Муж по ошибке

— Я с вами пойду, — произнес Миша, когда я открыла дверь машины, чтобы выйти у знакомого подъезда.

— Не надо, я сама.

Миша не послушался, увязался за мной. Правильнее было позвонить, предупредить о своем визите, но я опасалась, что мне могут отказать.

Открыла мне тетка. Я заметила, что она стала за собой следить. Сменила прическу и цвет волос, нарастила ногти, активно пользуется косметикой.

— Здравствуйте, тетя Лена, я поговорить хотела, — начала с порога я.

— Твой муж со мной уже поговорил, — буркнул она. Видно, что недовольная. Косится на Мишу.

Интересно, что сказал ей Влад? Вдруг она еще больше обозлилась и теперь будет мстить? Когда уже закончится череда неприятностей в моей жизни?

— Я могу войти? Или мы так и будем общаться на лестничной площадке? — наверное, нужно было принести гостинцы, чтобы ее задобрить, но не могла я заставить себя ничего купить.

— Алина, версию твоего мужа я подтвержу, — выговорила она раздраженно. — Слово в слово. Не вижу смысла мусолить эту тему. Тем более мне некогда, — она стала закрывать дверь, — мы с Колей в театр собираемся.

Коля в театр? Ему привычнее коротать вечер с ящиком пива у телевизора.

«Вот и поговорили», — подумала я, когда дверь перед моим носом захлопнулась. Настаивать на разговоре я не стала. Мой муж уже начал действовать. Что там придумал Влад? Почему со мной не посоветовался? Легкое беспокойство присутствовало, но я очень надеялась, что он сдержит слово.

Всю дорогу я пыталась дозвониться до Влада, хотела узнать, о чем говорила тетка, но трубку он не взял. Я не забыла купить лекарства. У нас с Робнером уговор, и я собиралась честно его выполнять.

Мой новый дедушка вышел меня встречать.

— Неужели так долго на лекциях была? — спросил он.

— Нет. В поликлинике у врача, — просипела едва слышно и показала пакет с лекарствами. Миша кивком подтвердил.

— Что с тобой, Алина? — искренне обеспокоился Всеволод Юрьевич.

— Ангина. Глотать больно и говорить не могу, — прохрипела, едва открывая рот.

— Давай в дом, на холоде стоишь, — я не спорила, для этого и разыгрывался спектакль. — Переодевайся и ложись под одеяло. Что врач сказал?

— Обильное теплое питье без сахара… — показываю на горло, даю понять, что говорить больно.

— Молчи, Лина, разберемся. Если понадобится, вызову врача, — я так замотала головой, что она могла отвалиться. — А кто их любит? Но иногда приходится обращаться.

Миша стоял рядом. Внешне абсолютно бесстрастное лицо, а глаза смеются. Я незаметно ему подмигнула.

До Влада я так и не дозвонилась. Отправила короткое сообщение.

Я:Все идет по плану. Не звони, чтобы не спалиться. Лучше пиши. И не забудь рассказать мне, что за версию ты придумал для тетки, она мне не рассказала.

Никаких «пожалуйста» я специально не употребила. Мы соучастники одного преступления, поэтому общаемся на равных.

— Мне сказали, ты заболела, — стукнув два раза в дверь, без приглашения ворвалась Инесса Всеволодовна.

Я чуть не забыла, что временно не могу говорить. А если бы я тут голая стояла? Ну, или занималась чем-нибудь неприличным? Как так можно? Я понимаю, она хотела показать мне свое неуважение, но ведь можно было сделать это по-другому. Меня разрывало от эмоций, но я должна была молчать. Хотя глазами я старалась показать всю степень возмущения.

— Милочка, тебе здесь не рады, — начала она сходу, даже не потрудившись прикрыть дверь. — Чем быстрее ты соберешь вещи и вернешься в свой городишко, тем благодарнее я буду, — высокомерно выгнув брови и сложив перед собой руки, она выдержала паузу. — Миллион рублей – и мы о тебе забываем. Согласна?

Она ждет, что я кивну? Не дождется. Долго мне ее еще слушать? Интересно, где Миша?

— С каждым днем цена вопроса становится меньше. Ты ведь не думаешь, что Влад серьезно тобой увлекся? Поиграет и выбросит. А деньги лишними не будут. Ты ведь не дура. Сама все прекрасно понимаешь. Думай.

— Думать я начну с отметки в пять миллионов долларов, — не выходя из образа. Продолжаю хрипеть. — С каждым днем цена вопроса растет…

Глава 22

Лина

— Сколько? — засмеялась она наигранно. — Пять миллионов? Долларов? — я серьезно кивнула. Не знаю, какие там отступные по контракту, но думаю, должно хватить. – Я в шоке, — продолжила Инесса Всеволодовна.

Мне дела не было до ее чувств. И понравиться я тетке Влада не стремилась. Продержаться бы до развода и не усугубить свое положение. Высокомерный пренебрежительный взгляд меня немного задевал, если честно, но не до такой степени, чтобы я стала пресмыкаться.

Всеволод Юрьевич мне нравился. С ним я искренне хотела подружиться, хотя это было ни к чему. Как только мы с Владом расстанемся, вряд ли еще увидимся со стариком.

— Ну ты и хамка. Войну мне объявила? — я зачем-то помотала головой, хотя именно это я и сделала.

Ответить не успела, в спальню вошел Всеволод Юрьевич, а за ним Миша с домработницей. Женщина держала поднос с чайником и чашкой.

Мужчины подозрительно на нас уставились.

— Поправляйся, Алина, — первой сориентировалась тетка Влада. — Больше отдыхай, без особой нужды с постели не поднимайся...

— Инесса, ты что, девочку запугивала? — деда так просто не провести.

Не поверил он сладким речам дочери. А может, я тут переиграла со страданиями? Увидев их в спальне, я вновь прикинулась тяжелобольной.

— Папа! — очень искренне возмутилась Инесса Всеволодовна. — Все-таки возраст сказывается на твоих умственных способностях!

— Смотри, чтобы я в следующем месяце не забыл деньги тебе и твоему сыну на карту перевести: старею, маразм стучится в двери, — гордо задрав голову, она вылетела из спальни.

Пять миллионов долларов – это я загнула, она до сих пор на отцовском иждивении. А Всеволод тот еще жук. Не выпускает бразды правления из своих рук, несмотря на возраст. Может, он слишком давил на детей и внуков, поэтому они не приспособлены к жизни? Даже тот же Влад, хоть и возглавляет огромную бизнес-империю, а жену искал в каком-то агентстве. Ему все равно, на ком жениться, с кем спать, главное – удержать в своих руках состояние деда. Бездушный он!

— Верочка, поставь поднос на тумбу, — ласково приказал старик домработнице.

Незаметно Миша и Вера покинули комнату, когда Всеволод Юрьевич принялся наливать в чашку сладковато пахнущий отвар.

— Пей, — протянул мне. — Он уже теплый.

Я глазами спросила, что это за гадость.

— Ромашковый чай, — невольно перекосила лицо. Не люблю его. — Каждые два часа будешь пить, — строго произнес. — Вера тебе бульон сейчас сварит.

На водянистой диете я долго не протяну. Надо будет Мишу в магазин послать за какими-нибудь печеньками. Хорошо, что в кафе зашли, поели.

— Запиши мой номер телефона, если что-нибудь понадобится, ты звони, не стесняйся. Я пойму, даже если ты просто помычишь в трубку, — улыбнулись друг другу.

Достаю из-под подушки мобильный, Всеволод Юрьевич диктует номер. Конечно, звонить не буду, но не хочу обидеть старика. Если что-нибудь понадобится, скажу Мише. Мы с ним обменялись номерами телефонов.

Выпив две чашки «чудо отвара», я с радостью отложила кружку.

— Через полчаса поднимусь. Принесу раствор для полоскания, — заявил мой личный доктор. — Редкостная гадость, но отлично помогает. Это вам не модные таблеточки, которые ни хрена не лечат!

Непросто разыгрывать больную. Я готова прямо сейчас выздороветь, сославшись на чудодейственное свойство ромашкового отвара.

Вера оказалась человеком с большой буквы. Она мне не только бульон принесла, но еще и пюре с куриной котлетой, приготовленной на пару. С каким же удовольствием я все это умяла. Чтобы меня оставили в покое с полосканиями и отварами, пришлось притвориться спящей.

Когда в доме наступила тишина, я тихонько встала. В комнате горел светильник. Сняла линзы, надела старые очки, потому что не помнила, куда положила новые, а искать и шуметь опасалась. Мой новый дед спит внизу, а вот злобная тетка Инесса и ее сынок где-то поблизости.

Теперь можно закрыть дверь на ключ и позвонить Владу. Выглянула в коридор. Миша сидел напротив комнаты, играл в телефоне.

— Миша, иди спать, — тихо проговорила. — Я дверь на ключ закрою.

— Я подежурю, ложитесь, Алина Викторовна.

— Не спорь. Не надо охранять запертые двери, — в очередной раз я выиграла спор.

Моя болезнь отвлекла Всеволода Юрьевича. Допросы временно прекратились. Владу я об этом сообщила, он никак не прокомментировал. Написал лишь, что позвонит вечером. На этом все. Уже ночь, а он никак до телефона не доберется. У нас, между прочим, начало первого. Когда он звонить собирается? Я сегодня встала его провожать в пять утра. Глаза давно слипаются, сколько еще ждать царского звонка?

Набираю сама. Гудки долго идут.

— Что? — короткая фраза, произнесенная недовольным голосом.

До меня доносится громкая музыка, женские голоса. Он где-то в клубе? Становится обидно. Пока я тут из кожи вон лезу, чтобы не нарушить условия контракта, который даже в глаза не видела, он развлекается. Да ладно, пусть бы развлекался, но ты позвони, раз обещал! Я ведь не собака Хатико, которая должна верно ждать хозяина у телефона!

— Пусть тебе всю ночь кошмары снятся! — сбрасываю вызов и отключаю телефон.

Через пять минут в дверь тихонько стучится Миша, но сдается, когда я не открываю.

На следующий день бойкот продолжается. Миша несколько раз подходит ко мне с трубкой телефона, но я громко и четко произношу:

— У меня ангина, говорить не могу! Голос совсем пропал. Так и передай своему работодателю, — до меня долетают его ругательства, но мне все равно.

Хорошо, что в комнате есть собственный санузел. Дед вчера набегался, сегодня только два раза поднимался ко мне справиться о здоровье. Поэтому отвары и растворы я, не стесняясь, выливала в унитаз вместе с таблетками.

День тянется бесконечно долго. Вчера я была так зла, что долго уснуть не могла, ворочалась, а утром дед в семь утра поднял, лично принес отвар. В десять часов я пожелала Мише спокойной ночи, закрыла дверь и легла спать.

Пробуждение было шокирующим. Кто-то прижимался ко мне сзади, а рот закрыл ладонью, чтобы я не закричала. Сердце забилось, как сумасшедшее. На несколько секунд меня парализовал страх. Влад вернулся и настаивает на брачной ночи? Решил мне отомстить? Когда почувствовала упирающуюся мне в спину твердость, проснулся инстинкт самосохранения. Я стала вырываться. Наши силы были неравны. Пыталась укусить его за ладонь, чтобы закричать, но он так крепко сжал рот, что не могла расцепить зубы. Я царапалась, била, куда могла попасть. Выкручивалась. Пыталась ударить его по глазам или в пах, но не получалось дотянуться. Одна рука Влада была занята, это оставляло мне небольшой шанс. В какой-то момент я изловчилась и со всей силы ударила пяткой в пах.

Та