Отец моей подруги

Ну что ж, все хорошо, что хорошо кончается. Мне повезло и со мной ничего не случилось.

Мы с Ясемин доели торт, стало тепло и приятно, как бывает всегда после общения с подругой. Она действует на меня, как антидепрессант.

– Слушай, Ясь, мне еще за конспектами к старосте надо заскочить. Ты извини, побегу, ладно?

Ясемин улыбнулась.

– Ты как всегда. Заучка. Ну беги, раз надо! Спасибо, что зашла, не забыла обо мне. Правда я хотела тебя со своим папой познакомить. Он скоро заедет. Вот уже с минуты на минуту должен. Но раз ты спешишь, то подождем со знакомством еще. И так год уже ждем.

– Извини, Ясь. В другой раз. Хорошо?

Подруга согласно кивнула и проводила меня до двери.

А на улице я услышала звонок своего телефона. Полезла в карман куртки и увидела его номер. Остановилась.

Звонит. Мне. Зачем? Я думала, после того вечера он больше не захочет общаться. Я же ясно дала понять, что ничего не будет.

Пока я тормозила и усиленно размышляла ответить или нет, звонок прекратился. Я постояла еще пару секунд, а потом бросила в карман куртки телефон и пошла к остановке. Если он с серьезными намерениями, то позвонит еще раз. И тогда я, быть может, отвечу.

Глава 5

Глава 5

Не ответила. Что ж, он не удивлен. Девчонка придумала себе какую-то сказку и поверила в нее. А потом больно ударилась лицом о реальность. Да, малышка, большим дядям только одно и нужно от таких красавиц, как ты. Не жениться же ему на ней.

Но азарт в Кариме уже пробудился. И назад пути нет. Он добьется своего, как добивается всегда. А потом девчонка пусть крутит носом, сколько угодно.

По дороге купил здоровенный букет роз, зашвырнул его на заднее сидение. Банально, но всегда работает. Особенно с девчонками ее возраста. Хотя, когда у него были такие малолетки? Были, конечно, женщины помоложе, но не настолько.

Наверное, этим она его и завлекла. Своей юностью. Свежестью. Нетронутостью.

Доехал до общежития, взял цветы и пошел внутрь обшарпанного здания. Его встретила консьержка. Пожилая женщина с высоким пучком на голове. Внимательно осмотрела его с головы до ног, приподнявшись со стула, на котором сидела.

– Вы к кому? – спросила недружелюбно.

– Здравствуйте, – проигнорировал Карим ее тон. – Я не знаю номер комнаты, но мне нужна девушка Юля. Светло-русые волосы, голубые глаза, в куртке синей ходит. Тут ведь не так много народу живет, вы должны знать.

– Ну, допустим, знаю. А с чего мне вас пропускать? Вы вообще кто? Документы покажите?

Карим тихо выдохнул, зыркнул на женщину, но паспорт достал. Швырнул его на столик.

Женщина открыла документ, пробежалась по нему взглядом. Снова посмотрела на Карима.

– А что вам нужно от нее? – допрос продолжился.

– Давайте так, – Карим забрал у нее паспорт, буквально выдернув его из цепких рук женщины. Отложил на стол цветы и достал кошелек. Глаза женщины загорелись. Вот оно. То, что работает.

Отсчитав несколько купюр, явно превышающих ее заработную плату, положил их на стол.

– Так в какой комнате живет Юля?

Женщина поспешно накрыла деньги тетрадкой, кивнула на лестницу.

– Второй этаж, двадцать третья комната.

– Спасибо, – забрав цветы, пошел к лестнице, но, постучав в нужную комнату, обнаружил, что ему никто и не думает открывать. Прислушался – тихо.

– Отлично, – прошептал устало. Ее нет дома. Швырнув цветы на пол, под дверь, пошел назад.

– Что ж вы не сказали, что ее нет? – налетел на консьержку.

Та невинно пожала плечами.

– А ты не спрашивал.

Карим стиснул зубы и пошел к выходу ни с чем.

Просидел в машине некоторое время, не дергаясь с места. Ждал. Вдруг она придет? Потом вспомнил, что его ждет дочь и завел машину. Дочь важнее какой-то девки. Все равно поймает ее рано или поздно.

Ясемин встречала его с широкой улыбкой, а в воздухе витало что-то знакомое.

– Это твои духи? – почему-то насторожился.

– Пап, какие духи? – удивилась дочь.

Он склонился к ней, понюхал волосы. Нет. Показалось, наверное.

– Да ладно, ничего. Кофе отцу сделаешь?

– Да! И тортик есть! Приходила Юлька, я хотела вас познакомить, но она убежала за конспектами. Короче, все занятые. И ты опоздал. Говорил же, что к двенадцати приедешь.

– Ты же спишь до двенадцати, – парировал Карим.

– Ну, па-а-ап! Не сплю я до двенадцати, не выдумывай.

– Ничего я не выдумываю. Ленивая ты у меня. Лучше бы училась, как твоя эта подружка.

– Юлька? Так у нее выхода другого нет. У нее, кроме учебы, ничего и никого. А у меня есть папочка, – дочь прижалась к его груди, Карим растаял.

– Ладно, подлиза. Пошли тортом будешь угощать. Юлька твоя не все съела?

Юлька. Надо же. Совпадение.

– Да оставили мы тебе, не переживай.

Ясемин сварила свежий кофе и напряжение как рукой сняло. О девчонке, испортившей ему настроение, старался больше не думать. Но так было ровно до тех пор, пока он не вышел из квартиры дочери.

Рука сама потянулась к телефону и он набрал номер Юли.

– Алло? – та вдруг ответила. Неожиданно. Чего ж молчала столько?

– Привет, Юля. Это Карим. Узнала?

– Да, узнала. Ты что-то хотел? – ее голос звучал странно. Так, словно он ее напрягает своим звонком. Раздражение накатило резко и сильно.

Сдержался.

– Я хотел сегодня с тобой увидеться, но ты куда-то пропала. Как насчет вечера?

– Карим, я не могу. То, что тебе нужно я не в состоянии дать. Извини. Будет лучше, если мы больше не будем видеться. Я не прыгаю по койкам.

Отбрила так отбрила. Карим даже улыбнулся. Хищно и нехорошо.

– Я не предлагаю тебе прыгать ко мне в койку. Придет время, все само случится. Я больше не буду на тебя давить, обещаю. Давай сегодня просто сходим в кино. Фильм выбираешь ты. Просто посмотрим кино, а потом я отвезу тебя домой. К тебе домой. Так пойдет?

Она какое-то время молчала.

– А зачем тебе это все?

– Просто хочу продолжить с тобой общение. Ничего криминального.

– Ну, ладно тогда. Я согласна. А во сколько?

Карим ухмыльнулся шире. Попалась.

– К семи вечера буду у тебя.

– Хорошо. Буду ждать, – ее голос заметно потеплел и это было хорошим знаком.

Глава 6

Глава 6

Свет в зале погас, а я ощутила, как по коже пробежали мурашки. Он рядом! Он пришел со мной в кино! Я ему интересна не только в плане постели. И это так сильно волнует, что сводит лодыжки.

Волнение, от которого сладко сосет под ложечкой.

Карим сидел рядом. Совсем близко. Я ощущала запах его парфюма, дорогой, приятный, эксклюзивный. Никто так не пахнет, кроме него. Наверное. Мне почему-то так кажется.

На экране началась какая-то суета. Сначала прошла реклама, потом начался фильм. Комедия, которую я выбрала, была очень даже неплоха. У меня даже получилось вникнуть в сюжет.

Я искренне хихикала, пытаясь сосредоточиться на фильме, но меня здорово отвлекал Карим. Я кожей чувствовала, что он не смотрит на экран. Его взгляд, тяжелый и внимательный, буквально прожигал мой профиль. По спине разливался жар и потели ладони, которые я судорожно вытирала о джинсы.

Наряжаться я не стала специально. Если я ему действительно нравлюсь, то он примет меня и в такой одежде. Он тоже был в джинсах и водолазке, как-то непривычно, ведь впервые я видела его в костюме. Ах, ну да. До этого я видела его в спортивном костюме, в спортзале. Но я тогда не на одежду смотрела, а на его идеальное тело.

Все-таки я развратница.

В какой-то момент Карим положил руку мне на плечи. Она была тяжелой и горячей, грела меня через одежду. Я не стала ее сбрасывать. Мне не показалось это чем-то пошлым или грязным. Но очень хотелось его прикосновений. Ощущать его присутствие, его внимание.

И я пошла ему навстречу. Прильнула плечом к его груди, закрыла глаза от сумасшедшего волнения. Разве так бывает, чтобы влюбиться в человека с первого взгляда? Или со второго все же? Когда это случилось? И любовь ли это? Может это просто влечение, гормоны, жаждущие тепла и ласки.

Но его рука не была ласковой. Она давила, слегка прижимала. Карим будто заявлял на меня свои права. И это тоже волновало. Я привыкла к неумелым ухаживаниям и потным рукам ровесников, а такого уверенного в себе мужчины у меня не было никогда. Наверное, этим он меня и завлек.

В зале раздался смех. За своими переживаниями я упустила забавную сцену. Но сделала вид, что смеюсь. А потом повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

В них был такой жадный интерес, что у меня перехватило дыхание. И пульс участился в несколько раз.

– Ты не смотришь, – упрекнула его.

– Смотрю. И мне нравится то, что я вижу, – сказал он громко и уверенно, не стесняясь других зрителей.

Я почувствовала, что краснею. Он мне нравился. Нестерпимо, ужасно нравился. Но в то же время я боялась его. Я чувствовала, что с ним что-то не так. Я же до сих пор ничего о нем не знаю. А он не торопится рассказывать. И меня ни о чем не спрашивает. Но ведь ему должно быть интересно, как и мне? Так ведь?

Свои сомнения я списала на неопытность в отношениях. Наверное, я слишком тороплюсь и хочу много знать. А это все раскрывается постепенно. Вот и мне не стоит торопиться. Можно же просто наслаждаться его компанией и не надумывать себе лишнего.

Так я и решила. Просто буду самой собой. А там, как получится.

После сеанса он предложил мне заехать в ресторан и перекусить. Я вспомнила прошлый наш неудачный опыт с рестораном и отказалась.

– Почему не хочешь? В чем дело? Просто поедим и все, – настаивал Карим. Видимо, он по-другому не умеет. Только силой прогибать. Мне это, конечно, не очень нравилось, но немного будоражило, что скрывать.

– Давай тогда лучше в кафе. Что-нибудь попроще. Я не одета для ресторана и вообще не люблю дорогие места. Мне это не по карману, а быть «Тарелочницей» мне не хочется.

Он засмеялся, поворачивая руль в неизвестном направлении.

– Как ты сказала? Тарелочницей? Это что за новое понятие?

– Ну, это когда девушки бегают на свидания в дорогие заведения, только чтобы раскрутить своего спутника на недешевые блюда.

– Надо же. Сколько живу, о таком не слышал. В моем мире принято кормить девушек в дорогих заведениях. И это нормально вроде как. Это же по-мужски. Не девушке же за себя платить. Но раз хочешь в кафе, едем в кафе. Без проблем.

– Спасибо. И никакого алкоголя, пожалуйста.

– Как скажешь, – согласно кивнул он. – Никакого алкоголя.

В кафе ему не нравилось. Не его уровень, сразу видно. Но он держался достойно и велел официантке накрыть стол разными деликатесами. Это по моему вкусу, конечно. Для него же эта еда вряд ли была чем-то сверхъестественным.

Ел Карим мало, в основном смотрел на меня. Я стеснялась и отводила взгляд, но все равно чувствовала на себе его взгляд. Он давил и смущал. Требовал от меня чего-то большего. И я боялась, что рано или поздно уступлю ему.

После кафе Карим отвез меня к общежитию, как и обещал. Меня радовало, что он человек слова. Не хотелось бы обжечься еще раз. Тогда бы это значило, что он все-таки хочет затащить меня в постель и на этом все.

У общаги он попросил меня задержаться в машине и протянул пачку денег.

– Возьми. Это тебе на теплую, нормальную одежду. Не могу смотреть на то, как ты мерзнешь в этом старье. Мне не нравятся твои вещи. Хочу, чтобы одевалась нормально.

– Что? Нет, я не возьму! Извини и спасибо тебе за это, но я не ищу себе спонсора. И давай больше об этом не будем, хорошо?

– Нет, не хорошо! – повысил голос Карим. – Ты возьмешь деньги. И потратишь их на то, что я сказал. Я не принимаю отказов. Делай, что говорю! – он силком отобрал у меня сумочку, засунул туда деньги. – Теперь иди. Завтра приеду вечером, проверю, выполнила ли ты мою просьбу.

Я заерзала на сидении, часто заморгала. На просьбу это не было похоже. Совершенно. Но у меня не хватило смелости выбросить из сумки деньги.

Карим вдруг притянул меня к себе, взяв за затылок и поцеловал в губы. Без языка, без намека на пошлость или похоть. Просто чмокнул. И отпустил.

– Иди спать. Поздно уже.

Глава 7

Глава 7

– Я даже не знаю, что делать, веришь? – смотрела на Ясю жалобно, будто прося у нее помощи.

Подружка выпятила губы трубочкой, почесала висок.

– Ну, не знаю, Юль. По-моему, у твоего престарелого бабника есть вкус. Я сколько раз говорила, мне не нравятся твои вещи. И сколько раз предлагала тебе свои. Хотя бы те, которые я не ношу. Висят, только место в шкафу занимают. И вот ты дождалась «комплимента» от мужчины, что твоя одежда отстой.

Я опустила глаза, как пристыженная девчонка.

– Я не собираюсь пользоваться тем, что у тебя обеспеченная семья. Я не ради вещей или каких-то других благ с тобой дружу.

– Да это все понятно. Но это старье, Юль! Нет, у тебя есть вкус и все такое, но на твоей одежде огромными буквами написано, что она с рынка.

– Знаешь что, папина доченька, полстраны одевается на рынках и ничего! – психанула я. – Не у всех есть финансы бегать по модным бутикам.

– Юлька, ну ты что, обиделась? – протянула удивленно Яся, широко распахнув свои красивые, темные глаза. Прям как у Карима. У него тоже глаза цвета растопленного шоколада.

– Да не обиделась я. Нет, обиделась, конечно, но не на тебя. На него, – я снова посмотрела на лежащие передо мной деньги.

Ясемин поставила чашку с кофе на стол, решительно подвинула мне пачку купюр.

– Судя по всему, он не бедный человек, не разорится. А ты возьмешь эти деньги, свою лучшую и незаменимую подружку и поедешь с ними в торговый центр. Слишком дорогие бутики будем обходить, чтобы не шокировать тебя. Но нормальную одежду все же купим. А еще забежим в салон на маникюр, педикюр и прическу. Покрасим тебя. Ты же хочешь быть для него красивой?

Я растерянно посмотрела на Ясемин, потом в окно, за которым шел снег, пожала плечами.

– Я-то хочу быть красивой. Только не ты ли мне говорила, что он бабник и подлец и я должна о нем забыть?

– Нет, ну я же думала, что он просто переспать с тобой хотел. А он вон показывает, что настроен серьезно. Одноразовых девчонок в кино не водят, деньги не дают. Вернее дают, но уже после этого самого. Ну, ты поняла, – Ясемин заулыбалась.

– Да ну тебя!

– Слушай, ты на руки его смотрела? Обручального кольца нет?

– Смотрела. Кольца нет, – это первое, что я сделала, еще в спортзале.

– Ну и хорошо. Видишь, он ухаживает за тобой. Переживает, чтобы одета была. Твоя эта курточка и мышонка не согреет. Вот он и позаботился. А вдруг у вас все получится?

Я мечтательно улыбнулась.

– Было бы классно. Он такой, – я не нашлась, что сказать, чтобы описать его, но Яся все поняла и без слов.

– Ну и хорошо, что такой. Может это твой шанс выбиться в люди. Нет, ты учишься и все такое, да. Ты рано или поздно пробьешься и сама. Но лучше рано, чем поздно, согласись?

– Я не из-за денег с ним, Ясь. Даже если бы он был бедным, он все равно мне понравился бы. У него такие глаза, такие руки! Взгляд глубокий-глубокий. И он красивый, как мужчина, а не мальчик, понимаешь?

Ясемин покачала головой.

– Ой, кто-то влюбился!

– Да, наверное, так и есть. Только, Ясь, я его побаиваюсь немножко. Вернее не его, а того, что ничего о нем не знаю. Он для меня закрытая книга, которую хочется прочесть, но открыть невозможно.

– Так поспрашивай у него, что интересно. Делов-то.

– Он не особо разговорчивый. И обо мне ничего не спрашивает. Будто ему не интересно. Тогда зачем ухаживания эти, деньги? Он прям силой меня заставил их взять.

Ясемин пожала плечами.

– Мой папа тоже такой. Молчаливый, но заботливый. Он может не знать, что я ела сегодня, но что похудела обязательно заметит и сделает втык. Знаешь, мне кажется, что мужчины постарше они все такие. Я так думаю. Так что, мы идем в торговый центр? В салон звонить?

– Я не знаю, Ясь. Мне как-то неудобно, что ли. Я же не содержанка какая-то, чтобы вот так тратить чужие деньги.

– Для него это мелочи, а ты хоть нормально оденешься. Будь проще. Мужчина должен помогать своей женщине. Это закон, как говорит мой папа.

Ясемин уговаривала меня около часа и все-таки победила. Мне, и правда, очень хотелось быть для него красивой. Чтобы ему понравились и моя одежда, и моя прическа. Маникюр опять же. Может действительно стоит быть попроще?

Целый день мы провели по торговым центрам и в салоне красоты. Из меня сделали такую конфетку, что я себя в зеркале не узнала.

– Вот это дело! – воскликнула радостно Яся. – Ты смотри какая ты. А они практически ничего не сделали. Только немножко подровняли кончики и осветлили волосы. Все. И ты стала похожа на голливудскую актрису.

– Тоже скажешь, – смутилась я.

По настоянию Ясемин мы потратили больше половины денег, которые дал мне Карим. Накупили мне кучу одежды. Повседневной, на выход. В тот же ресторан или на какой-нибудь праздник. На учебу. Просто теплую одежду, включая пуховик и шубку. За шубу, правда, пришлось поскандалить с Ясемин. Она хотела натуральную, я же выбрала искусственную. Победила я.

– Так, а теперь в кафешку! Отмечать! – под вечер Ясемин потащила меня в наше кафе. Сил сопротивляться у меня уже не осталось. – Я угощаю! А ты оставь деньги на всякий случай. Заначка никогда не помешает. А престарелому скажешь, что все деньги ушли.

– Не называй его так, – обиделась я. – Никакой он не престарелый. Очень даже молодой еще.

– Как скажешь, – захохотала подруга, усаживаясь на стул и поднимая руку, чтобы подошел официант.

Тут у нее зазвонил телефон, Яся ответила.

– Да, пап? Я где? С подружкой по магазинам ходили. Сейчас в кафешке на бульваре N. О, ты рядом? Можешь заскочить к нам? Познакомлю вас, наконец.

Я завозилась на стуле. Почему-то при мысли об отце Ясемин меня начинало потряхивать. Сколько раз я уже удачно избежала знакомства с ним? Не сосчитать. Но Ясемин упряма и настырна. Если задумала нас познакомить, то так и сделает. Я вздохнула. Ладно. Пусть уж. Не съест же он меня.

Г