагону.

– Ваганов Алексей Семенович, тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения, – сказал он и подмигнул девушке. – Марианна, а может, посидим с вами где-нибудь сегодня вечерком? Сколько сейчас времени у вас? – снова подмигнул Вагон.

Та посмотрела на висящие на стене необычные часы.

– Шесть часов, – механически ответила Марианна.

– Шесть вечера или шесть утра? – снова улыбнулся Вагон.

– Шесть дня, – отозвался я шуткой из знаменитого старого фильма.

– А вы почти угадали, тут время немного другое, не так, как на Старой Земле, – ответила Марианна. При этом она старательно выделила слово «Старой».

– Имя, отчество и фамилию оставляем? – не отрывая глаз от дисплея и клавиатуры, спросила она.

– Оставляем, куда же я без них, – поерзал Вагон на стуле.

– Улыбнитесь для фото… Отлично. – Марианна повернула маленькую фотокамеру ко мне.

Пока Вагон любезничал с девушкой, я притянул к себе небольшую брошюрки, лежащие на столе: «Памятка переселенцу». «Животный мир Новой Земли». Яркие, с картинками. Взял третью. Юридические аспекты и права человека в Новом мире на русском языке. Не вредно будет почитать на досуге.

– Пару слов о климате. Климат субтропический, жаркий, но есть сезон дождей. Длится он примерно три месяца. Дороги размывает, и транспортное сообщение почти отсутствует, – донесся до меня голос Марианны. – Животный мир довольно богат и до конца до сих пор не изучен. Основные виды указаны в брошюре, что взял ваш товарищ. – Она кивнула на меня.

– Как попасть обратно? – невежливо перебил я экскурсовода.

– К сожалению, это невозможно. Я сама задавалась этим же вопросом год назад. Тоже приехала по ошибке. У нас забрали паспорта и повезли на работу в Германию. И вот оказалась тут. Но я не расстраиваюсь. Поверьте, тут гораздо проще устроиться, чем на Старой Земле. Вот вы кем там были? – спросила она Вагона.

Я усмехнулся.

– Хм… Бизнесом занимался. – Вагон посмотрел на меня.

Тут послышался шум в коридоре, и в зал стали просачиваться разные люди. В основном молодые девушки. Смеялись, громко говорили. Одеты все по-походному. Характерное геканье сразу указало на то, откуда они прибыли. Видимо, как и Марианна, в Европу ехали на работу устраиваться. Вот и устроились.

– Так, господа, в двух словах у меня все. На Базе вы можете находиться три дня, далее – вперед, как говорится, на поиски приключений. То есть работы и новой жизни. Вопросы, пожелания? – Марианна протянула нам новые айди с фотографиями.

– У меня деньги остались на той стороне, их можно как-то перетащить сюда? – спросил Вагон.

– Да, конечно, сейчас я позову дежурного, и вы все с ним обсудите. – Она уже смотрела на вновь прибывающих и рассаживающихся в зале людей.

Нет, я не испытывал злобы к Вагону. Сам виноват. Зачем полез в это кресло? Я уже понял, что меня спецом так отправили. Не хотели, чтобы я шум поднимал. Влез я куда-то, куда влезать нельзя, лишнее углядел. А так машины стояли в стороне, никто не заметил, что мы в ангар заходили. Будут искать, те скажут – не видели и все. Дальше себе переправляют людей. Наверняка крыша у них серьезная. Просто так не стали бы строить подобное. И форма эта, и стволы – чтобы пустить мне пыль в глаза. Я сплюнул снова со злости на самого себя.

Но если есть на нашей стороне их люди, и на этой, следовательно, они как-то общаются. Следовательно, связь есть. И я смогу сообщить на… А куда мне сообщать и о чем?

Я вышел на улицу, и сразу же пахнуло жарой. Полдень? Наверное. Около здания несколько автомашин. Уазы, «Нивы», есть еще какие-то грузовики непонятной фирмы. «Мицубиси L200», пикап, причем в причудливой камуфляжной расцветке. «Паджеро Спорт» в старом кузове. Все больше внедорожники.

Уф. Вытер пот со лба и снял пиджак. У нас лето не особо жаркое, а тут просто парилка. Надо бы одежду другую. И оружие нужно. Жалко, «Веста» служебная со мной сюда не переместилась, все не пешком ходить.

Впереди дорога, несколько двухэтажных зданий из интересного разноцветного кирпича, симпатичные такие даже. Людей почти нет на улице. Прямо посередине кольцевое движение и указатели. Не спеша подошел и прочитал надписи на русском языке. Они тут дублировались. Нет, английский я тоже понимал, но читал плохо. Короче, направо была гостиница, налево – магазины, а прямо – выезд с Базы.

На выезд мне рано. В гостиницу успею. Поплюхал в магазины. Высыпал песок из ботинок и тут же почувствовал дикую жажду. Просто в горле пересохло. Пошел чуть быстрее. Первый магазин, который я посетил на широкой улочке, был продуктовый. Стеклянная витрина, на которой полно различных фруктов. Половину я даже не знал, а вторая половина самая привычная. На таиландскую витрину магазина похоже. Надо зайти. Колокольчик на двери зазвенел.

– Добрый день, с прибытием. Покушать желаете? Есть порезанный «кошачий глаз», очищенный «коготь дракона», яблоки обычные. – Пожилой узбек, невысокого роста, смуглый, лысоватый, в яркой футболке и в спортивных штанах радостно встретил меня. Почему узбек? У меня глаз наметан.

– Воды бы попить, – сглотнул я пересохшим ртом.

Узбек подал мне обычную пластиковую бутылку с водой.

– Десять центов, – снова улыбнулся он.

– Друг, у меня налички нет. Вот только… – Я достал айди.

– Да бери, вон там банк. – Он махнул рукой в сторону высокого здания за витриной.

Я отвинтил крышку и влил в себя все содержимое бутылки. Уф. Сразу в пот прошибло.

– Спасибо большое. Сейчас обналичу схожу и отдам. – Я выбросил пустую бутылку в рядом стоящую урну и под звон колокольчика вышел из магазина.

Банк находился через дорогу. Обычное здание офиса. Людей немного. Улыбчивый оператор. Взял талончик. Громко прозвучало в динамиках: «Клиент номер семь, окно номер один».

Вся процедура заняла от силы минут пять. Я плохо разбирался в цифрах и местных курсах. Снял триста экю, попросил мелкими купюрами. Сунул в карман наличку и айди. Вот и все. Я богат. На бутылку с водой хватит. И даже на «коготь дракона» очищенный. Кстати, о еде. Не помешало бы.

«Коготь дракона» оказался обычным орехом. Что-то типа миндаля, но крупней. Быстро, прямо на ходу, стрескал весь пакетик. А как его в урну выкинул, так и увидел оружейный магазин.

Ну что ж, зайдем и сюда. Колокольчик на двери зазвенел и на этот раз. Массивная дверь с пуленепробиваемым стеклом. Лампочка сигнализации. Далее привычный образ оружейного магазина как-то немедленно терялся, и появлялся образ оружейного склада. Точнее, оружейной барахолки. Где-то валялись ящики в углу. На стеллажах в ряд стояли автоматы Калашникова. Рядом с ними «СКС» и даже «ППШ». Даже «СВТ» несколько было. Невскрытые цинки с патронами. Гранатные ящики. И один продавец. Средних лет, коротко стриженный, плотный, в камуфляжных штанах вроде тех, что были на военных, которые провели меня на контроль, и серой майке с эмблемой, изображавшей глаз в пирамиде, как на долларе.

– Привет, как торговля? – начал я с порога.

– Помаленьку, как обычно, – пожал тот плечами. – Тут у нас не торговля, а снабжение, считай. А так что-то все со своим едут. Вон вчера приперлись тут несколько человек, сами продать мне пытались. Бери, говорят, дешево. А как я возьму? У нас учет строгий.

– Да ну? И чего?

– Так они сами, дебилы, пытались продать. Прямо перед входом встали и предлагали. Вчера как раз много переселенцев приехало. Ну и что? Пришли патрульные орденские и изъяли у них все. Так те на меня подумали. Угрожали еще. – Продавец снова усмехнулся.

– Э, нет, друг, так ты слона не продашь, – сказал я. – А что, реально у них цены ниже были? – заинтересованно я прошелся вдоль стеллажей.

«АКМ», «АК-74», причем новье.

– Да хохлы, их сейчас много понаехало. Последний год чуть ли не половина всех переселенцев. Разные они очень. Есть работящие, и девки красивые. Но попадаются и отморозки. И жадные, и бестолковые, как вот эти.

Цены я посмотрел и решил пока подождать с покупками. Хоть я и не совсем понимаю местные расклады и местный курс обмена, но вот отдать сразу почти пятьсот местных тугриков, или как там их, экю, за автомат жаба душит.

– Тут на Базе хоть не стреляют, ствол не нужен? – Я глянул на лежащий пистолет «ПМ».

И цена доступная, всего семьдесят экю. Это в переводе на баксы сколько? Около трехсот баксов? Туда-сюда еще.

– Нет, тут носить запрещено. А вот когда уедешь, тогда на дороге может понадобиться. Нет, тут спокойные дороги стали, – вдруг сказал он так, словно я уже испугался и меня надо успокоить. – А вот лет пять назад нападали часто.

Продавец потерял ко мне интерес, видимо, понял, что брать я сейчас ничего не буду.

– Спасибо. Зайду еще перед тем, как куда-нибудь решусь ехать. – Я кивнул и вышел на улицу.

Снова жара. Но уже, кажется, вечереет. Чуть ветерок подул с моря. Ух ты, тут же море! И внезапно накрыло. Какое море, придурок? Ты где вообще? Тебя там ждут. Жена все мозги вынесет, Шамиль Басаевич в розыск объявит.

Интересно, кому же жена мозги вынесет? И так разводиться собирались. Только сына жалко, ему десять лет всего. Не сложилась семейная жизнь, тут уж ничего не поделаешь. Только в работе смысл был, с радостью каждый день туда ехал. А теперь что?

А теперь нужно найти способ вернуться назад.

Я сплюнул и топнул ногой, громко выругавшись. Проезжавшая рядом машина даже притормозила. Кстати, что это за агрегат? «Фиат» грязно-белый. Сверху кабины на крыше еще одна будка. Типа спального места. Так и есть, для водителя спальное место. Это самодел получается. Интересно, если машина попадает в аварию, куда этот спящий полетит? Есть у него шансы выжить? Так тут ездят? Из машины три пары глаз посмотрели на меня, потом там засмеялись, и фургон поехал дальше. Номеров на машине не было, поэтому я посмотрел ей вслед и пошел вдоль по улице.

Куда? Я и сам не знал. Мне нужно вернуться. И это точно не сон. Я себя уже раз пять ущипнул. Местные, как их там, орденские, меня не слушают. Им совсем на меня пофиг. И на меня, и на Вагона. И на то, что я сотрудник полиции, а Вагон в федеральном розыске. То есть тут Вагон чист.

Кстати, как он узнал про эту землю? Жалко, что не расспросил его. Вор в законе Вагон, по сути, единственный знакомый мне на этой Новой Земле. Плохой или хороший, но знакомый. Мы пересекались несколько раз. На сходках его принимали, раз из Москвы конвоировали к нам. Не сказать, что враги. Но и не друзья. Он жил этой жизнью, а я по работе его жизнью интересовался. В конце концов, не я же ножом этого опущенного ткнул? Знал, на что шел. По их понятиям все правильно сделал. Но я не по понятиям живу, я закон соблюдаю.

Итак, надо его найти и расспросить. Это первое. Второе: мне где-то остановиться надо. Я уже пару часов по улице блуждаю. Опа, вот и пришел. Прямо передо мной стоит отель-мотель. Назывался он просто: «Hostel». Ну, мне громкое название и не надо. Невысокое трехэтажное кирпичное здание. Рядом парковка, где парковались несколько небольших фургонов типа того же «Фиата», пара подержанных «Сузуки» и одна «Нива». То чудо, со спальным местом на крыше, что обогнало меня, тоже оказалось тут.