Я тобой переболею

– Ну вот, Поля. Все честно. Не хотела по-хорошему – будет по-плохому.

Он смотрит мне прямо в глаза. И впервые я вижу в них пустоту.

– Значит так?

Горло дерет от подступающих слез. Внутри пусто. Не осталось никаких эмоций и чувств. Выпотрошена.

– Сама напросилась. – Рома нервно стягивает с шеи бабочку. Ворочает головой влево – вправо, будто устал.

– И что мне сделать, чтобы ты отменил последний приказ?

О себе я уже не думаю. Выкручусь без университета. Устроюсь в магазин или еще куда-нибудь. На жизнь заработаю. А вот Арина без работы одним шитьем не прокормит себя и детей.

– Обговорим условия нашего брака? – Рома присаживается рядом на корточки и хлопает меня по щеке, как послушную комнатную собачку.

Глава 5

Полина

Я не отвечаю. Не вижу смысла.

– Ты остаёшься здесь. – Рома кивает на диван. Переводит взгляд на окно и на дверь. – Квартира в твоем распоряжении. Хоть на голове в ней стой. Но выходить будешь только со мной.

Он говорит это так, словно зачитывает список покупок.

– Станешь запирать меня на замок? – Я, наверное, уже не удивлюсь такому повороту.

– Не вижу смысла. Выйдешь или вякнешь что-нибудь отцу, и наши договоренности утратят силу. Твоя подружка окажется на улице, а ты сама попадешь в черный список во всех учебных заведениях.

– Поняла. Что еще? – ежусь.

– Общение с прессой через меня. Для всех ты счастливая жена, которая безумно любит своего мужа. Когда потребую сопровождать на важных мероприятиях, собираешься и едешь. Когда скажу улыбаться, улыбаешься. Беспрекословно!

– Хорошо.

Я стискиваю зубы так, что скулы сводит.

– Еду и одежду тебе будет привозить мой водитель. Вся связь через него.

– А мой телефон? Ты же не собираешься лишать меня связи?

– О телефоне забудь. Сейчас позвонишь с моего мобильного своей подружке и скажешь, что у тебя медовый месяц. Будешь недоступна!

– Арина не поверит!

– Тогда скажи так, чтобы поверила! Это в ее же интересах.

– Я буду здесь как в тюрьме. – С ужасом представляю следующие полгода. – Прошу, оставь мне хоть что-то.

– Ну какая же это тюрьма?! – усмехается мой драгоценный супруг. – Квартира в центре города! Миллионы мечтают пожить в таких условиях, а для тебя все это даром.

– Я точно не из их числа, – шепчу едва слышно.

– Так и быть, подслащу тебе пилюлю, – Рома наклоняется. – Будешь выполнять мои приказы, после окончания нашей сделки я тебе заплачу. – Он набирает на телефоне цифры и показывает мне экран.

Сумма семизначная. Мне и Арине хватит этих денег на целый год.

Наверное, нужно радоваться, но мне по-прежнему хочется послать его подальше.

– Поняла, как тебе повезло? – улыбается Рома. – Поля, ты умная и красивая девушка. Все будут от тебя в восторге.

– Особенно ты. – Отворачиваюсь

– Я в первую очередь!

– Шесть проклятых месяцев… – глотаю комок в горле. – Поклянись, что ни дня больше.

– Клянусь, – говорит так же легко, как говорил мне о любви. – Потом ты получишь свой развод и деньги.

– Мне нужны гарантии, – забиваюсь в угол дивана.

Не представляю, что потребовать в качестве этих самых гарантий. Жизнь готовила меня ко многому, однако такого не было и в фантазиях.

Рома выпрямляется и равнодушно поправляет рукав.

– Моя гарантия в том, что этой ночью ты остаешься одна. Сможешь спокойно уснуть в одиночестве, и не придется развлекать моих охранников.

– Какой же ты… – из груди рвется столько бранных слов, что приходится прижать к губам обе ладони.

– Мне больше нравилось, когда ты рассказывала, что любишь.

Забрав пиджак, он походкой победителя идет к двери. И открыв ее, бросает напоследок:

– Напоминаю. Завтра у нас второй день свадьбы. Мои парни утром привезут одежду и косметику. Надеюсь, ты все усвоила, и мне не нужно будет ухудшать условия нашей сделки.

***

Этой ночью я засыпаю только под утро – в какой-то момент просто вырубаюсь прямо на диване. А просыпаюсь от того, что за окном уже светло, и в квартире кто-то ходит.

Не желая встречаться с Ромой или кем-то из его работников, я жду. Смотрю в потолок, обещаю себе, что справлюсь.

Когда звуки стихают, осторожно выбираюсь из-под пледа и иду в коридор.

Там на вешалке уже ждет платье – голубое, обтягивающее. Наверняка жутко неудобное и дорогое.

На свадьбе от подобной пытки меня спасла Арина. Сейчас, к сожалению, спасать некому. Потому, приняв душ, я надеваю на тебя этот пыточный наряд. Делаю легкий макияж – всё как велел Рома: чуть румян, тушь, помада. И жду.

Через полчаса приезжает машина.

Уже знакомый водитель сам заходит за мной в квартиру и провожает до парковки. К счастью, сегодня он не пытается шутить или издеваться. Вместо этого громко захлопывает дверцу и требует пристегнуться.

Пытаясь с ходу вжиться в образ послушной жены банкира, я слушаюсь. Перекидываю через грудь ремень. Щелкаю замком и с прямой спиной, как безвольная кукла, замираю на своем сиденье.

Не дергаюсь на поворотах.

Не смотрю по сторонам.

Весь путь до роскошного особняка Потапова спрашиваю у себя: «Я смогу?», «Точно смогу?», «Привыкну если не ради денег, то хотя бы ради Арины?»

Травлю душу этими вопросами, приветствуя гостей и счастливого свекра. А спустя каких-то полчаса с удивлением осознаю, что справляюсь.

Будто всю жизнь к этому готовилась, улыбаюсь ещё шире, чем вчера. Смотрю Роме в рот, когда он произносит речи. Принимаю поздравления. Позволяю незнакомым людям обнимать меня и целовать в щеку.

Играю жену с таким вдохновением, словно это все правда, и не было никакой Алины, беременности и шантажа.

Превращаю в реальность прежние фантазии о настоящей семье и роскошной свадьбе.

До самого вечера держусь за эти красивые картинки. Запрещаю себе думать о настоящем. А когда Рома возвращает меня домой, я прямо в платье падаю на диван и забываюсь беспробудным сном.

***

После первого фальшивого семейного выхода второй и третий даются мне намного проще.

Представляя, что это всего лишь работа, каждое утро я надеваю новый наряд и покорно иду за водителем. Никогда не спрашиваю о месте назначения. Не интересуюсь, надолго ли. Просто делаю свое дело.

Сопровождаю Рому на презентациях, мучаю губы улыбкой на ужинах с деловыми партнерами. Молчаливой тенью следую за ним по городу во время фотосессии для какого-то журнала.

Живу яркой жизнью для его знакомых и друзей. И загибаюсь от своего одиночества в проклятой квартире.

Одну неделю.

Вторую.

Третью…

Считая дни до окончания полугодия, выдерживаю четвертую. А в начале пятой внезапный звонок в дверь перечеркивает все мои старания.

– У тебя есть ключи. Открой сам, – кричу я Роме, который все звонит и звонит.

После пятого «дзынь», пересилив свою ненависть, иду встречать драгоценного мужа.

– Я сегодня уже отработала, – говорю, распахивая дверь.

И чуть не падаю.

Потапов-старший стоит в коридоре и смотрит на меня так, будто я призрак.

– Приветствую, красавица, – протягивает руку. – Это про какую работу ты тут рассказывала?

– Добрый вечер… Это я так… – инстинктивно отшатываюсь назад.

– А чего так долго не открывала? – проходит в квартиру. – Или я своим внезапным визитом помешал вам делать мне внука?

Он окидывает взглядом гостиную – столик с чашкой кофе, разложенный для сна диван, упакованное в чехол платье на вешалке.

– А Ромка где?

Не дожидаясь ответа, свекор сам открывает дверь спальни – пусто. Дверь в ванную – пусто. Распахивает шкаф в прихожей…

– Ты что, одна тут живёшь? – оборачивается.

– Рома часто в разъездах, – язык прилипает к нёбу.

Мой «обожаемый» муж сочинил для нас замечательную легенду о влюбленной паре. Он продумал все – от красивого знакомства до общих привычек. Но не предусмотрел приезд отца.

– Настолько часто, что здесь нет ни одной его вещи?

Потапов так резко захлопывает дверцу шкафа, что звякает зеркало.

– Они в стирке. В прачечной.

– А зубная щетка? – рукой указывает на распахнутую дверь в ванную.

– Мы пользуемся одной. – Худшую ложь и придумать сложно, но в голову, как назло, не приходит ничего умнее.

– Красавица, ты за кого меня держишь?

Потапов делает быстрый шаг в мою сторону. Заставляет вжаться лопатками в стену.

– Рома… он недавно уехал. Мы поссорились. Так бывает.

– И куда же именно он уехал? – спрашивает, сощурившись.

– Я… не знаю.

Будто сейчас опять получу кулаком под ребра, я обхватываю себя руками.

– Понятно, что ничего не понятно.

Свекор достает из кармана телефон и кому-то звонит.

– Где мой сын? – спрашивает в трубку. – В офисе точно нет?. А у меня дома? Ты уверен? – Серые глаза опасно темнеют. – Понял.

Отключившись, Потапов разворачивается ко мне.

– Вы его нашли? – спрашиваю с испугом.

– Как сквозь землю провалился. – Разводит руками и, недолго подумав, выдает: – Наверное, на запасной хате.

– Он успокоится и потом вернется, – я наивно пытаюсь держаться за свою версию о ссоре.

– Ага, вернется, – кивает свекор. – Одевайся давай. Прокатимся.

– Куда? – голос садится.

– За мужем твоим. Узнаем, почему этот гений сбегает от молодой жены, и какого лешего в вашей квартире нет ни одной его шмотки.

Не в силах пошевелиться, я прилипаю спиной к стене. Усиленно напрягаю извилины, пытаясь найти какой-то выход.

Но Потапову, кажется, плевать на мое состояние. Схватив в вешалки пальто, он бросает его в мою сторону и рявкает на всю квартиру:

– Пошла!

Глава 6

Полина

Дорога тянется бесконечно долго. Потапов, скрипя зубами, проверяет что-то в телефоне. Изредка поглядывает на меня сканирующим взглядом. Больше ни о чем не спрашивает и не пытается заговорить.

Я тоже не слишком спешу общаться. Молча смотрю в окно и уговариваю себя быть смелой.

Когда немного успокаиваюсь, машина въезжает на территорию закрытого жилого комплекса. Он намного красивее и солиднее, чем тот, в котором находится моя нынешняя тюрьма.

Дома не выше трех этажей. Собственный парк с модной детской площадкой и извилистые, подсвеченные желтыми фонарями дорожки.

– Идёшь? – рявкает Потапов, распахивая мою дверцу.

– Я… – хочу сказать, что подожду в машине. Но свекор перехватывает меня за локоть и тащит к подъезду.

Десять метров до двери и минута в лифте кажутся такими же долгими, как путь в этот дом. Понимаю, что нужно что-то придумать – подготовиться к любому повороту событий. Как назло внутри пусто – за этот месяц я так устала врать, что мозг отказывается генерировать новую ложь.

Больше всего на свете мне хочется хоть раз сказать правду: и о своем браке, и о шантаже, и об Алине.

Однако, как выясняется уже через минуту, говорить ничего не нужно.

– Мы не заказывали никакую доставку, – открывая дверь, произносит жена свекра.

– Алина?! – Потапов отшатывается. Чуть не сносит меня своей тяжелой тушей.

– Вася? – Алина спешно поправляет на себе короткий шелковый халатик и приглаживает спутанные волосы.

– А ты что здесь делаешь? – потирая грудь, спрашивает Потапов.

– Я? Так… Заехала по дороге, – пытается улыбнуться, но при виде меня эта улыбка превращается в оскал. – А ты с невесткой тоже решил прокатиться?

Крылья ее носа вздрагивают, во взгляде вспыхивает такая ненависть, что я невольно отступаю за спину свекра и пытаюсь прикинуться памятником.