Тая из Ренкрифа

Глава знает ее умной женщиной, примером для большинства других. Алдрейн был тем самым типом, который считал, что это лишь обычная мужская потребность, и жены должны принимать это. Однако все же Фаделию он считал самой разумной и достойной, среди остальных представительниц женского пола. Супруга часто давала ему политические советы, к которым тот прислушивался.

И вот снова, глава города сидел в раздумьях, потирая указательным и большим пальцами морщинистый висок. Его даже не волновали рядом сидящие красивые куртизанки, самые дорогие в городе. Ведь уже много лет, его волновала одна и та же проблема – неприязнь в глазах короля Ренкрифа.

– Снова думаешь, как получить одобрение Болфуда? – ровным голосом спросила Фаделия, не отрывая своих серых глаз от чтива.

– Как не думать об этом? – пьяным голосом и с иронией спросил Алдрейн. – Народ судачит, что мы породили чудовище. Король забыл про нас, мы не в почете. Раньше он радушно принимал нас в своем дворце. Присутствовали на каждом бале. Сейчас же, словно призраки.

Фаделия оторвалась от книги, и взглянула в окно, где виден горизонт, за который вот-вот спрячется вечернее солнце, освещающее облака теплыми оттенками желтого, малинового и персикового. Она сощурила глаза и прикусила нижнюю губу, а затем потянулась к рядом стоящему узкому столику, чтобы взять бокал вина. Пригубив красную сладкую жидкость, жена с наслаждением выдохнула и отложила свой роман.

– Муж мой, не думаешь ли ты совершить что-то ужасное, но стоящее? – она взглянула на него с хитрой улыбкой.

Алдрейн отпил вино и взглянул на белый потолок.

– О чем ты? – спросил он, уставшим голосом.

Губы женщины растянулись шире:

– Помнишь о лесных эльфах? О Белых птицах?

– Как забыть? – ухмыльнулся он. – Они не так далеко от нас. Выродки… Наглые эльфы, что поселились на нашей земле. Этот лес должен принадлежать Ренкрифу.

– Определенно так. Король хочет эти земли. И дело не только в том, что лес нагло заселились устроухие, – Фаделия села на кровать и выгнала куртизанок, чтобы чужие уши ничего не слышали.

Жена главы кинула рыжеволосой женщине мешочек с золотом, затем они обе поклонились и молча вышли. Сам глава Селевана ничего не сказал, он понял супругу, да и давно потерял к тем дамам интерес.

– Ты про камни? – наконец, спросил он, разглядывая белый потолок.

– Этот лес богат не только драгоценными камнями, там много видов лекарственных растений, – Фаделия встала, и словно плывя, подошла к своему мужу. – Там растет Лиуфей – самое мощный целебный цветок. Впереди война, дорогой мой, понадобится много эликсиров. К тому же король давно хочет избавится от этих «птичек».

– Король пытался их найти, но уже много лет, его попытки тщетны, – Алдрейн сделал глоток. – Болфуд II опустил руки.

– Если ты найдешь их, то его милость будет безгранична, – ровным бархатным голосом сказала она, и присела на подлокотник рядом, не выпуская бокал вина из рук. – Ты будешь в почете у королевства и народа.

Алдрейн выпил алкоголь до дна, швырнул его на пол и яростно схватил свою супругу за тонкую шею. Фаделия простонала от боли. Она глотнула ртом воздух и схватила его за руки, пытаясь высвободиться. Глаза застилала дымка, они покраснели, и невольно выпускали кристаллики слез.

– Тебе напомнить, что это из-за тебя, король зол на меня, – прошипел он, а затем заскрипел ровными зубами. Глава был очень пьян. – Мы должны быть благодарны ему, что вообще оставил в живых.

– А-Алдрейн, – прохрипела женщина.

– Ты родила то чудовище. Ты родила первую дочь. Если бы первым родился Рейдон, этой ведьмы бы не существовало. Изначально нужен был лишь мальчишка, а не это отродье. Порождение зла в теле девчонки, – продолжал он, не слыша, стоны и хрипы жены. – Что ты, что я… Согласись, мы не годны на роль родителей, никогда их не любили, – наконец он ослабил хватку и выпустил Фаделию.

Та рухнула на мягкий ковер и схватилась покрасневшее горло, которое жгло изнутри. Она жадно глотала воздух, перевернувшись на спину. Тело дрожало, стало неуправляемым, будто ватным.

– Это все мой отец. Он хотел, чтобы были наследники. Уговорил меня на одного, но родилась девка, – последнее слово, мужчина будто выплюнул. – Я всегда был недостаточно хорош в его глазах. Прошлый глава называл меня жестоким и недостойным. Но согласись, дорогая, мы оба те еще твари. – Алдрейн рассмеялся, и подлил себе еще вина.

Фаделия не первый раз встречалась с жестокостью мужа. Это правда – он жесток. Она знала, что еще, будучи ребенком, муж убивал животных и избивал детей, почти до полусмерти. Чувствовал власть. Со временем, он стал делать это реже, просто выбираясь на охоту и забавляясь с другими женщинами. Но прекращала ли его супруга из-за этого любить? Нет. Они были похожи.

Наконец, хоть и немного, придя в себя, женщина потянулась к своему бокалу, желая промочить горло. Однако вела себя так, словно этого порыва агрессии не было. Был разговор, и она его продолжит, пусть это и больно.

– Твой отец мертв. – Ее голос был похож на звук дерева, во время спилки. – Не пытайся доказать свое право на его место тому, кто гниет в могиле. – он молчал, а супруга продолжила. – Лес, – прохрипела она. От каждого слова горло будто царапали когтями изнутри. – Нужно воспользоваться силой мага.

Алдрейн резко встал, отчего женщина невольно вздрогнула. Он медленно подошел к окну.

– Что ты несешь? Какой маг? Откуда взяться этим… В Ренкрифе их всех вычищают, словно грязь.

– Порой стоит припрятать врага поближе, – хрипло сказала Фаделия, прижимая руку к горлу. – Три года назад, в нашем городе появился молодой маг. Я припрятала его, как только дошли сведения о нем. Заключила с его родителями сделку.

– Проворачиваешь делишки за моей спиной, – ухмыльнулся Алдрейн, а затем обернулся к жене. – Что за сделка?

– Жизнь, – ответила женщина слабо, но амбициозно улыбнувшись. – Если в будущем, он окажет нам услугу, то мы пощадим их дитя.

– Не удивительно, что они согласились, – мужчина стал медленно подходить к жене, а затем с неким наслаждением, будто откусил лакомый кусок чего-то вкусного и познал блаженство произнес: – Все в Ренкрифе знают, как избавляются от таких нелюдей.

– Мальчишке сейчас одиннадцать, – продолжила она, и отпила вино. Однако больше всего сейчас хотелось воды, но ее не было поблизости. А звать слугу не кстати. – Я ждала, когда он чему-то научится. И научился, – Фаделия закашляла. – Он найдет их проклятое поселение. Из него выходит хорошая ищейка, стоит только дать ему карту и пролить кровь на нее.

– Ты предлагаешь сотрудничество с магом? Найти с его помощью лес Белых птиц и уничтожить их. Тем самым получить одобрение короля, – глава Селевана задумался.

«Но одобрит ли король сговор с асхайцем?» – размышлял он. – «Стоит ли вообще говорить ему эти подробности? Что, если он прознает?».

– Но ты ведь не сдержишь слово, верно? – спросил он. – После того, как мальчишка сделает свою часть работы, избавишься от него?

Фаделия улыбнулась, изогнув одну бровь и прохрипела:

– Вы во мне сомневались?

***

Тая ерзала по кровати, словно червь. Ей снились кошмары в эту тихую лунную ночь. Она видела лесные деревья, которые иссохли, и поникли. Скрипели, словно плакали и слезы их кроваво-красные. А затем перед ней появилось множество трупов эльфов, среди которых были и знакомые ей лица.

– Лингрея, – шептала она. Стоя в одной лишь белоснежной сорочке. – Мауэль. Дэйгон.

Чародейка ревела и стонала во сне и на яву, когда перед ее ногами лежали бездыханные тела друзей.

Во рту пересохло, ей стало трудно дышать, как тогда в подвале своего отчего дома, где дым клубился и проникал в легкие.

Девушка нагнулась к Дэйгону, и провела ладонью по его густым темным волосам, не прекращая всхлипывать от горя.

А затем среди деревьев, она увидела совершенно незнакомую фигуру. Облик человека в красном стоял и наблюдал, и чародейка помчалась к нему, огибая трупы эльфов.

«Это он? Он это сделал?», – думала Тая, стиснув зубы, и продолжала бежать. – «Я убью его, расплавлю, раскромсаю и оставлю останки гнить вне леса, разбросав по треклятому Ренкрифу», – приближаясь, было видно довольно крупное мужское тело.

На нем красная накидка с капюшоном, закрывающая половину его лица. Зато видно густую седую бороду.

Не успев добежать ближе, мужчина взмахнул рукой, и между ними появилась невысокая огненная стена. Чародейка прошипела.

– Маг, – произнесла она, пытаясь отдышаться.

– Не я виновник, Тая, – произнес он низким, но разносившимся, наверно, по всему лесу голосом.

Девушка замерла, не понимая всего происходящего.

– И кто же ты? С чего бы верить тому, кто прячет свое лицо? – крикнула она ему, и пыталась потушить огонь, однако он ей никак не поддавался. – Проклятье! – прошипела девушка.

– Мало времени, найди меня в Даагоре. Я ждал слишком долго, но сны коротки, – а затем он рассеялся, превратившись в серый дым, и, вслед за ним, огонь распался на мелкие искорки, улетев в небо.

Она проснулась вся в поту, теряясь между сном и реальностью. Тая оглядела все вокруг, убеждаясь, что это был кошмар, однако в носу оставался запах костра.

– Даагор, – произнесла чародейка, рухнув на мягкую кровать.

Глава 11

Сегодня для асхайцев особенный день – праздник в честь цветения сайбинии. Это великое древо, что находится в их поселении. Его ценность велика, ибо у него есть история.

Для них это символ единства и дружбы, между народами асхаев. Сайбиния толстое кустистое дерево с ветками, тянущимися к небу. Его листья остры, как клинки, но мягкие и гладкие, словно шелк. Ему не вредил мороз, даже самый колючий, наоборот, он в рассвете своих сил, ибо лишь в середине зимы, один месяц в году из двенадцати, давал белые круглые цветки, и, в полнолуние они светили ярким светом, словно звезды.

Дело в том, что ровно четыреста лет назад, это древо посадили первые люди белых птиц. Ими были эльфы Айферим и Грейдон. Айферим была знаменитой лучницей из Анфеля. Белокурая воительница, выступавшая за мир между гномами и эльфами, когда еще среди них зрела война. А Грейдон, был полководцем со стороны короля Даагора, но решил оставить службу, отдав место другому достойному, а сам отправился лес вместе с Айферим. Вместе они решили держать его под контролем, созвали народы асхая и убедили остаться с ними в лесу, дабы защищать его от темных деяний людей, что уже тогда, строили интриги против них.

Их поддерживали многие расы, помимо эльфов: гномы, чародеи, друиды, русалки и прочие. И именно сегодня, некоторые представители должны прийти на праздник Сайбинии.

Основатели оставили этот мир, уже давно. Айферим умерла пятьдесят лет назад, а Грейдон девяносто три. Они жили достаточно долго, и создали это место уже будучи зрелыми эльфами.