Измена. Месть без сожалений!

– А я не с пустыми руками, – вдруг воодушевлённо заявляет Даниил, достаёт из-за спины букет и протягивает мне.

Смотрю на цветы в полнейшем недоумении.

– Это мне?..

– Ага! – довольно кивает Даниил.

Перевожу взгляд с его радостной мордашки на букет, затем обратно, и снова обратно.

Вот букет, что так хотят отдать мне в руки, а вот наглая физиономия, посмевшая заявиться ко мне после своего предательства. Букет. Физиономия. Букет… Только руку протяни.

И я снова – с не меньшим удовольствием, чем накануне, – даю волю эмоциям!

Глава 5

– Мадина! Какого хрена! – не сдерживая себя кричит Даниил, когда ему достаётся букетом по лицу.

Он успевает заслониться, но так выходит ещё более эффектнее. Ударившись о его руку, цветы разлетаются во все стороны, словно фейерверк.

– Шалаве своей цветочки носить будешь, – говорю я, швыряя в него остатком букета, и с улыбкой добавляю: – Или она тебе. На могилку.

– Ну что ты, Мадиночка, – ворчит Даниил, отступая назад. – Я же помириться приехал.

Мне кажется, что я даже слышу, как у меня в голове щёлкают шестерёнки. Это два слова: «мириться» и «любовница» никак не хотят выстраиваться в одну логическую цепочку.

– Какое мириться? О чём ты? – выдаю я с негодованием, но даю время ответить.

Даниил не из тех мужчин, что приедут к бывшей мириться, не имея на это достаточных оснований.

– Можем мы поговорить в доме? – спрашивает Даниил. – Не хочу, чтобы кто-то услышал.

И здесь я впервые с ним согласна. Мне тоже не нужно, чтобы о моих проблемах в отношениях с бывшим мужем знали все в товариществе. Там и до родителей быстро дойдут новости, а я бы хотела сама им сообщить, а не так, чтобы они узнали обо всём из сплетен.

– Ну, заходи, – выдаю я.

Захожу в дом первая, а Даниил следует за мной. Мы проходим в гостиную. Я останавливаюсь у стены, Даниил – не находит себе места. Наконец, выбрав место на любимом папином кресле около окна, он усаживается. И молчит.

– Так и будем молчать? – спрашиваю я, начиная подозревать, что пришёл Даниил не с добрыми новостями.

И оказываюсь права.

– Я по поводу вчерашнего. Поговорим?

Не говоря ни слова, пожимаю плечами. Мол, мы и так говорим.

– Ты же понимаешь, что это нельзя выносить на люди?

Моё молчание делает речь Даниила увереннее. Кажется, он думает, что это знак согласия.

– Моё мнение: нужно просто оставить всё как есть.

– Как есть? – переспрашиваю я. – Это как?

– Так, как происходит сейчас, – поясняет Даниил, и это совершенно не укладывается в моей голове, но он продолжает: – Ты по-прежнему будешь заниматься домом и детьми. Они сейчас выросли, слишком много забот о них у тебя не будет. И, как и прежде, останешься со мной. Вернёшься домой и выкинешь всё это из головы.

– А ты с этой… Что? – на всякий случай уточняю я, подозревая, что всё поняла правильно.

– А мы с Зарой останемся вместе. – Даниил не даёт мне возможности вставить ни слова. – Ты пойми, Мадина! По-настоящему счастлив я только с ней. Ты что, хочешь разрушить наше счастье? За что ты так с нами? За то, что мы нашли друг друга?

Вот это наглость! У меня просто нет слов. Нет, ну на самом деле в моей голове нестройным роем летают многие острые словечки, жалящие, словно пчёлы, но среди них нет ни одного приличного для этого предателя и мерзавца.

Он разрушил нашу семью. Предал меня и детей. Спит с какой-то швалью. И при этом считает, что я поступаю неправильно? А я лишь требую к себе уважения.

– Я не собираюсь хранить ваши с этой тварью мерзкие тайны. Это не я наступила в лужу, не мне и потребуется отмываться, Даня! Поэтому можешь забирать свои глупые предложения и убираться с ними куда подальше.

Я чувствую, что снова начинаю распаляться, и ничего не хочу с этим делать. Мне нравится то, что я могу честно высказать изменнику в глаза всё, что думаю о нём и его мнении.

Но внезапно Даниил говорит то, чего я не ожидала от него услышать никогда в жизни.

– Лучше промолчи, – приказывает он мне

Не просит, не говорит нейтрально, что я ещё бы поняла, а именно приказывает. Этот его строгий тон – которым он обычно общается с нерадивыми подчинёнными, я узнаю всегда.

Даниил даже поднимается во весь свой немаленький рост. И теперь выглядит вдвойне внушительно.

– Промолчать? А иначе что? – встаю в позу я.

– А иначе пожалеешь!

Он мне что?.. Угрожает? Мне правда угрожает мой муж? Тот самый мужчина, который так искренне двадцать лет говорил мне о том, как сильно он меня любит?

– А иначе что? – переспрашиваю я на пару тонов громче. – Что ты мне сделаешь?

– Уволю! – кидает Даниил и выпрямляется, делаясь визуально ещё выше и массивнее. – Скину на тебя пару крупных растрат и с позором уволю из компании. Я так могу, Мадина. Не сомневайся!

А я и не сомневаюсь. После измены вряд ли я рассчитываю на то, что этот человек вообще в курсе, что такое порядочность или мораль.

Он грозит мне пальцем, как маленькой девочке. И от этого всё внутри переворачивается.

Я так хорошо помню, как прижималась к нему в стремлении ощутить себя именно так – беззащитной и защищённой одновременно. А теперь он ведёт себя со мной именно так – как будто я без него никто.

– Только попробуй! – шиплю я на него. – Только тронь мою работу…

Мои слова перебивает громкий смех Даниила.

– Что? Думаешь, я этого не сделаю? – Он резко меняется в лице. – Считай, что уже сделал. – Он достаёт из кармана айфон и показывает на экран. – Один мой звонок, и ты больше в компании не работаешь.

– Врёшь! Для того, чтобы меня уволить, тебе понадобится одобрение совета директоров. А они все на моей стороне.

– Не будь так уверена, Мадина. Или ты забыла, кто является нашим основным учредителем?

Я поджимаю губы, чтобы не сболтнуть лишнего. Конечно же я знаю того, кто владеет более чем 60% компании. Прекрасно знаю. Это родной дядя Даниила. Его, а не мой. А это значит, что он будет на его стороне. Ведь семья – это главное.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, начиная ходить по гостиной из стороны в сторону, поглядывая по сторонам. – Чтобы я просто молчала? А ты в это время будешь кувыркаться с этой швалью?

– Не зови её так. Её зовут Зара, – резко реагирует Даниил.

Да так резко, что я даже задумываюсь. Он что, и правда её любит? За что? За то, что она ему даёт?

– Буду звать так, как захочу! – отвечаю я и останавливаюсь на месте, прекращая крутить головой. Я нашла то, что искала. – А ты можешь убираться отсюда на все четыре стороны!

В два больших шага подхожу к серванту с красивым бабушкиным хрусталём и достаю с него папину охотничью двустволку. Патроны хранятся тут же, это я точно знаю. Высыпаю из коробки сразу горсть.

– Мадина, ты чего хочешь делать?.. – испуганно раздаётся за спиной.

– Сейчас узнаешь! – зло отвечаю я, переламываю ствол и укладываю в него патрон.

Ствол с лязгом заходит на место, и ружьё готово к «охоте». Оборачиваюсь, но моя дичь уже ушла.

– Куда?! – ору я, бросаясь к выходу.

– Мадина! Мадина, не смей! – кричит Даниил, бегом пересекая двор.

Первая пуля разносит вдребезги маленького садового гномика, оказавшегося на линии огня. Папа, конечно, будет ругаться, но, думаю, что недолго. Особенно, когда узнает причину стрельбы.

– Ненормальная!!! – орёт Даниил, выбегая со двора и резво несясь к машине.

Как будто это его спасёт.

Целюсь внимательно. Не хочу задеть мамину любимую яблоньку. Отчасти из-за её раскидистых веток, второй выстрел уходит почти в молоко. Я попадаю лишь в самую верхушку забора, разнеся её в щепу.

На улице слышится ругань, хлопает дверца автомобиля, взвывает мотор, и вскоре я снова остаюсь на даче одна.

Стою с ружьём наперевес и размышляю, куда податься сначала, а что можно отложить.

Вообще я намеревалась просто отправиться сегодня на работу. А заодно созвониться с адвокатами, чтобы начали готовить документы на развод. Но теперь… Теперь весь вопрос состоит только в том, чью сторону займёт совет директоров.

Во власти Даниила подставить меня, подделав любые документы – доступ к ним у него есть. В моей власти только моё честное слово.

Но сохранить работу и карьеру для меня очень важно. Ведь это единственная ценность, что у меня осталась. Я сама и мои близкие тут в счёт не идут. Они стоят куда выше материальных ценностей.

Не для того я нарабатывала опыт и делала себе имя, чтобы подлый предатель в один миг всё разрушил.

– Поборемся! – решительно заявляю я и, наконец, опускаю ружьё. Сейчас моим главным оружием должны стать слова. – Пора на переговоры!

Глава 6

Всего в кампании десять членов совета директоров. И мой бывший – один из них, так что один голос уже за ним. Осталось девять. По самым грубым прикидкам, для того, чтобы не лишиться должности, рабочего места и всей своей репутации, мне нужно перетянуть на свою сторону шесть человек. А Даниилу всего пять.

По два голоса я разделяю нам сразу. На стороне Даниила точно будут оба исполнительных финансовых директора. На моей – два директора: одна по связям с общественностью, вторая по маркетингу. Простая женская солидарность.

Значит, мне осталось раздобыть четыре голоса, а Даниилу три.

Размышляя о том, с какой стороны подступиться к оставшимся пяти участникам совета, собираю сумочку, беру ключи от машины и выхожу из дома.

Мимо, вдоль забора, глядя на меня во все глаза, едет какой-то странный велосипедист в шлеме. Странный – это потому что на меня пялится, а не на дорогу. За что и получает. Шлем вдруг вздрагивает и за один миг исчезает за забором. Слышится лязг механического звонка на руле и приглушенная ругань велосипедиста. Вероятно, наехал на кочку. Или, наоборот, попал в ямку.

Качаю головой чужой невнимательности, и уже по дороге к машине слышу звонок телефона.

Смотрю на экран. Даниил.

– Забыл попрощаться? – шиплю я и отвечаю на звонок: – Алло!

– Мадина, давай хотя бы так. Раз ты нормально не можешь.

Хмыкаю. Ой какие по телефону мы смелые! Но пока молчу. Сажусь в машину и пристёгиваюсь.

– Ты сама подумай. У нас карьеры, дети, репутация. Ты что, хочешь всё разрушить? Из-за какого-то пустяка?

Ну да, пустяк: муженёк в твоей постели рыжую шлюху трахает. Совсем пустяк. И обсуждения не стоит.

– Вспомни о годах, что мы прожили вместе. Это не один и не два. Больше двадцати лет брака. И ты всё так бестолково спустишь на чужие пересуды?

О как запел! А что же ты о нашем браке не вспоминал, когда мне изменял?

Сдерживать себя становится всё сложнее. Даниил как будто нарочно говорит это всё, выворачивая правду на свою сторону. Как будто бы он здесь пострадавшая сторона.

Ну как же, как же. Жена – заработалась, забылась, глупая, что тебе нужно корону на голове полировать день ото дня. А какая-то рыжая блядь не упустила шанса – наполировала. И не только корону. Но и скипетр твой, и обе державки.

Аж зубы заскрипели от злости. Жаль, что Даниил уже далеко уехал. А не то досталось бы ему сейчас по самые помидоры.

– Что-то ещё? – зло спрашиваю я, захлопывая дверь в машину и заводя мотор.

– Мадина! – явно отрепетированным умоляющим тоном зовёт Даниил. – Мадина, опомнись. Всё же было хорошо всё это время…

– Давно ты с неё? – спрашиваю я, а сама аж зажмуриваюсь, оттого, что не хочу слышать ответа.

Но Даниил, гад такой, отвечает с максимальной точностью. Как будто это вопрос, которого он ждал и к ответу на который давно приготовился.

– Уже два года. С той поездки в Прагу. Помнишь?

Помню ли я Прагу? Конечно помню. Годовщину брака отмечали. Красиво так. Романтично.

А в горле аж ком встал от осознания, что уже два года я не первая и не единственная женщина в жизни Даниила. И ведь все эти два года он и от близости со мной не отказывался.

Мерзкое чувство отвращения накрывает с головой. Спал то с ней, то со мной, получается. Ещё, небось, и сравнивал.

– Кто лучше? – спрашиваю я, ведомая каким-то странным ощущением внутри. Как будто хочу услышать всё самое плохое прямо сейчас.

– Что? – переспрашивает Даниил, явно не понимая. – О чём ты?

– Кто из нас в постели лучше? – уточняю и в тот же миг понимаю, что ответ мне ничего не даст.

У меня снова исчезли все чувства. Лишь пустота и холод внутри.

– Она, – громко раздаётся в трубке.

Я сбрасываю звонок, кидаю телефон на сиденье и резко стартую с места, вдавливая педаль в пол.

Странно. Даже слёз нет.

Но я не думаю об этом. В моей голове, словно кубики из тетриса, складывается план действий.