Княжна. Тихоня. Прачка

– Мама, я уточек видел! – Марэк подлетел ко мне, локтем задевая больное колено, так что у меня искры из глаз посыпались. – Они у меня пирог отобрали!

Судя по его сияющим глазам, это происшествие его ничуть не расстроило. Я прижала мальчика к себе, поцеловала в макушку и печально улыбнулась. Ведь знала же, что все это – не навсегда. Рано или поздно нам придется расстаться. И чем больше я его удерживаю рядом с собою, тем сложней потом будет обоим.

Милана и Асур разглядывали Марэка с нескрываемым любопытством, явно прикидывая, насколько он похож на отца. Но сходство было не таким уж и заметным: глаза у мальчика – как у Елизанны темные, а лицо пока по-детски круглое. От отца Мариус взял разве что вихор над лбом и ямочки на щечках.

– А ты хотел бы поехать в деревню? – спросила я мальчика. – К одному дедушке в гости?

– А там есть собаки?

– Сколько угодно, – кивнул тут же Асур. – Целая псарня. А еще овечки, куры и учителя магии.

Он сказал это таким тоном, что я поняла: овцы, куры и учителя для него примерно на одной ступеньке.

– А еще мальчики есть? У меня совсем нет ни одного друга!

– Есть мальчик, но помладше тебя. Ему три года, – сообщила Милана. – Моей сестренки сын. Скучно тебе не будет.

– А мама? – Марэк обернулся на меня. – Она тоже поедет?

Вслед за Амалой он начал называть меня мамой не так уж и давно…

– А мама потом к тебе приедет в гости, – Асур присел на корточки и пытливо заглянул малышу в лицо. – А потом тебя папа заберет.

Марэк вдруг побелел и широко раскрыл глаза. Его губы задрожали.

– Зачем ты, – испугалась я. – Он…

– Вижу, – серьезно ответил целитель. Положил ладонь на голову мальчика, и тот сразу успокоился и заулыбался.

– Найди-ка свою сестренку, – попросил Асур. – Вдруг она потерялась?

Марэк кивнул и убежал, а целитель поглядел на меня с укоризной.

– Он так с самого начала?

– Ну да. Я просто не задаю вопросов.

– У Озерова ему станет легче. Там Данил, он целитель. Присмотрит. С детьми он умеет, у него свой сын есть.

– Я подумаю, – ответила я. – Не готова отдавать Марэка незнакомому дядьке, пусть он сто раз князем будет.

– Подумай. Мы в Большеграде еще неделю пробудем. Если что – гостиница “Черная роза”.

– Марэк – сын шорника, – напомнила я.

– Да хоть государя. Князю будет без разницы.

***

С того разговора прошло три дня. Я выспалась, успокоилась и решила: сына не отдам. Сама справлюсь. Тем более, что с Шанской мы встретились еще раз и сходили вдвоем в Лавровый переулок. Было раннее утро, под ногами шуршали листья, еще не убранные дворниками, солнце уже не шибко грело, зато освещало каждый уголок будущей прачечной. Помещение мне понравилось: небольшая приемная, за ней – светлая и просторная комната с длинным столом и двумя окнами. Имелась еще кладовая с полками и пустыми склянками и ветхими деревянными ящиками, набитыми трухлявой соломой, и небольшая кухня с печью. В комнате с окнами можно работать, а в кухне – обедать. Удобно. А с водопроводом станет еще лучше.

– Ну что, душенька моя, нравится тебе здесь?

– Все нравится, Береника Силовна.

– А теперь правду говори: писать-то умеешь?

– Умею.

– Вот и чудно. Нужно будет учет вести, все, что приносят, записывать как можно тщательнее. И чтобы каждая дама прочитала и подпись свою поставила, а то знаю я их. Скажут еще, что платье отдавали целое, а вернули им с дырами. Или пуговицы украли. Никому доверять нельзя, Марта. Учись быть строгой и даже склочной. Тебе непременно пригодится.

Я только удивлялась – да разве такое бывает? На Севере подобного и представить нельзя. Там люди скандалить не любят и спора лишний раз не затеют, промолчат. А ведь я полагала, что ко мне знатные и богатые дамы приходить будут, разве таким позволит воспитание нагло обманывать?

– И не качай тут головой, было время – я и сама за прилавком аптеки стояла. Всякого наслушалась. Ты девочка домашняя, хоть и работы не боишься. Наверное, родители добрые были. Сложно по первости будет, но ничего, обвыкнешься. С патентом-то что решила?