Одна на всех или Брачные игры драконов

– Слышу, – сглотнув, отозвалась я. Во рту пересохло от волнения, и мой голос прозвучал хрипло.

– Сейчас, при свидетелях, я заявляю, что Верховная Жрица дала нам ложную информацию. Писание могут читать не только женщины. Меня не убило на месте, когда я коснулся священного фолианта. Это все ложь.

Драконы слушали, не перебивая, лишь недоуменно переглядывались. Они не были в курсе наших с Архонтом планов и подозрений.

– Я потом объясню, – шепнула я, чувствуя, что разговор выйдет долгий.

– В Писании нет ни слова о том, что Избранная должна оставаться невинной до самого соединения со своим супругом, – продолжил жрец. – Наоборот, найти своего истинного она может, лишь познав его в постели. Весь процесс описан в книге. Найдите его. Когда Сапфира поняла, что мне все известно, она попыталась уничтожить книгу.

По губам Архонта проскользнула тень улыбки, и он закрыл глаза.

– Древний фолиант хорошо защищен. Вам надо лишь найти нужный текст и перевести его. Брат Марти поможет…

– Что произошло с вами? – спросил Ноа. Он, как и все остальные, понял, что время почти закончилось.

– Жрица… прокляла… ме… ня… Это… необ… необратимо…

– Найти ее и схватить, – распорядился Саймон Саргон, и один из драконов младшей ветви беспрекословно покинул лекарскую, чтобы приступить к исполнению.

– Не… найдете… – совсем тихо отозвался Архонт, и из его рта потоком хлынула кровь, забрызгав всех, кто был поблизости. Захрипев в последний раз, мужчина затих. Не обязательно было быть целителем, чтобы понять – он скончался.

– Да упокой его душу Пресветлая, – пробормотала я, разглядывая свой безнадежно испорченный наряд. А ведь это была моя “счастливая” блузка.

– Он мертв, – проверив пульс, заключил целитель, и испуганно посмотрел на драконов. – Я не мог ему помочь.

– Вас никто не обвиняет, – спокойно сказал Ноа. – Подготовьте тело к ритуалу погребения. И напишите заключение, я хочу знать в подробностях причину смерти.

Лекарь кивнул, имужчины один за другим покинули приемную.

– Нужно собрать совет, – предложил Саймон Саргон. – И определиться, что делать дальше.

Он был абсолютно прав, и представители других кланов его поддержали. Когда огненный уже собирался уйти, я преградила ему дорогу.

– Нас официально не представили, – сказала я. – Мое имя Селина Хайд. Архонт пригласил меня организовать отбор для Избранной, и я тоже хочу присутствовать на совете.

– Хотеть не вредно, – высокомерно ухмыльнулся мужчина. – Архонт мертв, а мы в ваших услугах не нуждаемся.

– Без меня здесь воцарится хаос, – разозлилась я. – Вы понятия не имеете, как нужно действовать.

– А вы, стало быть, имеете.

– У меня богатый опыт в организации подобных мероприятий. В моем портфолио отбор для…

– Вот что, девочка, – Саймон бесцеремонно отодвинул меня с дороги. – Приходи вечером в мои покои, и я оценю твое портфолио. А пока, будь добра, не путайся под ногами.

И ушел.

Сжав от злости кулаки, я смотрела ему вслед, но сделать ничего не могла. Идиоты! Дегенераты! Погубят ведь Избранную. Не сомневаюсь, что расправившись с Верховной Жрицей, эти животные примутся за девочку, и хорошо, если не все вместе.

Чья-то тяжелая рука легла на мое плечо. Меня окутало знакомым запахом, и сердце замерло, пропустив удар.

– Идем, – спокойно произнес Ноа. – Ты права, здесь нужен кто-то, кто сможет все грамотно организовать. Я поговорю с ними, но, боюсь, на самом совете твое присутствие нежелательно. Есть что-то, что я должен вынести на обсуждение в первую очередь?

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуть на место упавшую челюсть. Ноа Варгас согласен с моим мнением? Похоже, конец света действительно близок.

– Несмотря на то, что Архонт нас покинул, стоит придерживаться первоначального плана, – заговорила я, стараясь не смотреть на дракона. – Нельзя давить на Избранную, она и так слишком много пережила за последнее время. Надо дать ей время свыкнуться со своей участью, познакомиться с вами поближе, а в свете новых обстоятельств…

Я, наконец, нашла в себе смелость посмотреть в глаза дракона.

– Что? – подбодрил меня он.

Остальные уже ушли, и в коридоре мы остались вдвоем.

– Вы должны выбрать, кто станет у нее первым. Того, кто сможет сделать это максимально деликатно и безболезненно, так, чтобы она не боялась близости с мужчинами после этого.

Взгляд Ноа прожег меня насквозь. Вспомнил мой первый раз?

Протяжно выдохнув сквозь плотно стиснутые зубы, он кивнул.

– Что-то еще?

Я отрицательно помотала головой, после чего мужчина оставил меня одну. И, не придумав ничего лучше, я направилась в свои апартаменты. Все, что могла, я сделала, дальнейшее в руках драконов, и осталось лишь искренне надеяться, что они примут разумное решение.

Глава 7

Лиза

Тяжёлые холодные руки, словно отлитые из свинца, давили на плечи всю дорогу до дверей в мою собственную спальню. Сумрак выглядел совершенно несгибаемым, каменным, и каждый раз, когда он делал резкое движение, я удивлялась: разве могут шевелиться отлитые из меди статуи? И точно таким же тяжёлым становился воздух вокруг, когда мы молча шли по полупустым коридорам.

Что всё это было? Силой куда-то приволокли, говорили между собой на тарабарском, потом ещё этот на каталке…

Он ведь был в той большой зале, где я очнулась вчера. Именно он остановил драконов, которые готовы были прямо там лишить меня невинности. Но там, в небольшой комнатке, куда принесли этого человека в кожаном плаще, он выглядел так, словно попал в серьёзную аварию – и теперь при смерти. От всего этого становилось жутко. И от воспоминаний о прошедшем вечере. И от вида окровавленного мужчины.

И особенно – от тяжёлых холодных рук на моих плечах.

По пути нам встретились шестеро мужчин, судя по телосложению – драконов. Среди них я даже смогла узнать двоих. Один – с белой косой, напоминающий викинга из современных фильмов, второй – красноволосый, с острыми чертами лица и цепким взглядом под опущенными бровями вразлёт. Они тоже говорили на незнакомом мне языке, и Сумрак отвечал им холодно и строго. Звук его голоса заставлял дрожать каждую клеточку.

В момент, когда беловолосый двинулся в мою сторону, руки на плечах сжались сильнее, и телохранитель придвинулся ко мне, прижав к себе спиной. Я потеряла равновесие, и от этого только крепче прижалась к нему, обмерев от пронзившего меня холода.

Этот холод отличался от того, что источал Аллен, когда создавал лёд. Но я не могла понять, что с ним было не так.

Мужчины некоторое время препирались о чём-то, пока, наконец, не разошлись – и через пару минут мы с Сумраком были в моей комнате.

Вопреки тому, что мне говорили ранее, он вошёл вслед за мной. Запер дверь на щеколду. И молча заглянул прямо в глаза.

У меня душа ушла в пятки.

А затем он вдруг скинул чёрный плащ, бросил его на стул и сделал круговое движение руками неожиданно сильным и гибким движением. Я отшатнулась, испугавшись, что ему в голову пришло оставить всех без Избранной. Затем он стремительно пошёл на меня, я – бросилась назад, к двери в ванную комнату, всерьёз решив там запереться, выйти на крошечный балкончик и кричать, что есть духу.

Но вместо того, чтобы броситься на меня, он прошёл к трельяжу и некоторое время перебирал на нём шкатулки. Я так и застыла, схватившись за ручку двери в ванную комнату.

– Что вы делаете? – спросила его, невольно щурясь. Очень уж это выглядело странно.

Сумрак бросил на меня острый взгляд холодных светлых глаз.

Промолчал.

Обокрасть решил, что ли? Или ищет нож, чтобы выпотрошить меня прямо здесь? Воображение услужливо нарисовало жуткие картины, от которых возникли ощутимые рвотные позывы.

Через пару минут Сумрак захлопнул очередную шкатулку и приблизился ко мне на расстояние пары шагов. Я сжала ручку так, что пальцы побелели.

– Ахентас коиннау такенли эвас? – произнёс он строго, и лишь по интонации можно было догадаться, что это был вопрос.

– Простите, – пискнула я, вжимая голову в плечи.

Телохранитель раздражённо выдохнул, поджал губы и потянулся ко мне рукой. Перепугавшись окончательно, я захлопнула дверь и резко заперлась на ключ, который торчал в замочной скважине.

– Каэре! – Сумрак забарабанил в дверь. – Елиза Ветта! Каэре! Ахентас такенли стакаллик эванай! Каэре!

– Не открою, пока вы не покинете мою комнату! – крикнула я в щель и поспешила к выходу на балкон.

Дверь открывалась тяжело, но всё же поддалась. Балкончик был совсем маленький, полукруглый, с белыми каменными перилами на уровне пояса. Осторожно выглянув, я досадливо поморщилась: внизу была пропасть, в этом месте храм нависал над рекой, что тянулась через долину, а расстояние можно оценить высотой двадцатиэтажного дома.

Не сбежать.

Резкий скрежет заставил меня обернуться, а увиденное – схватиться одной рукой за стену, а второй – за грохочущее сердце. Замок на двери скручивался, скукоживался, превращаясь в подобие пластилина, пока не стал жидким металлом, и не втянулся сквозь образовавшуюся в двери дыру на противоположную сторону. А потом на пороге появился Сумрак с шаром подвижного жидкого металла над ладонью.

Я начала было нащупывать дверную ручку, не отдавая себе отчёта в том, что дальше бежать уже некуда, – но Сумрак опередил меня. Вскинув руку, он бросил странную массу прямо в мою сторону… но не попал. Жидкий металл несколькими лепёшками налип на щели между дверью и стеной, мгновенно застыл и накрепко замуровал меня в ванной.

Сумрак приближался.

Шаг за шагом.

И брови его были опущены в строгом, грозном жесте.

Я пыталась вжаться в стену. Не знала уже, куда бы провалиться, и, когда он протянул ко мне руку, зажмурилась, что было сил.

– Ахентас коиннау такенли эвас? – повторил он, взяв меня за мочку уха.

Глаза распахнулись сами собой. Поймав мой взгляд, он показал сначала на свои уши, а потом взял меня за обе мочки.

– Ахентас.

– Уши?..

Кажется, он понял, что бежать я больше не собираюсь (да и как, если дверь теперь замурована?), потому что отпустил меня и вернулся к входу в ванную. Остановившись на пороге, жестом позвал меня за собой. Я несмело повиновалась.

– Ахентас каллибри стакен эвас, – проговорил он, указав на трельяж. Затем вновь подошёл и аккуратно сжал мочку моего правого уха. – Ахентас эвас?

– Серёжка, – дошло до меня. – Я вчера сняла серёжки, они вам нужны, да?

Он непонимающе повёл головой и чуть прищурился, словно пытаясь разобрать, что я говорю. Судя по всему, меня внезапно все перестали понимать, но этому Сумраку зачем-то кровь из носа нужны серьги, которые оказались вчера в моих ушах. Серьги были чужие и куда крупнее, чем привычные мне гвоздики. Стоило только положить голову на подушку, как они тут же начали неприятно давить на кожу.

– Сейчас, они где-то здесь, – я бросилась к постели и начала отбрасывать в сторону подушки, что лежали в изголовье. Их было много, и куда именно мне довелось сунуть серьги в полудрёме, сказать было сложно.

После пятой подушки что-то звякнуло на полу. Золотая серьга с рубиновым камешком поблёскивала в лучах утреннего солнца. Подобрав её, я подбежала к Сумраку.

– Ахентас?

– Ахентен! – воскликнул он, забирая украшение. Всё-таки образование филолога-лингвиста даром не проходит, смысл слов с трудом, но угадывался.

Я собралась было бежать искать вторую, но телохранитель резко схватил меня за руку, притянул к себе и одним ловким движением вдел серьгу в моё ухо.

– Касаниэ элякарт? – снова спросил он, и тогда я повторила его жест: нахмурилась, повела головой, – и Сумрак молча пошёл к кровати.

– Ищем вторую Ахентас? – спросила я, перекладывая подушки на большой резной стул перед трельяжем. – Сказали бы сразу, что они вам позарез нужны, я бы их в шкатулку положила. Каюсь, поленилась. Так спать хотелось, будто мне в рагу снотворного подсыпали.

Сумрак не только не отвечал, но даже взглядом не проявлял ко мне интереса. Он методично перекладывал вещи из стороны в сторону, пока торжествующим жестом не поднял над собой серьгу. Затем одним сильным движением перепрыгнул через широкую кровать и вдел мне в ухо вторую серьгу.

– А теперь понимаете? – спросил строго.

– Т-теперь понимаю, – пролепетала я, глядя на него снизу вверх. – Что это было?

– Не забывайте больше амулет мультилингвы, – Сумрак вернулся к входной двери и щёлкнул щеколдой. – И старайтесь его не терять. Такие амулеты создаются индивидуально и требуют весьма дорогого металла. Уж поверьте, я в этом разбираюсь.

Он сделал шаг через порог.

– А зачем вы запирали дверь? – спросила я в последний момент. Почему мне это было так интересно, ума не приложу. – Вы ведь со мной… и вроде как… защитите, если что…

Он смерил меня долгим тяжёлым взглядом.

– Если бы кто-то решил войти, сломав щеколду, у меня было бы время на то, чтобы опередить злоумышленника.

Дверь за Сумраком закрылась, и я села на кровать в полной растерянности. Тяжёлую утреннюю сонливость как рукой сняло. Что делать поутру, мне не сказали. Занять себя было категорически нечем.

Вздохнув, я подошла к большому книжному шкафу. Буквы, не славянские, не латинские, были совершенно незнакомы, но непостижимым образом абсолютно понятны. На корочке значилось: “Мифы и легенды северных народов”. Я положила книгу на стол и с любопытством сняла одну серьгу. Ничего не изменилось. Сняла вторую – и буквы потеряли всякий смысл. Повторила приём несколько раз и выяснила, что за понимание текста отвечает одна конкретная серьга.

За этим занятием меня и застала девушка, что заходила некоторое время назад.

– Сумрак говорит, вы разобрались с серьгами, – с улыбкой произнесла она, закрывая за собой дверь.

Я кивнула и убрала книгу обратно на полку.

– Доброе утро. Простите за тот случай, я не знала…

Она улыбнулась и жестом прервала мою речь.

– Какое интересное выражение – доброе утро. Мы здесь говорим немного иначе: ясного утра. Ясного утра, мисс… а у вас есть фамилия?

– Набокова.

– И фамилия интересная, – продолжала улыбаться девушка. Молодая, чуть меня постарше, и такая невыразимо привлекательная, не столько внешностью, сколько… харизмой?

– Что ж, – продолжила она, поправляя кожаную сумочку на плече. – Рада приветствовать вас, мисс Набокова. Моё имя – Селина Хайд, и я сваха. Меня пригласили для того, чтобы сделать ваши первые дни в этом месте приятнее, легче и веселее.

Она подошла ближе и протянула в мою сторону легко сжатый кулачок.

– Можете называть меня просто Лин.

И с улыбкой замерла, чего-то ожидая.

– Эм-м… – протянула я.

– Ничего, вы быстро научитесь. Просто коснитесь кулаком моей руки. Это называется “кранк”, первое приветствие.

Слово “кранк” прозвучало как-то чужеродно, с акцентом – видимо, в известных мне языках не было аналога этому слову, и амулет-переводчик не справился с ним.

Я послушно протянула кулак, некрепко сжатый большим пальцем вверх и прикоснулась к кулаку свахи. Та улыбнулась так лучезарно и радостно, что мои губы невольно дрогнули в улыбке.

– Завтрак уже начался, и нам следует поспешить, если хотим успеть. Жрицы здесь довольно строгие, так что ровно в десять на столах уже ничего не будет. Если желаете переодеться во что-то более подобающее, стоит поторопиться. Помочь вам с выбором?

– А это… неподобающее? – растерянно спросила я, опустив взгляд на полюбившееся с вечера лёгкое белое платье.

– Избранной простят появление в ночной сорочке даже в тронном зале его величества, – подмигнула Селина и, поправив сумочку, распахнула гардероб. – Однако, мы ведь с вами люди приличные? Хм… Как насчёт этого?

Она по очереди кинула на постель блузу с широкой горловиной на резинке, тёмно-коричневые брюки и, на моё удивление, длинный красный пиджак.

– Сегодня ожидается дождь, – пояснила она, поймав мой недоумённый взгляд. – В открытых помещениях будет холодно и, скорее всего, ветрено, а болеть вам ни к чему.

Я несмело взяла в руки блузу и осмотрела её. Резинки были не только в горловине, но и на талии, они должны были формировать женственный силуэт. Даже странно. Вполне приличная, удобная одежда, а не принятые в книгах про попаданок платья с кринолинами. Вот только…

– Что-то не так? – сваха осторожно коснулась моего плеча. – Можете не бояться делиться со мной любыми сомнениями, здесь и сейчас я для вас – лучший друг, сестра и мать. Можно на “ты”?

– Конечно, – тихо ответила я. – Лиза.

– Позвольте угадать, – произнесла она с таким выражением лица, словно усиленно подбирает слова. – Быть может, вы не знаете, как это надеть? Не знаю, откуда вы прибыли и какие там модные тенденции, но…

– Нет, – я покраснела. – Дело не в этом. Это… А есть нижнее бельё?

Последние слова едва прозвучали и оборвались неловкой тишиной. Селина пару мгновений смотрела на меня, а потом заливисто рассмеялась:

– Прости, не хотела тебя обидеть! Просто не подумала, что с бельём могут быть какие-то сложности. Что ж, давай посмотрим, что нам здесь приготовили.

В самом деле, в этот мир я перенеслась совершенно голой… ну, или меня раздели там, на белом ложе, прежде чем привязать. Бельё я отыскать не смогла – и пришлось надевать платье прямо на голое тело. Не хотелось бы в таком виде показываться на люди.

Селина открыла платяной шкаф и неожиданно выдвинула из боковой стенки нечто вроде деревянного короба, доверху заполненный тряпками.

– Ах во-от где оно было, – протянула я.

– Вдруг в твою комнату пожалует дракон, а шкаф открыт, – подмигнула сваха. – Даже в таком случае он не увидит твоего белья. Итак, что предпочитаешь? Модное мини или нестареющую классику?

Она по очереди показала вполне приличные трусики, даже для меня слишком приличные, и короткие панталончики с рюшами. Смотрелись они так, словно пришли с французского показа, очень нежно и, прямо скажем, красиво. Я взяла их в руки и провела пальцами по нежному шёлку.

Сваха сняла с крючка внутри шкафа верёвочку и попросила:

– Поставь, пожалуйста, ногу на кровать, надо определиться с размером.

Я послушалась. Она верёвочкой обхватила моё бедро в нескольких местах, что-то пробормотала себе под нос и принялась копаться в коробе.

Спустя несколько минут мой гардероб был готов, и я с интересом рассматривала себя в зеркале. Образ получился интересный: нежный и боевой одновременно. Вместо корсета под грудь Селина нашла бюстгальтер, почти как настоящий, и также назвала его писком соверменной моды. Последним штрихом был пиджак – и вот он-то меня по-настоящему удивил.

Во-первых, он был длинный, почти в пол, но только задняя его часть. Впереди он прикрывал лишь только талию, круглым вырезом подчеркнув грудь в пышной блузе. Смотрелось круто и… несколько смущающе.

– Думаю, в таком виде господа драконы не будут на вас бросаться в каждом углу, – заметила Селина, убирая одежду обратно в гардероб.

– А они должны? – осторожно спросила я, поправляя отвороты воротника по бокам от груди. Её словно оголили, хоть на ней и было два слоя одежды.

– Вы зря так переживаете, – сваха взяла меня под руку и повела к выходу. – На самом деле, они в большинстве своём вполне приятные люди, особенно если правильно себя ставить. Не без недостатков, конечно, но господа они внимательные. Я бы даже сказала, заботливые.

– У меня не сложилось такого впечатления…

Селина постучала в дверь и громко произнесла:

– Мистер Сумрак, Избранная готова выйти к завтраку. Вы нас проводите?

Дверь распахнулась, и за ней обнаружился мой телохранитель в привычной стойке каменного изваяния, глядящий на нас сверху вниз светлыми холодными глазами. Аж мурашки по коже бежали.

Селина, впрочем, ничуть не смутилась. Хлопнула того по плечу и кивком велела нам идти следом за пухленьким мужчиной в широких бесцветных одеждах.

– Это брат Марти, – пояснила она. – Служитель храма. Вообще здесь почти все являются служителями храма, по крайней мере люди. Драконы в большинстве своём всё же относятся к гостям, хотя есть и исключения вроде Сумрака.

Я коротко обернулась, надеясь, что ощущения на затылке – это вовсе не его взгляд. Но телохранитель действительно буровил меня взглядом, словно я в любой момент испарюсь, если только он позволит себе моргнуть.

– Значит, он дракон?..

– Стальной дракон, если быть точной, – кивнула сваха. – Со временем ты запомнишь их всех. Всего на сегодняшний день есть шесть кланов. Четыре старших: огненные, стальные, грозовые и ледяные, – и два младших: песчаные и лесные. На отбор прибыли представители каждого клана, находящиеся в репродуктивном возрасте, то есть, от трёхсот до пятисот лет примерно.

– А ему сколько? – я указала взглядом себе за спину.

– Мистер Сумрак, – Селина развернулась так легко и свободно, словно его тяжёлый взгляд для неё вообще ничего не значил. – Избранная интересуется, сколько зим вы успели отметить в этом мире. Пять сотен? Шесть?

– Три сотни сорок шесть, – мрачно ответил тот. Сваха удивлённо повела головой:

– Почему же вы не участвуете в отборе? Ведь, сколько мне известно, на драконов не распространяется требование лишить себя детородных органов перед заступлением на службу…

У Cумрака из ноздрей пошёл дымок. Подхватив меня под руку, сваха поспешила дальше по коридору.

– Видимо, больная тема, лучше не спрашивай его об этом, – шепнула она, хотя в том не было никакой необходимости. От этого дымка и чуть прогнувшихся бровей у меня уже стало на несколько седых волосков больше.

– Вот, если дымок пошёл, значит, стоит отступить, – прошептала Селина, – а до этого сильно их не бойся. Они и так-то не особенно кровожадные, а уж с Избранной точно ничего не сделают.

Чувство самосохранения призывало обернуться, чтобы узнать, идёт ли всё ещё дымок из ноздрей Сумрака или мне показалось, но я старательно смотрела прямо перед собой.

– Раз уж речь зашла о Стальных драконах, – как ни в чём не бывало продолжила сваха после короткого раздумья. – В их владении находится вся металлодобывающая промышленность, а также большая часть полезных ископаемых, в том числе и драгоценные металлы. Часть бизнеса они делят с Дэраго, песчаными драконами, но те больше по стройматериалам и строительству вообще. Среди них числятся лучшие архитекторы Виригии.

Я слушала вполуха. Всё равно информации было столько, что запомнить её сразу попросту нереально, да и не нужно. Вместо этого – осматривалась по сторонам и пыталась запомнить дорогу мимо однотипных картин, скульптур и переходов.

– Этот – тоже представитель стальных драконов, – говорила Селина. – Их легко отличить по внешним признакам: светлые глаза, которые иногда как будто светятся серебром, особенно широкая челюсть при выраженных скулах, волосы обычно тёмные и немного вьются, как у него.

Тот парень, на которого указывала Селина, поравнялся с нами, одарив меня чуть заинтересованным взглядом, словно не был уверен, должен ли поздороваться, но его внимание быстро привлёк идущий след в след Сумрак.

– О-о-о, старина! – воскликнул незнакомец, бросаясь к моему телохранителю. На какое-то мгновение мне показалось, что ему конец, но Сумрак стоически вытерпел объятья, похлопывания и даже потирание макушки кулаком, как в американских фильмах. – Сколько лет! Я уж думал, ты так и осел где-нибудь среди тех миров, где нашего брата боятся и уважают. А оно вон как! Служишь, что ли?

Сумрак вывернулся из рук курчавого и одарил его таким взглядом, что будь на его месте Аллен, незнакомец превратился бы в ледышку.

– Да ну ты чего, братишка! – курчавый пихнул Сумрака кулаком в плечо. – Не узнаёшь, что ли? Это я, Морган! Подумать только, мы с тобой четыре десятка лет бок о бок провели, а теперь где ты, а где я!.. С девчонками познакомишь?

– Рад тебя видеть, Морган, – процедил Сумрак, отстраняясь от назойливых объятий. – Предлагаю продолжить разговор ещё через сотню лет.

– Да брось, братан! Где был-то? Я тебя не видел со времён боя под Сотентрактом. Уж думал, всё, капут тебе, бедняге. Дядя Олаф говорил, что ты, дескать, опозорил весь род и клан, и бросил дело отца ради какого-то… а-а-а!..

Сумрак подтолкнул нас с Селиной в спины, и мы вновь пошли по коридору, но незнакомец поспешил следом.

– Да ладно тебе, братан, подумаешь. Вся жизнь ещё впереди же! Конечно, место исполнительного директора я тебе уже не отдам, Артас теперь вроде как под моим началом, но вот замом тебя пристрою – ты только свистни!

– Избранная опаздывает к трапезе, – ответил Сумрак, и от его голоса на мгновение кровь застыла в жилах.

– О, так я не обознался, – протянул кудряшка. – Ну, бывай, у нас тут совещание с минуты на минуту начнётся. Заглядывай вечерком, Райан прихватил с собой лучший ром всей Виригии, равнодушным не останешься – это я тебе обещаю!

Похлопав на ходу Сумрака по плечу, Морган тут же исчез в одном из многочисленных коридоров как раз в тот момент, когда мой нос учуял явное приближение столовой. От охвативших меня запахов в животе заурчало.