Тени Петербурга

Натали Крамм

Тени Петербурга

Глава 1. Тени среди звезд

Ночь была словно молодая женщина после купания в реке – свежа, молода и светла от влаги. Луна висела высоко над тёмным лесом. Серебристое сияние играло меж сосновых иголок, искрясь россыпью драгоценных камней на мшистых камнях тропинок.

На самой границе города и леса, замер совсем молодой парень. Его глаза мерцали странным зелёным светом, губы слегка кривились в едва заметной усмешке, а дыхание становилось глубже и тяжелее. Казалось, будто сама природа замедлилась вокруг него, прислушиваясь к каждому движению, каждой тени.

Это был особый миг, когда человек ещё ощущал человеческую плоть своей кожей, но уже чувствовал, как глубоко внутри рождается другая сущность – древняя, свободолюбивая и неукротимая. Волосы потихоньку начали расти, тело стало вытягиваться, мышцы напряглись, принимая новые очертания. Это было не больно, скорее необычно приятно, словно нежный ветер гладил кожу перед сильным ливнем.

Волчонок появился внезапно. Стройный, грациозный зверёк стоял, аккуратно опустив хвост и приподняв мордочку вверх. Глаза его сверкнули хитрым блеском, зубы обнажились в улыбке-побратимстве луны и ночи. Этот молодой волчонок смотрел уверенно и мудро, хотя сам был совсем юн, снова ощутивший силу превращения, свою настоящую свободу.

Дрожащими лапами осторожно ступая вперёд, волчонок вышел на поляну. Ветер играл шелковистой черной шерстью, ласково касаясь пушистого загривка и груди. Молодой хищник почувствовал запахи травы, деревьев, цветов. Мир оживал перед ним яркими красками и ароматами, такими близкими и родными сердцу животного существа.

Тишину нарушили лишь лёгкий шорох шагов да редкое пение ночной птицы. Всё остальное пространство принадлежало этому существу, ведомому древним инстинктом охотника, хранителя природы и путеводителя душ. Юный волчонок легко бежал сквозь ночь, смеясь глазами в серебряном свете луны, раскрепощённый, свободный и счастливый от сознания собственной силы.

Молодой волк родился среди серых зданий и асфальта. Но город был чужим миром для его древних инстинктов, которые каждый месяц рвались наружу, едва луна выплывала из-за крыш высоток. Её серебристый свет пробуждал звериные чувства, он шептал древнюю песню предков: «Иди туда, где твои когти оставляют следы на мягкой земле, где ветер наполняет лёгкие запахом свежей зелени».

Ему было нелегко скрывать свою истинную природу. Каждую ночь полнолуния он покидал город, стремясь найти убежище там, где мог позволить себе стать самим собой. Ночью улицы были пусты, и бег по ночному городу превращался в особую игру: мерцающие огни фонарей казались глазами незримого противника, шорох листьев от ветра ощущался как приближение добычи.

Но настоящая свобода начиналась лишь тогда, когда городские огни исчезали вдали, уступая место густым теням лесов. Там, далеко от людских глаз, он позволял своему телу вновь обрести первозданную форму. Чёрные бока блестели от ночной росы, сильные лапы мягко ступали по лесной подстилке, ноздри жадно ловили запахи ночи. Время будто замедлялось, растворяя напряжение городских будней, оставляя только чистый восторг охоты.

Иногда на пути попадались редкие огоньки человеческих стоянок: догорающие костры, палатки туристов. Тогда осторожность брала верх над желанием приблизиться ближе. Трепещущие языки пламени вызывали настороженность, ведь память предков учила остерегаться огня.

Вот почему каждое полнолуние становилось праздником свободы и одновременно испытанием силы воли молодого волка. Каждый раз, возвращаясь обратно в город, он чувствовал усталость, но радость победы над собственными страхами придавала сил прожить еще один день среди шума машин и равнодушных взглядов прохожих.

Волчонок сегодня вновь ступил на тропу охоты. Он вдохнул полной грудью прохладный воздух, чувствуя, как сердце наполняется радостью и силой. Но ветер, коварный и переменчивый, упорно дул сзади, мешая уловить запахи добычи или опасности. Молодость, однако, легкомысленна и доверчива, и волчонок побежал вперёд, позабыв осторожность.

Его лапы мягко касались земли, оставляя едва заметные следы на влажной траве. Тело двигалось легко и свободно, мышцы играли упруго и плавно, словно струны арфы под пальцами искусного музыканта. Время исчезло, растворилось в бесконечном беге, и лишь серебристый отблеск луны мерцал впереди, маня всё дальше и дальше.

Бег прервала неожиданная встреча. На краю глубокого оврага замер грязный автомобиль-внедорожник. Его задние колёса едва касались края, создавая ощущение нестабильности и опасности. Но ещё больше тревоги внушало неподвижное существо возле машины – человек в замызганном камуфляже, присевший на корточки, погружённый в тяжёлые размышления.

Его рука медленно поглаживала ствол нового охотничьего ружья. Рядом лежала штыковая лопата, покрытая свежей вязкой грязью. Казалось, она хранит какую-то страшную тайну этой ночи. Человек внимательно рассматривал её следы на земле, обдумывая события последних часов…

И вдруг в ночной тишине раздался тихий осторожный звук шагов – сухой хруст ветки где-то неподалёку. Охотник мгновенно выпрямился, ловко схватив ружьё обеими руками. Из-за густых зарослей появился черный волк – худощавый, голодный зверь с тревожным взглядом зеленых глаз. Столкнувшись лицом к лицу с человеком, волк остановился, готовый в любой миг отступить назад.

Сердце хищного зверя бешено колотилось, дыхание сбилось, но инстинкт охотника мгновенно взял верх. Гибкое тело напряглось, готовое к прыжку, когти впились в мягкую почву, уши настороженно прижались назад. Зверь знал: сейчас решится многое – возможно, вся его дальнейшая жизнь. И хотя страх пробежал ледяной волной по спине, волчонок уже принял решение.

Глаза волчонка сверкнули ярче прежнего, в них отразилась ненависть и гордость дикого существа, готового сражаться до последнего вздоха. Он низко пригнулся, готовый к броску, и тихо зарычал, обнажая острые клыки. Между человеком и зверем нависло напряжённое молчание, наполненное ожиданием неизбежного столкновения двух миров – человеческого и природного.

Но мгновение промедления оказалось роковым. Ружьё громко выстрелило, нарушив ночную идиллию. Серое тело метнулось в кусты, оставляя след крови на траве… Однако уйти далеко волку не удалось. Второй выстрел прозвучал спустя несколько секунд, эхом раскатившись среди ветвей деревьев. Волк метнулся в сторону кустов, но первая же пуля поцарапала бок, а вторая прострелила бедро. Заднюю лапу почти парализовала. Волчонок взвыл и на трех лапах начал продираться сквозь кусты. Он помнил дорогу и знал, что совсем рядом ручей, по которому можно уйти, запутав следы. Но охотник вошел в раж и рванул за ним.

Волк слышал, как ломаются ветки под тяжестью человека, не умеющего ходить по лесу. Его было слышно за версту, но сегодня это уже не важно. Раненный волк не мог уйти далеко. Мужчина его догонял. Медленно и неотвратимо. Прозвучало еще пара выстрелов, но пули пролетели мимо.

На берегу волк споткнулся, упал. Силы почти закончились. Задняя лапа висела как тряпка, заливая кровью глиняный берег беспокойного ручья. С победным возгласом охотник вылетел из-под деревьев и кинулся к беспомощной добыче. Волк заскулил. Так глупо умирать в лесу не хотелось, но он уже ничего не мог поделать. Он с тоской завыл на луну.

Как вдруг, совершенно неконтролируемо, началось обратное превращение. Мужчина уже прицелился, намереваясь последней пулей сразить волка, но увидел в прицел голого парня в крови, который судорожно цеплялся за землю и жизнь. Охотник закричал от ужаса, бросил ружье и развернулся бежать, но его остановил хриплый низкий голос. Умирающий парень заговорил от отчаяния:

– Помоги…

Он не ждал помощи. Но желание жить заставило превратиться в человека и заговорить. Мужчина обернулся и замер. Мускулистое поджарое тело покрывали татуировки, чьи очертания терялись в темноте. Он лежал на животе, пытаясь хоть как-то встать, но кровь размягчила глину, руки и ноги соскальзывали. Короткие волосы слиплись от пота. Он тяжело дышал. Зеленые глаза молили о помощи.

– Помоги… Пожалуйста… Я никому и ничего не скажу…

Его голос звучал очень низко и бархатисто, заставляя себя слушать. Но охотник подобрал ружье, покосился на почти мертвого человека и покачал головой:

– Нет. Меня и в лесу-то не должно быть. Извини. Могу добить, чтобы не мучился. Сегодня мне уже все равно, одним трупом больше или меньше – какая разница.

– Сука… – прошипел оборотень. В каком-то остервенении он обратился обратно, присел, взвыв от боли в задней лапе и прыгнул на убийцу. Мужчина не ожидал подвоха от мертвого то ли зверя, то ли человека. Острые белые зубы порвали горло, выпуская алую кровь. Она забила фонтаном, смешиваясь с кровью жертвы. Ручей покраснел, что было видно даже при обманчивом лунном свете.

Волк лег рядом с мертвым охотником, напившись сладкой человеческой крови. Теперь он понимал, что если выживет, то всегда будет помнить ее вкус. Лучше умереть. Охотиться на людей он не хотел, но так вкусно… Он вылизывал кровь, забывая о боли. У него не было наставника. Обративший его оборотень давно мертв. По этой причине волчонок еще не знал, что нашел лучшее лекарство от собственной смерти.

Глава 2. Одинокие тени Питера

В питерской творческой тусовке он появился внезапно, словно посланец иного мира. Молва быстро донесла имя нового фантаста – худощавого юношу звали Никита. Откуда он возник? Может, Сибирь подарила миру этот талант? Или же его родиной стал далекий Владивосток?

Никита был человеком странным, необычным. Его внешность поражала простотой и одновременно какой-то загадочной притягательностью. Серо-зеленые глаза смотрели глубоко и спокойно, будто видели мир иным, истинным взглядом. Лицо благородной бледности оттенялось слегка впалыми щеками, подчеркивая хрупкость облика. Бархатный голос завораживал поклонниц, словно Никита обладал даром удава Каа гипнотизировать свои слушателей. А квадратные очки в черной оправе довершали портрет молодого человека, обладавшего удивительной способностью производить впечатление легкого пренебрежения ко всему окружающему миру.

Его первый роман буквально вскружил головы критиков и читателей. Появившись в книжных магазинах, произведение стремительно взлетело вверх по рейтинговым лестницам, заставив именитых писателей протягивать руку новичку сквозь лютую зависть. Что двигало рукой мастера прозы, чьи строки были исполнены магической силы? Какой секрет таился в том, что он писал так быстро и так легко создавал узоры невиданных миров?

Отныне, когда знаменитости Петербурга встречали Никиту на очередных творческих вечерах, их улыбки становились натянутыми. Им казалось несправедливым, что успех достается парню всего лишь 25 лет. Их раздражал не только его возраст, но и простота манеры держаться среди толпы знаменитостей. Никита оставался равнодушным к этому беспокойству, сохраняя спокойствие и легкость поведения, наблюдая за реакциями окружающих внимательным, чуть насмешливым взглядом зеленых глаз.

Наша история начинается холодной весной накануне полнолуния…

На мокрых улочках Петербурга опустились сумерки, завывая сыростью морских ветров, проникающих в самую душу. Город казался уставшим, покрытым слоем влажного пепла прошедших дней. Вечером залитый теплым светом фонарей Дворец культуры встретил гостей очередной благотворительной премии – ещё одной попытки придать светскому мероприятию оттенок благородства среди мрачности города.

Никита Гордиенко, лауреат очередного литературного конкурса, заметно волновался. Его руки слегка дрожали, когда он протягивал гостям подписанные им книги. Хотя на публике писатель старательно скрывал тревогу за вежливой улыбкой и искренними словами благодарности своим фанатам, выдавал внутреннее напряжение.

Среди толпившихся поклонников выделялись двое ярких представителей элиты городской молодёжи – Кристина и Виктория. Их модные наряды контрастировали с общей серостью зала, словно огненные вспышки света на фоне угасающего дня. Но взгляд Никиты лишь мельком коснулся их лица, мгновенно перескочив на девочку-подростка с небрежно уложенными фиолетовыми локонами. Девочка восторженно вскрикнула, увидев своего кумира, глаза её засияли радостью и восторгом, передавая через эту искреннюю эмоцию гораздо больше тепла, чем холодный блеск двух красавиц рядом.

Подписывая последнюю страницу своей недавно вышедшей книги, адресованной именно этой взволнованной девочке, Никита почувствовал легкую волну облегчения и даже радости. Настоящая любовь зрителей была здесь, перед ним, воплощённая в трепете юных рук и сиянии детских глаз, отражающих неподдельную радость встречи с кумиром. Этот миг оказался настоящим подарком, искоркой живого чувства, согревающей сердце в сумрачной прохладе Питера.

Молодой писатель недооценил двух встреченных на вечере гламурных красавиц. На награждении молодых дарований подружки попали из-за Кристины. Она читала новый роман Никиты до утра, проспав на работу, хотя никогда не любила фантастику. Сама Кристина писала плохие стихи, а в творческую среду вошла только благодаря своей закадычной подруге Вике, которая любила жертвовать на благотворительность и культуру деньги отца или очередного богатого поклонника. Вика же цепко ухватилась за эту идею, узнав, что среди меценатов будет один видный банкир, способный решить все ее финансовые трудности.

Кристина – светловолосая красавица с улыбкой ангела и взглядом ребёнка, который ещё верит в сказки. Её длинные волосы струились шелковистыми волнами. Платье цвета слоновой кости мягко облегало стройную фигуру, подчёркивая хрупкость и нежность. Она шла по залу медленно, задумчиво. Каждая мелочь привлекала её внимание, она смотрела на мир синими глазами, полными удивления и восторга.

– Знаешь, Вика, сегодня луна такая большая… кажется, что вот-вот сорвётся с неба и упадёт прямо сюда, – тихо произнесла Кристина, глядя в окно на почти полную луну. Вечная спутница Земли и правда казалась нереально огромной.

Её спутница – Виктория, женщина-загадка, взгляд которой был холоднее льда Северного моря. Короткая стрижка тёмных волос лишь подчеркивала строгие черты лица. Одежда была простой, но дорогой, элегантной, полной скрытого достоинства. Каждое движение Вики было уверенным, каждое слово выверено до мелочей. Взгляд её был направлен вперёд, мимо чудес окружающего мира. Она видела лишь цель, которую надо достичь любой ценой.

– Ах, эти твои вечные мечтания, Крис, – усмехнулась Вика, поправляя ремешок сумки через плечо. – Луна останется там, где ей положено быть, поверь мне. А пока мы здесь, есть дела поинтереснее небесных тел.

Голос Виктории звучал ровно, спокойно, без ноток эмоций, однако внутри неё бурлило море страстей и амбиций. Сегодня вечером ей предстояло встреча с новым покровителем, очередным богатым мужчиной, которого она соблазнит своими чарами и остроумием. Ей нужны были деньги, связи, власть – всё то, что нельзя купить простым очарованием и добротой.

– Ты думаешь, тот мужчина действительно захочет встречаться с тобой и помочь? – спросила Кристина. – Я слышала, он очень влиятельный человек.

Виктория пристально посмотрела на подругу.

– Конечно поможет. Такие мужчины живут одними желаниями, стоит тебе немного пошептать им на ушко нужные слова, и они исполнят любое желание… Главное правильно выбрать место и время. А ты не теряйся, знакомься уже со своим писателем. Хотя… толку-то от него.

Так они и шли по жизни, одна погружённая в мечты и фантазии, другая сосредоточенная на планах и расчётах. И кто бы мог подумать, что впереди их ждёт самое главное испытание – проверка дружбы, верности и любви?

***

Кристина и Вика решили разделиться. Кристина собрала всю волю в кулак и решила подойти к Никите под предлогом подписать книгу. Вика с решимостью валькирии направилась охмурять банкира.

Кристина приблизилась к писателю и засмущалась. Его как всегда окружала толпа хихикающих девчонок. А он… Он смотрел на них довольно равнодушно и отстранено. Но именно эта небрежность придавала ему особый шарм – будто писатель уже давно привык жить лишь в мире собственных фантазий и героев. Взгляд парня блуждал по фанаткам и внезапно остановился на ней. Девушка стояла в центре толпы, светловолосая, хрупкая, похожая на фарфоровую куклу, случайно оказавшуюся среди простых смертных. Её светлые локоны мягко спадали на плечи, подчёркивая нежность черт лица. Взгляд голубых глаз казался прозрачным и немного растерянным, словно сама природа забыла предупредить эту девушку, что мир бывает грубым и жестоким.

– Простите… – прозвучал тихий мелодичный голос, заставивший писателя надолго задержать на ней взгляд.

Она робко улыбалась, держа в руках книгу с помятой обложкой, на которой красовалась надпись: «Никита Гордиенко. Тени Петербурга».

Парень лениво кивнул, чуть приподняв бровь.

Девушка вздрогнула, но тут же собралась с духом, поправляя выбившуюся прядь волос:

– Я Кристина. Прочитала вашу книгу и хотела бы познакомиться лично. Мне кажется, вы пишете точно обо мне…

Её щеки залил лёгкий румянец, выдававший волнение и искреннюю увлечённость. Никита внимательно посмотрел на неё, оценивающе и насмешливо, будто пытаясь разгадать загадку, спрятанную в глубине прозрачных глаз незнакомки.

– Неужели? – протянул он негромко. – Интересно, какой частью вас я описал?

Кристина протянула книгу для автографа. Её пальцы нервно перебирали край белого шарфа, украшенного серебристым узором.

– Знаете, – тихо начала она, поднимая взгляд, – когда читаю ваши истории, чувствую, будто живу там, среди ваших персонажей. Они настоящие, даже несмотря на всю фантастичность мира. Особенно та героиня, которая верит вопреки всему, хотя окружающие считают её глупой.

Никита усмехнулся уголком губ, открыв титульный лист:

– Значит, вы нашли себя в моих персонажах? Любопытно. Только вот герои мои обычно сталкиваются с суровой действительностью, которая ломает иллюзии быстрее, чем успевают выпить стакан воды.

Кристина покачала головой, решительно глядя прямо в глаза писателю:

– Нет, вы ошибаетесь. Именно потому, что я верю в чудеса, я здесь сейчас. Потому что хочу верить, что однажды встречу человека, способного увидеть меня настоящей, такой, какая я есть глубоко внутри.

Его лицо смягчилось, впервые за вечер проявив интерес к собеседнице. Девушка говорила искренне, почти доверительно, и в этот миг Никита понял, что перед ним стоит вовсе не очередная поклонница, а кто-то другой – тот, кого он искал бессчётные месяцы, создавая образы своих книг.

– Возможно, – задумчиво произнёс он, – возможно, вы правы.

Они замолчали, наблюдая друг за другом через тонкую грань молчания. Странно, но в этом миг для них не существовало толпы и шума. Между ними зависло ощущение зарождающегося чувства, которое могло стать началом совершенно иной истории – той самой, которую Никита ещё не успел записать ни в одном из своих произведений. Или это был всего лишь обман зрения? Очередная тень на темных фасадах северного города?

Глава 3. Тени умеют грустить

Утро Никиты наступило ровно в час пополудни, как обычно, начавшееся с горячей кружки крепчайшего, кислого и горького одновременно напитка, купленного в ближайшей лавке, и сигаретного дыма, плавно растворявшегося в кухонном воздухе маленькой съёмной квартиры-хрущёвки. Кофе обжигал горло и оставлял неприятное послевкусие, будто бы смешанное с запахом вчерашнего провала.

Никита сидел на скрипучем стуле перед старым столом, погружённый в глубокие размышления о прошедшем вечере. Вечером накануне он опять совершил непростительную ошибку: позволил себе увлечься очередной красавицей, богато одетой и чрезмерно улыбающейся. Обменялся номерами телефонов, пообещал звонить и вёл себя так нелепо, словно впервые увидел женщину.

Теперь же, проснувшись, понял, насколько сильно разочаровался сам в себе. Девица оказалась обыкновенной богатой девчонкой, хорошенькой, конечно, но совершенно пустой изнутри.

От воспоминаний снова защипало сердце, и тут же возникла знакомая мысль: лучше всего ему было именно одному. Тишина и уединение стали естественной средой обитания Никиты, окружённого миром фантазий, в котором жили сотни персонажей, созданных его воображением. Люди вокруг думали, что он странный, тихий и неприступный интроверт, однако правда была иной: внутри его души кипел настоящий шторм идей, картин и чувств, которые наполняли каждую клеточку мозга. Они оживали ночью, пока реальность спала, заполняя голову голосами героев, живших собственной жизнью.

Но прошлой ночью произошло нечто непредвиденное. Уступив соблазну выплеснуть накопившиеся эмоции, Никита отправился на пробежку по тёмному лесу, надеясь сбросить напряжение и освободиться от внутренних демонов. Однако лес оказался коварнее обычного: неожиданная встреча с незнакомцем привела к ужасающей ситуации. Раздался выстрел, тело пронзил острый всплеск боли, последовала паника, страх и кровавое бегство… Только чудом выжил, превратившись в существо с двумя сущностями, человеческое и животное. Утром рана зажила, оставив лишь лёгкую хромоту да постоянную глубокую ломящую боль, словно зубы невидимого хищника впивались в мышцы.

Идиотизм собственного поступка бил по сознанию вновь и вновь, заставляя страдать от чувства стыда и досады. Чтобы отвлечься от болезненных ощущений, он достал старый ноутбук, включил экран и погрузился в давно знакомый мир собственных историй. Там, среди фантастических пейзажей и причудливых существ, легко скрывались настоящие проблемы, оставляя лишь сладкий аромат творчества и свободы.

Никита творил лихорадочно, самозабвенно, вкладывая всю душу в строки своего повествования. Старый ноутбук мерцал тусклым светом экрана, сопровождая процесс громким писком и нагреваясь настолько, что рука едва выдерживала прикосновения к клавиатуре. Но даже это не могло остановить молодого автора, ведь каждая минута казалась драгоценной каплей времени, подаренной судьбой.

Жизнь прошла мимо него стремительным потоком, подчинённым жестокому таймеру болезни. Врачи предупредили: болезнь смертельна, химиотерапия даёт временную отсрочку, но опухоль рано или поздно победит. Перевернуться волком и скрыться в лесной чаще? Бесполезно, судьба неумолима: онкология убивает одинаково всех – будь ты человеком или зверем.

Его душа жаждала иного исхода. Диагноз обрушился тяжёлым камнем, сначала напугавшим перспективой скорой кончины. Страх оказался мимолетным: куда сильнее разъедала мысль, что никому не известна его талантливая проза, ни одна книга не вышла тиражом, признание публики казалось недосягаемой мечтой. Пусть уходит любимая женщина, пусть рушится карьера – потеря творчества стала настоящей трагедией. Именно оно дарило ощущение человеческого существования, возвращало к жизни, став её смыслом.

Сегодня же всё изменилось. Его имя вошло в список лучших авторов современности, заветная цель наконец достигнута. Однако впереди ещё много планов, несказанных историй, неизведанные судьбы героев, ожидающих воплощения на страницах книг. Любовь и повседневные заботы остались позади – он теперь живёт ради единственного желания: оставить миру наследие своих произведений. Ведь однажды всё закончится. Осталось лишь одно желание – успеть записать как можно больше строк, покуда его разум остёр, пальцы подвижны, а дыхание свободно.

Пока он человек. Пока он ещё жив.

***

Это утро застало Кристину сияющей радостью и свежестью, наполненную ожиданием нового дня, обещавшего принести яркие впечатления и удовольствие. Просыпаясь раньше первых лучей солнца, девушка быстро натягивала любимые кроссовки и отправлялась на спокойную прогулку вдоль аккуратных дорожек дворового парка, наслаждаясь приятным ритмом музыки, льющейся из наушников, и легкой вибрацией свежего ветра на коже. Вернувшись домой, Кристина переступала порог роскошной квартиры, превращённой из старой коммунальной коробки в настоящее произведение искусства.

Пространство дышало свободой и гармонией, отражая внутренний мир хозяйки, вдохновлявшей каждого гостя своим стилем и вкусом. Высокие потолки украшены искусной лепниной, напоминающей изысканные дворцы прошлого века, создавая ощущение воздушности и величественности. Интерьер каждой комнаты продуман до мельчайших деталей: зеркала огромного размера играли роль окон в загадочный параллельный мир, предметы антиквариата и современные арт-объекты гармонично сочетались друг с другом, придавая жилью утончённую элегантность. Золотистые оттенки стен перекликались с мягким блеском мраморных поверхностей, приглашая окунуться в мир роскоши и спокойствия.

Девушка двигалась по квартире легко и уверенно, направляясь на кухню, где её ждал традиционный утренний напиток – зеленый чай, источавший тонкий аромат свежих трав и весенних цветов. Чай мягко согревал её изнутри, помогая окончательно войти в новый день с хорошим настроением и зарядом бодрости.