Последняя из рода Белых драконов

– Ты выбрала свой путь. Я вёл тебя в самом начале, и я не дам тебе с него свернуть. Потому что это будет стоить тебе не только жизни, это будет стоить твоего смысла. Того, за который ты билась.

Оглянись назад. Вспомни каждую кровоточащую рану, заставлявшую тебя сгибаться в катакомбах. Гной, исходивший из них, терзавший тело таким жаром, что не каждому дано пережить. Каждый твой шаг, каждый взмах руки вёл тебя к цели – и эта цель не добровольная смерть, потому что маленькой девочке вдруг стало страшно.

Он с силой оттолкнулся от меня, вытаскивая лезвие и делая пару шагов назад. Уже совершенно спокойным, ровным голосом Тарвен закончил:

– Эта комната – твои катакомбы. Только гной теперь не из ран, он внутри тебя. И его надо выпустить. А это больно. Но ты справишься.

Чувствуя, как щиплет в глазах, я прошептала, едва шевеля пересохшими губами:

– А вдруг я не справлюсь?

– Я никогда не давал тебе непосильных заданий. Не дам его и сейчас.

Он развернулся, как на марше, и вышел из комнаты, поворачивая ключ. Я могла открыть и сбежать, но вместо этого сделала шаг к кровати, опускаясь на свежее бельё, и закрыла глаза. Дыхание выравнивалось. Шум в ушах стих. Под веками мерцали воспоминания.

Качели на заднем дворе родового замка, увитые тугими стеблями диких роз. Лиэль кричит, стоя возле пруда, призывно маша ладошкой. Короткий полёт, и я спрыгиваю, чтобы подбежать к любимой сестре. Она убегает от меня коридорами, звонко хохоча, чтобы ворваться в малую гостиную, где кружится счастливая Вейлани, которой объявили о помолвке с наследником Крайена. Она игриво обмахивает себя веером, красочно представляя, как будет править замком и балами.

Всегда серьёзная Айса, которой тоже ищут мужа, осуждающе качает головой. Впрочем, не со злостью. Просто у неё другие представления о браке и обязанностях королевы. Будучи второй по старшинству, у неё есть шанс найти себе мужа среди наследников, но ей хотелось не власти и балов, она мечтала о любви.

Мы с Лиэль роемся в шкатулках с драгоценностями, которые преподнёс Вейлани будущий муж в честь помолвки. Я отрываюсь ненадолго, чтобы застегнуть на маленькой шее ожерелье из каких-то красных камней, и вижу папу. Стоя в дверном проёме, он смотрел на нас и улыбался. Не как король, удачно заключивший сделку, а как отец.

С каждым новым кадром боль стальными кольцами всё туже обвивалась вокруг сердца, сжимая так, что лучше бы сожгли. На грудь водрузили наковальню, не давая дышать. Громкие хриплые стоны вырывались из глотки. Я провела ногтями по хлопку, сдирая кожу, в нелепой попытке сбросить с себя невидимый груз. Зубы сжались, не давая слезам выбраться на свободу.

Я перевернулась, уткнувшись лицом в подушку, и завыла, пытаясь выпустить то, что гноилось внутри. Кулак ударил стену снова и снова. И снова. Разбитые костяшки отдавались болью в локоть при каждом соприкосновении с камнем. Но было недостаточно. Надо было больше! Боль не глушилась, вой не спасал. Запустив пальцы в волосы, я сжалась в тугой клубок, в бессилии кусая колени, заталкивая свою слабость обратно.

В голове всплывали, казалось, давно забытые кадры, словно мне было мало. Словно было недостаточно. Этого ты хотел, генерал? Вырвать меня из пустоты такой ценой? Тёмные влажные катакомбы сейчас казались самым уютным местом по сравнению с этой мягкой кроватью!

Ближе к рассвету я обессиленно лежала, уставившись невидящим взглядом в потолок. Покрытая мелкой испариной, с влажными то ли от пота, то ли от слёз волосами, исцарапанная, искусанная – саднящий кусок плоти. Внутри было ещё хуже. Эту боль ничем не перекроешь. Я не могу её победить. Тарвен ошибся. Впервые в жизни он ошибся.

Сквозь приоткрытые потрескавшиеся губы вырвалось маленькое облачко фиолетового пара. Зрение неуловимо изменилось. Чёткие очертания каждой трещинки наверху, тончайшие нити паутины, по которой спускался паук размером с ушко иглы. Он был красный в мелкую чёрную точку. Так видит вертикальный зрачок. Так смотрит на мир дракон.

И он требовал смерти.

Смерти тех, кто сотворил это со мной. С нами. Кулаки сжались, впиваясь ногтями в мягкую ткань ладоней, разбитые костяшки саднило, а я улыбалась. Потому что знала: они умоются своей кровью, я буду резать их на мелкие куски, потроша на глазах их детей под громкие рыдания их женщин, не зная ни жалости, ни милости, ни пощады.

Я верну то, что у меня отобрали. То, что моё по праву рождения. Коридоры, где звучал смех сестры, тронный зал, где восседали мои предки. На стенах снова будут родовые гобелены. Я выполню волю отца. Я больше не подведу. И вот тогда да. Тогда можно и самой умирать.

Но не сейчас.

Глава 5. Беги!

Заметки на полях:

Верден – королевство Белых драконов. Родовое для главной героини.

Герон – королевство, развязавшее войну с Верденом. Правит король Эймунд из рода Огненных драконов.

Крайен – королевство, вероломно напавшее