Возьму ведьму в хорошие руки

Операция «удаление зуба» пошла не по плану. Зуб не захотел расставаться с челюстью. Щипцами-то я его ухватила, а вот дальше… Что-то щёлкнуло, хрустнуло, пискнуло… и всё. Зуб остался на месте. Челюсть перекосило. Рот закрыть я теперь не могла. Онемело лицо, потекли слюни, пересохло в горле. Язык во рту казался чужим, распухшим, и я то и дело сглатывала, но делать это было больно — горло словно ободрали наждаком. И это после всего, что было утром!

Утром я, кстати, спасала попугая, упавшего в кипящую кашу. Репутация моей клиники в последние дни взлетела до небес, про нас говорили, что мы творим чудеса. Люди даже не подозревали, как они близки к истине! Я и вправду немножечко приколдовывала. На полноценную магию сил не было. И не будет, пока я не найду Источник. А так, по мелочи — кости поставить на место, блох вытравить, определить, где источник боли — на это ведь много сил не нужно. Особенно если на железном столе передо мной какая-нибудь крыса или мелкая собачонка. Всё же не корове гнойную горячку на вымени заговаривать!

С попугаем вот сложно было. Птичку жалко — она дрожала в моих ладонях, маленькое сердце колотилось где-то под перьями, и я влила в неё всю магию, что по крупицам собирала последние две недели. Чувствовала, как сила уходит сквозь пальцы, как вода сквозь решето, но поделать с собой ничего не могла. И на зуб ничего не осталось — вот я и взялась за щипцы.

И, похоже, вывихнула челюсть. Ну, или что-то в этом роде. Сустав щёлкнул, и теперь нижняя челюсть торчала как-то неправильно, вбок. Я попробовала подвигать ею — получилось не очень.

Маня с Евой, наверное, ржать будут. И потом долго обсуждать.

Что же теперь делать? Ехать в больницу для людей? Я уже знала, что в этом мире они есть. Но вот бывать там пока не приходилось. К счастью. Но как выйти вот так, с раззявленным ртом, со стекающими по подбородку слюнями? Слюни текли непрерывно, липкие и тёплые. Хорошо хоть рукав длинный — можно прикрыться и делать вид, что так и задумано.

Может быть, просидеть тут, в каморке, до темноты? И челюсть сама на место встанет, м? Ведьминское тело — оно ведь живучее, само заживает, только дай времени. Хотя с этим телом Морозовой я уже ни в чём не уверена. Зубы у него ни к чёрту, челюсти хлипкие, волосы — и те пришлось перекрашивать магией.

Прислушалась: кто-то настырно звонил в дверь клиники. Долго прятаться не выйдет. Хотя от меня, как от ведьмы, всё равно никакого толку. В приёмной комнате раздались взволнованные голоса. Запахло страхом и болью — это я прекрасно ощутила и без магии.

— Аня, Аня!

Ну началось.

В голосе администратора Маши звучали истерические нотки — она всегда так скулила, когда что-то шло не по плану, а с её повышенной тревожностью это случалось почти каждый день. Впрочем, она у нас девушка чувствительная, ничего удивительного. Чутким ведьминским ухом я слышала, как её каблучки дробно стучат по линолеуму приёмной, как она останавливается у моей двери, дышит часто и прерывисто, словно только что бежала.

— Аня, тут свинью привезли… принесли.

Свинью? Я даже выть перестала от неожиданности. Вот это поворот! В моём мире свиньи были постоянными пациентами. Ох, сколько я их перелечила! И поросят с поносом, и хряков с рожей, и свиноматок с родильной горячкой. Я даже как-то раз принимала роды у огромной белой свиньи — восемнадцать поросят, и все выжили, между прочим. Вот только в этом мире мне свиней видеть ещё не приходилось. Тут, судя по всему, держали больше кошек да собак, да всякую мелочь вроде хомяков и попугаев.

Странное чувство, как будто я домой вернулась.

Тьфу ты! Размечталась!

Впрочем, в клинике, где лечат кошек и собак, свинья — это событие. Это вам не попугай в каше. Тут и вес другой, и подход. И доход. Я даже немного взбодрилась.

В дверь моей каморки снова постучали: уверенно, громко. Не Маня, та скребётся робко и едва слышно, словно стесняясь. А от этого грохота даже задребезжало стекло в шкафу «Архив». Так стучат люди, которые привыкли, что двери перед ними открываются сами. Всегда и везде. И даже не думают, что за дверью может быть кто-то с раззявленным ртом и щипцами наперевес.

— Анна Леонидовна, у тебя там всё в порядке? — раздался густой мужской голос. Незнакомый, но такой…

Не знаю, как описать. У меня голова закружилась и руки затряслись. И отнюдь не от страха или волнения. Я вдруг почуяла магию. Много магии. Очень много. Буквально целый Источник. В этом дурацком мире, где магии кот наплакал, — и вдруг целый Источник. За моей дверью.

⤟⤎⇺⇷↭⇸⇻⤏⤠

Глава 5. Ведьма и коллеги

Ответить я не могла, хотя очень хотелось.

— Ы! — вырвалось у меня.

— Она что у вас, пьёт? — спросил у Мани волшебный голос.

— Я не знаю…

— А почему тогда не открывает?

— Ну… Просила не беспокоить какое-то время. Заперлась на защёлку.

— Давно?

— Минут сорок назад.

— Аня! Это я, Евгений. Можно войти?

— Э! — громко вздохнула я.

Это должно было обозначать «нет», но голос за дверью явно решил иначе.

— Во всяком случае, она живая, — прокомментировал он. — Машенька, вы что тут стоите как памятник здравому смыслу? Готовьте операционную, рассчитывайте седацию. Поросёнка будем спасать?

— Да-а-а… — Маня душераздирающе вздохнула. Снова послышался быстрый стук каблучков.

— А с Анной Леонидовной мы сами разберёмся, — задумчиво произнёс голос ей вслед. — Аня, ты всё же откроешь или мне дверь ломать?

Если бы там, снаружи, оставалась Маша, я бы ещё подумала. Но она убежала. По голосу сразу же было понятно: сломает. А мне потом ещё и ремонт оплачивать. Как будто у меня деньги лишние имеются! Всхлипнув, я сползла с кресла и щёлкнула ручкой замка.

В комнатушку тут же ввалился крупный молодой мужик со светлыми кудрявыми волосами. Голубые глаза, кривой нос, ямочка на подбородке. По виду — чисто любитель ярмарочных кулачных боёв. Клетчатая рубашка у него, кстати, была в крови. В поросячьей — это я сразу поняла. Он какое-то время смотрел на меня с откровенным любопытством, а потом всё же заржал: тихо, но очень обидно.

— Ну ты, звериный доктор, даёшь!

К моему удивлению, в его голосе послышалось даже сочувствие.

— Очень больно?

— А!

— Как ты умудрилась-то?

— Аол-ты!

— Понял, понял, не рычи на меня.

Крепкие горячие ладони обхватили моё лицо и повернули голову. Сильные пальцы бесцеремонно куда-то нажали, потянули… и моя многострадальная челюсть, громко щёлкнув, встала на место.

Вот так просто? А как это?

Я постучала зубами и с интересом уставилась на незнакомого, но очень красивого мужчину, который головокружительно фонил самой настоящей магией. Что это, чёрт возьми, за природное явление? Никогда я не встречала людей-Источников. Кроме драконов, разумеется, но этот никак не мог быть драконом хотя бы потому, что драконы всегда темноглазые брюнеты.

Хотя стоп. Это они в моём мире брюнеты. Кто сказал, что в этом мире нет драконов-блондинов? Похоже, что один из них сейчас и стоит передо мной. Повезло так повезло!

— Ну что, убогая, тебе лучше?

— Да, спасибо, — сухо ответила я, глубоко уязвлённая его словами.

— Тогда пошли.

— Куда? К тебе или ко мне?

Лучше всего ко мне, конечно. Но я в принципе соглашусь на любой расклад. Уж очень мне нужна его магия. А способов её забрать не сказать чтобы много. Можно, конечно, дракона убить. Но в этом мире нет такого закона, чтобы ведьмам всё сходило с рук. Да и не убийца я. Из своего-то мира сбежала именно потому, что Ковен требовал сердце дракона, причём в самом прямом смысле. Так что этот вариант отпадает.

Ну а второй способ известен даже лесному ёжику: постель. Особым желанием спать с первым встречным красавчиком я не горю, но и отказываться от магии глупо. Пять минут потерпеть — на месяц мне потом энергии хватит. И зуб нормально вылечу, а не вот это вот всё.

Хороший был вариант. Да вот незадача: незнакомец всерьёз меня не воспринимал. Чёртово тело! Он громко фыркнул, склонил голову набок и подал мне бумажную салфетку.

— Слюни подбери, Морозова. И давай уже к операционному столу. Там зверушка лежит, ждёт с нетерпением.

— Откуда? — я наконец сфокусировала взгляд на его окровавленной рубашке. — И почему поросёнок?

Светлые глаза вдруг сердито вспыхнули, аппетитные губы поджались. Дракон (а я теперь точно была уверена, что это он) буквально полыхнул чёрной яростью:

— Да это я его вам привёз. Был тут недалеко, у одной знакомой… — он вдруг запнулся, отвёл взгляд. — В общем, неважно. Мини-пиг. Хозяйка его говорит, дорого лечить, надо съесть, представляешь? А он умный и дрессированный, как собака. Живой, дышит, глазами хлопает. Я не мог.

«У одной знакомой», — мысленно фыркнула я. Ну конечно. Бабник. Все драконы во всех мирах одинаковы. Удобно устроился.

— Он утром на даче с лестницы свалился, — продолжал дракон, уже спокойнее. — Ваша клиника ближе всего. Ты сегодня дежурная, иди работай уже.

— Я… не могу, — выдавила из себя я. — Мне… нехорошо. Голова после челюсти разболелась.

Как объяснить, что во мне совершенно не осталось магии, вот ни крупиночки, ни искорки? Признаваться дракону, что я ведьма, — глупее не придумаешь. Нашу братию они ни в одном мире не любят.

Драконы и ведьмы — извечные враги.

Он смотрел на меня. Долго, тяжело. Потом вздохнул.

— Ладно, прооперирую, раз уж я вам его притащил. Бесплатно, заметь, чистая благотворительность. Но ты выдашь мне халат и будешь ассистировать.

— А ты сможешь? — вырвалось у меня.

Я вообще-то первый раз этого человека… дракона вижу! Хотя, судя по всему, с Анной (то есть с бывшей личностью моего нынешнего тела) он знаком, и неплохо.

— Ань, у тебя сегодня плохой день, да? — сочувственно пробормотал мужчина, отворачиваясь. — Впрочем, ты всегда была странненькой. Надеюсь, хотя бы диплом о переквалификации не потребуешь. Я ведь, знаешь ли, его с собой не ношу.

Пришлось мне проглотить все свои опасения и последовать за ним. На испуганный взгляд Маши я лишь кивнула. Всё нормально со мною. Челюсть слегка ноет, но тебе об этом знать не обязательно.

— Выдай Евгению… э-э-э… — весьма кстати вспомнила я имя, названное драконом ещё за дверями, — новый комплект из шкафа Валеры. Что там с поросёнком?

— Мы с Евой сделали рентген. Перелом нижней челюсти со смещением, подозрение на разрыв мочевого пузыря и гематома в брюшной полости. Ещё ушиб лёгкого, но пневмоторакс уже исключили. Аня, мы его спасём, правда?

— Звучит не очень, — вынуждена была признать я. — Куда денемся, спасём, конечно. Да, Евгений?

И шёпотом спросила администратора:

— Он точно справится? Я после попугая никакая.

Маня так же шёпотом ответила:

— Ты чего, Аня? Евгений Александрович — лучший в городе ветеринарный травматолог. Мы же его три года уговаривали к нам в клинику перейти, а потом вы поссорились ужасно…

— Да? Ну ладно.

Признаться в том, что я этого… травматолога впервые вижу, было немыслимо. Но Маша говорила с полной уверенностью, и я ей поверила. Лучший так лучший. До сегодняшнего дня я думала, что лучшая тут я. Не только в городе, а во всём этом мире. Но теперь усомнилась. А ловко этот звериный травматолог мне челюсть вправил!

⤟⤎⇷⤈⇸⤏⤠

В операционной пахло так, что у меня заслезились глаза: спиртом, хлоркой, свинарником. Мини-пиг (а точнее — карликовый поросёнок) лежал на столе — розовый, толстенький, с короткими ножками и тупым пятачком, весь какой-то обмякший, с катетером в ухе и бинтами на задней ноге. Поросячья кожа казалась синевато-бледной.

Рыжий кот Тыква спал на стуле в приёмной, свернувшись калачиком. Я видела его через приоткрытую дверь — он даже ухом не повёл, когда мимо пронесли носилки с поросёнком. Вот уж кому всё равно. Спит себе, как будто ничего не происходит. Хорошо ему.

Евгений тем временем уже натягивал халат Валеры — голубой, с утятами, — и, к моему удивлению, ему шло. Он мыл руки долго, до самых локтей, краем глаза поглядывая на маленький телевизор, здесь называемый монитором.

— Вес? — бросил он через плечо.

— Двадцать три килограмма, — ответила Ева, которая уже стояла у стола с шприцем.

— Пропофол четыре миллилитра, внутривенно, медленно. Изофлюран по потребности. Кетамин не давать, у него тахикардия. Сатурацию держим выше девяноста пяти. Если упадёт — сразу говори.

— Аня, ты ассистируешь? — Ева посмотрела на меня с надеждой.

— Я… — я запнулась, чувствуя, как драконьи глаза буравят меня из-под светлых бровей. — Я буду инструменты подавать.

— Хорошо, — кивнул Евгений. — Скальпель, зажимы, иглодержатель. И не вздумай падать в обморок, Морозова, а то вид у тебя отмороженный. Мне тут ещё реанимацию мною же вам подложенной свиньи проводить.

Я кивнула и встала у стола. Руки дрожали. Магии не было ни капли, только я, поросёнок и дракон, который, судя по всему, знал своё дело куда лучше меня. Это было обидно.

⤟⤎⇺⇷↭⇸⇻⤏⤠