Трудно забить

– Что? Подожди! – Хватаю я его за руку, вынуждая обернуться. – А ты почему здесь?

На его челюсти подергивается мускул.

– Потому что Арчер Макмастерс – мой друг.

– Как тесен мир, – повторяю я, когда мы вместе с толпой гостей начинаем продвигаться по роскошному бальному залу. Замысловатые цветочные композиции в белых и бежевых тонах украшают каждую поверхность. Потолок занавешен тканью, на столах хрусталь. Все кажется элегантным, но в то же время с очарованием старины.

– Да уж, – выдыхает Дрю.

Я ждала, что ты свяжешься со мной.

– Надеюсь, что ты справился с тем… что случилось в тот вечер.

– Да. Все в порядке. – Когда мы встречаемся взглядами, готова поклясться, Дрю будто бы борется с чем-то. Пока не одаривает меня натянутой улыбкой. – Был рад повидаться, но, если не возражаешь, я хотел бы вернуться к своему столику.

Я смотрю ему вслед, неуверенная, что это тот же мужчина, с которым я недавно ужинала.

Я сделала что-то не так? Что-то не то сказала?

Как я могла неправильно истолковать атмосферу, которая царила между нами в его доме? А поцелуй, который, как я уверена, обязан был случиться? Его предложение как-нибудь повторить?

Неужели я настолько отчаянно нуждаюсь в любви? Настолько жалкая?

Я же знаю, что это не так.

Уверена… но, возможно, Деккер права. Может, я смотрю на мир глазами безнадежного романтика, когда на самом деле и смотреть-то не на что?

Со смятением, завладевшим моими мыслями и грозящим испортить настроение, я направляюсь к обозначенному столику. Но когда приближаюсь, нахожу стоящего рядом с ним Дрю. Он таращится на карточки с нашими именами, расположенные прямо рядом друг с другом. Ну разве не иронично?

Стоило бы догадаться, что выбирать место за столиком тринадцать – плохая примета.

Теперь я в этом уверена.

– Кажется, нас посадили рядом, – замечаю я, придав голосу легкости, которой на самом деле не ощущаю. Пусть Дрю и не ведет себя слишком доброжелательно, он все же отодвигает для меня стул.

Пока все рассаживаются и приносят первое блюдо, Дрю устраивается на своем месте, что-то бормоча под нос.

Собравшиеся за нашим столиком представляются. Две пары, которые знают жениха и невесту по работе, два друга детства с супругами, пустой стул, на котором должен был сидеть мой спутник, а еще Милдред.

Милая Милдред с каштановыми волосами и раскатистым смехом сообщает, что ей девяносто пять, а когда перед ней ставят тарелку с салатом, заявляет, что слишком стара для этого дерьма.

Эта старушка – моя родственная душа. Думаю, она тоже это понимает, судя по тому, как продолжает с улыбкой смотреть на меня поверх букета, стоящего в самом центре стола.

– Милдред, как вы познакомились с Джулс и Арчером? – спрашиваю я.

– Я прабабушка Арчера, – взмахивает она рукой. – У нас давние отношения.

От такого замечания все перестают жевать и заливаются смехом.

– Разве вам не хочется сидеть с членами семьи? – уточняет дама, что сидит справа от нее.

– С ними скучно, – фыркает Милдред. – Я уже знаю все их секреты. Так что попросила усадить меня с молодыми и горячими мужчинами, чтобы было на что посмотреть.

В ответ раздается покашливание. К счастью, нас спасает подача основного блюда. Милдред ставит в тупик, так что сложно решить, стоит ли промолчать или же побудить ее продолжать.

– Ты готов к воскресенью? – тихо спрашиваю я Дрю о предстоящей игре. Я выбираю обходной путь, потому что не хочу, чтобы люди, узнав, что перед ними игрок НФЛ, засыпали его вопросами.

– Дрю? – Когда он не отвечает, я касаюсь его руки, чтобы спросить еще раз, но он хоть и вежливо, но демонстративно отстраняется.

– Мы не можем, – бормочет Дрю. – Этого нельзя допустить.

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него, но он машет кому-то в другом конце помещения, и, клянусь, только ради того, чтобы избежать общения со мной.

– Чего нельзя допустить? Чтобы я сидела рядом с тобой? – не веря собственным ушам, усмехаюсь я. – Не уверена, что ты в праве критиковать, ведь это Арчер и Джулс рассаживали гостей.

– Не это. А это.

– Это? – уточняю я.

– Вы двое знакомы, дорогуша? – с любопытством спрашивает Милдред, из-за чего на нас теперь смотрят восемь пар глаз.

– Нет, – заявляет Дрю.

– Да, – в то же время отвечаю я.

Я натянуто улыбаюсь, надеясь, что официанты начнут убирать посуду и спросят, не хотим ли мы еще выпить. Тогда не придется все объяснять.

Повернувшись к Дрю лицом, я слегка наклоняюсь.

– Не понимаю, в чем твоя проблема. Это из-за прошлого вечера?

– Забудь об этом, Брекс.

– Почему? – приглушенно требую я. – Мы хорошо проводили время. Пока все не изменилось.

– Все сложно.

– Что именно? Я лишь предложила стать друзьями, – говорю я, хотя глубоко внутри знаю, что это ложь. Заявиться домой к чужому клиенту – жалкая отговорка, даже для моих собственных ушей, но что еще я могу сказать?

– Вы что, бывшие возлюбленные? – громко интересуется Милдред.

– Нет, – бросаем мы в унисон.

– Просто друзья, – поправляет Дрю.

– Похоже, вы в самом разгаре жаркой ссоры. Честно говоря, в свои девяносто пять, я скучаю по таким моментам, когда вы цепляете друг друга до тех пор, пока больше не в силах оторваться. – Милдред игриво подергивает плечами. – В этом все дело? Стоит ли мне предупредить обслуживающий персонал, чтобы приберегли для вас комнату для горячего, полного ненависти секса?

– Бог ты мой, – смеется гость, сидящий слева от Дрю, пока я с открытым от удивления ртом таращусь на старушку. Она и правда только что это сказала?

И по тому, как дергается Дрю, когда я случайно задеваю его колено своим, становится ясно, что происходящее мне не приснилось.

– Тебе нравится горчица, сынок? – продолжает Милдред. – Уверена, ты ее любишь. Это один из признаков упрямых людей. А нет ничего лучше упрямого любовника. – Прежде чем улыбнуться, она вздрагивает, как будто заново переживает какое-то воспоминание. – Разве я не права?

– Нет, мы не… Он не… – дар речи меня явно подводит.

– Мы просто друзья, – заявляет Дрю, а я ненавижу эмоции, которые вызывают во мне эти слова. Почти как тогда, когда мы, будучи подростками, играли в бутылочку в Бухте Мертвеца. Когда он убедился, чтобы каждый вокруг знал, что мы просто друзья[9].

Теперь отказ так же горек на вкус, как и тогда.

В чем же разница? В том, что теперь я обзавелась уверенностью и внутренним стержнем.

– У вас живое воображение, Милдред, но вынуждена вас разочаровать: я познакомилась с Дрю довольно давно, когда мы были еще детьми.

– Еще лучше, – потирает она руки. – Огни все еще могут зажечься.

По мере того, как возникшая между нами неловкость только нарастает, мы оба из вежливости усмехаемся.

– Я была рада снова его увидеть, но, если позволите, я пойду пообщаюсь с гостями.

Я встаю, допиваю вино и оставляю пустой бокал, не заботясь о том, как выгляжу в глазах собравшихся.

На танцполе, который устроили снаружи, похоже, царит веселье, так что самое время мне немного расслабиться.

К черту Дрю Боумена.

Пусть он сексуален и привлекателен. Пусть его смех вызывает улыбку, а сообразительность побуждает пораскинуть мозгами.

Но он не имеет никакого права так себя вести.

Я не нуждалась в нем раньше и уж точно не нуждаюсь в нем теперь.

Глава 12. Дрю

Я лишь предложила стать друзьями.

Ее губы… голос, которым она произнесла эту фразу, звучит в моей голове.

Учитывая, что каждый раз, как я поднимаю глаза, она прямо здесь – покачивает будрами в центре танцпола.

Кого я пытаюсь обмануть? Я не опускал взгляд. Не отводил от Брекстон глаз. Чувствую себя больным придурком, что стоит в темноте внутреннего дворика, прислонившись к перилам с бокалом в руке, и пялится на нее.

Дружба, а то как же.

Не это ли меня беспокоит? Что когда речь заходит об этой женщине, дружба – последнее, что приходит на ум? Но она все же настаивает на этом?

Поэтому я так взвинчен?

Или же из-за простого вопроса «Кто это женщина?»

Она так сильно отличается от девочки-подростка, которая всегда боялась оказаться в центре внимания. Которая иногда предпочитала любовные романы шумным компаниям. Тихоня, чье сияние теперь невозможно отрицать.

Брекс в центре танцпола: с поднятыми руками и запрокинутой назад головой, она покачивает бедрами в такт музыки так, что это следовало бы запретить законом.

От нее захватывает дух.

Она уверена в себе.

Сексуальна.

Ослепительна.

Я не могу оторвать от нее взгляда, даже если каждая частичка меня знает, что именно это я и должен сделать.

Она точно Джульетта, чья семья привела к распаду моей.

И все же я продолжаю смотреть, продолжаю наблюдать… в попытке осознать, как – учитывая все сказанное и сделанное – возможно быть с такой женщиной как она.

Что, если мои родители узнают? Тогда ссора, которая случилась у нас несколько лет назад, покажется шуткой. Готов ли я рискнуть?

Но как я смею требовать, чтобы меня не винили в грехах отца, когда сам поступаю точно так же с Брекстон?

– Черт, – бормочу я, качая головой.

Этим вечером здесь полно сногсшибательных женщин. Честно говоря, их хоть отбавляй. С некоторыми я даже успел перекинуться парочкой слов. Другие же встречались со мной взглядами, на что я вежливо улыбался в ответ.

Но ни одна из них не завладела моим вниманием, как Брекстон.

Я стискиваю зубы, когда на танцпол выходит мужчина и пристраивается к группе женщин. Он явно положил на Брекстон глаз. Это очевидно каждому.

Или же только я наблюдаю за ними…

Когда он встает прямо перед Брекс, и они, рассмеявшись, начинают двигаться в такт, я заглатываю остатки «Олд фешен»[10].

Пора уходить.

Иначе я совершу то, о чем потом могу пожалеть.

Глава 13. Брекстон

Я раскачиваюсь в такт все еще звучащей в открытом внутреннем дворике музыке, пока направляюсь в патио, а после к вестибюлю.

Опьянение еще не сошло на нет, так что я улыбаюсь, несмотря на боль в ногах. Потому что мне было весело. Не припомню, когда в последний раз танцевала всю ночь напролет, не заботясь о чужих взглядах или о том, кто мой партнер.

Именно в этом я и нуждалась.

Немного отдыха после череды недель, наполненных стрессом. Побольше надежды на то, что настоящая любовь все же существует. И счастье от встречи со старыми друзьями.

И да, я решила игнорировать Дрю, какая бы муха его ни укусила. В конце концов, то, что он сам не в настроении, еще не повод портить и мое.

Вприпрыжку я направляюсь к выходу, все еще неуверенная, собираюсь ли отправиться домой или просто немного передохнуть. В любом случае я замираю, когда натыкаюсь на Дрю.

Он опирается на кирпичную стенку, что окаймляет дорожку, между пальцами его зажата бутылка, а голова наклонена в сторону, пока он следит за тем, как я останавливаюсь всего в нескольких футах.

Забавно, что можно провести годы, не встречаясь с кем-то, а потом за какую-то неделю столкнуться с этим же человеком несколько раз. Как будто в момент, когда ваше тело осознает его присутствие, оно просто притягивается к нему.

И поверьте, мое тело чувствует присутствие Дрю… Даже если бы мне и хотелось, чтобы все было иначе.

– Ты все еще здесь, – замечаю я.

– Ага, как видишь, – со смехом отвечает он. – Я давно здесь стою, разрываясь между идеей уехать и остаться.

– Рада за тебя, – киваю я.

– Мы же друзья и все такое. – Стоит нашим взглядам встретиться, как Дрю прищуривается.

– Ага. Друзья, – натянуто улыбаюсь я, хотя это слово и заставляет поморщиться.

– Стоит сделать из этого игру на выпивание. Каждый раз, услышав это слово, нужно сделать глоток. Вот так. Друзья. – Он подносит бутылку пива к губам и отпивает из нее. – Друзья. – И снова отпивает. – Быть друзьями так весело, – кричит Дрю, раскинув руки в стороны. И тут я осознаю, что его улыбка слегка скошена. Да он также пьян, как и я. – А тебе нравится быть мне другом, неукротимая Брекс?

– Значит, теперь ты решил надо мной посмеяться? – делаю я шаг вперед, неуверенная, злюсь ли на Дрю или хочу получить от него больше внимания. Во всей этой болтовне о дружбе нет никакого смысла. – Мы уже не подростки, Дрю. Я могу за себя постоять.

– Уверен, так и есть.

– И что это значит? – уточняю я, защищаясь. С меня хватит.

– Что у тебя репутация взбалмошной стервы, которая не принимает отказов.

– И в чем проблема? – срываюсь я.

– Никаких проблем, – отвечает Дрю, но саркастический смешок, который он издает, только еще больше выводит из себя.

– Раз уж мы говорим откровенно, – начинаю я. – Позволишь и мне поделиться своими наблюдениями?

– Выкладывай, Брекс, – произносит он, вскидывая руки и отталкиваясь от стены. Похоже, его совсем не заботит, видит ли нас кто-то. – Я весь внимание.

– Я вижу перед собой самого талантливого квотербека, но мужчина, что скрывается под ним, слишком боится оказаться в центре внимания. Как ты хочешь забивать, когда не выходишь на чертово поле, Боумен?

– Самое время тебе замолчать, – приказывает Дрю. Как ни странно, в его голосе слышится гнев, но не агрессия. Его взгляд проясняется, в нем читается вызов, и, честно говоря, это самое откровенное из всего, что он мне показывал.

– У тебя нет права диктовать мне, что делать, – кричу я. – Как не было и тогда в Кис, когда мы были еще подростками.

– Чушь собачья, – насмехается он. – Я имею на это полное право.

– Назови хотя бы одну причину, почему.

– Потому что… – Дрю проходится взглядом по моему телу, но на этот раз ему не удается скрыть свои мысли. Его глаза буквально транслируют каждую из них. Похоть. Нужда. Жадность. Поэтому-то мне неясно, чего ради мы ссоримся, когда он вот так смотрит на меня. – Потому что…

И без всяких предисловий Дрю Боумен роняет бутылку на траву и сокращает оставшееся между нами расстояние. Обхватив мое лицо руками, он целует меня.

С жаром, необходимостью. Требовательно, но с желанием. С мягкостью языка, но с жадностью губ.

Я ощущаю вкус гнева и тоски и каждую каплю сдерживаемого разочарования, которое и сама испытываю к нему.

Мы забываем о людях. Или о том, где мы и как это случилось. Есть только я, Дрю и фантазия девочки-подростка, наконец-то воплотившаяся в жизнь.

– Это неправильно, – бормочет он, прежде чем снова поцеловать меня. – Чертовски неправильно. – Все еще не опустив руки, Дрю прижимается своим лбом к моему. Клянусь, мое сердце так громко стучит в ушах, что он, должно быть, слышит его.

– Дрю. – Мой пульс становится настолько же прерывистым, как и дыхание.

– Просто друзья.

Приходит мой черед смеяться. Я отступаю и смотрю на него так, словно он настолько же безумный, насколько кажутся его слова.

– Снова игра на выпивание? – уточняю я.

Дрю застенчиво улыбается, и все в нем сейчас – растрепанные волосы, перекошенный галстук, невероятные глаза – полностью завладевает моим вниманием.

– Если продолжу повторять, что мы друзья, точно поверю в это. Что за последние несколько дней я не вспоминал о тебе слишком часто. Что нас не соединяет запутанная история, о которой не хочется говорить.

– Я думала, нам запрещено обсуждать прошлое.

Дрю запрокидывает голову и заливается таким неудержимым смехом, что мне приходится, качая головой, серьезно задуматься, в своем ли он уме.

– Ты хоть представляешь, сколько лет я этого ждал? Ждал возможности попробовать? С той самой игры в бутылочку. – Дрю проводит рукой по волосам, смущенно опускает голову и, слегка споткнувшись, усмехается. – Теперь я знаю, каково это.

– Теперь ты знаешь, – повторяю я, более чем шокированная его признанием.

Разве не он засомневался, когда бутылочка указала на меня? Что еще важнее – произвел ли наш первый поцелуй на него такое же впечатление, как и на меня?

Если он действительно был во мне заинтересован, почему тогда ничего не предпринял? Как так вышло… Но я знаю ответ. Это был последний вечер нашего путешествия, а распад семьи побудил позабыть о подростковой влюбленности.

Сделав еще один шаг назад, Дрю с удивлением смотрит на меня.

– Кстати, о замечании про стерву… Прошу прощения. Я совсем так не думаю. Я просто пытался разозлиться на тебя, чтобы не поцеловать.

– Обычное дело, – отзываюсь я, поскольку Дрю способен превратиться из злыдня в милашку буквально за пару секунд.

– Мне это нравится. Нравится, что ты не боишься добиваться желаемого. Нравится, что ты умеешь постоять за себя.

– И как ты обо всем этом узнал?

– Поспрашивал вокруг, – пожимает он плечами, точно мальчишка, что странно – ведь тот, кто поцеловал меня, определенно был мужчиной. – Я хотел узнать о тебе побольше. Вообще-то, в каком-то смысле мне это было нужно.

– Ладно. – Я едва сдерживаю улыбку, когда он прикусывает губу, будто бы хочет убедиться, что действительно сказал то, что следовало.

Однако мы оба стоим здесь ранним осенним вечером и, смотря друг на друга, пытаемся понять, что же только что произошло.

Хотя скорее не что произошло, а что теперь с этим делать.

– Черт, – выпаливает Дрю, рассмеявшись.

– Что?

– Почему именно ты?

– Что, прости?

– Из всех людей на этой планете почему именно тебя, Брекстон Кинкейд, – кричит он, указывая обеими руками на меня, и продолжает: – я не могу выкинуть из головы?

– Я… эм… – Я даже не знаю, что сказать, поскольку хоть он и кричит, совсем не выглядит рассерженным. Скорее кажется ошеломленным, озадаченным и удивленным одновременно, отчего каким-то таинственным образом становится для меня еще более привлекательным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

PAC–12 – американская спортивная студенческая конференция, члены которой расположены в западном регионе США. Штаб-квартира находится в Сан-Франциско.

2

Драфт (англ. draft) – в спорте процедура выбора профессиональными командами игроков.

3

Лукас Ойл Стэдиум – стадион с раздвижной крышей, находящийся в Индианаполисе, штат Индиана.

4

Цитата из пьесы У. Шекспира «Венецианский купец».

5

Аллегейни – округ в штате Пенсильвания, США.

6

Крупнейший из трёх Каймановых островов.

7

Архипелаг, цепь коралловых островов и рифов на юго-востоке США.

8

Примерно 195 см.

9

Община на краю пролива Бель-Иль.

10

Коктейль на основе бурбона, скотча или ржаного виски.