Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага

И я только что узнала секрет сразу четверых.

Люми тоже моментально оценила весь масштаб моего сомнительного жизненного успеха, потому что перелетела с полки на моё плечо и тревожно шевельнула крылышками. Я приложила палец к губам, хотя прекрасно понимала, что фамильяр и без моих подсказок шуметь не станет, а сама попыталась как можно тише отступить.

Я и без того услышала более чем достаточно.

Тёмные собирались представить на конференции адаптивный защитный контур, который в нынешнем виде работал только на ограниченной площади. Чтобы увеличить радиус, обойти заклинателей и получить преимущество на демонстрации, они намеревались воспользоваться некой запрещённой формулой. Как именно та должна была решить их проблему, я, к счастью, не знала и очень надеялась сохранить это счастливое неведение.

До выхода из секции оставалось шагов двадцать. Если двигаться осторожно, я вполне могла исчезнуть раньше, чем кто-нибудь из них заметил бы моё присутствие. Я сделала один шаг, ещё один, третий, обогнула край стеллажа и уже увидела впереди дверь, когда за спиной раздалось:

— Стоять.

Каюсь, несколько секунд я честно раздумывала, насколько убедительно будет выглядеть внезапно обнаружившаяся глухота, но быстро признала план недостаточно продуманным и медленно повернулась. Люми застыла возле моего плеча.

Между стеллажами стояли четверо.

Все четверо оказались старшекурсниками, как я и предполагала. Форму их факультета я узнала сразу, двоих студентов даже видела раньше в главном корпусе, а светловолосого, стоявшего ближе остальных, теперь без труда соотнесла с именем Роуэн, прозвучавшим несколько минут назад.

Зато четвёртого представлять не требовалось.

Дамиана Вальтера в нашей Академии знали многие.

Он стоял чуть в стороне от остальных, прислонившись плечом к торцу стеллажа, и единственный не выглядел так, будто моё появление только что разрушило ему жизнь. Высокий, черноволосый, с резкими красивыми чертами и холодным взглядом ярко-синих глаз — от одного его присутствия мне становилось не по себе. Тем более, что на спинке кресла неподалёку устроился его хищный сокол, который тоже внимательно смотрел на меня.

Получалось уже пять противников!

Вот и не придумала ничего лучше, чем…

— Я ничего не видела, ничего не слышала и уже ухожу, — закрыла глаза ладонью, как подтверждение собственным словам.

На несколько секунд стало тихо. А я почти поверила, что они не станут всерьёз воспринимать меня как угрозу их тайному сговору.

Ошиблась, разумеется.

— У тебя же абсолютная память, Кроу, — заметил Роуэн.

Вот зачем людям понадобилось помнить такие несущественные подробности обо мне?

— Это всего лишь слухи, — вынужденно убрала ладонь.

— На первом курсе ты дословно воспроизвела пять страниц «Сравнительной морфологии древнеэльтарских рун» после одного прочтения.

— Три страницы, — нахмурилась я.

— Пять, — неожиданно поправил Дамиан.

Я перевела взгляд на него, а предательская память немедленно восстановила тот день, раскрытый трактат и номер последней страницы.

Да, их действительно было пять.

— Тем более вам нечего волноваться, я всего лишь книжная заучка, — с показным достоинством сообщила я. — И уже ухожу.

Я повернулась к двери, но не успела сделать и шага, как по дереву скользнула чёрная вязь. Руны одна за другой вспыхнули по краям створки, соединились в замкнутую цепочку, и спустя мгновение выход затянуло полупрозрачным тёмным пологом.

Я посмотрела на дверь, потом на тёмных магов.

— Это обязательно? — спросила без особой надежды.

Та себя более чем оправдала, в смысле — полностью себя изжила.

— Теперь — да, — ответил Роуэн.

— Если до этого я просто хотела уйти, то теперь мне даже почти интересно, за что именно вас будут исключать, — съязвила я в сердцах.

И совершенно напрасно. Лучше бы и дальше отыгрывала дурочку.

— Вот! — повернулся к остальным светловолосый. — Я же говорил. Она сразу побежит в дисциплинарный комитет.

— Я никуда не собиралась бежать, — отозвалась мрачно.

— Ты Кроу. Внучка библиотекаря. И примерная заучка с факультета рун, как и сама заметила, — послужило мне встречным обвинением.

— А вы, полагаю, на факультет тёмной магии поступили исключительно благодаря врождённому обаянию? — приподняла брови.

Кто-то из парней фыркнул, но Роуэн шутку не оценил.

— Она всё слышала, — продолжил стоять на своём.

— Не всё, — возразила я. — Только то, что ваш адаптивный контур не выдерживает радиус больше ста восьмидесяти семи шагов, заклинатели собираются накрыть защитой весь демонстрационный полигон, а вы хотите использовать запрещённую формулу, чтобы увеличить площадь действия и не проиграть им на конференции.

Повисла тишина. А я мысленно застонала.

Пожалуй, следовало остановиться после слов «не всё»!

Но что уж теперь…

— Ну вот, — мрачно произнёс один из тёмных магов. — Теперь мы точно знаем, сколько она слышала.

— Я же говорил, нельзя было собираться здесь.

— А где? В столовой? На полигоне?

— По крайней мере, там она бы нас не подслушала.

— Я вас не подслушивала, — возмутилась я. — Это вы выбрали для тайного совещания библиотеку, а потом обсуждали запрещённую магию достаточно громко, чтобы вас услышал человек за соседним стеллажом.

Последнюю часть можно было тоже не добавлять. Судя по выражениям их лиц, они и без того прекрасно об этом помнили. Недаром некоторое время сперва переглядывались, пока я всё сильнее убеждалась, что факультет тёмной магии набирал студентов по особому принципу — чем хуже человек справлялся с самоконтролем, тем более перспективным кандидатом считался. Особенно это касалось Роуэна.

— Надо сделать так, чтобы она молчала, — решил он.

— Каким образом? — спросил один из его приятелей.

Мне совершенно не понравилось, как это прозвучало.

— На всякий случай напомню, что мой дедушка заведует этой библиотекой и прямо сейчас меня ищет, — поделилась охотно. — Если я внезапно исчезну, он заметит.

Как по мне, довод в мою пользу был более чем веский. Но не все с ним согласились.

— Ты сама от него прячешься, — стало мне неожиданным и бесстрастным откровением от Дамиана.

— Откуда ты… — изумилась.

Откуда ему известно о том, что я прячусь от дедушки, я так и не узнала.

— Мы не можем её отпустить, — напомнил Роуэн.

— Можем, — не согласился с ним Дамиан. — И отпустим. Когда договоримся.

— А если не договоримся? — поинтересовался другой парень.

— Тогда…

— Тогда что? — перебила я.

Не то чтоб мне внезапно захотелось узнать, чем именно заканчиваются подобные фразы у тёмных магов…

И лучше бы и дальше не знала!

— Послушай, Кроу, — шагнул ко мне Роуэн.

В его раскрытой ладони вспыхнуло заклинание. Тёмные нити быстро сплелись в плотный сгусток, а пальцы начали сжиматься, придавая ему форму.

— Ты сейчас поклянёшься держать рот закрытым, а если вдруг решишь… — продолжил он, подняв руку.

До этого момента я ещё могла убеждать себя, что меня просто пытаются напугать. Теперь уже нет. Заклинание сорвалось с ладони Роуэна, рванулось в мою сторону, и я успела только инстинктивно отшатнуться.

Люми взметнулась с моего плеча, её золотые крылышки ярко полыхнули лиловым, и одновременно сверху раздался резкий клёкот.

Сокол Дамиана сорвался со спинки кресла быстрее, чем я успела понять, что происходит. Тёмная птица пронеслась между нами, мощным взмахом крыльев ударила по руке Роуэна. Заклинание ушло мимо меня и врезалось в стеллаж. По дереву мгновенно растеклась чёрная вязь, затянувшая несколько книжных корешков тонкой мерцающей сетью.

— Да чтоб тебя! — выругался Роуэн, шарахнувшись от сокола.

— Назад, — холодно произнёс Дамиан.

Всего одно слово, но Роуэн замер. Сокол тем временем сделал круг под потолком и опустился на край стеллажа рядом со мной, заслонив меня от тёмного мага наполовину распахнутым крылом. Люми зависла возле моего виска, воинственно расправив золотые крылышки и явно не собираясь признавать, что помощь оказалась кстати.

— Я просто разговаривал, — раздражённо бросил Роуэн.

— В разговорах с девушками ты явно не силён, — сухо вернул Вальтер.

Он наконец оттолкнулся от стеллажа и подошёл ближе. До этого Дамиан почти не участвовал в споре, но почему-то именно сейчас мне стало по-настоящему неуютно. Если Роуэн откровенно злился, второй тёмный нервничал, третий явно жалел, что вообще пришёл на эту встречу, то Вальтер смотрел иначе. Так, что казалось, пробирает до самых косточек. И до того пристально, внимательно и оценивающе, словно я внезапно перестала быть случайной помехой и превратилась в задачу, которую он собирался решить.

Его взгляд скользнул по Люми, задержался на мне, затем переместился к запечатанной двери.

— Кроу, ты ведь на факультете рун и магических языков? — спросил вдруг, хотя в ответе вовсе не нуждался. — Рунная дешифровка — твоя специализация.

— И? — насторожилась я моментально.

Роуэн первым понял, к чему он ведёт.

— Нет! — заявил гневно.

— Что «нет»? — всё ещё не поняла я.

Но меня будто и не слышали.

— Даже не думай, Вальтер! — вспылил тёмный маг.

Дамиан снова посмотрел на меня, и в его глазах появилось выражение, которое мне совершенно не понравилось.

— Почему нет, если есть способ решить нашу проблему проще? — ответил он другу.

— Какую именно? Вашу или мою? — поинтересовалась уже я.

— Обе, — вежливо улыбнулся Вальтер.

— Дамиан, — предупреждающе начал один из его приятелей.

Но тот даже не обратил внимания.

— Мы перестаём гадать, побежишь ты в комитет или нет, а ты перестаёшь быть случайным свидетелем, — обратился непосредственно ко мне Вальтер.

Поселившееся внутри нехорошее предчувствие стало почти осязаемым.

— И кем же я в таком случае становлюсь? — уточнила я осторожно, потому что ни один из вариантов, пришедших в голову, мне не понравился.

— Сообщницей, — выдержав короткую паузу, будто собирался сообщить нечто исключительно приятное, улыбнулся ещё шире Дамиан.

Я несколько секунд смотрела на него, ожидая продолжения. Например, уточнения, что это шутка. Или хотя бы объяснения, почему примерной студентке факультета рун и магических языков должно внезапно понравиться слово «сообщница». Продолжения не последовало. Остальные тоже молчали.

И постепенно ко мне пришло неприятное понимание — они совершенно серьёзно!

— Нет, — решительно отказалась я.

— Ты даже не выслушала до конца.

— Мне хватило и начала, — сообщила я, сложив руки на груди, чувствуя, как Люми на плече согласно шевельнула крылышками. — Обычно если предложение начинается со слова «сообщница», дальнейшие подробности редко делают его привлекательнее.

— Вот и правильно, — немедленно поддержал Роуэн.

Он до сих пор стоял чуть поодаль и поглядывал на меня так, словно сокол Дамиана помешал ему избавиться не от случайной свидетельницы, а от особенно назойливого насекомого.

— Она нам не нужна, — заявил он уже остальным.

— Спасибо, — сдержанно кивнула я ему. — Рада, что хотя бы в одном вопросе наши мнения совпали.

Роуэн нахмурился ещё сильнее. Видимо, благодарности от меня он не ожидал и теперь пытался определить, не оскорбила ли я его каким-нибудь особенно изощрённым способом.

— Она Кроу! — наконец выпалил он, ткнув пальцем в мою сторону. — Да вы только посмотрите на неё, она же примерная до тошноты!

На этот раз его возмущение прозвучало настолько искренне, что я даже перестала сердиться за попытку напасть на меня. А ещё не смогла не заметить, плохо скрывая прорывающееся наружу ехидство:

— Произносишь это так, будто речь идёт о тяжёлом заболевании.

Кто-то из парней тихо фыркнул. Роуэн резко обернулся на звук, но виновник уже успел принять самое невинное выражение лица.

— Она сдаст нас при первой возможности, — упрямо продолжил Роуэн.

— Я уже несколько раз объяснила, что вообще не собиралась никого сдавать, — вздохнула я. — Более того, пять минут назад моей единственной целью было как можно быстрее отсюда уйти и забыть…

— Хватит, — произнёс Дамиан.

Он даже не повысил голос, и всё же повисшая в библиотеке тишина вдруг стала особенно ощутимой. Меня это почему-то задело. Не столько само повисшее молчание, сколько тот факт, что Дамиану хватило одного слова, чтобы не только я, но и трое тёмных магов беспрекословно подчинились.

— Ты запомнила наш разговор дословно, — произнёс Вальтер. — Умеешь читать старую рунную вязь, знаешь древние языки и ориентируешься в этой библиотеке лучше большинства преподавателей.

Список всех моих озвученных достоинств прозвучал подозрительно.

— И мне совершенно не нравится, к чему ты ведёшь, — предупредила я.

— Вот поэтому ты нам и пригодишься, — отозвался Дамиан.

Роуэн за его спиной страдальчески закатил глаза. Я же окончательно убедилась, что мой сегодняшний день, и без того начавшийся с побега от жениха и дедушки, только что нашёл совершенно новый способ стать хуже.

— Нет.

— Почему?

Я даже растерялась от вопроса.

— Потому что вы предлагаете мне помочь вам нарушить правила Академии и использовать запрещённую формулу на конференции? — ответила вопросом на вопрос.

— Пока я предлагаю помочь её найти, — поправил меня Дамиан.

— Это не делает её менее запрещённой, — ничуть не прониклась я.

— Найти, Кроу. Не применить, — не сдался и он.

— А потом она сама собой исключительно в образовательных целях увеличит ваш контур до размеров целого полигона? — съехидничала.

Кто-то тихо хмыкнул, но Дамиан продолжал смотреть на меня с раздражающим спокойствием, словно мой отказ являлся не окончательным ответом, а первым этапом переговоров.

И это было его ошибкой.

Я не собиралась ни вступать в компанию тёмных магов, ни искать для них запрещённые формулы, ни тем более становиться сообщницей людей, которые несколько минут назад обсуждали, как заставить меня молчать.

Я собиралась уйти.

И пока они спорили, мне наконец вспомнилось, что примерно в трёх шагах от меня находился способ это сделать.

Старое крыло библиотеки перестраивали несколько раз. Один из прежних служебных проходов замуровали больше полувека назад, но магический механизм оставили действующим. Большинство студентов о нём не знало, зато я ещё в детстве видела, как дедушка однажды им воспользовался.

Абсолютная память всё-таки иногда была прекрасным даром.

— Она не согласится, — заявил Роуэн.

— Уже не согласилась, — напомнила я.

— Тогда зачем мы вообще с ней разговариваем?

— Потому что ты не умеешь думать дальше ближайших пяти минут, — отозвался Дамиан.

Пока Роуэн возмущался, я отступила на шаг. Потом ещё на один и нащупала пальцами деревянную панель. Сначала требовалось активировать верхнюю руну. Я провела по резному завитку, нажала на едва заметную выемку, и внутри стены тихо щёлкнуло.

Сокол на стеллаже повернул голову. Наши взгляды встретились.

— Только попробуй, — одними губами предупредила я.

Птица моргнула. И… промолчала.

Хорошая птица!

За моей спиной панель бесшумно отошла на несколько пальцев.

— Кроу нужна нам, — как раз закончил Дамиан.

— Кроу вам ничего не должна, — сообщила я.

Все одновременно повернулись.

— И, пользуясь случаем, ещё раз напоминаю, я ничего не видела и ничего не слышала, — улыбнулась и отступила к открывшемуся проходу.

Панель закрылась прямо перед их вытянувшимися лицами.

Я молодец, я смогла!

В тайном проходе царила почти полная темнота, но дорогу я помнила прекрасно. Узкий коридор шёл вдоль старой стены, затем поворачивал, спускался на несколько ступеней и выводил к бывшему служебному помещению в противоположной части библиотеки. Люми летела рядом, подсвечивая путь мягким золотистым сиянием, а я впервые за последний час почувствовала, что удача наконец решила вспомнить о моём существовании.

— Видишь? — прошептала я, осторожно обходя выступающий камень. — Всё прекрасно. От дедушки ушли, от тёмных магов тоже. Никто меня не убил, не заставил стать сообщницей, а до приезда Кассиана ещё целые сутки.

Люми почему-то не разделяла моего оптимизма.

— За сутки можно придумать что угодно, — подбодрила я и её, и себя заодно.

Добравшись до конца прохода, я нажала скрытую защёлку и выбралась наружу возле старого каталожного зала. Здесь было тихо и совершенно пусто.

А передо мной стоял… дедушка.

Арчибальд Кроу опирался обеими руками на набалдашник трости и строго смотрел на меня поверх очков. Я невольно покосилась на закрывшуюся за моей спиной панель, потом снова посмотрела на дедушку. Сразу стало понятно, что никуда он не бегал, никого не искал и вообще заранее прекрасно знал, где именно следует ждать беглую внучку.

А я…

Я всё-таки попала!

Глава 3

Дедушка молчал ровно столько, чтобы я успела почувствовать себя виноватой, неразумной и лет на десять младше настоящего возраста. У Арчибальда Кроу имелся редкий талант воспитывать одним взглядом, поэтому я тоже молчала, старательно изображая человека, который вовсе не убегал от него через половину Академии и не воспользовался тайным проходом исключительно ради того, чтобы избежать разговора.

Люми благоразумно устроилась у меня в волосах и притворилась заколкой.

Предательница.

— Набегалась? — наконец спросил дедушка.

— Я бы назвала это прогулкой в повышенном темпе, — со всем видимым достоинством бессовестно солгала я.

— Эмилия, — с лёгким, но до глубины души пробирающим оттенком укора произнёс дедушка.

По этому тону сразу стало понятно, что запас семейной иронии исчерпан. Пришлось признаваться:

— Я получила письмо, — промямлила уныло.

— Тогда ты знаешь, что Кассиан приезжает завтра и на этот раз намерен сам передать тебе кольцо, — кивнул самый старший из Кроу.

— Именно поэтому я и решила немного прогуляться, — вынужденно признала я.

Дедушка тяжело вздохнул и кивнул на скамью возле окна. Отступать было некуда, поэтому я послушно села рядом.

— Я не понимаю, почему ты так упорно сопротивляешься, — завёл он разговор, который я столь старательно избегала на протяжении последних месяцев. — Кассиан умён, прекрасно образован, происходит из достойной семьи, сделал блестящую карьеру и в двадцать семь лет командует королевским корпусом боевых заклинателей. У него безупречная репутация.

— Я знаю, — не менее вынужденно признала и это.

— Тогда в чём проблема? — вскинул бровь дедушка.

— Не в том, какой он человек, — поджала губы. — Проблема в том, какой должна стать рядом с ним я сама.

Дедушка вопросительно нахмурился.

— После свадьбы я буду обязана переехать в Риверт-холл, закончить Академию досрочно или оставить совсем, отказаться от экспедиций и работы, потому что всё это Кассиан считает небезопасным. А я хочу сама решить, чем заниматься после выпуска. Я хочу исследовать руны, ездить в экспедиции, возможно, преподавать. Но на любое моё «я хочу» у него находится очень разумное «это небезопасно», — поделилась всем наболевшим.

— Ты говорила с ним об этом? — помрачнел дедушка.

— Конечно, — усмехнулась с горечью. — Он меня выслушал, всё обдумал и объяснил, почему я ошибаюсь.

Дедушка тоже невольно усмехнулся.

— Очень в духе лорда-командора.

— Вот видишь. А мне с этим жить.

Дедушка повторно вздохнул и накрыл мою руку своей.

— Я понимаю тебя, Эмилия. Но твой отец дал Ривертам слово.

При упоминании родителя внутри всё привычно сжалось. Его давно не было, а обещание всё ещё распоряжалось моей жизнью.

— Он. Но не я, — отвернулась к ближайшему окну. — Я его не давала.

— Знаю. Но обязательство связывает наши семьи, и просто отказаться, не поставив под удар имя отца и честь всего рода Кроу, ты не можешь. Этот брак в любом случае состоится.

В один момент так жалко себя стало…

— И что, совсем-совсем без вариантов? — на мгновение крепко зажмурилась, чтобы совладать с переполняющими эмоциями.

А то ещё чуть, и слёзы обиды уже не остановить.

— Этот брак не состоится только в одном-единственном случае. Если Кассиан сам откажется от тебя. Но решение должно исходить от него. Сама понимаешь, это маловероятно. Я бы даже сказал, невозможно.

Может, дедушка и считал такой отказ невозможным и соответственно не подлежащим дальнейшему обсуждению, но ещё он сказал «маловероятно».

А маловероятно — намного лучше, чем невозможно!

Я замерла, обеими руками ухватившись за этот мизерный, но шанс. Поняла, что всё это время я жестоко ошибалась, пытаясь придумать, как не принять кольцо и избежать встречи или хотя бы снова отсрочить неизбежное. Нужно было решать совсем другую задачу: не убегать от жениха, но сделать так, чтобы жених сам захотел убежать от меня.

Это же кардинально меняло ситуацию!

Когда дедушка ушёл, я ещё некоторое время сидела на скамье. Всё было бы гораздо проще, окажись Кассиан мерзавцем, а дедушка — семейным тираном. Но один искренне желал мне добра, а второй обладал множеством достоинств и всего одним существенным недостатком, совершенно не собираясь учитывать мои представления о собственной жизни.

По дороге к выходу из библиотеки мне прямо под ноги спикировал бумажный самолётик. Я машинально отступила, но тот, словно исключительно этого и добивался, развернулся в воздухе, ткнулся мне в юбку и упал на пол.

Я сразу узнала «Сплетник» — местное печатное издание, с завидной регулярностью собиравшее слухи, скандалы и чужие романтические тайны. Никто толком не знал, кто именно его выпускал, зато магические бумажные самолётики исправно разносили свежие номера по всей Академии, сами находили читателей, залетали в аудитории, библиотеку и столовую, а временами буквально врезались в студентов на ходу. Достоверность сведений в «Сплетнике» порой вызывала вопросы, но о личной жизни обитателей Академии из него действительно можно было узнать значительно больше, чем хотелось самим обитателям.

Я подняла самолётик и развернула лист.

Крупный заголовок немедленно привлёк внимание: «Тысяча золотых за одну недотрогу! Наследник Андрахарского герцогства поставил тысячу золотых на то, что до окончания конференции окажется в постели с собственной сокурсницей. Сплетник искренне надеется, что девушка пока не знает, насколько дорого оценили её неприступность».

Я перечитала сумму ещё раз.

— Тысяча золотых, — пробормотала я.

Люми в моих волосах возмущённо шевельнула крылышками.

— Вот и я о том же. На фоне некоторых мужчин Кассиан сейчас начал выглядеть почти безупречно.

Правда, замуж за него мне от этого всё равно не захотелось.

К тому же…

— Люми, кажется, у нас появился план, — заключила уже вслух.

Для дальнейших размышлений я выбрала старую беседку в дальней части академического сада. Здесь почти не чувствовалась суета перед конференцией, а главное, поблизости не наблюдалось тёмных магов, обсуждающих запрещённые формулы.

Я достала блокнот и написала: «Причины, по которым Кассиан Риверт не захочет жениться на Эмилии Кроу».

— Итак. Нужно стать женщиной, на которой он совершенно не захочет жениться, — задумалась над собственными достижениями.

Первой мыслью было притвориться глупой, но её я отвергла сразу. Кассиан знал о моей абсолютной памяти и учёбе. Если завтра я внезапно забуду всё, чему меня учили три года, он скорее вызовет целителей.

Ради моей же безопасности, разумеется.

Отвратительный характер тоже не подходил. Он знал меня почти всю жизнь и слишком быстро поймёт, что я притворяюсь. Внешностью его тем более было не напугать, потому что в двенадцать лет Кассиан видел меня после падения в пруд, с тиной на платье, водорослями в волосах и огромной шишкой на лбу, но помолвку это почему-то не отменило.

Я задумчиво постучала пером по блокноту.

Значит, не нужно было изображать другого человека. Следовало взять мои настоящие качества и сделать их настолько невыносимыми, чтобы Кассиан сам ужаснулся перспективе прожить с ними всю жизнь.

Например, он любил порядок, дисциплину, контроль и разумность. А я умела спорить. Причём аргументированно. Со ссылками на источники.

— Люми, кажется, я поняла, — улыбнулась я, внутренне торжествуя от собственной гениальности, и внесла соответствующие пометки. — Мне не нужно притворяться глупой. Наоборот. Я буду невыносимо умной.

Бабочка заинтересованно замерла. А я продолжила:

— Представь: Кассиан говорит, что после свадьбы мы переедем в Риверт-холл. Я спрашиваю почему. Он объясняет. Я нахожу слабое место в аргументации и снова спрашиваю. И так до тех пор, пока даже лорд-командор не начнёт сперва нервничать, а затем знатно психовать.