Ничего серьезного

«Ну почему выход на балкон нужно было делать в спальне?!» - мысленно вою. – «Тут огромная гостиная!»

Прохожу в комнату, мой взгляд просто примагничивается к постели, где на белоснежных простынях, лежа на животе и обнимая подушку, раскинулось шикарное загорелое мужское тело. Сглотнув слюну, профессиональным взглядом отмечаю прокаченные мышцы, широкие плечи, крепкие длиные ноги. Тонкая простыня прячет от моего взгляда лишь ягодицы.

— Как я выйду на балкон? - отвлекает меня от разглядывания голос Леры. Приходится встряхнуть себя мысленным подзатыльником, чтобы переключиться на заказчицу. - Там такой дубняк, мое тело станет синюшным через минуту! — стоя у раздвижной стеклянной двери, причитает Валерия, не замечая, что я пялюсь на ее жениха. — Вид потрясающий, — не слышу в ее голосе восхищенных нот, лишь холодную рациональность, будто она прикидывает, сколько просмотров наберет пост.

— Предлагаю отрепетировать, прежде чем высовываться на мороз, — тихо произнося, кошусь на Вахида.

Подхожу к огромному панорамному окну. Выглядываю, у меня дух захватывает от красот открывшихся взору. Сердце замирает. Хочется плакать. Я, словно попала на другую планету, незнакомую неизведанную ранее. Конечно, я видела кучу красивых снимков в интернете, на выставках, но то снимки, а тут вживую открывшаяся картина. Ты будто можешь прикоснуться к застывшей красоте.

— Пойду, надену уги, - решает Валерия. - Хотя нет, хочу, чтобы ноги было видно, принесу толстовку и кину под ноги, — шепчет она.

Лера выходит из спальни, оставляя меня наедине с объектом обожания. Я могу открыто любоваться им, есть глазами, облизываться и сглатывать слюну.

Идея запечатлеть спящего Вахида приходит мгновенно. Вскидываю фотоаппарат, успеваю щелкнуть несколько раз, до того, как возвращается Валерия. Прячу снимки в личную папку. Вспомнив о подписанном договоре, где говорится, что мне нельзя интересоваться жизнью Вахида, я даже на какое-то мгновение решаю удалить снимки, но рискуя все-таки оставляю.

Обещаю себе, что никому не покажу, не стану выяснять, кто он и чем занимается. Эти фото для личного пользования…

Глава 9

Нея

— Принесла, — бросая взгляд на Вахида, одними губами произносит Валерия, забегая на носочках в спальню. Теперь мы вдвоем смотрит на мужчину. Он видимо чувствует, что к нему приковано слишком много внимания, натягивает на свое тело простыню, пряча его от наших взглядов. Мы застываем, практически не дыша, чтобы окончательно его не разбудить.

Чувствуя себя преступницей, отворачиваюсь к окну. Там есть на что посмотреть, но весь этот прекрасный вид не манит меня.

— Давай быстрей пока не разбудили, — шепчет Лера с претензией, будто я виновата, что она решила устроить фотосъемку, когда ее мужчина спит.

Мне должно быть все равно, какие снимки получатся, но выйдя на балкон, расстилаю светлый коврик из искусственного меха, который она принесла вместо толстовки.

Мигом выбираю ракурс для сьемки. Ловлю порыв холодного ветра, который пробирает до костей. Ежусь и преступаю с ноги на ногу, будто это может как-то согреть. Машу рукой Лере, чтобы выходила. Выбегает в одном халате, чтобы видно было островной загар, полученный на берегу теплого океана, а не в салоне.

- Боже, как холодно, - стонет Лера, но лицо перед камерой старается держать.

— Встать сюда… - командую я. - Выстави вперед ногу… Голову влево… на меня… Поправь волосы… — не перестаю щелкать затвор. — Достаточно, ты уже замерзла.

«А у меня пальцы скоро приморозит к фотоаппарату» - добавляю про себя.

Первой ухожу с балкона, закрываю за Лерой дверь, чтобы не выстудить комнату. Вахид никак не реагирует на холод, хотя в спальне наверняка упала температура, просто с мороза этого не чувствую. Бросив прощальный взгляд на прикрытое простыней тело, покидаю номер.

— Скинь мне фотографии, — не просит, приказывает Валерия.

Вернувшись к себе, обрабатываю снимки и отправляю Лере. Открываю фотографии Вахида. Классные вышли фото. Без выставленного света, без подобранного ракурса. Удивительно.

Любуясь Вахидом, вожу по экрану пальцами, будто касаюсь кожи. Захлопнув ноутбук, ложусь спать. Ворочаюсь, а уснуть не могу. В голове столько мыслей и образов, что никак не удается расслабиться.

Самым лучшим решением было бы бросить все и вернуться в Москву, а потом улететь домой. Не рвать себе сердца наблюдая за ними. Устав от бессмысленных попыток уснуть, одеваюсь и спускаюсь в кафе на завтрак. Людей пока немного, я в числе первых проголодавшихся, хотя есть не хочется, но соорудив себе сэндвич с сыром и заварив чашечку растворимого кофе, сажусь у дальнего окна в самом углу, в надежде, что меня никто не потревожит.

Кофе остывает, а я, уставившись в окно, рассматриваю открывшиеся взору пейзажи. Во дворе ледяная крепость, чуть дальше каток и корки для тюбинга. За рассыпанными по всей территории коттеджами, находится канатная дорога, которая доставляет к горнолыжным трассам. Все прекрасно, но мысли вновь возвращаются к Вахиду.

Передумав пить кофе, собираюсь подняться в номер, одеться, взять фотоаппарат и выйти на прогулку.

— Не помешаю? — вздрагиваю, услышав бархатный баритон у себя над головой. Прежде чем ко мне возвращается речь, Вахид садится напротив с чашкой заварного кофе. И где тут кофемашина? Видимо, я не заметила. Но кофе меня сейчас мало интересуют, мое сердце танцует в груди вальс.

— Красиво? — проследив за моим взглядом то ли спрашивает, то ли констатирует он.

— Угу, — запрещая себе открыто смотреть на чужого мужчину, подтверждаю я. Мне кажется, Вахид по моему выражению лица поймет, что перед ним сидит влюбленная в него дурочка.

— Тебе нужно поспать, — делая глоток из чашки, произносит он.

— Так плохо выгляжу? — хмыкаю, стараюсь спрятать обиду. Я и так знаю, что проигрываю Валерии, но слышать подтверждение из его уст особенно неприятно.

— Выглядишь прекрасно, но ты бледная и уставшая, - проникновенно произносит он. Ситуация требует смотреть в лицо собеседнику. Поднимаю взгляд, когда мне кажется что удалось взять себя в руки. - Я не хочу, чтобы ты заболела, — слышу в его голосе нотки беспокойства. От его заботы ком встает в горле. Ну почему он такой внимательный?!

— Хочешь, я принесу тебе чай и что-нибудь сладкое? — спрашивает Вахид, кивая на мой нетронутый бутерброд и остывший кофе.

— Спасибо, но я ничего не хочу, — мотнув головой.

— Тебе не нравится? — спрашивает он. Прищуривает глаза, будто сканирует мою реакцию на свой вопрос.

— Что именно? — уточняю, не поняв к чему относится его вопрос.

— Заказ.

— Почему я? — вместо ответа задаю вопрос, на который подсознательно хочу услышать, что я ему тоже нравлюсь.

— Я подумал, тебе не помешает хороший заказ, — рассеивает мои иллюзии Вахид одной фразой. Правильно, а на что я надеюсь? Что он воспылает ком не страстью и бросит Леру?

— Не помешает, — звучит грустно, а натянутой до ушей улыбкой я пытаюсь сгладить предательство голоса.

— Ты ведь учишься? — интересуется Вахид. И вновь я хочу увидеть в его интересе больше, чем обычная светская беседа.

— Учусь, - подтверждаю я. Хочу с ним говорить, хочу, чтобы он меня слушал, хочу знать о нем все, но понимаю, что это невозможно. Наши Вселенные пересеклись по ошибке. Наверное, мне послано испытание за какие-то грехи в прошлой жизни. Удел слабых - хвататься за надежду, которой нет. Я не хочу быть слабой.

— Если не секрет, на кого учишься? - продолжает спрашивать Вахид. Зачем он интересуется? Из вежливости? Значит, придется отвечать вежливостью на вежливость.

— Режиссер-сценарист…

— Собираешься снимать фильмы? – тут же прилетает следующий вопрос. Я перестаю думать, отпускаю ситуацию и позволяю себе насладиться его обществом, без каких-либо угрызений совести.

— Это вряд ли. Вся ниша занята. Может, займусь рекламой, - веду плечами.

- Что бы хотела рекламировать?..

Мы общаемся так, будто давно знакомы. Нет тяжелых вынужденных пауз. Допив кофе, Вахид обставляет чашку в сторону. Я делаю глоток холодного кофе на автомате. Вкус мне не нравится, я тоже свою чашку отставляю в сторону. К сэндвичу не притрагиваюсь. В кафе становится все больше народа. Я постоянно кошусь в сторону распахнутых дверей с надеждой, что там не появятся ни Аня, ни Валерия.

«Не мешайте моему счастью. Дайте побыть рядом с ним, насладиться проведенным вместе временем, подышать им. Мне нужны эти воспоминания…» - мысленно умоляю девушек. Да, некрасиво с моей стороны наслаждаться нашим общением, но я позволяю себе эту подлость.

— Откуда ты родом? — продолжается «допрос», которому я тайно радуюсь, ведь за ним скрывается интерес, пусть пока и незначительный.

— Кисловодск, слышал, наверное? - отвечаю не задумываясь.

— И даже бывал, — улыбаясь, отвечает Вахид. От его улыбки у меня печет в солнечном сплетении. Помня, что мне нельзя задавать вопросы о его жизни, прикусываю язык, чтобы ничего не спросить.

— Есть любимые места в родном городе?.. – Вахиду можно спрашивать меня обо всем.

- Есть… - начинаю перечислять, рассказываю, какие воспоминания меня связывают с каждым местом. Наш разговор ни о чем, но для меня бесценная каждая его секунда.

— Точно ничего не хочешь поесть? — спрашивает он, когда толпа отдыхающих сметает со шведского стола приготовленные блюда.

— Нет, — мотаю головой.

Я предпочитаю говорить, а не жевать. Вряд ли мне еще раз представится такая возможность.

— Тогда может, пойдем? – предлагает он. Прячу свое разочарование. Лучше бы согласилась что-нибудь перекусить, чтобы побыть с ним подольше. - Провожу тебя до номера, тебе нужно отдохнуть, - категоричным тоном заявляет Вахид.

Поднимаюсь из-за столика. В лифт входим вместе. В тесном пространстве кабинки мы лишь вдвоем. Не знаю, как это работает, но я мгновенно ощущаю тесноту пространства, из него словно выкачали воздух и дышать можно только этим мужчиной. Я каждой клеточкой ощущаю присутствие Вахида. По коже рассыпаются мурашки, сердце работает со сбоями, а в солнечном сплетении пожар. В моем теле словно запускается программа, настроенная на Вахида.

Хватая ртом мелкие глотки воздуха, я попадаю в поток его энергетики. Его тяжелый взгляд, ловит мои на крючки мой взгляд, я не могу отвести глаза в сторону. Его рука тянется к кнопкам лифта, как только мы начинаем подъем. Наблюдаю краем взгляда, как пальцы Вахида скользят по кнопкам, я не вижу, какую именно он нажимает, но лифт резко останавливается.

Что он делает?! — от волнения, сердце заходится. Ноги подкашиваются, когда он делает шаг и нависает надо мной. Чувствую себя кроликом-минором рядом с огромным удавом. Самое странное, что кролик совсем не против, чтобы удав его съел.

— Нея, зачем ты меня фотографировала? — спрашивает низким голосом, от которого по коже бежит озноб. Надо мной нависла угроза, я нарушила условия договора, но, несмотря на чувство страха, мое возбуждение не исчезает по щелчку пальцев…

Глава 10

Нея

Как?..

Откуда?! – панически стучит в голове.

Вахид ждет ответа, пока я сгораю от стыда и думаю, как мне оправдаться. Врать ему даже в голову не приходит, но сказать правду невыносимо сложно, легче надеть шубу до пят, привязать к шее камень и нырнуть в прорубь. Выбраться из ледяной воды с грузом на шее будет проще, чем объяснить свой поступок. С удовольствием так бы и поступила, наверняка на территории найдется подходящий водоем для «моржевания».

В тесном пространстве кабинки стоит звенящая тишина, мне кажется, я слышу в этой тишине свое безумно бьющееся в груди сердце. У меня договор, по которому я не могу им интересоваться жизнью этого мужчины, как я додумалась сделать его фотографии, на которых он лежит в постели практически голым. Воспользовавшись самым уязвимым состоянием для человека – сном. Я не имела права…

Если он решит, что я собираюсь использовать эти снимки, страшно представить, что со мной будет. Ни карьеры, ни образования…

Безумие! Безумие! Безумие!

Единственный шанс выбраться без потерь – сказать правду. Без потерь? А мое сердце, которое будет разбито? Выходя в любом случае нет. Вахид продолжает нависать надо мной и давить своей энергетикой. Язык словно к небу прирос, отказывается шевелиться.

— Ты знаешь, — на грани слышимости выдыхаю я. Закусывают губу, чтобы не зареветь. Меня топит от бессилия и обиды. Призналась в любви мужчине, которому не нужна. В моих розовых мечтах все должно было происходить наоборот. Мужчина меня добивается, ухаживает, признается в своих чувствах, а я на них отвечаю…

— Никому их не показывай, договорились? — обласкивая хрипотцой своего голоса, успокаивает Вахид одной фразой. Втянув воздух в голодающие от нехватки кислорода легкие, киваю, а он подносит руку к моему лицу, подушечкой большого пальца проходится по нижней губе, аккуратно сминая. — Мягкие, как я и думал, — понизив голос до глухой хрипотцы. Ощущение, будто разговаривает с самим собой. Пальчики на ногах поджимаются от незамысловатой ласки. Током прошивает каждое нервное окончание. — И наверняка вкусные, — задумчиво добавляет Вахид. Убирает руку и даже отходит на шаг.

Разочарование топит с головой. Выругавшись себе под нос, Вахид делает рывок в мою сторону, толкает к стенке кабинки, зарывается пятерной в волосы у меня на затылке, фиксирует голову и накрывает мои губы жадным диким поцелуем. Без преамбулы, толкается в рот языком и пьет меня. Я отвечаю. Жадно. Страстно. Мое безумие находит выход, я упиваюсь его вкусом, его дыханием. Я растворяюсь и полностью отдаюсь. Встречаю каждый выпад языка, копирую его действия, потому что моего опыта недостаточно, чтобы удовлетворить его искушенность.

Меня целовали… раньше… в другой жизни. Но этот поцелуй он будто первый. Первый в моей жизни, коснувшийся души.

Вахид прерывает поцелуй так же внезапно, как и начал его. Отходит к противоположной стенке, нажимает кнопку лифта, кабинка дергается, поднимая нас на нужный этаж.

«Ну, скажи же что-нибудь!» - умоляю мысленно.

— Это было ошибкой, Нея, — произносит он с нажимом в голосе. Лучше бы не умоляла.

Он злится. На кого? На себя или на меня? Так больно. Вахид вмиг стал холодным чужим недоступным, а я смотрю на него и слизываю вкус поцелуя с губ. Самого желанного самого невероятного в моей жизни. — Ты же понимаешь, что это не должно повториться? – спрашивает без тени эмоций в голосе. Хочу прочесть его мысли, а я их нет! Лицо, как чистый лист бумаги, на котором ни строчки.

Не понимаю! — кричу про себя.

— Не должно, — отвечаю на вопрос, пряча свои чувства и мысли. Как только не откусила язык из-за этой лжи.

Выхожу из лифта, как только он останавливается. Оборачиваюсь. Вахид смотрит на меня из-под бровей. Остается в кабинке, жмет кнопку. Наши взгляды разрываются только тогда, когда смыкаются двери лифта.

Вернувшись в номер, выглядываю в окно. Ищу взглядом высоко мужчину спортивного телосложения, но его нигде нет. Глупая! Вряд ли бы он отправился прогуляться без верхней одежды. Присев на кровать, прикрываю глаза, воскрешаю в памяти каждую секунду поцелуя. У меня до сих пор мурашки бегут по телу и бабочки в животе никак не улягутся.

«У него есть невеста…» - напоминаю себе, что поступаю подло по отношению к другой девушке. – «Она не подходит Вакхиду» - придумываю сотни оправданий своему бесчестному поступку. Разум твердит одно, а сердце просит любви. Мне мало одного поцелуя. Мало! Если он еще раз захочет поцеловать, я уступлю, какие бы доводы не приводил мой разум.

Сама не понимаю, как голова клонится к подушке, и я засыпаю.

Пробуждаюсь тяжело. Не сразу понимаю, что меня так беспокоит. Пытаюсь накрыть голову одеялом, чтобы врывающийся в сонное сознание шум, окончательно не разбудил меня.

— Да-а-а-а!.. — громкий крик сопровождающимся протяжным стоном, врывается в мое сознание. Крик резко обрывается, будто кто-то отключил звук, но сон уже смыло рукой.

Сев на постели я смотрю на стену, которая разделяет наши номера. Приглушенный женский стон, которому будто пытаются помешать набрать децибелы, царапает ржавым клинком мое сознание.

Цепенею. Сжав подушку двумя руками до побелевших костяшек пальцев, я не двигаюсь. Буравлю стену взглядом. Раненное сердце истекает кровью. Надо встать…

Надо бежать…

Заткнуть уши и не слышать…

А я не могу пошевелиться, я даже дышать не могу! Все функции организма, будто разом отключили, но оставили в живых эмоции, которые разрывают изнутри. Они крошат мое тело на мелкие кусочки, заливают ядом нервные окончания. Обостряют слух, чтобы я слышала, как она стонет от наслаждения под Вахидом, пока я умираю. Варюсь в своей боли. Ее стоны - похоронная музыка для моей души!

— Да –а-а- а… - врезается ее стон мне в сердце. — Не остана… — обрывается звук, а меня трясет. Зуб на зуб не попадает, по щекам катятся реки слез. Они забивают дыхательные пути. Я задыхаюсь от боли. Ощущение, будто меня предал самый дорогой человек.

«Я не имею права на эти чувства и ощущения!» - твердит разумная част ь меня.

«Предал! Предал! Предал!» - кричит душа.

Он меня поцеловал…

Зачем он меня поцеловал? Чтобы потом с ней закончить то, что начал со мной?!

Жестоко!

Зачем так жестоко?!

Сползаю с постели, падаю лицом в подушку и тихо вою, кусая губы, чтобы меня не было слышно в соседнем номере.

Мы обе стонем, но я от боли, а она от наслаждения…

Почему не я на ее месте? За что так жестоко со мной обходится судьба? Столько мужчин, а я влюбилась в несвободного, а ведь зарекалась, что никогда не посмотрю в сторону чужого мужчины. Вот он урок! Наглядный, жестокий и беспощадный.

Как разлюбить?

Как заставить себя не думать о нем?

Я не имею право на ревность! Не имею право злиться! Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Я захлебываюсь ревностью. Представляю сплетенные тела и вою, словно раненное животное.

Там за стеной раздается женская кульминация громкая звонкая несмолкающая. Она острыми стеклами впивается в мое сознание.

Вахида не слышно, но мои раны это не залечивает. Он был с ней. Занимался сексом после того как жадно и страстно целовал меня!

Я ошибка…

Он не хочет со мной…

А я бы многое отдала, чтобы оказаться на ее месте!

Пусть меня осудят, я сама себя осуждаю. Позже возможно даже возненавижу себя за слабость, но сейчас я чувствую так и никак иначе. Лучше одна ночь с мужчиной, по которому сходишь с ума, чем тысячу ночей с любым другим…

Вахид ясно дал понять, что между нами ничего нет. Я всего лишь ошибка. Близостью с Валерией он подвел под своими словами жирную черту.

Как собрать себя по кусочкам и выйти к ним? Получится делать вид, что все прекрасно? Как смотреть в его глаза и не слышать ее стонов в голове? Как не думать о том, что они вместе, что он целует ее также как меня…

Заливая подушку слезами, я засыпаю на полу, словно раненое животное, которое не может позаботиться о себе …

Глава 11

Нея

Проснулась на полу. Голова раскалывается, словно при тяжелой форме простуды, тело деревянное, мышцы затекли. Не знаю, сколько я проспала, но отдохнувшей себя не чувствую. Я чувствую себя несчастной и крайне вымотанной. Мышцы болезненно ноют при каждом движении. За стеной тишина, которая давит на грудь острыми шипами. Я не хочу думать о них! Звуки их страсти до сих пор звучат в моей голове, словно на репите. Чтобы не топить себя слезами, пытаюсь переключиться свои мысли.

Позвонить сестре? А может маме? Они почувствуют мое состояние и будут переживать. Поэтому разговор с родными решаю заменить прогулкой. Я ведь хотела пройтись, осмотреться. Но не сейчас, позже.

Не хочу никого видеть, во мне словно выгорела радость и счастье. В душе поселился лютый холод, заморозивший душу.

Чтобы согреться и снять боль в мышцах иду в душ. Стоя под горячими струями воды, никак не могу расслабиться. Первая любовь… Такая чистая и искренняя. В моем случае она безумная и нереальная. Я бы еще подчеркнула, что моя любовь - неадекватная.

Нельзя раствориться в человеке после нескольких встреч. Как это произошло?! В какой момент я стала так уязвима? Там в кофейне, когда он угостил меня кофе и сладостями? Или в нашу первую встречу?

Как избавиться от наваждения, что это мой мужчина, что он мой на молекулярном уровне, что я чувствую его каждой клеточкой своей души и каждой клеткой своего тела? Я не знаю, как повернуть тумблер в своей голове и заставить себя трезво смотреть на происходящее. Если у меня не получится, я от боли сойду с ума.

Его отношения с Лерой я воспринимаю как предательство. Он словно изменяет мне прямо на глазах. Мое сердце не может согласиться, что он с другой. Понятно, если такие чувства испытывают женщины, находившиеся в отношениях долгое время, а я?

Всего лишь поцелуй…

Которого могло и не быть, если бы я мысленно его не умоляла. Вахид поддался моему зову. Как и женщина, мужчина всегда замечает, что его желают. А я даже не научилась прятать свои мысли и эмоции. Моя неискушенность играет против меня. Я как раскрытая книга для опытного знатока женских душ.

Вахид чувствует, что я до безумия желаю принадлежать ему. Мое равнодушное до секса тело, будто вмиг проснулось, потянулась каждым нейроном к нему, как к единственному источнику моего чувственного наслаждения.

Выхожу из душа, когда моя кожа превращается в урюк. Из аптечки, которую прихватила с собой в поездку, достаю блистер с обезболом, выпиваю сразу две таблетки. Одевшись, сажусь на кровать и беру телефон.

Выходить из номера нет настроения. Никого не желаю видеть. На экране несколько пропущенных звонков, от мамы, сестры и Ани. Избежать разговора с семьей не получится, а так хотелось бы отложить его на завтра. Ладно, нужно собраться с силами и успокоить дорогих мне людей.

Звоню родным, притворно бодрым голосом общаюсь сначала с мамой потом с сестрой. Расписываю в красках прелести незапланированного отдыха, восторгаюсь так правдоподобно, что зарождаю в них желание лично во всем убедиться. Они начинают планировать отдых на следующий год. Прежде чем завершить разговор, обещаю через неделю приехать домой и показать фотографии. Если бы не договор с Валерией, я бы улетела прямо сегодня, даже если бы пришлось потратить все свои сбережения.

Ани не перезваниваю. Если она скажет, что Валерии нужна съемка, я этого просто не выдержу. Мне необходимо время, чтобы взять себя в руки, утихомирить эмоции. Выбросить из головы ее стоны…

Укрываюсь одеялом и опять засыпаю. В этот раз просыпаюсь, когда за окном вечереет. С улицы доносятся негромкие звуки музыки. Тянусь за телефоном, почти четыре часа дня.

От Ани еще один пропущенный звонок и сообщение, которое незамедлительно открываю:

«Сегодня можешь высыпаться. Вахид предложил Лере дать нам сегодня отдохнуть, она согласилась. Спасибо богу за понимающих мужиков!» - сложенные вместе ладошки стоят в конце этой фразы.

«Спасибо» — тоже леплю ладошки в конце и отправляю, но благодарности не испытываю. Он не о нас озаботился, а о себе и Лере. Вахид приехал провести с ней время, насладиться отдыхом, зачем ему под боком две девицы, одна из которых в него влюблена?

Отложив телефон, иду в уборную. Вымыв руки, ополаскиваю лицо холодной водой. Живот урчит от голода. Я почти сутки ничего не ела. Можно спуститься в кафе и поужинать, но я не готова пересекаться с Лерой и Вахидом.

Придвинув стул к широкому панорамному окну, наблюдаю как резвятся на катке дети и взрослые. Мне кажется, я слышу их радостные крики только меня они не трогают. Не возникает желания одеться и присоединиться, хотя еще утром я странно этого желала. Интересно, моя душа когда-нибудь оттает, начнет чувствовать вкус жизни?

Открываю в телефоне библиотеку, решаю убить время за чтением. Листаю книги, читаю аннотации, ничего не цепляет, но я упорно ищу что-то трогающее душу. А когда вроде нахожу и начинаю читать, очнувшись на пятидесятой странице, понимаю, что не знаю о чем текс. Ни одна строчка не отложилась в голове. Не отложилась, потому что там наш поцелуй в лифте и стоны из соседнего номера…

Того номера откуда доносится оживленный голос Леры. Я замираю. Прислушиваюсь, но больше ничего не слышу. А через пару минут до меня доносится, как они вдвоем выходят из номера.

— Я такая голодная… — проходя мимо моей двери, раздается голос Валерии. Ответа Вахида я не слышу, а может, его просто не было.

Достав наушники, включаю сериал, который начала смотреть еще дома. Пусть в голове звучат голоса актеров. Да что угодно пусть звучит, только не стоны Леры. Смотрю новую серию без особого интереса, но постепенно втягиваюсь.

От Ани приходит еще одно сообщение:

«Ужинать не идешь?»

«Нет» - отправляю сухой отказ, но тут же его дополняю: - «Не хочу. Лучше еще посплю» - чтобы у нее не возникло желания прийти в гости. Сегодня я не самый удобоваримый собеседник.