Избранница для принца крови. Похищенная ночь

Вряд ли мужчина знал ответ или хоть что-то, что способно было облегчить мои терзания, но и не поделиться я не могла. Слишком уж остро, обжигающе свербело внутри от ощущения предательства.

– Зачем она обманула меня? – вновь посмотрела на Брона. – Почему исключила из… – Так я и не договорила.

– Потому что ты должна жить, дочь Одина, – перебил меня Хейм.

Страж моста шёл чуть впереди, и, признаться, я очень удивилась, когда он вмешался в разговор. Просто потому, что прежде он никогда не вмешивался. Не из тех он созданий, что будут поддерживать чью-либо болтовню. Обычно из него и под пытками не вытащить истину, если только сам не пожелает поделиться. А делился он редко. Но со мной – дважды за прошедший час. Это даже не удивительно… Уму непостижимо! Вот я и уставилась на него, не скрывая одолевающих разум эмоций.

– То есть как это?

Ответа я не получила. Хейм вспомнил о своей неразговорчивости. Сделал вид, что ничего не слышал и прежде сам тоже ничего не говорил, продолжая идти. Даже после того, как я задала тот же самый вопрос ещё несколько раз. Молчание он хранил вплоть до пункта нашего прибытия. Да и потом особой информативностью вновь не отличился. Замер перед входом в священную обитель, напряжённо сжав кулаки, и глубоко вдохнул, прикрыв глаза, после чего угрюмо изрёк:

– Вторжение.

Чертоги Возрождения содрогнулись!

Посыпавшийся сверху огненный шквал едва не задел и нас самих, мы оказались на границе линии огня.

– Сдавайтесь, и ваша жизнь будет сохранена! – донеслось вместе с тем с небес.

Подоспевшая дюжина лодок с прислужниками Богини Смерти продолжала «поливать» Чертоги Возрождения с воздуха взрывающимися искрами, отрезая нам возможность укрыться внутри священной обители. Ещё больше летающих агрегатов окружило, взяв в кольцо.

Отступать, в общем, тоже было особо некуда.

Вот я и…

– Ладно, – быстренько смирилась с ситуацией. – Сдаёмся!

Даже ладони подняла в жесте капитуляции, игнорируя исполненный сомнениями взгляд Брона. Смотрела исключительно на бывшего эйнхерия, который заговорил первым. Тот, к слову, моим словам явно не поверил, уж больно подозрительно уставился на меня в ответ. Но зато огненный шквал прекратился от одного его молчаливого жеста. Вместе с тем окружившие нас лодки начали плавный спуск. Похоже, обещание не убивать нас будет исполнено. В плен брать собрались. Впрочем, оно и неудивительно, учитывая, что с нами находился Хейм. Он всем живым и невредимым нужен.

– Сдавайтесь, и ваша жизнь будет сохранена! – повторил между тем всё тот же воин.

Покосилась на него теперь с откровенным сомнением. В его адекватности. Я ж уже сообщила, что вроде как сдаёмся.

Чего ещё надо?

Правда, сомневалась я в его восприятии реальности не столь уж и долго. Просто потому, что спустя пару секунд заметила – мои пальцы до сих пор окутывала магия крови. И ализариновые плетения таять никак не собирались. Скорее наоборот. Силовые линии самостоятельно, вне зависимости от моей воли, планомерно разрастались, увеличивались и… атаковали!

Боевое заклинание сорвалось знакомой шаровой молнией, устремилось ввысь, взорвалось в считаные мгновения, задевая тех, кто находился наверху. Лишь жалкая огненная вспышка в попытке дать отпор сопроводила их ужасающе скорую гибель. А я даже осмыслить все возможные последствия не успела, как парящие над нами лодки ввиду потерянного управления понеслись вниз. Прямо на нас! И ладно бы только лодки! Так ведь земля содрогнулась повторно. На этот раз не из-за посланников Хелы. Это Брон ударил, вызвал прокатившуюся далеко-далеко вибрацию, не только сбивающую с ног едва приземлившихся противников, что прежде окружали нас, – их лодки вовсе под землю ушли! Банально сгинули в разверзшихся повсюду трещинах.

Всё перемешалось…

Новый огненный шквал от уцелевших посланников Хелы вынудил уклоняться, повторный выброс магии крови отшвырнул в сторону откатом, ещё один удар от Брона вовсе сбил с ног. Земля расходилась, змеилась бездонными провалами, пространство наполнилось предсмертными криками, запахом пролитой крови, агонией боли. В голове шумело, внутренности словно наизнанку выворачивало: сдавило, скрутило в тугой узел. Сосредоточиться и подавить неприязненные ощущения никак не выходило, сколько бы ни пыталась.

Меня снова отшвырнуло в сторону откатом от боевого заклинания!

На этот раз приложило спиной об обломки недавно грохнувшейся лодки.

– Вот ты ещё не родился, а уже такой же своенравный и вредный, как папаша! – проворчала в сердцах, обратившись к собственному чаду, являющемуся виновником происходящего.

Ответом мне послужила новая безудержная ализариновая волна силы. На этот раз настолько сокрушающая, ослепляющая, сметающая на своём пути всё и вся, что меня не просто придавило к обломку лодки, буквально намертво впечатывая в кусок когда-то летающего дерева. Вместе со ставшим почти родным обломком я пролетела ещё какое-то расстояние, прямиком к Чертогам Возрождения, и… всё закончилось.

Жаль, для всех остальных, но не для меня.

У меня всё худшее как раз только начиналось!

Ведь на этот раз я не ударилась. Меня поймали прямо на лету. Сперва поймали, после прижали к сильному мужскому телу, а затем… поцеловали. Жадно. Требовательно. Властно. Не оставляя ни шанса на сопротивление. Вытягивая из меня взбесившуюся магию крови. Обнимая крепко-крепко. Как в последний раз.

Мне же ничего не осталось, кроме как с самым откровенным ужасом взирать на… повелителя огненных пустынь Аксартона, запоздало вспоминая предупреждение Хейма о вторжении.

Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский всё-таки действительно пришёл за мной.

Глава 4

Земля всё ещё содрогалась. Огненный шквал с небес раз за разом только усиливался. Чужие крики становились лишь громче. Но всё это словно осталось в каком-то другом мире. Не моём. Там, за пределами накрывшего нас ализаринового щита главы рода Эльрилейрдских.

Мужчина так и не отпустил, до сих пор крепко прижимал к себе, растягивая наш поцелуй, казалось, в целую вечность, на самое дно которой я ушла с головой, буквально утонула в этом безвозвратно затягивающем омуте. И, очевидно, отпускать меня эйн не намеревался вовсе, потому как не отреагировал на мой жалкий протест. А может, стоило быть более решительной, не просто положить ладони на его грудь, чувствуя, сколь быстро и громко колотится чужое сердце? Нужно было оттолкнуть его от себя… что самым прискорбным образом не получалось. Пальцы словно судорогой свело.

Да-да, во всём виновата судорога! Ну, не я же сама добровольно в него вцепилась, в конце концов?!

Тем более что даже зов подоспевшей на подмогу Демет не помог мне избавиться от мага крови. Я как смотрела в глаза оттенка самой тёмной глубокой ночи, так и не смогла отвести взор.

– А что, целовать обязательно? – спросила тихо, до сих пор ощущая на своих губах жар прикосновения эйна.

Он ничего не сказал. Едва уловимо улыбнулся, взял меня за руку и мне же самой её продемонстрировал. Конечность, ожидаемо, больше не окутывала магия крови. Зато от былых ожогов не осталось ни следа. Как и на другой руке. Да и в целом я чувствовала себя намного лучше. От приступа, когда собственные внутренности просятся свернуться узлом и покинуть свою хозяйку, ни следа не осталось. А я только тогда осознала, что даже за пределами ализаринового щита давно наступила тишина. Осознала именно потому, что в этой самой тишине раздалось деликатное покашливание, после чего у меня очень уж заинтересованно вопросили:

– Мы вам тут не мешаем, не?

Пришлось сосредоточиться на насущном и оглянуться. Воины и йотуны, до этого момента старательно убивавшие друг друга, похоже, подзабыли, зачем сюда явились, и теперь с довольно откровенным любопытством наблюдали за такой несчастной мной. Некоторые – в обнимочку вовсе. И это я сейчас имела в виду конкретно генерала Снорре, подзабывшего о недодушенном им противнике, беспомощно болтающемся в захвате могучего локтя, пока великан с самым благопристойным видом подслушивал меня и эйна.

Неудобно как-то вышло!

Отвлекаю тут всех.

А у нас тут вроде бы бой на смерть… со смертью. Которой, к слову, почему-то не наблюдалось. Костяная ладья Хелы пропала с линии горизонта. Впрочем, в той стороне вообще, кроме бледно-зелёной плотной туманной дымки, больше ничего особо не наблюдалось, поэтому вполне вероятно, что я просто не видела богиню.

– Ладно, раз уж ты сам сюда заявился, забирай то, за чем пришёл, – вздохнула я, возвращая внимание эйну.

Даже рукой махнула в сторону Чертогов Возрождения, указывая направление, где находился огненный цветок. Вот только мужчина с места не сдвинулся. Хотя согласно кивнул. И меня к себе ещё крепче прижал.

Это намёк?

Что ж…

– А я-то тут при чём? – возмутилась, когда меня аккуратно подхватили под руку, взяв направление, совершенно противоположное месту нахождения похищенной ночи.

– Видишь ли, красавица моя, – любезно отозвался Амитиас. – Я не за похищенной ночью. Я за тобой пришёл.

Одарила его мрачным взором. Тот, конечно же, не проникся.

– Я предупреждал тебя, Фрейя. Не стоило доводить ситуацию до критического предела. Но ты не послушала. Старые Боги пробудились, поэтому я не могу забрать пребывающий в активном состоянии цветок прямо сейчас. Это слишком опасно. Эсма и Шаккар присвоят его себе ещё до момента, как я смогу усмирить огненную стихию.

Не то чтобы я с прозвучавшими обвинениями была полностью не согласна… Как минимум потому, что помнила об огненных провалах в аксартонской пустыне, которые сопроводили мой уход. И прокатившуюся по всему измерению дрожь я тоже помнила. Очевидно, это и способствовало пробуждению Старых Богов.

Однако!

– То есть сперва нужно вновь усмирить Старых Богов? Только потом ты сможешь забрать похищенную ночь? – уточнила нервно.

Эйн едва уловимо скривился. Но кивнул. Я же тоскливо вздохнула. Натравить на этих его Старых Богов, что ли, Хелу? Она их быстренько укокошит, а мне тем самым перепадёт бонус в качестве возвращения эйна вместе с его треклятым цветиком восвояси. Если повезёт, она и эйна заодно тоже пристукнет, тогда он перестанет меня столь регулярно доставать и преследовать.

Эх, размечталась!

Слишком опасно выпускать богиню смерти в иные миры. Потом все будем хлебать и не расхлебаем.

А ещё!

Что куда более существенно…

– То есть сперва я должна была тебя терпеть, чтобы забрать похищенную ночь, а теперь, чтобы её тебе же вернуть, снова терпеть должна? Так, что ли, получается?

Вот где справедливость в этих Вселенных?!

Поскольку тащил меня эйн, как оказалось, в сторону Демет, то особо сопротивляться я не стала. Лишь холодно усмехнулась, наблюдая за тем, как гневно сужаются небесно-голубые глаза валькирии, а в её правой руке формируется S-образный клинок.

– Кстати, против убийства этого, – произнесла я мстительно и на всякий случай уточняюще ткнула пальцем в повелителя огненных пустынь Аксартона, – я не возражаю.

Сперва сказала. Потом пожалела.

Молчать надо было!

А то теперь валькирия рассматривала эйна уже с откровенным интересом. Убивать его явно перехотела.

В отличие от меня!

И совсем не потому, что бессовестный Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский в последнее время мне жизнь своим существованием постоянно портил, да и вообще раздражал. Просто именно в этот момент я поняла, каким образом повелитель Огненных пустынь Аксартона умудрился попасть в мой мир.

– Ты… – вырвалось из меня тихим шипением.

Мои ладони, вновь заискрившиеся ализариновыми оттенками магии крови, сжались в кулаки сами собой. И всякие мыслишки не просто убивательной направленности, но и с садистскими наклонностями тоже образовались, ведь за спиной эйна стояла валькирия с золотистым взором… Уна. Легат третьего легиона. Та, кто, мало того что, судя по всему, привела его сюда, так ещё и взирала на мужчину, словно он самое лучшее, что она только видела за всю свою жизнь.

Прежде Уна с таким неописуемым восхищением и восторгом даже на самые великие битвы не смотрела!

– Ты… – повторила я обвинительно.

Не менее обвинительно уставилась на эйна, который, кстати, быстренько моим столь пристальным вниманием проникся. Но оправдываться не стал. Лишь мою руку сжал в своей крепче прежнего. И плечи его ощутимо напряглись.

– Ты… – прищурилась я злобно. – Что с ней сделал?!

– Я? – сделал вид, что ни при чём. – Я – ничего. Это… – оглянулся на валькирию, тут же засиявшую приторно-лучезарной улыбкой в адрес эйна. – Это не я. Это… не я, – вздохнул почему-то обречённо.

Да только я ему не поверила.

– То есть она вся такая в тебя влюблённая, но ты совсем-совсем не виноват, да? – протянула угрожающе, бесцеремонно ткнув указательным пальцем ему в грудь. – Ещё скажи, что она тебя сама нашла и сама сюда притащила! Чтоб… любить и восторгаться удобнее случалось! Так, что ли?!

Мужчина повторно вздохнул. Во мне негодования и злости только прибавилось. Уна продолжала счастливо лыбиться, несмотря даже на то, что объект восхищения на неё больше не смотрел. А вот Демет…

– Может, его и правда убить?.. – протянула она задумчиво, глядя то на меня, то на Уну, то на эйна, то на свой S-образный клинок. – Второго легата попортил…

Должно быть, мне надо было с ней просто согласиться и отступить, дав ей ту самую возможность наконец прибить непрошеного гостя. Но из всего услышанного лично у меня почему-то в памяти отложилось только одно-единственное. То, где эйн «попортил второго легата».

– Что-о-о-о?!

Ализариновое плетение сорвалось с моих ладоней острыми клиньями. Оно же разрушило созданный вокруг нас щит. Но, к сожалению, не причинило никакого вреда самому аксартонцу. Зато, пока он оказался занят обезвреживанием последствий моих эмоций, чтоб магия крови других не прибила, я успела свою ладонь обратно в своё распоряжение вернуть, заодно на несколько шагов от мага крови подальше убраться. Да и помощь для меня тоже уже подоспела. Едва повелитель огненных пустынь попытался вновь сократить разделяющее нас расстояние, как земля содрогнулась, а между нами возникла нога великана.

– Агар-р-рн! – провозгласил… собственно, Агарн.

Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский в очередной раз обречённо вздохнул. Поднял голову и мрачно уставился на йотуна.

– Агар-р-рн! – остался верен и мне, и своим речевым навыкам мой новый легионер.

Ударил себя кулачищем в грудь, демонстрируя всю свою решимость не давать меня в обиду. Его уверенность передалась и мне. Я не менее решительно за его здоровенную ногу окончательно спряталась.

– Мне кажется, или я ему не нравлюсь? – задумчиво поинтересовался тем временем повелитель огненных пустынь, продолжая разглядывать великана снизу вверх.

– Да ты тут вообще никому не нравишься! – подсказала я охотно, аккуратненько выглянув из-за ноги йотуна. – Забирай похищенную ночь и возвращайся в свой Аксартон!

– Агар-р-рн! – подтвердил великан.

На губах эйна расцвела ласковая многообещающая улыбка. Чрезмерно ласковая даже. Ничего хорошего она явно не сулила. Просто потому, что от этого… который обладатель более чем семисот наложниц, двенадцати враждующих между собой братьев, проклятого самими богами мира, а также дурного своенравного характера, в принципе ждать чего-то хорошего не приходилось. Вот я этой улыбкой моментально и прониклась. В отличие от великана. Соответственно, отреагировать он тоже не успел. И… банально исчез. Во вспыхнувшем портале из магии крови. А Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский тем временем преспокойненько продолжил ласково улыбаться. Уже исключительно мне. И не то чтобы моментально страшно стало… но инстинкт самосохранения сам собой включился, ведь этот несносный непонятно чем «довольный» мужик оказался рядом.

– Снова меня обворовываешь? – делано изумлённо выгнул бровь Амитиас, как только моя ладонь сомкнулась вокруг рукояти одного из его клинков.

То, что остриё ему в горло теперь упиралось, его совсем не смутило. Улыбаться, гад этакий, он не перестал.

– Почему бы и нет? – отзеркалила я его наигранную беззаботность, пожав плечами. – Ты же сам так и напрашиваешься!

– Да? – продолжил изображать из себя непонимающего. – А может, это ты неправильно воспринимаешь… всё?

Что именно это «всё», которое я неправильно воспринимаю, уточнить очень хотелось. А то вдруг мы с ним вообще о разных вещах думаем. Но выместить накопившееся негодование на том, кто причиной этого негодования являлся, хотелось гораздо больше.

– О, смотрю, твоё самомнение всё ещё достигает самых небес, мой повелитель, – съязвила я в сердцах, – раз уж снова проблема заключается только во мне одной!

Полшага назад и всего один взмах, а перевязь на маге крови разрезало пополам. Жаль, выхватить второй клинок он всё равно успел. Перевязь только-только шлёпнулась к его ногам, а Шаккар раскроил мою тунику, укоротив её чуть ли не на треть. Ласковая улыбочка эйна преобразилась в предвкушающую.

– Тут ты тоже, кстати, неправа. Ты же уже не одна, – снисходительно отозвался он, покрутив клинок, указав остриём на мой живот. – Двое вас. Если вдруг забыла. Красавица моя.

И стоит такой весь в своём превосходстве уверенный!

– Ну-у-у… Ла-а-адно… – протянула я со злостью, перекидывая оружие из левой руки в правую, занимая более удобную позицию.

– Это ты мне сейчас так намекаешь, что мне не рада? – издевательски усмехнулся повелитель огненных пустынь Аксартона, смерив меня оценивающим взглядом с головы до ног и обратно.

– Это я тебе прямо заявляю!

Ещё один взмах, поворот, выпад… Сталь рассекла воздух, задела левое мужское плечо, оставляя на чёрном одеянии разрез и багровую царапину на загорелой коже.

– Если тебе так хочется вновь увидеть меня без одежды, достаточно просто попросить, – заметил как бы между прочим. – Знаешь, иногда просто поговорить вообще поле… – Не договорил.

Уворачиваться от меня и клинка в моей руке пришлось.

И ещё раз, и ещё, и ещё…

Защищался он недолго. Устал, видимо. К тому же такие, как Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский, в принципе терпением не особо отличаются.

Мне так и не удалось задеть его снова, а маг крови из защиты перешёл в нападение. Звон столкнувшейся стали над моей головой отразился в подсознании тысячекратным эхо. Именно поэтому я упустила тот манёвр, благодаря которому оказавшийся за моей спиной мужчина умудрился ко всему прочему самым наглым образом шлёпнуть аккурат по тому месту, где моя туника заканчивалась.

Унизительно так шлёпнуть!

– Ты вообще охамел? – постановила мрачно, обернувшись.

Судя по встречному молчанию и сохранившейся издевательской насмешке, именно подобным образом всё и обстояло.

Что ж…

Сам напросился!

Плавный уход вправо, и расстояние между нами вновь позволило мне воспользоваться клинком. На этот раз сталь оставила сразу две царапины на груди повелителя огненных пустынь Аксартона, снова попортив его одежду. Хотя в долгу он не остался. Парочка-другая обманных манёвров, и туника на мне стала ещё короче прежнего. Зато от очередного шлепка по моему многострадальному заду я вовремя увернулась. Заодно и вид мужского одеяния опять подправила, окончательно раскроив левый рукав, оставив новые кровоточащие полосы на чужом теле.

– Вали обратно к своим наложницам и фавориткам! Ими командуй! – заявила категорично.

– Про фавориток – это ты удачно вспомнила, Фрейя, – нисколько не проникся глава рода Эльрилейрдских.

Чем, естественно, разозлил больше прежнего. А я, когда действительно злая, это ещё хуже, нежели когда я нервная. Эмоции буквально вскипели. И в одночасье вся реальность вообще перестала иметь какое-либо значение. Словно все вселенные сузились только до одного-единственного неутолимого желания… уничтожить, убить? Нет, эйна я убивать не собиралась. Но вот причинить ему не меньшую боль, чем та, что сейчас одолевала мой рассудок… Это да! Хотелось безумно! Особенно в тот момент, когда я не только о наложницах и фаворитках вспомнила.

– Если ты так неравнодушен к крови валькирий, замену мне ты всё равно уже нашёл, – заметила злорадно. – Почему бы тебе ей нового наследничка для себя не заделать, а меня не оставить в покое? Если всё ещё не осознал, я с тобой в любом случае никуда не… – Замолчала.

Довольно трудно высказываться, когда горло сдавливает неумолимой хваткой. Начать заново дышать и то хорошо бы.

– Хватит, – прошептал эйн.

Губ коснулось его дыхание. Обожгло. Почти как поцелуй. Словно клеймо осталось. Нет, не на губах. Где-то глубоко-глубоко внутри. Там, куда и я сама добраться не смогла бы. Вместе с тем по всему телу разлилась какая-то подозрительно не вовремя возникнувшая слабость. Я даже клинок выронила, прикрыв глаза, никак не в силах определить, что это вдруг со мной происходит. Последующая ализариновая вспышка так и вовсе осталась где-то там, за гранью моего понимания. К тому же очередной выплеск магии крови эйн быстро поглотил. А ещё зачем-то сперва меня за талию обнял, затем и вовсе на землю аккуратненько уложил.

– Уна всего лишь согласилась провести меня в ваш мир. Не более того. Да и зачем мне кто-то другой? Если у меня уже есть ты… – продолжил шептать маг крови. – Ты… И мой сын…

Я всё ещё ощущала его дыхание. Наряду с ласковым прикосновением шероховатых пальцев к моей щеке. Жест, как ни странно, успокаивал. Проскользнувшая в его голосе тоска так и вовсе вынудила сердце предательски сжаться, в один миг уничтожила разбушевавшуюся в разуме злость. И я почти смирилась с тем, что отомстить мужчине за все его прегрешения мне всё же не удастся. По той простой причине, что и правда лучше бы внять его словам, подумав о том, что нам действительно стоит просто поговорить, обсудить случившееся и найти какой-то компромисс, раз уж исключительно по-моему всё равно не выходит.

Почти, да…

Потом моя внезапно нагрянувшая слабость отступила. А я глаза открыла. И поняла, что лежу совсем не на изуродованной битвой и крушением летающих лодок земле. На изумрудной травке. А воздух наполняет презренно знакомый привкус цветущих яблонь. Соответственно, никаких Чертогов Возрождения рядом в помине больше нет. Как нет и Демет, Брона, Хейма, бывших эйнхерий… Да и вообще, кроме меня и самого эйна, никого вокруг нет. А я… Я в К`Арине. В саду первой фаворитки повелителя огненных пустынь Аксартона.

Да чтоб тебя, Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский!

Глава 5

Среди морской лазури аксартонского поднебесья ни единого облачка не было видно. Лёгкий ветерок обнимал кроны цветущих яблонь, донося их аромат. И я вдыхала глубоко-глубоко, отсчитывая собственные вдохи и выдохи, концентрируясь на этих образах природы… просто потому, что если я не буду на этом концентрироваться, то прямо здесь и сейчас придушу одного в край обнаглевшего индивидуума, благодаря которому приходилось экстренно медитировать посреди сада первой фаворитки и пялиться в небо. Жаль, данный факт осознавала лишь я одна.

– Фрейя, – позвал повелитель огненных пустынь.

Не отреагировала. А ещё постаралась быстренько подзабыть об обращении. Это помогло. На минуту примерно. Потом кое-кто жутко раздражающий снова о себе напомнил.

– Фрейя, – вздохнул мужчина.

Вот же…

Приставучий!

– Что?! – вспылила уже вслух, резко усаживаясь, вынужденно глядя на собеседника.

Тот, как и я, расположился прямо на траве. Установив локоть на собственное колено, подперев подбородок кулаком, он пристально разглядывал меня. И явно ждал чего-то ещё. Чего именно – лично для меня оставалось совершенно непонятно. Мысли-то я читать не умею.

– Мне бы хотелось знать, с какой стати я тут оказалась. И, если только ты не собираешься привести ну о-о-очень веский довод, лучше вообще куда-нибудь потеряйся.

Если совсем недавно идея нормально поговорить и всё обсудить казалась не столь уж и паршивой, нежели первоначально, то теперь на конструктивный разговор я была точно не настроена.

– Что. Ты. Сказала? – переспросил, гневно прищурившись, мужчина.

Аж подобрался весь, подобно хищнику.

– Повторить? – поинтересовалась встречно.

Ну, вдруг у него действительно с памятью что-то не то? Неспроста же он так странно и неадекватно ведёт себя в последнее время.

– Про ту часть, где я внезапно по твоей прихоти вдруг должен куда-нибудь потеряться? – мрачно отозвался эйн.

То есть с памятью проблем всё же нет. Но туго с восприятием. Реальности.

– Про ту часть, где ты внезапно по собственной прихоти решил, что можешь решать за меня, где, с кем и когда я должна находиться, – парировала не менее мрачно. – Как тебе вообще это удалось?

Последнее, к слову, интересовало особенно сильно. Ведь мой мир возможно покинуть лишь одним путём. И он…

– Страж твоего мира открыл путь. Не я, – произнёс маг крови, как отражение моих мыслей.

– Да? И с чего бы ему это делать?