Развод. Из Турции с любовью

– Каких таких? – Мехмет злится, на скулах ходят желваки. – Ну, говори! Что ты хотела сказать?!

– Не кричи на нее! – шиплю я, – Не смей!

– Пусть себе кричит, Лиз, – фыркает Лелька. – Что ему еще остается? Никчемный человек, который сидит на шее у жены.

– Ты!... – рычит он. – Ты стерва!

– Я может и стерва, – кивает Лелька, – Но не держу камень за пазухой. И я так рада, что могу все это сказать тебе в лицо. Теперь мне не надо щадить чувства Лизы. Кажется, она поняла, кто ты есть на самом деле.

– Я ее муж! – негодует он, – А ты… ты…

– Все! – хлопаю ладонью по столу. – Замолчи! Еще слово и… – смотрю в его глаза, которые горят от ненависти. – Не смей оскорблять Лелю! Не смей! Она моя… единственная подруга. А ты… ты мне больше не муж. Я же тебе еще там, в ресторане, сказала, чтобы ты убрался из квартиры. Повторю! Не уйдешь сам – завтра вызову полицию. Ты здесь никто. Понял?

– Подумай о дочери! – злобно шипит Мехмет, – Она меня любит! И не захочет остаться с тобой. – он летит к двери, – Пойду прогуляюсь… надеюсь, когда вернусь… гости уже уйдут.

Мы слышим его шаги в прихожей. Яська что-то его спрашивает, он бросает пару слов и входная дверь хлопает так сильно, дрожат стены.

– У меня там… пирожные. – вспоминаю я и иду в прихожую за коробкой. Возвращаюсь. Лелька сидит, глядя в окно.

– Прости, Лиз, – вздыхает она. – Я не должна была… это не мое дело. Вы может помиритесь, а я…

– С ума сошла? – фыркаю я, – Ты серьезно?! Помиримся после всего этого…. он с Регинкой… она их с Яськой к репетиторше возила, представляешь? Они даже… Нет. – мотаю головой. – Не прощу. Я не дура ведь. В Стамбуле тоже были моменты… то помада на рубашке, то запах чужих духов. Он оправдывался, возмущался, заламывал руки и я… я себя уговаривала. Но, Лель, все. Терпение оно ведь не безгранично, понимаешь?

– Понимаю, Лиза. – кивает она и горько улыбается. – Я тоже кое-что видела, но никогда бы не сказала, если…

– Что ты видела? – внутри все цепенеет. – Он к тебе тоже…

– Что ты?! – смеется Лелька, – Нет, конечно нет. Помнишь на даче у Кати… летом мы все были на юбилее ее мамы?

– Помню. – Катя наша одноклассница, которую мы все обожали за ее юморной характер. – Неужели она… как Регинка?!

– Куда там! – Лелька прыскает. – Твой мачо недоделанный зажал ее в саду, а она ему коленом… по тому самому месту! Представляешь?

– Представляю! – замираю на миг, но тут же смеюсь, – И вы молчали? Ну разве так можно? – я хохочу и этот смех больше похож на истерику. Но мне становится немного легче. – Лель, почему сразу не рассказали?

– Ну что, надо было скандал устроить? – фыркает Лелька, – Последнее дело соваться между мужем и женой. – смеется она, – Но, Лиз, ты бы видела его физиономию! Это… – мы хохочем так, что у меня выступают слезы. – Это просто была картина маслом!

– Тетки, вы чего смеетесь? – заглядывает в кухню Яська, глаза всё ещё красные, но в них уже загорается любопытство.

– Просто, Яся, вспомнила одного… бабуина. – машет рукой Лелька, захлебываясь от смеха.

– Милого бабуина? – спрашивает дочка. – О, у вас пироженки! Втихаря решили поесть?

– Не, – мотает головой Лелька. – Совсем не милого. По правде сказать не очень даже приятного…

– Садись, милая, сейчас будем пить чай. – включаю чайник и открываю коробку. – Пирожные должны быть вкусными.

– А папа скоро придет? – Яська откусывает пирожное и жмурится от удовольствия. – Он любит такие эклеры.

– Не знаю… – мы с Лелькой переглядываемся. – Может быть чуть позже…

Глава 6

Пьем чай, смеемся над Яськиными рассказами о школе и одноклассниках. К счастью, Лелька принимает самое живое участие в разговоре и я имею возможность немного расслабиться и ничего не говорить. Сил на разговоры совсем нет – выдохлась.

– Ладно, девочки, – Лелька бросает на меня быстрый, понимающий взгляд. – Мне пора. Завтра у меня совещание с утра, да и вам пора отдохнуть.

– Теть Оль, – тянет Яська, – Посиди еще немного, а то мама сейчас уйдет в свою комнату… – дуется она. – А мне будет скучно-о…

– Скучно бывает только ленивцам. – подмигивает Лелька Ясе. – Мама устала, помоги, вымой посуду, приберись. Глядишь, и о скуке забудешь.

– Пф, – фыркает Яся. – Вот вы скажете тоже. Какое же веселье от мытья посуды? Это не развлечение, а обязаловка.

– Ох, Яся, какая же ты болтушка у меня, – я иду провожать Лельку. – Ты уроки все сделала?

– Все. – кивает она. – Ладно, посуду мою я, но ты потом не будешь ворчать, что я поздно ложусь спать, идет?

– Почему ты поздно ляжешь? – смеется Лелька, натягивая пальто.

– Хочу еще почитать. Спасибо, теть Оль, за книгу!

– На здоровье. – Лелька поворачивается ко мне. – Позвонишь завтра?

– Ага. – чмокаю ее в щеку. – И… спасибо тебе. За то, что была сегодня рядом.

– Опаньки! – фыркает она. – А на что тогда нужны подруги? От меня ты, Лизка, так просто не отделаешься!

Мехмет не вернулся. Полночи я ворочаюсь, переворачиваю подушку холодной стороной вверх, встаю, пью воду. Тихо. Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к шагам за дверью. Глупая. Чего я жду? Чтобы он пришёл и мы продолжили этот цирк? Нет. Всё правильно. Пусть будет с ней.

А сердце… сердце перестанет болеть. Когда – нибудь обязательно перестанет.

… Работа лечит. Это я всегда знала. Тем более, если работа любимая. Не успела я приехать в клинику, как на меня свалилась куча дел, которые требовали моего срочного вмешательства.

– Елизавета Николаевна, – старшая сестра заглядывает в кабинет, – У Кати сегодня день рождения. Она торт принесла… вкусный! Заглянете на пару минут чаю выпить?

– Хорошо, Нина Петровна, – киваю я, – Конечно. Сейчас приду. – Нина Петровна, или просто Ниночка, как все ее зовут, улыбается и убегает.

Вынимаю из вазы цветы, которые купила утром. Иду в ординаторскую. Катя у нас работает недавно, но всем она нравится за легкий характер и работоспособность. Замечаю в коридоре распахнутое настежь окно. Спешу прикрыть – не хватало еще, чтобы кого– нибудь продуло. Резко разворачиваюсь и налетаю на высокого мужчину, шагающего по коридору. От неожиданности роняю цветы на пол, красные тюльпаны рассыпаются по полу, это выглядит так печально, что я… начинаю вдруг плакать. Мужчина смотрит на меня растерянно.

– Простите, – он подбирает цветы, протягивает мне, – Я не хотел…

– Ничего, – пытаюсь собраться. Не хватало еще реветь на глазах у постороннего мужчины, – У нас посещения с пяти часов. Сейчас посетителям нельзя…

– Я не посетитель. – перебивает он, – Не подскажите, где кабинет Филатовой?

– Вообще – то, Филатова – это я. А вы?..

– Звягин Роман Ильич. Хирург. Решил осмотреть, так сказать, дислокацию. – лицо хмурое, без тени улыбки, – Сориентироваться на местности.

– О, а я вас ждала только в понедельник, Роман Ильич. – протягиваю руку. Поколебавшись секунду, он жмет мою ладонь. Рукопожатие крепкое, мужское. – У нас здесь чаепитие небольшое… Составите компанию? Заодно познакомитесь с коллективом.

– Хорошо. – кивает. От него приятно пахнет, краем глаза отмечаю хорошо сидящий костюм, дорогие часы, ухоженную бородку. Девушки наши определенно будут заинтригованы! Мужчин у нас не так чтобы много. Тем более таких брутальных. Интересно, он женат, этот Роман? Хотя… какое мне до этого дело.

Пьем чай. Девчонки хихикают, поглядывая на Романа. Он спокоен, как скала.

– Роман Ильич, а вы где раньше работали? – решается спросить наконец Катя. Я прячу улыбку – наверняка следующий вопрос будет про жену.

– Военный хирург. – отвечает он, – Работал на Дальнем Востоке, ушел в отставку. Вернулся в родной город.

– А ваша семья? – продолжает Катя, – Жена, дети… тоже приехали с вами? Или пока остались там, на Дальнем Востоке? – она с интересом смотрит на доктора Звягина.

– Я давно в разводе. – девочки переглядываются, – Дочка взрослая. – мне нравится, как он спокойно отвечает на вопросы. Кремень – мужик. Молодца! Удар держать умеет – ни один мускул не дрогнул на лице. Катя открывает рот, чтобы задать очередной вопрос, но встаю:

– Так, ребята. Хорошего понемножку. Катюшу мы поздравили, чай выпили. Пора за работу. Роман Ильич, прошу ко мне в кабинет. Введу вас в курс дела.

Мы выходим из ординаторской, и я ловлю на себе его взгляд. Спокойный, изучающий. Как у хирурга перед операцией. Интересно, о чем он думает?

Еще одна глава нашего литмоба Ева Лавина "Развод. Из Кореи с любовью"

https://litnet.com/shrt/fyV9

Мой муж нашёл себе молодую кореянку.

Его семья уже приняла её.

А меня вычеркнули, как ошибку.

В чужой стране я потеряла всё.

Но именно здесь я узнаю, на что способна женщина, которую предали.

Приятного чтения и интересная информация в следующей главе!

Глава 7

Выхожу из машины, глотаю холодный воздух, привычно смотрю на окна… света нет. Возможно, Яська сидит в гостиной, окна которой выходят на другую сторону? Сердце замирает и начинает стучать еще быстрее. Бегу к лифту.

– Лизонька, – ловит меня за руку пожилая соседка. – Я посоветоваться хотела – мне в поликлинике препараты назначили, а я…

– Извините, Ксения Николаевна, давайте завтра, ладно? Не могу сейчас… очень спешу.

В квартире тихо. Слишком тихо. Включаю свет — никого. Обхожу все комнаты: пусто. Яськины вещи на месте, ноутбук на столе. Плюхаюсь на стул, хватаю телефон, набираю... Автоответчик.

Что, черт возьми, происходит?!

– Мехмет? – руки дрожат, сердце бьется в горле. – Яся… она… она с тобой?

– Да. – Голос спокойный, даже будто бы ленивый. – Мы ужинаем. Все хорошо.

– Но почему… почему она мне не позвонила?! – голос садится, задыхаюсь, – Я… я с ума тут схожу, как так… – слышу музыку, чей-то смех. – Передай, пожалуйста, ей трубку. Она телефон выключила.

– Мама, привет! – Яська весело тараторит. – У меня мобила села, не могла позвонить. Ты не волнуйся, все нормально. Мы с папой ужинаем в ресторане. Здесь клево! Мясо вкусное и десерты… Хочешь привезу тебе мороженое? Клубничное, как ты любишь?

– Не надо мороженого. – выдыхаю я. – Не задерживайся, пожалуйста… и надо было все же предупредить… – я глотаю ком – мне отчетливо слышен Регинин смех, – Вы с кем ужинаете? Там… там Регина?

– Ага! – смеется Яська, – Ладно, ма, целую. – она сбрасывает вызов и я тупо смотрю на погасший экран. Он забрал дочку. Они сидят в ресторане. Мехмет, Яся и Регина. И плевать, что я схожу с ума – подумаешь! прибавится еще седой волос – делов-то! Всем весело, все довольны. У них там вкусное мясо и десерты.

Нужно взять себя в руки. Успокоиться. Завтра я поговорю с дочерью, постараюсь ей все объяснить… Хотя кого я пытаюсь уговорить? Что я смогу объяснить? Скажу, что ее любимый папа завел роман с маминой подругой? Как такое возможно обсуждать с дочерью? Боже, что делать?

Горячий душ немного приводит мысли в порядок. Большая кружка с кофе – все равно заснуть не получится. Вдруг они сегодня не приедут? Но Яське к восьми в школу. Каким бы негодяем он ни был, он всегда понимал, что нужно учиться.

Начинаю переставлять чашки и тарелки на полках – не могу сидеть на месте, роняю бокал, осколки разлетаются по полу, собираю их, плачу. От бессилия, от злости, от… ненависти.

Вытираю лицо и смотрю на часы. Половина двенадцатого. Если к часу ночи их не будет, я позвоню в полицию. И плевать на скандал.

Наконец слышу, как хлопнула дверь. Бегу в прихожую. Яська оживленно что-то рассказывает, Мехмет улыбается, оба явно довольны друг другом.

– Яся, живо в душ и спать! – командую я. – Завтра обо всем поговорим.

– Как всегда, – недовольно тянет она, чмокает отца и плетется в ванную, – Пап, ты мне завтра позвонишь, как договаривались? – оборачивается она. – И не забудь про субботу, ладно?

– Не забуду, милая. – качает он головой и Яська скрывается в ванной, – Не ругай ее, – бросает он мне, – Это я виноват, что так…

– Конечно, – шиплю я. – Кто бы сомневался! Именно ты виноват… Кстати, что вы там говорили про субботу? Что ты опять придумал?

– Я – ее отец! – рявкает Мехмет. – Нравится тебе или нет, но я имею полное право общаться с дочерью, даже если ее мать – истеричка устраивает скандалы на пустом месте! Поняла?! – он наклоняется к моему лицу и меня накрывает запахом его духов. У меня начинает болеть голова. Почему-то я уверена, что этот парфюм подарила ему Регина. Мне всегда нравились совсем другие ароматы – свежие, с морскими нотками. Этот же был тяжелым, мускусным…

– Что ты пообещал Ясе? – четко, по складам, повторяю я. – Ты отец, но не забывай, что я – мать.

– Мы поедем на дачу в Переделкино. – он выходит и хлопает дверью.

Я стою, прислонившись к стене. Дача. Дача в Переделкино. У Регины дача в Переделкино.

– Мам, – Яська, зевая выходит из ванны, завернувшись в махровый халат. – Вы опять ссорились? Почему ты все время ругаешь папу? Что он сделал?

– Иди спать, Яся, – устало выдыхаю я. – Завтра рано вставать, не выспишься. Потом обо всем поговорим, ладно? Я очень устала.

– Ну почему ты не можешь спокойно жить? – Яська смотрит на меня тем же взглядом, что только что смотрел ее отец. – Ты выгнала папу! Как ты могла так с ним поступить? Папа – добрый! Он меня любит, а ты…

– Любит. – вздыхаю я. – И я тебя люблю. Мы оба тебя любим. Но, милая, понимаешь… – тянусь, чтобы обнять ее, но она отстраняется. – Но так бывает. Мы с папой… мы – разные. У нас разные представления о том, какой должна быть семья… Я устала, Ясь, тащить на себе все и…

– Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты была похожа на Регину. – перебивает она меня и уходит в свою комнату.

Дорогие мои, приглашаю вас познакомиться с новой историей

"Развод. Пепел прошлой жизни"

https://litnet.com/shrt/stJc

— Она не жена, — отрезал Артем, и я вздрогнула. — Она — функция. Для вида. Ты хоть представляешь, сколько я заплатил ее папаше за этот брак? Все, что у него было — перешло ко мне. И она — как приложение к бизнесу. Чемодан с ручкой. Только у меня нет настроения таскать этот чемодан по жизни, поняла?

… брак оказался клеткой. Артем — человек, для которого власть важнее чувств. Он не терпит возражений, не признает слабости, а меня считает просто выгодным вложением капитала. Единственная моя отдушина — Санька, его сын от первого брака, мальчишка, в котором я вижу родную душу…

Приятного чтения и хорошего всем дня!

Глава 8

– Елизавета Николаевна, – заглядывает ко мне Ниночка. – Там этот… новый доктор… Роман Ильич всех чехвостит. Все шкафы перевернул… все ему не так и не этак. Поговорите с ним, а? Вас-то он наверняка послушает.

– А что в шкафах не так? – отрываю взгляд от монитора. – Нин, ну правда, вы что – дети малые? Ты чего бегаешь жаловаться на доктора? Наверняка он знает, что говорит. – Нина заливается краской. – Ладно спрошу у Романа Ильича про шкафы ваши. Позже. Мне нужно срочно отчет сдать. – Нина кивает и убегает. Я злюсь на этот детсад – терпеть не могу, когда на работе начинается выяснение отношений. Но придется видимо все же поговорить с Романом Ильичом… Схожу, посмотрю что там происходит, после обеда. Я смотрю на монитор, но цифры расплываются — ночь все-таки дает о себе знать. Ничего, соберусь

Через полчаса Роман Ильич буквально врывается в мой кабинет.

– Елизавета Николаевна, – он нависает надо мной, – Там, в сестринской черти что происходит! Никакого порядка! От слова “совсем”. – его глаза сверкают.

– Добрый день, Роман Ильич. – спокойно говорю я. – Присаживайтесь, прошу вас.

– Добрый. – бросает он, но все же садится. – Знаете, возможно слишком много требую от сотрудников, но элементарные правила должны быть соблюдены. Медикаменты нужно раскладывать так, чтобы можно было мгновенно найти нужный препарат, не шаря по полкам, а просто протянув руку… Вы согласны? – он делает паузу.

– Абсолютно согласна с вами, Роман Ильич. И… – вздыхаю. – Хорошо, что вы решили проверить… это мое упущение, давно я не проверяла, как там дела.

– Смешно было бы, если бы вы ходили за врачами и сестрами, словно нянька. – ворчит он. – Наверняка вам уже пожаловались на мое… самоуправство, но я человек прямой и привык к порядку.

– Это замечательно. – киваю я. – Нам тут как раз не хватало… именно такого взгляда со стороны. Даю вам карт-бланш.

– Хорошо. – кивает, – Елизавета Николаевна, у вас все хорошо? – смотрит внимательно.

– Да. – пытаюсь улыбнуться, но улыбка явно получается кривая, – Не совсем… Совсем не в порядке. Это… заметно? – зачем-то спрашиваю.

– Немного. – усмехается он. – Извините, что я тут еще налетел с этими шкафами, будь они неладны. Может быть нужна помощь?

– Помощь? – фыркаю я. – Муж изменяет мне с лучшей подругой… – звучит буднично и даже как-то скучно. – Сможете помочь?

– Боюсь, что нет. – качает головой. – Могу выслушать, если нужно. Это … – он усмехается. – просто нужно пережить. Потом будет легче. Сами ведь знаете – отрицание, принятие, смирение. Пока вы явно застряли в первой.

– Да я уже приняла все… – поднимаю на него глаза. – Но вот смирение… боюсь, что это не для меня. Ох, извините, – закусываю губу, – я не должна была все это говорить. А скажите, откуда…. у вас тоже был такой опыт? Можете не отвечать! – добавляю торопливо. – Это не мое дело.

– Моя жена… – он складывает на груди руки и откидывается на спинку стула, – Ушла от меня к моему коллеге. И оказалось, что до этого они встречались полгода. В гарнизоне вовсю шептались об этом – там трудно что-то скрыть, а я… – он горько усмехается. – Я узнал об этом… романе только когда она мне сказала, что беременна… но не от меня. Такая вот история.

– Было очень больно? – тихо спрашиваю я. – Не отвечайте. Сама знаю, как это.

Он усмехается, но в этой усмешке нет горечи.

– Тогда, может, вернемся к нашим… шкафам? – предлагает он. – Уж с ними я точно смогу помочь.

– Договорились. – выдыхаю. – Сейчас пойду с вами, посмотрю, что там за беспорядок.

Он поднимается, я тоже встаю. У двери он оборачивается:

– Елизавета Николаевна… оно пройдёт. Честно. Не быстро, но пройдёт.

Я киваю, и мы выходим в коридор. Разговор о личном закрыт. Впереди — рабочий день.

После работы решаю, что нужно заехать в торговый центр, купить фрукты и соки для Яськи. И еще утром я обнаружила, что почти закончился гель для душа. Иду вдоль стеллажей, корзина, конечно же набираю всякой всячины, которую можно было бы и не брать, но раз уж попала сюда…

На кассе мне называют сумму покупки, прикладываю карту к терминалу.

– Ваша карта пуста. – пожимает плечами кассирша. – Может быть попробуете оплатить с другой?

– Вы уверены? – я вздыхаю. – Может сбой какой-нибудь? Вчера мне пришла крупная сумма… ладно, давайте попробуем с этой. – Вторая карта у меня для рабочих покупок. Я ей не пользуюсь, но сейчас мне нужно оплатить покупки, за мной стоит недовольная очередь.

– Недостаточно средств. – сочувственно смотрит на меня девушка.

– Извините. – я оставляю тележку с продуктами возле кассы и вылетаю на улицу. Что, черт возьми, происходит? На картах должны быть деньги. Завтра я должна покупать аппараты мрт… денег было достаточно! И на личной карте лежала приличная сумма. Сажусь в машину, открываю банковское приложение – на моем счете пять тысяч триста рублей! Цепенею. Как это понимать? Мне заблокировали счета? Но здесь нет такой информации. Да и не за что – кредитов у меня нет, налоги я плачу аккуратно. Открываю историю операций… Перевожу взгляд на экран. Три перевода по двести тысяч. Сегодня днем. Пока я была на работе.

Боже! Я дура… Хватаю телефон.

– Мехмет! – кричу, голос срывается. – Ты что творишь?! Какого черта ты залез в мои счета?

– Лиза. – он говорит очень спокойно, даже я сказала бы – ласково, – Ты что так нервничаешь? Это плохо. У тебя работа нервная, нельзя так волноваться.

– Иди к черту! – рычу я, – Объясни, кто тебе позволил брать МОИ деньги?

– Это семейные карты. – усмехается он. – Забыла? Память подводит, милая?

– Я тебе не милая. – шиплю я. Действительно, когда мы приехали в Москву, Мехмет не мог получить на свое имя банковские карты и я сделала свои семейными. Тогда все было вроде бы у нас хорошо, он ездил по магазинам, заказывал что-то через доставку. Я пропадала на работе, он занимался бытом…

– Ты напрасно думаешь, что тебе это сойдет с рук! – продолжаю я. – Ты… ты никто! Завтра же я подам на развод и засужу тебя за кражу.

– Я ничего не крал, Лиза. – хмыкает он. – Снял деньги с семейного счета, потому что ты меня выгнала и мне пришлось снять квартиру. В Москве это очень дорого. Тем более, если квартира с ремонтом и в хорошем районе.

– Зачем тебе хороший район?! – кричу я. – Зачем тебе вообще квартира. Ты – альфонс. Тебе нечем будет платить за квартиру. Не думаю, что Регина будет содержать тебя – она совсем не дура. Или рассчитываешь найти богатую дамочку? В общем, Мехмет, пока не поздно, верни мои деньги. И еще… замки в квартире я поменяю сегодня же. Не вздумай даже близко подходить к моему порогу.

– У меня дочь… – начинает он. Забыла? Я имею право видеть ребенка!

– О правах заговорил? О дочери вспомнил?! Так вот, ребенок – это не игрушка. Кроме прав, у тебя есть обязанности! Дочку содержать нужно, обувать, одевать, оплачивать учебу. Отец – это не только сказки рассказывать и в ресторан сводить… Понял? Ты обязан обеспечивать ее, точно так же, как и я. Не хочешь попасть на скамью подсудимых – верни все, что взял! И да. Про то чтобы везти Яську на дачу к Регине – можешь забыть. Если только посмеешь – я приед туда с нарядом полиции и вам мало не покажется! – я сбрасываю звонок. И тут же набираю Лелькин номер.

– Лель, привет. – выдохнула я. – Тут такое дело… мне срочно нужен адвокат, лучший адвокат. И быстро, Лель, срочно.

– Что случилось? – голос Лельки звучит по-деловому сухо. – Что еще натворил твой… мачо?

– Я тебя умоляю, – тяну я, – Какой он мачо?! Так – нечто… похожее на мужика. Он снял деньги с моих карт, представляешь? Снял квартиру с ремонтом и в хорошем районе. – цитирую Мехмета.

– Опаньки! – ахает Лелька. – Лиз, вообще счета обчистил?! Все? Как так-то?

– Нет, к счету, к тому, папиному, он не имеет отношения, к счастью… – невольно вспоминаю, как Мехмет негодовал, что деньги, которые я получила в наследство, лежат на отдельном счете. Он давно хотел купить машину, и думал, что я воспользуюсь этими деньгами. – Но мои карты… они семейные… та, на которую зарплата приходит и вторая – я с нее завтра должна расплачиваться за аппаратуру… она тоже пустая. Теперь мне придется лезть в счет – я не могу не заплатить, договора подписаны… Лелька, я дура, да? Не подумала даже что нужно карты заблокировать.

– Ага. – вздохнула она. – Еще какая дура. Вот вроде умная, но дура. Ладно, завтра утром я поспрашиваю про адвоката. Не волнуйся, раскатаем мы этого… он еще пожалеет, что связался с тобой! Лизка, помнишь – русские не сдаются!

– Помню, Лель, – всхлипнула я. – Так папа говорил.

– Молодец, помнишь. Значит, сопли вытерла – и вперед! Мы устроим ему квест. Лиз, слышишь, ты ведь сильная, да?

– Думаешь? – шмыгнула я. – Не уверена, что такая уж сильная, но не сдамся. Сейчас зайду к соседу – он у нас мастер на все руки, попрошу замки сменить. Все, баста. Турецкая сказка закончилась.

Дорогие мои, приглашаю вас познакомиться с книгой "Развод. Реанимация счастья"

https://litnet.com/shrt/p1jY

– Ладно. – я вздохнула,Новинка – Шутки шутками, но эта Катя… ее взяли на работу, пока я в отпуске была. Не иначе, как Федор что-то в ней разглядел… не поняла только что именно.

– Объяснить что разглядел? – хмыкнул Денис, – Глазки, ножки… ну и все остальное тоже. – он взял с полки папку с документами и сел за свой стол.

– Да? – я задумчиво смотрела на мужа, – Спасибо, что объяснил. Не думала, что вы, мужчины, настолько примитивны… “ножки”, “глазки”, – передразнила я его, – а потом что – декольте? или что другое?

– Почему “вы примитивны”? – Денис пожал плечами, – Я ни при чем. И к тому же я глубоко женатый человек.

Приятного чтения!

Глава 9. Мехмет

Я сбрасываю звонок и смотрю на погасший экран. Она кричит. Когда она не кричит? Вечно недовольна, вечно занята. Успела же узнать про деньги. Я думал, это случится позже, но какая разница. Всё равно пришлось бы объяснять.

Подхожу к окну. Москва внизу — огромная, чужая, серая. Это не Стамбул. Там жизнь, там солнце, там мои родственники, мама. Здесь все по-другому. И вечно уставшая жена, которая смотрит на меня так, будто я украл у неё жизнь.