Полная версия:
(Не)спортивная история
Он был красив, но совершенно не в том пресном стиле ухоженных парней из трастовых фондов. В нем чувствовалась дикая, грубоватая энергия: волевой подбородок, темная тень щетины и крошечное кольцо в носу, добавляющие образу опасности. Я вспомнила, как трудно было держать лицо, когда он вдруг улыбнулся, обнажив глубокую ямочку на щеке и лениво перекатывая зубами металлическую штангу пирсинга в языке. Для мозга, привыкшего питаться исключительно мрачными любовными романами, это зрелище оказалось слишком порнографичным.
— Фу, от него разило моторным маслом, — простонала Камила, вырывая меня из похотливых мыслей.
Я приоткрыла глаза: обе подруги, опершись на локти, нависали надо мной. Взгляд Камилы скользнул по мне сверху вниз.
— Отвратительно. Как будто ты в первый раз садишься на шпагат на холодном полу. Запах просто… жуть.
Я поморщилась от такого сравнения. Прозвучало специфично, мягко говоря, и неприятно.
— А по—моему, это даже сексуально, — возразила Джина, прослеживая за взглядом Ками. Моя голова тут же мотнулась в ее сторону. — Представь: эдакая смесь босса мафии в строгом костюме и сурового ковбоя. Мрачно, загадочно, но с четким подтекстом… — Джина выразительно поиграла бровями, — «детка, я прокачу тебя на своем жеребце».
Клянусь, у этих двоих были самые безумные способы описывать ароматы. Камила неизменно сводила все ассоциации к изнуряющим тренировкам, а Джина — к романтическим клише, чтобы точно передать градус напряжения. Со стороны это казалось диким, но на удивление работало: сразу становилось понятно, что манит, а что вызывает отторжение.
Я даже пожалела, что их не оказалось рядом со мной в той очереди с горячим незнакомцем. Держу пари, они бы выдали ему самое эпичное описание аромата в своей жизни.
Я снова закрыла глаза, пытаясь уловить и воссоздать его парфюм. Держу пари, от него веяло чем—то темным и дерзким — как океан в разгар шторма, такой же неистовый и необузданный. Стихийное бедствие в человеческом обличье. От него исходила опасная смесь силы и безумия, и меня это чертовски привлекало.
Энди хлопнул в ладоши прямо перед нашими лицами, нависая сверху грозовой тучей. У этого парня определенно был сверхъестественный талант: появляться из ниоткуда, двигаться с грацией вампира и материализовываться ровно в тот момент, когда мы о чем—то болтаем.
— А теперь я хочу, чтобы вы трое хорошенько пропотели, — он ткнул пальцем в нашу сторону, а затем задержал взгляд на мне. — Это пахнет как... Знаете то чувство, когда приходишь домой после тяжелейшей тренировки, когда болит каждая мышца, в голове гудит, а ты просто валишься на кровать с одной мыслью — проспать весь следующий год, потому что выложился на все сто? Доходчиво объясняю?
— Кристально, — проворчала я, направляясь к своему «адскому бревну».
Пора поработать над этим чертовым равновесием.
Глава 3
ХантерМоя семья была дикой.
Любой, кто зашел бы в наш дом, скорее всего, сделал бы двойную попытку сбежать отсюда. Мой отец, Виктор Сото, был крупным, шумным латиноамериканцем с загаром, который мог бы соперничать с кожей ящерицы, и глазами черными, как бездна. Моя мама, Даниэла, была маленькой американкой с красивыми серыми глазами, которые я унаследовал. Однако не позволяйте ее размерам одурачить вас. Она могла и сейчас привести меня в форму метлой быстрее, чем вы успеете произнести «святой гуакамоле».
Бабушка Селия, мама моего отца, сейчас сидела в своем кресле-качалке, уткнувшись в телефон, и, вероятно, сплетничала о своих детях в каком-то чате для пожилых леди. Я имею в виду, что эта женщина умела обращаться со смартфоном лучше, чем я, и она любила делать селфи с ходунками для инвалидов, чтобы какой-нибудь несчастный старик повелся на ее фокус и привез ей то, за чем ей было лень идти в магазин в соседнем квартале. Селия курила свою старую корявую трубку, выпуская кольца дыма в окно, как будто она была какой-то бабушкой-гангстером.
Мои родители на фоне спорили, кажется, о том, может ли моя младшая сестра Харпер пойти на какую-то вечеринку или что-то вроде того, на которую был приглашен весь ее класс. Я опоздал, поэтому пропустил начало спора и не был уверен, в чем дело.
Я не мог разобрать слов, но напряжение было таким сильным, что его можно было разрезать ножом. Я, без сомнения, знал, что это всего лишь еще один день в доме Сото.
— Я даже не хочу туда идти, — проворчала Харпер, развалившись рядом со мной на диване. — Почему они никогда не слушают нас?
Я усмехнулся.
— Потому что мы — сборище психов, малышка.
— Тьфу, не называй меня так.
Боже, подростки такие драматичные.
Харпер терпеть не могла никаких ласкательных имён, а я безумно любил ее дразнить. Я любил своих сестер, но в то время как Хлоя была сама нежность и свет, Харпер была торнадо в красивой упаковке. Однажды, в младших классах, она сломала нос парню, который подшучивал над ее одноклассницей. Она даже не была близко знакома с беднягой, но всё равно вступилась за неё. Я так гордился своей сестрой за то, что научил её крутому удару справа, пока наши родители не узнали об этом и не наказали нас обоих.
— Эй, а что за мероприятие? — каштановая голова Хлои оказалась между мной и Харпер. — Если это вечеринка, ты должна туда сходить.
Я кивнул.
— Согласен. Вечеринки — это круто. Я пойду с тобой.
Харпер и Хлоя обе сморщили носы и посмотрели на меня с отвращением.
— Ты слишком старый для школьной вечеринки, братишка, — усмехнулась Хлоя.
— Мне всего двадцать шесть, не списывай меня со счетов! — запротестовал я, размахивая руками.
Так начался очередной спор. Я пытался убедить их, что ещё вполне молод для того, чтобы тусоваться с подростками. Харпер орала, что я снова поставлю её в неловкое положение, если стану подкатывать к её учительнице английского (между прочим, в прошлом году мы уже переспали, пока моя семейка сидела в актовом зале на новогодней вечеринке, но Харпер знать об этом не обязательно). Хлоя, как обычно, пыталась играть в миротворца и кричала, чтобы все успокоились.
Вы могли бы подумать, что я веду себя как ребёнок, но, честно говоря, кого это волнует? Мне просто нравилось. Видеть огонь в глазах Харпер во время наших споров — ту самую искру, которой порой так не хватает всем нам; слышать смех Хлои над моими глупыми шутками. Это заставляло чувствовать себя живым. Я до сих пор не съехал исключительно потому, что мне нравится этот хаос в родительском доме. Мы ругаемся, орём друг на друга, но в этом никогда нет злости. Мы просто остаемся сами собой. Семья Сото — это, по сути, Кардашьяны местного разлива, только без миллиардов и пластической хирургии.
Громкий хлопок со стороны кресла-качалки оборвал этот хаос. Мама, папа, мои сестры и я замолчали на полуслове, уставившись на бабушку. Она неторопливо вытащила AirPod из уха, убрала наушник в футляр и захлопнула его.
— Вы двое, — она ткнула пальцем в маму и папу, — прекратите. Это семейное мероприятие, так что хватит вести себя как стая диких койотов, идите собирайтесь.
Её взгляд скользнул в нашу с сёстрами сторону и остановился на мне:
— Хантер поедет с девочками.
Как, черт возьми, я оказался в этом уравнении?!
Я только что вернулся со смены, и все, чего я хотел, это принять холодный душ и заняться сексом со своей рукой, представляя себе ту блондинку из клуба на прошлой неделе. Она отнеслась ко мне холодно, но, эй, по крайней мере, я смог подкатить к симпатичной барменше и перепихнулся с ней в туалете бара. Было бы еще лучше, если бы в тот момент, когда я был глубоко внутри Кортни или Тейлор (я не помню ее имени, но пусть будет Кортни, звучит сексуально), мои мысли не занимала моя сбежавшая красотка. Клянусь, аромат ванили, который я чувствовал от нее, стоя позади в очереди, все еще ощущаю.
Думаю, девушка строит из себя недотрогу, а вы знаете, как говорится: нет проблем — нет веселья. Я найду ее, даже если это будет последнее, что я сделаю. Может быть, она вернется в тот бар, лелея разбитое сердце и переберет выпивки, и тут появляюсь я, готовый взять на себя роль и вытрахать другого мужчину из ее головы. Парень ведь может мечтать, не так ли?
— Надень рубашку, Хантер.
Я моргнул и уставился на маму.
— Я вообще-то пошутил, когда сказал, что хочу тусоваться с кучей одноклассников Харпер.
— И я тоже не хочу этого, мама, — пропищала моя сестра.
Мы с Харпер были похожи, у нас были черные как смоль волосы, которые мы унаследовали от отца, и светло-серые глаза. И давайте не будем забывать об упрямстве, которое сводило маму с ума. Я до сих пор не могу понять, как ей захотелось произвести на свет еще двоих детей после меня. Я был настоящей занозой в заднице, вечно попадал в какие-нибудь неприятности. Неважно, было мне пять или двадцать пять лет. Даже сейчас у меня красовался синяк под глазом размером с мяч для гольфа — результат драки на пляже пару дней назад. Брайан ввязался в неразбериху с какими-то придурками, и мне пришлось (не пришлось, а захотелось) присоединиться к ним. В итоге я провел ночь в камере. Хлоя внесла за меня залог вчера утром.
— Извините, что я вас расстроила, дорогие дети, но в этой ситуации ваше мнение ни черта не значит, — отрезала мама, уперев кулаки в бока. — Этот центр спонсирует твою стипендию, Харп, и мы идем. Конец истории.
Папа прошел в гостиную, застегивая свою единственную белую рубашку. Я с трудом подавил смешок.
— Нам не нужны подачки, — проворчал он, уже натягивая пару темно—синих брюк. — Как будто мы какая-то благотворительность.
Мама закатила глаза.
— Дело не в нас, Вик. Это молчаливая благодарность спортсменам. Это способ выразить поддержку тем девочкам из центра гимнастики. У них скоро большой отборочный турнир. Сегодня вечером они будут выступать перед кучей важных людей.
— С каких это пор гимнастки спонсируют школы? — тихо спросил я у Харпер. — И какая связь между гимнастикой и детьми с особыми потребностями?
Харпер покачала головой.
— Богатые люди любят пустить пыль в глаза другим богатым, Хантер. Показушничество. Не пытайся это понять. Я сама только что узнала, что новое оборудование и весь инвентарь, что мы получали весь год, спонсировал гимнастический центр «Butterfly», — заключила сестра и со стоном сползла с дивана.
Казалось, после двух часов криков мамы на нас с папой за отказ надеть рубашки (серьезно, кто их вообще носит?) и попыток уговорить Харпер надеть платье, мы наконец прибыли к огромному, пафосному гимнастическому центру. Парковка ломилась от внедорожников и минивэнов, а толпы людей спешили внутрь так, будто в Walmart объявили распродажу в Черную пятницу.
Я имею в виду: кто, черт возьми, ходит на соревнования по гимнастике? Я — парень. Я смотрю футбол, хоккей и, может, изредка UFC. Хлоя никогда особо не увлекалась спортом, а Харпер... ну, она вообще не могла ходить после той страшной автокатастрофы. Так что гимнастика? Точно не мое хобби.
Я наблюдал за семьями, которые подкатывали детей в инвалидных колясках к самому входу. Целая толпа. Все они выглядели счастливыми и были одеты в одинаковые белые футболки с каким-то дурацким логотипом. Наверное, у гимнасток тоже есть фан-клубы? Они что, кричат что-то с трибун, когда кто-то делает удачное сальто назад? Какого чёрта вообще нужно орать на соревнованиях по гимнастике?
Я покачал головой и открыл багажник, чтобы достать кресло Харпер. Она медленно выбралась наружу. Иногда Харпер могла ходить с помощью ходунков — тех самых, что временами использовала бабушка, — но после всех перенесших операций передвигаться ей было тяжело. Я знал, как сильно она ненавидит это кресло, но что я мог поделать? Мы любили её, несмотря ни на что, однако смириться с креслом она так и не смогла. Та автомобильная авария высосала из нее всю жизнь.
Я просто хотел снова увидеть ту искорку в её глазах. Вот почему я был рядом, подталкивал её вперёд и пытался доказать всем вокруг, что она по-прежнему крутая — даже в инвалидной коляске. Что она ничем не хуже остальных.
Брайан и Дилан ждали нас у входа. Мама быстро обняла каждого из моих друзей, а папа похлопал их по спине. Хлоя молча кивнула им и последовала за нашими родителями внутрь.
— Я не вижу ребенка в инвалидном кресле, — сказала Харпер, скрестив руки на груди. — Что вы, ребята, здесь делаете?
Дилан взъерошил ей волосы, как пятилетнему ребенку, за что Харпер ударила его в живот. Моя девочка.
— Команда поддержки, — сказал Брайан с ухмылкой. — Мы знаем, что ты не в восторге от этого. Так что, если захочешь сбежать, мы отвлечем твоих родителей, чтобы они не заметили, что ты пропала.
На самом деле, эти два идиота практически умоляли меня о пропуске, который получила моя семья. Парни были уверены, что там будет куча горячих цыпочек в гимнастических купальниках, в то время как я полагал, что это будет компания детей. Но я все равно дал им пропуск, просто чтобы посмотреть, как они заскучают. Классика.
— Мама надерет вам задницы, спасатели Малибу, блин.
С этими словами Харпер самостоятельно покатила кресло и последовала за нашими родителями, мы все, рассмеявшись, вошли в прохладное фойе с кондиционером.
Глава 4
ХантерПервая половина соревнований была просто нереальной. Наблюдать за этими маленькими детьми, которые крутились на гигантском гимнастическом коврике, как будто они чёртовы йо-йо, было довольно жутко. Каждый раз, когда кто-нибудь из этих четырехлеток делал удачное сальто, толпа сходила с ума. А когда другая маленькая девочка упала с очень опасной штуки — Хлоя называла ее бревном-балансиром, — все ахали. Даже я затаил дыхание, пока молодая женщина в спортивном костюме — вероятно, их тренер — не осмотрела ее. Но девочка, одетая в блестящий сиренево-белый купальник, просто топнула ногой и снова забралась наверх, совершив несколько головокружительных прыжков.
Сейчас, во время перерыва, они меняли оборудование в огромном гимнастическом спортивном зале, битком набитом людьми. Темно-фиолетовый ковер, который занимал практически все пространство, все еще был на месте, но брусья — или разновысокие брусья, как называла их моя сестра, которая смотрела соревнования и одновременно искала информацию о гимнастике в Google, — стали больше, а бревно-балансир — еще более устрашающим, чем раньше. Не буду врать, я был в некотором роде увлечен. Раньше я думал, что гимнастика — это что-то вроде танцев, но теперь я знаю, что это не так. Эти спортсмены вытворяли такое, из-за чего обычного человека бы стошнило.
Огромный мужчина, лысый и покрытый татуировками, похожий один в один на Вина Дизеля из фильма «Форсаж», вышел на середину ковра.
— Спасибо, что пришли поддержать наших спортсменов, — прогремел он, и его голос эхом разнесся по помещению. — Честно говоря, все это было спонтанным решением. Мы сейчас усердно готовимся к отборочным турнирам, и я надеюсь отправить этих ребят на Олимпийские игры. Но сегодня, речь не о соревновании, а о том, чтобы показать, на что способен упорный труд. На что способен человеческий организм и его тело, если довести его до предела.
Он перевел взгляд на первый ряд, где в инвалидных креслах сидели несколько человек, включая мою сестру.
— Вы, ребята, сидите в этих креслах, — продолжил он, и его голос стал более серьезным, — Вы понятия не имеете, на что вы способны. Я хочу, чтобы вы наблюдали за этими спортсменами и не жалели себя, потому что они могут делать то, чего не можете вы. Нет. Я хочу, чтобы вы понаблюдали за ними и вдохновились. Они усердно работают, совершают ошибки, падают, черт возьми, травмируются, но поднимаются. И знаете что? Вы можете делать то же самое, только по-другому. Может, ты и не летаешь в воздухе, крутя кульбит за кульбитом, но все равно можешь надрать задницу по-своему. Например, если какой-нибудь придурок скажет тебе, что ты чего-то не умеешь, ты можешь переехать его на своей инвалидной коляске и показать, что к чему.
Толпа разразилась радостными возгласами и смехом. Я взглянул на Харпер. Она улыбалась искренней улыбкой, что было редкостью. Казалось, она действительно понимала, что говорит этот странный лысый мужик. И если это поможет ей снова почувствовать себя самой собой, я буду бесконечно благодарен.
— Ну и на десерт, я оставил вам самое интересное, — снова сказал он, — Это моя звездная команда. Ребята, некоторые из которых я тренирую с тех времен, когда они едва ли могли ходить, а кто-то присоединился позже, решили что они такие чертовски самостоятельные и сделали свою программу, которая на удивление произвела впечатление на меня. Но я все равно надрал им задницы, за то что провернули это дерьмо за моей спиной.
Иисус, мне нравился этот чувак и его слова. Он не был похож на того, кто тренировал малышей, может это тренер парней-гимнастов?
— Ладно, давайте покончим с этим.
На ковер и снаряды стали подниматься девушки и парни уже старшего возраста.
— Я в туалет, — сообщил я семье, но никто даже не взглянул в мою сторону.
Я быстро спустился по лестнице и направился, как мне казалось, к уборным. Когда я завернул за угол, в меня кто-то врезался. Я заморгал, покачнувшись на пятках, но всё же умудрился сохранить равновесие и даже ухватиться за человека, который чуть не сбил меня с ног.
— Проклятье! — выругался слишком знакомый голос. Девушка подняла голову, и её карамельные глаза расширились. — Ты?
Я ухмыльнулся, не в силах поверить в свою удачу.
— Рад снова видеть тебя, сбежавшая принцесса, — широко улыбнулся я. — Почему ты бродишь по этим темным коридорам, одетая только... — я окинул её взглядом с головы до ног, — в толстовку и... тапочки?
Она опустила подбородок и оглядела себя, словно только сейчас осознала, что, судя по всему, забыла надеть брюки. Затем вновь посмотрела на меня, и её высокий конский хвост качнулся, как маятник. Девушка уперла руки в бока, наклонила голову и прищурила свои лисьи карие глаза.
— Ты следишь за мной?
Черт, даже в безразмерной огромной толстовке, которая была слишком велика для нее, девчонка все равно выглядела привлекательно. Те же длинные стройные ноги, ванильный аромат и вздернутый упрямый подбородок. Только на этот раз на ней было больше макияжа и блесток.
— Хотел ли я снова увидеть тебя после нашей встречи в баре? Да. Следил ли я за тобой? Нет, — ответил я, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к стене. — Я не думал, что встречу тебя именно здесь. Это судьба.
Карие глаза скептически осмотрели меня, отчего я невольно содрогнулся от холода в этом взгляде.
— Ты правда не знаешь, кто я?
— Ты была той, кто дал фальшивый номер телефона и отправил моего лучшего друга в секс-шоп. Так что у меня не было возможности узнать тебя.
Девушка озорно улыбнулась.
— О, ты выиграл пари, которое заключил со своими друзьями?
Я застыл при упоминании о пари. Черт, как она могла это узнать?
— Вы все были слишком шумными в тот вечер, — пояснила она, словно прочитав мои мысли.
— Ладно, — уступил я, внезапно почувствовав неловкость и почесал затылок, — значит, ты ушла пораньше, чтобы я не надрал задницу своему лучшему другу? — Я указал на нее пальцем. — Ты даже не дала мне возможности к тебе подкатить, сразу списала со счетов.
Она открыла рот, чтобы ответить, но дверь позади нее распахнулась, и появился тот устрашающего вида лысый мужчина. Он подозрительно посмотрел на меня, затем положил свою большую руку на плечо девушки.
— Все в порядке, Селена?
Селена. Имя закрутилось у меня на языке. Оно звучало красиво. Я хотел произнести его вслух, но вместо этого повернулся к мужчине и протянул ему руку.
— Я Хантер Сото. Ваш центр спонсирует школу, в которой учится моя сестра. Я как раз благодарил Селену, — подчеркнул я, многозначительно смотря на, как теперь известно, Селену.
Она закатила глаза и повернулась к мужчине.
— Он вообще не благодарил меня, Энди. Не поддавайся на его сладкие речи. Мы познакомились в баре, и теперь сталкиваемся дважды. Оба раза возле туалетов, — она похлопала его по руке. — Я следующая, верно?
— Да, поторопись, — кивнул Энди. — Джина и Ками уже готовы.
— Следующая? — переспросил я.
Селена кивнула и, проскользнув у меня под рукой, исчезла за дверью.
Мужчина еще раз окинул меня тяжелым взглядом, но ничего не сказал, обошел меня и вошел в таинственную дверь. Она захлопнулась за ним, но мгновение спустя светловолосая голова Селены высунулась обратно.
— Ты можешь попробовать еще раз, Хантер, — сказала она с дьявольской ухмылкой. — Считай это вторым шансом.
С этими словами она вновь исчезла, оставив меня пялиться на закрытую дверь.
Черт возьми, она только что снова бросила мне вызов.
На моем лице медленно расплылась улыбка. Селена понятия не имела, с кем связалась. Попробовать еще раз? Я всегда получаю то, что хочу.
Вернувшись на место, я чувствовал себя заряженным так, будто в меня влили три галлона кофе. Я утаил информацию о встрече с Селеной от Дилана и Брайана. Как я и сказал, я хотел эту чертову блондинку.
Свет в зале погас. Полное затемнение. Несколько минут спустя луч прожектора осветил три женские фигуры в центре ковра, и зазвучал знакомый ритм песни Jordan Beats «Overcome».
— Сейчас будет какой-то особый номер от девушек и парней из команды, — пояснила рядом Хлоя.
Каждая из спортсменок вытянула руки в стороны и, следуя ритму, сделала плавный жест, как будто подзывая кого-то. Вспыхнули еще три прожектора, осветив трех парней. Парни рассыпались и закружились вокруг девушек, едва не сталкиваясь друг с другом. Девушки упали на живот и начали совершать причудливые перевороты в трех разных направлениях. В темноте я не мог разглядеть их лиц, только неоновые купальники и волосы, которые блестели, вероятно, от геля или лака для волос, удерживая их тугие пучки на месте. Две брюнетки и блондинка. Это напомнило мне… черт, двух брюнеток и…
Как только эта мысль пришла мне в голову, зажегся свет. Блондинка повернулась, грациозно покачиваясь среди хаоса сальто и прыжков других гимнастов, и посмотрела прямо на то место, где сидел я. Ее глаза сразу же нашли меня в толпе, и она подмигнула мне.
Черт возьми, это была она. Моя белокурая принцесса, бросившая мне вызов несколько минут назад, была гимнасткой. Это была Селена Янг. Я слышал о ней. Она — та самая знаменитая холодная королева. Звезда спортивной гимнастики и самая недоступная мне женщина.
Твою мать.
В этом танце ее глаза цвета карамели казались хищными, а улыбка — порочной. От невинной девушки, которую я встретил неделю назад, читающей книгу, не осталось и следа. Здесь она казалась такой свободной, раскованной. Она выгибала свое тело, делая практически невозможные сальто, кульбиты и приседания на шпагат. Казалось, ей было наплевать на законы физики, когда она выполняла эти элементы. Все становилось еще лучше, когда мысль о том, что она могла вытворять в постели, пронеслась в моей голове, отчего мой член напрягся в брюках, болезненно упираясь в ширинку.
— Да ладно, — фыркнул Брайан, разглядывая гимнасток. — Ты знал, что эти девушки — чертовы чемпионки? В нашем баре? Это все равно что найти бриллиант в мусорном контейнере.
Мне было плевать на ее статус, я просто не мог оторвать глаз от Селены, не обращая внимания на болтовню моих друзей и семьи. Я никогда не был в таком восторге, чтобы после работы идти куда-то, кроме бара.
Откинувшись на спинку кресла, я улыбнулся и мысленно добавил «трахнуть гимнастку» в свой список завоеваний и сразу же поставил галочку напротив этого пункта. Плевать, что она славится своей холодностью. Селена и месяца не протянет, как окажется распростертой на гостиничных простынях, пока я буду брать то, что хочу, и будет выкрикивать мое имя.
Глава 5
СеленаМои волосы все еще были влажными, но воздух на улице был довольно теплым, для того, чтобы я не простудилась, когда последней покинула спортзал после убийственной тренировки и долгого горячего душа. Джина уехала к своим родителям, сказав, что проведет дома неделю, которую нам дали на отдых, перед первым соревнованием, а Камила помчалась в аэропорт, чтобы успеть на рейс в Лондон к своему парню. Я была совсем одна, чертовы предатели.
Мои родители сейчас были на недели моды в Нью-Йорке. Как дочь известного режиссера и бывшей модели нижнего белья, я тоже была приглашена, но я не особо любила такие мероприятия, и посещала их тогда, когда это требовалось. Мой брат все еще учился в медицинской школе в Канаде, так что я знала, что не застану его дома.
Итак, я медленно вышла на улицу, но затем остановилась, увидев крупную фигуру, прислонившуюся к грузовику, припаркованному рядом с моим внедорожником. В этой части города, когда тени играли с моим воображением злую шутку, я могла бы поклясться, что он был преследователем или маньяком. Рваные джинсы, черная футболка и эта дурацкая кепка, низко надвинутая на глаза.
