Несовместимые. Книга вторая

Я смогу прийти в себя окончательно. Время иногда враг, потому что отнимает близких, но является и другом, поскольку сглаживает душевные руины и раны. Такое у него свойство, а люди неосознанно смирились с этим.

Мы с Эльвирой готовились ко сну. Пока я смывала макияж, она уже лежала на кровати на правом боку с открытыми глазами и будто о чем-то размышляла. Мне показалось, что ее что-то терзает и тревожит.

Я сняла повязку для волос с головы и легла рядом с ней на спину, накрываясь теплым одеялом. Только я хотела заговорить с ней, но Эльвира меня опередила.

– Элла, как ты считаешь, если человек быстро влюбляется, он глуп?

– Почему же? Я считаю, что не глуп. Скорее он смельчак. Ведь такому человеку неизвестно буквально ничего из жизни того, в кого он влюбился. Вдруг он ужасен. Тогда другому предстоит миссия по починке этого человека. Любовь творит чудеса, – с теплотой сравнила я и улыбнулась.

– А, что, если эта любовь не взаимна? – хрипло спросила она.

Я повернула голову и посмотрела на встревоженную Эльвиру. Она смотрела в одну точку, сжимая одеяло, которым укрылась до самого подбородка.

Я не знала, что ей ответить на это, ведь сама пребываю в таком положении. Я в смятении и понятия не имею, что со мной будет, когда закончу миссию и покину Эдварда с целью больше никогда с ним не сталкиваться. Сердце будет отчаянно рваться к нему и его желание будет почти безудержным. На сопротивления уйдут годы. Уверена, что я буду мучиться от тоски по нему, но главное настроить себя на это.

– Тогда…все пройдет, но для этого нужно время.

– Время… – выдохнула Эльвира. – Мы все взваливаем на него.

– А оно великодушно принимает, потому что это его миссия.

Я немного помолчала, но все же рискнула спросить:

– А почему ты завела этот разговор?

Эльвира сглотнула и облизала губы.

– Так, просто. Интерес заиграл. Спокойной ночи.

Она выключила светильник на своей прикроватной тумбочке и отвернулась от меня к окну. Эльвира умеет поддержать, завести любую тему для разговора, но она до чертиков скрытная. В этом она похожа на своего брата.

– Спокойной ночи.

Я так же выключила светильник на своей стороне и закрыла глаза, зная, что быстро уснуть не смогу. Перед глазами лицо бабушки, а в ушах ее смех. Или то, как мы сидим за столом и как между папой и бабушкой происходит частое явление – холодные распри. Как они подшучивают друг над другом и этими шутками они делятся со мной по очереди. Приятные воспоминания одно за другим прокручиваются в моей голове и вызывают слезы.

Я повернулась на бок и приняла позу эмбриона, тихо вытирая слезы со щек, стараясь не шмыгать носом, чтобы Эльвира не услышала.

Время… Мне оно необходимо, как воздух, чтобы эти воспоминания приносили мне улыбку, а не слезы. Как это произошло после кончины мамы.

Глава 3

Элла

Хоть я и проспала до полудня, все равно не могла ясно мыслить. Видимо, это из-за долгого сна. Мой организм, кажется, благодарил меня за этот подарок, но все же был бы еще не против, скорее счастлив, снова лечь в кровать и укрыться одеялом, чтобы провалиться в сон. Но большего я себе позволить не могу, стоит прийти в себя. Сегодня меня ожидает тяжелый вечер, а от моего состояния будет зависеть последующий успех миссии.

Я сидела за обеденным столом, медленно попивая ромашковый чай, и смотрела в окно. На улице погода начала немного радовать после проливных дождей. Из-за туч выглядывают солнечные лучи и обогревают землю слабой силой, отгоняют серость. Мрачные тучи тяжело плывут по небу и несут с собой полосы холодных дождей куда-то далеко за лес.

Я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Раньше могла выбежать на улицу после дождя и наслаждаться долгожданными и теплыми лучами солнца, которые, наконец, победили и разогнали грозовые серые тучи. Могла даже прыгать по лужам, ощущая свою беззаботность во всем ее величии. Я позволяла радости поглощать меня с головой и не думала об ее непозволительных количествах, которые вызывают эффект беспамятства и рассеянности. Розовые очки, если быть краткой.

Теперь я вижу иную сторону, когда радость проигрывает тому, чего так избегала и делала вид, что такого явления попросту не существует – вечный траур и нескончаемое уныние. Во мне будто полюса сменились, и я всеми силами стараюсь поддерживать баланс и не кануть в бездну кручины.

– Ты в порядке? – послышался знакомый мужской голос, и я вздрогнула, резко распахнув глаза.

Увидев перед собой Алека, загораживающего мне пейзаж за окном, я выдохнула и потерла лицо ладонями.

– Да, – дала я короткий ответ. – Что ты здесь делаешь?

– Ты дома одна, вот и решил составить компанию, чтобы не сошла с ума от одиночества.

– Я не схожу с ума от одиночества, – протестовала я.

– Но сегодня все наоборот.

Алек прав. Все теперь в моей жизни в точности до наоборот.

Марта и Эльвира час назад уехали в город, а я осталась одна в этом пустом доме. Видимо, я все это время сидела за столом, и пила чай. Чашка была наполовину пустой.

– Будешь чай или кофе? – спросила я Алека, который внимательно наблюдал за мной, будто анализировал. Если он продолжит это делать, я точно накричу на него.

– Не утруждайся, я сам, – остановил он меня, когда я уже собралась вставать, упираясь ладонями о стол.

Я снова устало плюхнулась на стул, а Алек направился к кухонному гарнитуру. Он тут же начал рыскать по полкам, доставая специи, а после заглянул в холодильник и начал доставать продукты.

– Что ты делаешь?

– Ты обедала сегодня?

Я погладила ладонью свой лоб, пытаясь вспомнить, ела ли я сегодня хоть что-то.

– Понятно. Значит нет. Ела потофё? – Он вытянул название какого-то блюда с французским акцентом.

– Нет, – сухо и хмуро ответила я.

– Это суп с говядиной и овощами. Сейчас я тебя накормлю им, и ты сразу наберешься сил.

– Но я не хочу.

– Будет лучше, если ты хорошо поешь, Элла, – со всей серьезностью высказался Алек на мой отказ. – Придется через силу. Иначе никуда не поедешь.

– Ясно, – усмехнулась я. – Теперь ты будешь делать все возможное, чтобы я не поехала на праздник.

– Я этого не говорил, – улыбнулся он, поворачиваясь ко мне, чтобы показать свою привычную дружелюбность. – Я наоборот хочу сделать так, чтобы ты набралась сил. А угрозы – это мотивация.

После Алек начал колдовать над блюдом. Он даже меня запряг с резкой овощей. Мясо разделывал сам. Как обычно этот парень делал все возможное, чтобы я смеялась. Ему даже стараться не приходилось. Его неистощимый позитив делал всю работу за него. Все терзающие меня тяготы и напряженные мысли оставались, но уходили куда-то глубоко настолько, что я на некоторое время забывала о них. Алек бесспорно владеет даром, который пробуждает гнетущее мукой состояние.

– Ну вот, пробуй.

Алек поставил передо мной тарелку с супом французского происхождения. Один лишь запах заинтересовал меня, и я не раздумывая взяла ложку, черпая ею немного бульона. Я промычала и закатила глаза, когда на языке наконец оказался вкус этого блюда в исполнении Алека.

Он наложил себе и сел напротив меня за обеденный стол.

– Очень вкусно.

– Рад, что тебе понравилось, – самодовольно ответил он с очаровательной улыбкой.

– Где ты научился так вкусно готовить?

– Когда я жил в приюте, у меня была мечта. Как, в принципе, у каждого ребенка. Я хотел стать поваром.

– Прекрасная мечта. У тебя бы получилось, – улыбнулась я.

– Да, мне там тоже так говорили, когда я помогал на кухне. Знаешь, приюты мало кто спонсирует, денег не хватало, чтобы выплачивать заработную плату работникам. Многие уходили, потому что не нанимались благотворителями. Поэтому, когда мне было пятнадцать, я вызвался готовить сам всему приюту.

– Это замечательно.

– Я хотел заработать, когда якобы пошел работать охранником к Либорио, – горько усмехнулся он. – Чтобы получить образование и воплотить свою мечту в реальность. Ну вот, ты снова узнала о подробностях моей жизни.

Я робко улыбнулась и опустила глаза, ловя ложкой кусочек мяса в бульоне.

– На счету у Либорио огромная сумма денег, – тихо начала я. – И когда я задумываюсь о благотворительности благодаря тем числам, внезапно желание раздавать деньги из его казны отпадает. Они грязные и в крови. Вряд ли принесут кому-то счастье. Эти бумажки заслуживают того, чтобы их сожгли.

– Не важно от кого получать помощь, главное, что она есть, – развеял мою теорию Алек.

– Тогда давай я дам тебе денег на обучение? – предложила я так наивно и по-детски, что Алек расплылся в широкой улыбке.

Он вздохнул.

– Поверь, Элла, если бы я хотел сейчас, то начал бы. Я уже не бедствую, как раньше, и эти деньги решили бы все, открыли передо мной все двери. Но я уже плотно прижился к подобному образу жизни. Мечта меркнет, когда от нее стоит отвернуться на некоторое время.

Я снова взгрустнула и поникла.

– Эй. – Алек заметил это и встал со своего места, приблизившись ко мне.

Он взял меня за плечи и вынудил встать. Я уперлась в край стола.

– Я уже давно в этом мире, и выбираться из него нет смысла. Ты же здесь на каких-то пару месяцев и поверь, за это короткое время в тебе не проснется внезапное озарение, что без этого мира ты уже не сможешь.

– Мир гнилой, да. А люди из этого мира – нет. Например, ты. Я и тебя потеряю?

Алек сглотнул, обескураженно смотря на меня. Его руки непроизвольно сжали мои плечи сильнее. Его светлые брови были чуть нахмурены, а скулы напряжены. Мой вопрос застал его врасплох, это видно. Он приоткрыл плотно сомкнутые губы, но так и не нашел подходящих слов, чтобы ответить на мой вопрос. Точнее, он знал, что сказать, просто не мог произнести это вслух и в доступном изложении. Слова в его голове путались.

– Мы больше никогда не сможем увидеться и также беззаботно разговаривать, – продолжила я и этими словами точно озвучила его мысли.

– Об этом я не подумал, – прохрипел он, внимательно смотря в мои глаза. Синие радужки будто гипнотизировали. – Я бы хотел, чтобы ты жила счастливо и вернулась туда, где тебе комфортно, но…сейчас я понял, что мне не хочется тебя терять.

Мы смотрели в глаза друг другу, но внезапно Алек опустил свои на мои приоткрытые губы и сглотнул. Желваки на его скулах ходили ходуном, говоря о запретном желании, с которым он борется. Я замерла, обескураженная его поведением и словами. Раньше Алек не был таким открытым со мной, и тут слова Брук об его отношении ко мне приобрели смысл и реальность.

Я в смятении. Алек осторожно наклонился, словно он пошел на поводу своим желаниям, поскольку больше не мог бороться с ними и пал перед могущественной силой. Если я сейчас не отверну голову, то за этот неравный бой он получит вознаграждение.

Что со мной? Почему я как ошпаренная не бегу от его прикосновений, при этом понимая, что Алек хочет меня поцеловать? Зависит ли это от доверия к нему? Я всегда хотела лишь Эдварда и могла позволить бы ему сделать со мной все, что он хочет, при этом не понимая, почему я допускаю такие мысли. Но у него нет таких желаний, как у Алека. Сейчас же я не двигаюсь и позволяю ему быть тем первым мужчиной, кто поцелует меня.

Алек наклонялся медленно, будто тянул время, чтобы я все взвесила, и давал шанс передумать. Все зависело от меня, он меня не принуждал никоим образом. Видимо, еще и это не отпугивало меня от него, поскольку Алек давал мне право выбора.

Я непроизвольно накрыла своими руками его предплечья, ощущая под ладонями напряженные мышцы. Если я доверяю Алеку и совсем не против его прикосновений, от которых веет безопасностью, то вряд ли поцелуй с ним станет для меня отвратительным.

Не вечно же мне страдать по Эдварду Дэвису.

Когда наши носы соприкоснулись, я уже прикрыла глаза, но тяжелые шаги поблизости быстро вывели меня из прострации, и я вздрогнула, быстро возвращаясь в реальность. Алек лишь осторожно отстранился от меня, но не освободил мои плечи от своей хватки.

Мы одновременно повернули головы и увидели стоящего неподалеку от нас Эдварда. Мое сердце будто рухнуло.

Он стоял с хмурым лицом, запрятав руки в передние карманы брюк, и оценивал обстановку равнодушным взглядом.

А чего я ожидала, собственно? Приступа ревности? С какой стати? Он не чувствует ко мне того, чего и я, чтобы ощущать жгучую ревность, как я, когда вижу его с другими женщинами.

Я отвернулась и сглотнула, выбираясь из хватки Алека. Он расслабил свои руки на моих плечах, и я смогла спокойно отойти. От неловкости начала убирать тарелки со стола, дабы занять себя чем-то, и отнесла их в раковину.

– Моральная подготовка? – послышался низкий голос Эдварда, который снова послал мурашки по моему телу и заставил сердце замереть.

– Вроде того.

Я хотела пустить воду, чтобы помыть посуду, но меня окликнули мужчины, которые внезапно оба составили мне компанию в пустом доме. Лучше бы оставалась в одиночестве и не пережила такого приключения. Один мужчина, к которому я не испытываю жгучих чувств, хотел поцеловать меня, и я была не против, а другой мужчина, по которому я буквально схожу с ума, увидел это.

– Да? – холодно бросила я, когда снова подошла к столу.

– Это подслушивающее устройство, которое я показывал тебе вчера, – ровным тоном говорил Эдвард.

Отлично, никакого заботливого тона.

Этого ты хотела, Элла.

Хотя, испытывая на себе желаемое, я уже не знаю, какого отношения к себе хочу от этого мужчины. Полная противоречивость рядом с ним.

– Тебе нужно спрятать его куда-нибудь, но точно не в сумочку.

Я забрала из его рук маленький аппарат, не касаясь горячей кожи, и снова рассмотрела.

– Хорошо. У женщины есть лишь один вариант.

Алек усмехнулся, улавливая мою мысль.

– Начинай собираться, – дал приказ Эдвард.

Он кинул на Алека нечитаемый для меня взгляд и покинул дом, оставляя в моей душе очередную дыру, лишь одним своим появлением на мгновение. Предательски в голове заиграл вопрос:«Приезжал ли он лишь для того, чтобы передать устройство или хотел что-то еще?» Как в то утро перед тем, как я должна была поехать на кладбище. Может и сегодня он хотел поддержать меня, но увидел, что эту миссию возложил на себя Алек, опередив его.

Я переодевалась в комнате, пока Алек ждал меня внизу. После ухода Эдварда я почти сразу скрылась в спальне, избегая неловкости. Если Алек всегда способен вывести меня на непринужденную беседу и обстановку, то надеюсь, после неудавшегося поцелуя будет так же.

Мне лучше остановиться и перестать давать Алеку надежды. Это выглядит так, будто я хочу воспользоваться им, чтобы забыть чувства к Эдварду. Но теперь понимаю, что они не забываются. Он всегда будет в моей голове, пока я дышу тем же воздухом, что и он. Эти чувства способны лишь осесть внутри меня, как сахар на дне кружки в холодной воде. Растворяться будет долго, возможно, всю жизнь.

Я не должна так поступать с Алеком. Он будет целовать меня по-настоящему, вкладывать в этот поцелуй все свои искренние чувства ко мне, когда я попытаюсь заглушить в себе другое мужское имя. Несправедливо.

Я даже не почувствовала потрясения внутри себя, когда Алек признался мне в том, что не хочет терять меня. Если бы мне об этом сказал Эдвард, я бы потеряла сознание от того, как сильно внутри меня всю рухнуло от удовольствия слышать такие слова от мужчины, который нужен мне.

Я подушечками пальцев аккуратно провела по золотистым сияющим теням на глазах, по губам с легким коричневым оттенком и встала с пуфика.

Висящие, словно по волшебству, золотистые нити на моем платье зашевелились и заблестели при приглушенном свете. Я взяла в руку нужное для сегодняшнего вечера оружие и устроила его в груди под платьем, спрятав в подкладке.

Я снова посмотрела на себя в зеркале и отрепетировала улыбку. Самую наглую и коварную, какую могу выдать. Выпрямилась и выставила грудь вперед, таким образом я могу продемонстрировать свое превосходство и властность. Вздернула подбородок и посмотрела на себя высокомерным взглядом. Смахнула волосы, завитые в кудри, и осталась довольной своим внешним видом.

К внутреннему миру ни у кого доступа нет. Двери все еще закрыты.

Прихватив пальто, которое защитит меня от прохлады, я спустилась вниз по лестнице и стала озираться по сторонам в поисках Алека. Не успела окликнуть его, как он вышел из-за стены, которая скрывает часть кухни, медленно отпивая воду из стакана.

Заметив меня, он расширил глаза и захлебнулся, кашляя. Вода из его рта, которую он так и не успел проглотить, вылилась на пол. Я молча стояла на месте, сдерживая смех от такой забавной картины, поджимая губы.

Алек прочистил горло, кашлянув в кулак. Как бы он не старался не пялиться на меня, у него не получалось отвезти от меня свой заинтересованный взгляд. Кажется, даже синева в его глазах засияла от моего внешнего вида. Он сначала провел ладонью по затылку, а после положил руки на бедра.

– Ты что хочешь сделать? Ты своим внешним видом хочешь, чтобы они всю свою бдительность растеряли? – протараторил он.

Я улыбнулась и щелкнула пальцами.

– Бинго. Ты правильно все понял.

– Ты хотя бы понимаешь, сколько там будет мужчин, готовых наброситься на тебя? – В его голосе появились нотки раздражения.

– Ну и что? – пожала я плечами. – Они все равно не набросятся. Все, на что будут способны, это глотать слюни. Поехали.

Я шагнула к выходу, оставив Алека без шанса на продолжение бессмысленной беседы. Сначала эти мужчины будут диктовать мне, в каком состоянии я должна продолжить миссию, а теперь еще и собираются раздавать советы, как мне лучше одеться на праздник мафиози. Все только и пытаются контролировать меня.

Я накинула на себя пальто, когда вышла из дома. Алек вышел за мной, снова смерив меня взглядом, в котором уже плещется недовольство. Я закатила глаза и повернула ключ, закрывая дверь. Алек галантно открыл мне пассажирскую дверь автомобиля, и я заняла свое место рядом с ним. Написала Эльвире короткое сообщение, что я покинула дом, и ее миссия – придумать отговорку для Марты, почему я вернусь домой в позднее время.

Глава 4

Элла

Я прижалась к двери и скрестила руки на груди. Мы с Алеком молча передвигались по дороге, изредка застревая в пробке. Чем ближе мы были к Бруклину, тем сильнее моя нервозность выдавала себя. Я впилась в свои предплечья ногтями, сильно сжимая их.

Заметив мою напряженность и скованность, Алек подумал, что я замерзла в таком то наряде, и включил печку в машине на максимум.

Когда мы ехали по Бруклинскому мосту, покидая Манхэттен, я все же, наконец, решила заговорить с Алеком.

– Ты уже бывал на такого рода мероприятиях?

– Один раз и у того же Клауса. Это было год назад. Я тогда еще не особо был в милости своего хозяина, – усмехнулся он, – но находился там как один из его охраны.

– И что они там делают? Ты видел со стороны?

– Ничего особенного. Беседуют о своих делах и лицемерят. Зрелище то еще. Ты не переживай. Просто поддерживай беседу, если не сможешь завести тему для разговора.

– Не надо меня недооценивать, – улыбнулась я. – Скажи, а есть какие-нибудь особенности в особняке Клауса Патерсена? На что можно посмотреть и похвалить за редкость?

– Если ты пошла по этому пути, – улыбнулся он в одобрении, – то есть вариант напроситься посмотреть его зимний сад. Так ты будешь глубже.

– Отлично, – выдохнула я и снова уставилась на пейзаж, который сменился за окном.

Солнце опускалось все ниже к горизонту, чтобы скрыться там. Мы уже проезжали мимо Флэтбуша – района в западной части Бруклина. В этом месте преобладают тихие улочки с викторианскими домами, привлекающие к себе внимание. В каждом доме были невероятные крылечки, на которых хозяева создавали уютную атмосферу. Там можно сидеть под крышей и прятаться от проливных дождей или зноя, читать книгу и распивать морс или кофе.

Также было и у меня дома. Я покачивалась на кресле-качалке, читала книгу и подставляла солнцу лицо.

Мы выехали из этого района и проехали еще немного по пустой дороге, и вскоре вдали я увидела свет, который исходил от особняка. Я глубже вздохнула, чтобы успокоить себя и настроиться на нужную роль.

У двустворчатых ворот из стальных прутьев нас остановила охрана, и Алек показал им пригласительные, которые я даже не видела и вообще не знала об их существовании. Мужчина чуть склонился и посмотрел в открытое окно Алека, разглядывая меня. Убедившись, что я нужная гостья его босса, он позволил нам проехать дальше.

Я смотрела через лобовое стекло машины и чуть не открыла рот от впечатляющего вида особняка. Даже если он принадлежит убийце, невозможно остаться равнодушной при виде такого изысканного места. Меня посещают чувства восторга и удивления.

Главный вход в здание находится в самом центре фасада между двумя античными колоннами. Сама дверь имеет классическую форму с аркообразным окном сверху. Корпус строения выложен фасадной плиткой цвета кофе с молоком, а сама дорожка – тротуарной плиткой различного размера сероватого оттенка.

Значительная часть территории устлана зеленым газоном без лишней растительности.

Здание двухэтажное, но раскинулось в длину и занимало огромные масштабы. В огромных окнах повсюду горит свет, как и фонари вокруг всей территории, что освещают весь особняк так, чтобы ни один угол не остался незамеченным.

Алек припарковался среди машин, которые, по всей видимости, принадлежат другим гостям. Чтобы соответствовать статусу, Алеку все же пришлось открыть мне дверь и помочь выйти. Я с усмешкой сопровождала его действия, а после мне тут же необходимо было состроить серьезную мину.

Я пошла ко входу, шагая чуть впереди Алека, придерживая свое пальто, которое держится лишь на моих плечах. Охрана у дверей проверила карманы Алека, я же показала им содержимое в своей сумочке. Увидев внутри лишь помаду, зеркальце, телефон и влажные салфетки, мужчина закатил глаза и открыл дверь.

Наткнувшись на внутреннее убранство особняка, я заметила смешение двух стилей – классики и модернизма. Холл светлый, просторный, и от его атмосферы веет легкостью. Здесь почти нет мебели, а интерьер дополняют декоративные растения сочного зеленого цвета. Там у меня забрали пальто и проводили до нужного места, где происходило празднество Клауса.

Когда перед нами распахнули двери, мне показалось, что я приехала в клуб, а не в особняк с гостиными и прочими роскошными комнатами. Это место сильно отличается от интерьера всего особняка, отдавая власть лишь красному и черному цветам. Здесь есть бильярдный стол, удобная барная стойка с черно-белыми стульчиками и телевизором, на котором транслируются клипы, и даже зона отдыха с диванчиками и креслами. Из массивных колонок исходит музыка, но не такая громкая, чтобы заглушить разговоры.

Пока пробежала глазами по помещению, оценивая, заметила и гостей. В зоне отдыха мужчины развлекаются с девушками, которые, по всей видимости, по вызову, и сейчас они зарабатывают таким образом деньги. А почти рядом с барной стойкой нужные мне люди – главы кланов. За бильярдным столом я заметила Джона, Джека и других мужчин.

Так вот как отдыхают мафиози. Я сосредоточилась, пытаясь проникнуться этой непривычной для меня атмосферой, а когда двери за нами закрылись, почувствовала себя птицей в клетке.

Я почувствовала, как Алек сжал мое запястье, напоминая, что все они рядом со мной и поблизости. Я кивнула, показывая ему, что готова. Он отпустил мою руку, бросив на меня оптимистичный, но в то же время обеспокоенный взгляд, и отправился к бильярдному столу в свою компанию.

Я выдохнула воздух вместе с грузом на душе и, цокая каблуками по гладкому гранитному полу, зашагала к так называемой «своей» компании.

– Дженнифер? – удивился Клаус, когда наконец заметил меня.

– Здравствуй, – чарующе улыбнулась я и поцеловала его в щеку, ощутив свежий аромат пены для бритья.