В окружении любящих...

- Уже пора, - сказал Женек шепотом. Андрюшка болезненно улыбнулся.

- …Ну вот, я-то сама не столько ходила, тяжело мне, но Петю всегда посылала, чтобы хоть раз в месяц к тетке зашел, принес чего, помог… Помогал ты ведь, Петенька?

- Помогал, - после паузы сообщил пропитым голосом сынок, показав в нехорошей усмешке отсутствие пары зубов впереди.

- Как приятно, когда под конец жизни ты окружен такими помощниками! – не в силах удержаться, воскликнул я и добавил нормальным тоном:

- В последний месяц куда-то уезжали? То есть, извините, куда-то, кроме дачи.

- Дача? Какая там дача у нас, я инвалид, Петеньке некогда! Это Татьянка про дачу вам свою рассказывала, да? – тут речь Марины перешла в змеиное шипение, и она продолжила, брызгая на меня слюной:

- Ты ее еще спроси, ты ее спроси, на какие деньги-то она дачу такую строит?! В три этажа, а? Все прибедняются: квартира у них маленькая. А машина зато большая! А дача еще больше! А деньги они, деньги где взяли?!

Андрей опасливо отодвинулся, поскольку Маринино искаженное лицо подъехало к нам почти вплотную. Петя глядел исподлобья и улыбался с видом уголовника, освободившегося после десятой ходки.

- Ладно, не надрывайтесь так, вам вредно, вы инвалид второй группы, - напомнил я. – Все выясним: и откуда у кого деньги, и кто виноват, и что делать… Кто там остался?

Осталась та самая «Анечка», у которой, по словам Татьяны, «мать спилася вся»: блеклая затюканная жизнью женщина средних лет со вжатыми внутрь лица губами. Впечатление она производила более тихое, чем ее родственники, однако голос у нее оказался весьма резким. Им она и брякнула:

- А что вы от меня хотите узнать? Я Регину Петровну навещала иногда. Она, конечно, старая грешница, но это ее Бог накажет, не мне ее судить. Я старалась со своей стороны все соблюдать, по своему долгу.

Я глубоко вздохнул, понимая, что столкнулся с нередкой разновидностью тетки средних лет под грифом «змея церковная, первый сорт», и только поощрительно кивнул. Анечка продолжала, бросая слова сквозь мелкие зубки:

- Я осуждать не хочу, но правда такая есть. Все они кружились над ней, как стервятники. Все родственники. Митя думал, что подсуетился, а его Бог-то и наказал, - она хмыкнула.

- А вам-то от нее ничего не надо? – полуспросил я.

- А я свое получу. Второй-то счет на всех нас разделят.

- Вы в последний месяц все время в Москве были?

- Нет, на две недели последние уезжала в поездку в благодатные места. Как раз позавчера вернулась, а тут вот так. Ну, Апокалипсис придет скоро, недолго ждать-то, всех нас рассудят, а пока мы все грешники… - она подняла сероватые глаза к высоченному потолку и что-то забормотала.

- А Маринин Петя удивительно на уголовника похож, - подкинул ей наживку я, пока она не окончательно смылась в астрал. Анечка удивительно быстро вернулась в реальный мир и бодро отозвалась:

- Да ведь он и есть уголовник. Он ведь сидел, да еще и за изнасилование, прости Господи. А до того ему условно три года за драку давали. Вот такие люди, Бог им судья.

Судя по мрачной ухмылке, судьей как раз таки была Анечка.

- …Ладно, - сказал я, быстро прикинув так и эдак. – Идите, отпускаю вас пока. Если что, позвоним и вызовем…

Анечка кивнула и серой тенью выскользнула из комнатки.

- Охохо, - неожиданно подала голос сидящая в кресле консьержка. – А не все ли они ее убили-то, а?

- А вы их всех видели?

- Да, лица знакомые. Реже всего как раз этот Митя приходил, а остальные нет-нет наведывались. Обычно перед праздниками.

- А в последнее время?

- Да вот не помню я, молодой человек! У меня же не одни они! Просто помню, что лица знакомые!

- Ладненько, вспоминайте, если чего, скажете…

- А нехило эти родственнички друг на друга бочку катят, - заметил Женек, потягиваясь. – Похоже, у них у всех рыльца в пушку.

- Да, то, что они там катили, надо обязательно проверить. Дача за неизвестные шиши, Митя весь в кредитах, уркаган-Петя и трекнутая Анечка – просто глаза от выбора разбегаются…

Домой мы в этот день явились засветло: адское солнышко бодро сияло на мутном небе. Жарища и дым тоже никуда не делись: Ксюшка, тяжело вздохнув, погладила вяло виляющего хвостом Тобика босой ногой и одновременно потянула через голову платье.

- Уф, я вся мокрая насквозь. Не знаю, как ты, а я в душ.

- Пошли хором, - согласился я, тоже с большим удовольствием сбрасывая футболку.

- А ванная не провалится, если мы одновременно в нее встанем? – засомневалась жена.

- Да ладно тебе, мы вроде еще не доросли до комплекции сегодняшних Тани и Вовы.

- Какого еще сегодняшнего Вовы?

- Ну, у которого нога.

- А, ты про родственников… - Ксюшка дотопала до ванной, открутила холодную воду на полную мощность и принялась с трудом раскручивать пучок волос. – Мерзость какая, правда? Я, конечно, не полицейская, но, по-моему, их хоть всех арестовывай. А ты кого подозреваешь?