скачать книгу бесплатно
– Куда это вы?
– Мы… – было начала я, как Лив посмотрела на огромные астрономические часы, в центре которых начали бить шесть вечера обычные куранты, и схватив меня за локоток активно направилась на выход:
– На «крайницу», а ещё в лавку Готиса. – бесцеремонно затараторила подруга, растеряв всю напускную вальяжность и стать «герцогини», – Мы спешим. Увидимся после! – толкала меня вперёд с силой взбесившейся виверны хрупкая на вид эртонка.
Парень не понял такого стремительного «прощания» и пошёл следом:
– Что за таверна–то?
– Игральная «Серебряный кубок». – крикнула, я, когда мы были уже в высоких парадных дверях.
– Хорошо! – махнул адариец и мы засеменили по мелкой брусчатке к остановке, где до десяти вечера курсировал «студенческий дилижанс» от академии до главной площади городка Даркмурта, где и располагались те самые «злачные места».
– Зачем ты ему раскрыла место погулянки? – пробурчала Лив, резко схватившись за ручку кабины, когда карета провалилась в знакомую выемку – могли бы уже давно засыпать! Но видимо это, чтобы студиозусы даже с закрытыми глазами смогли узнать путь «туда и обратно». Мышечная память она такая – вечная.
– А что такого? – не поняла ее настрой.
– Ну у него же завтра первая тренировка. А если он придет, то пить точно не будет, а значит…?
– Значит…? – недоуменно продолжила ее спич.
– Будет читать мораль! Ты будто не знаешь его.
– Да брось, ну, может, упрекнёт разок. Тебе то что?
– Мне ничего, но ты то не расслабишься.
– С чего бы? – возмутилась ее уверенности.
– Ну посмотришь.
Дилижанс остановился возле лавки Готиса. И я каждый раз входила туда с ощущением как перед поступлением в Даркмурт – чуда и праздника. Здесь было все! И даже больше! Когда я видела все эти колбочки, порошки и притирки, маленькая барахольщица во мне потирала ручки и желала приобрести и ультратонкую реторту с магической самоочисткой, и самопишущие перья, а какие сюда завозили редкие травы и порошки – любо дорого посмотреть. Особенно последнее. Цены откровенно кусались и устроить беспощадный шоппинг мешал лишь скудный кошель стипендиантки. А деньги родителей я брать принципиально не хотела, мать потом не преминет попрекнуть, что они же меня содержат и «будь добра…» и далее по списку.
Приветливо звякнул колокольчик, и мы попали в храм колдуний, алхимиков и артефакторов, где глаза разбегались на одних лишь котелках. Я могла проторчать тут вечность, поэтому стремительно направилась сразу в отдел простой канцелярии, где набрала несколько тетрадей и пару перьев с чернилами, а также нужно было купить новый магический гриф для начертательной рунометрии. В этом году начинается изучение высших рун, а мой старенький канул в пучине болотной жижи, когда «спокойный» мерин вдруг взбрыкнул на болоте, не желая скакать по кочкам.
Я подошла к остеклённой витрине, где на прозрачных подставках в выгодном свете заманчиво играли гранями грифы, выточенные из горных пород полудрагоценных камней магического происхождения в форме заострённых призм, длиной с палец. Чёрные гематиты, обсидиан и турмалин, украшенные по «ручке–держателю» черепами и всевозможной тематикой темных для некромантов. Селенит, горный хрусталь с серебром в рукояти – нейтральные – для магов светлого дара. И другие для своих нужд и стихий. А особая витрина с голубоватым сиянием для «избранных» и тех, у кого туго набит кошелёк, особо привлекала внимание, и я каждый раз разглядывала необыкновенный гриф из спектролита.
– У вас хороший вкус, миледи. – мистер Раш Готис собственной персоны медленно подошёл с другой стороны витрины, уловив мой мечтательный взгляд на умопомрачительный гриф по дичайщей цене. По стоимости сравнимый с каникулами на адарийском побережье.
– Хотите посмотреть? – поправил маленькие окуляры с толстенными линзами на переносице, что делали его глаза особенно большими, когда попадались на просвет в прямом направлении.
– Я…нет…просто…хотя… давайте…это ведь бесплатно? – усмехнулась собственной неловкости.
– Конечно. – рассмеялся старичок и особой печаткой открыл заднюю дверцу, вытаскивая в чёрных замшевых перчатках невероятной красоты гриф.
Мистер Готис протянул мне подобную защиту для ладоней, так как магические «начертатели» любили одни руки, и трогать их без разграничителей особенно не владельцам не рекомендовалось. Можно сказать, у каждого был свой характер и тебя могло шибануть разрядом, если магия войдёт в отрицательный резонанс.
Аккуратно обхватив рукоять причудливой спиральной формы, взяла настоящее сокровище в руку. Даже сквозь перчатку чувствовалось приятное тепло от камня.
– Похоже вы ему понравились, леди. – довольно заметил мэтр.
– Это взаимно. – Ласково огладила тёплый бок, поворачивая, тем самым создавая невероятную игру радуги и переливов. Казалось, что камень действительно живой, и поверхность его дышала словно перламутровый бок причудливой рыбы.
В нашем мире спектральная магия цвета особенно сильна. Каждый оттенок имеет свою частоту излучения, длину волны и определённую силу вибраций. Спектролит был самородком в своём роде. Я крутила эту невероятную игру света, все больше завораживаясь ей.
– Рис, я все! – подскочила ко мне подруга и тоже зависла, настолько прекрасным был артефакт. – Святые Стихии, небось стоит целое состояние! – ахнула эртонка.
Маэстро загадочно улыбнулся, пожимая плечами, говоря тем самым, что для кого–то состояние, а для кого–то стоимость достойного артефакта.
– Он прекрасен. – с каким–то чувством опустошения в ладони, вернула артефакт, выбрав нейтральный из горного хрусталя, и направилась оплачивать покупки.
– Рис, могла бы купить себе его. – восторгалась всю дорогу до игорного дома эртонка.
– Я не могу, ты же знаешь.
– Да помню, помню, свобода в обмен на содержание. Тьфу. – скривила милое личико девица. – Никогда не пойму аристократов. У вас все завязано на деньги. – Лив навалилась на тяжелую дверь и ввалилась в трактир, по совместительствую являвшийся увеселительным заведением с играми на разный вкус и лад. Сюда я никогда не ходила, так как распалялась в миг, поэтому от игр держалась подальше. Мама как–то рассказывала про своего двоюродного дядьку, что проиграл своё имение и эта история меня как–то сразу впечатлила.
В глаза сразу бросился сурового вида молчаливый вышибала, способный усмирить любого азартного кутену одним лишь своим взглядом и, если надо дубиной, что как экстренное оружие покоилось за его фигурой у стены. К нам тут же подскочила милая девушка из–за стоики администратора.
– Добро пожаловать в «Серебряный кубок». Ваши имена, пожалуйста. Какие игры предпочитаете?
– Никакие. – буркнула я, на самом деле не очень–то желая идти с подругой на увеселительное мероприятие. Лучше бы повалялась с томиком по стихийной артефакторики в комнате. Хотя там сейчас так воняет, что раньше полуночи туда соваться не стоит.
– Ливана Мэнсон и Эверис Фэлс. Вирдж. Ты, Эверис?
– А? – разглядывала хмурого охранника, да и в целом, зачем идти на тусовку к тем, кто тебя не знает?
– Игры, какие хочешь? – терпеливо повторила подруга, прижимая куль с покупками.
– Святые Стихии, никакие. – отмахнулась. – Я посмотрю.
Девушка что–то чиркнула в толстой клиентской книге и выдала нам браслеты с номером 74 и 75, доставая бланк, где мы должны были поставить росчерк о согласии и взятии всех последствий игорных дел на себя.
– Можно мы оставим пакеты у вас? – спросила администраторшу, пока та сверялась со списком свободных комнат.
– Запрещенные порошки, грифы, зелья? – строго спросила девушка.
– Гриф в пакете. – показала ей бледный хрусталь.
– В камеру хранения. – выдала ключик с цифрой 3 и проводила к шкафчику.
– Мы как же это…к…Ингвару Дьярви. – вспомнила наконец имя эртонка.
– Так, вы гости? Так бы и сказали. Комната 11.
Мы шли по освещенному приглушённым светом коридору, туда–сюда сновали веселые подпьяноватые студенты из академии, а дурное предчувствие странно подзуживало нутро.
– Может ну его? А? – сделала пробный выстрел уговорить Лив от дурацкой затеи.
– Брось, Эв, пообщайся не только с учебниками. Живые люди тоже интересны. – хихикнула эртонка, и комната под номером 11 распахнула приветливо двойные двери и на нас тут же выплеснулись звуки атмосферы. Стены каждой комнаты глушили шумы, чтобы не мешать клиентам.
Музыкальный кристалл играл что–то явно дэрнское: волынка, барабаны и флейта – однозначно не росские мотивы. В просторном зале стояли столы с играми на любой вкус и длиннющая барная стойка для тех, кто хотел заказать еду и выпить. Человек пятьдесят распределились по залу: кто–то активно играл в «вирдж» – карточную игру, где ценилось искусство блефа и умение считать карты, кто–то в тавлеи и «мельницу», где умельцы могли блеснуть логикой, слева расположились столы с «дальдозой» – стратегические военные гонки, пришедшие к нам с севера, а в центре стоял большой стол с белыми полированными шарами, новомодной игрой – ярдал. Где длинными шестами, нужно было закатывать шары в лунки. Около неё–то и сгустилось нашествие северян, а вокруг них крутилась толпа девчонок со старших и младших курсов. Видимо сейчас «эпидемия» вся здесь.
Нас заметил Ингвар, окружённый земляками и стаей девиц, и хитро стрельнув в нас плутовским взглядом, сказал что– то приятелям на дэрнском, те дружно повернули стайкой головы и заулыбались, оценивая гостей, то есть нас. Неприятное чувство кольнуло с двойной силой, словно нас отобрали в коллекцию для развлечений.
– Дамы. – Ингвар галантно подал локти и подвёл к столу с ярдалом, представляя каждого из северян, имена которых я не запомнила. Лишь парня с рыжими кудрями, что выделялся не только ими, но и коротким именем Йен. Из всех он казался мне не таким плотоядным, возможно, менее пьяным.
Ливана активно что–то рассказывала дэрнцу, а я интересовалась правилами у парня с коротким именем и круглой серьгой в ухе.
– Что будут играть и пить, росские красавицы? – любезно поинтересовался Ингвар, загипнотизированный яркими улыбающимися губами эртонки. Из всех девиц, явно настроенных на завоевание северной эпидемии видимо Лив приглянулась ему больше всего. И планы его были явно в какой–то плотской плоскости.
– Девушки будут «Эльтини». – назвала модный коктейль Лив: смесь тиньерской грушовки и эля.
Я пихнула девушку в бок и едва уловимо помотала головой. Пить я уж точно ничего не собиралась.
– Брось, Эв, расслабься, посмотри какой симпатичный кудрявый. – на грани слышимости прошептала девушка, задорно стрельнув в названного взглядом. Тот, уловив «момент» поднял пинту эля «за наше здоровье».
– Лив, тебе не кажется, что нас позвали для развлекаловки этих… – не подобрала я нужного слова.
Подруга прыснула от смеха.
– Конечно, Рис, ты здесь, чтобы отдохнуть, а в том, что на тебя обращают вниманием мужчины нет ничего плохо. Ты им ничем не обязана, если, конечно, сама не захочешь. – прошептала эртонка и подмигнула мне.
Наши шушуканья перебили громким голосом и звонким хлопком:
– И так, а теперь, кто составит четверку на пару со мной? Девушки, у нас новый кон. Играете в ярдал? – проговорил Ингвар наклоняясь к нам, вручая золотистый шипучий напиток. Я помотала головой. А Лив заинтересованно повернулась к иноку и кокетливо протянула:
– Что на кону?
– Сто крон. – я чуть было не поперхнулась. Звонкий мешочек монет упал прямо на бархатное изумрудное сукно. Это была треть суммы как раз на «сказочный гриф из моих грёз». Может зря я не ходила в игорный клуб, стоит подучиться не затейливой игре и можно сорвать куш! Того и гляди подкоплю на спектролит. Пока я думала, подруга тут же сориентировалась, чуть не выплеснув весь бокал на себя, и выпалила:
– Мы играем!
В толпе северян активно с кем–то заговорили на дэрнском и к Ингвару подвалил тот самый «марал», здороваясь с ним по–варварски плечом к плечу. Я вытаращила глаза и споро развернулась, но наткнулась на грудь Бьёрна или Бьяра, не помню. Стихии, что Он тут забыл!? Встречаться с недавним знакомым откровенно не хотелось. Получается он тоже студент?! Вот черт!
– Лив! – прошипела. – Пойдём отсюда! – и оттеснила девушку от стола.
– В чем дело?
– Новенькие играют этот кон с нами. – Ингвар махнул на нас головой, и давешний светловолосый столкнулся со мной взглядом. Его льдистые глаза удивлённо зацепились за мою фигуру, а губы расплылись в охальной улыбке с дико привлекательными ямочками. Каков злодей! Не успела я убраться с места происшествия, как устроитель оного опять здесь! Не успело и суток пройти! Что за напасть?!
– Играю. – согласился на партию северянин и решительно пересёк пространство, остановивши подле нас.
– Представь нас. – в требовательной манере, как и в таверне распорядился дэрниец. Вот же ж.
– Прекраснейшие Ливана и Эверис с факультета Хранителей. Два курса младше. – многозначительно добавил Ингвар.
– Хранительницы, значит. – улыбнулся мужчина и представился вновь: –Рейдар. – и не отходя от прилавка завил: – Я возьму в пару россарийку. – буравил меня взглядом мужчина, напоминая, что не страдает потерей памяти и помнит обстоятельства встречи в деталях. К слову, корка над бровью свежая. Так и хотелось надвить на неё, чтобы убрать насмешку и этот долгий простреливающий взгляд.
– Пожалуй, пропущу партию. – ответила ему, не совсем уверенная в таком раскладе. Постыдная картина с помятым платьем и его голый торс до сих пор стояли перед глазами, а жгучий поцелуй отзывался покалыванием на губах. Кошмар!
– В чем дело, боишься проиграться? – с дурацкой ухмылочкой и милыми ямочками, беря на слабо, вопросил дэрниец. Я–то? Ага! Мне только повод дай! В этом–то и проблема…
– Нет. – упрямо посмотрела на него.
Лив посмеивалась, не ведая катастрофы, которая сейчас разворачивалась, а парни подбадривали на то, чтобы я соглашалась. Девушки косились недобро, явно не понимая чего это я ломаюсь.
– Так давай. Не трусь. Что–то подсказывает мне, ты девушка рисковая. – в наглую подмигнул северянин, зная наш маленький секрет.
Я посмотрела на Лив, она пожала плечами и шепнула, чтобы я соглашалась.
– Хорошо. Что делают проигравшие? – обратилась к Ингвару.
– Должны будут выполнит желание победителей. – как само собой разумеющееся ответил дэрниец и охально улыбнулся.
– Ладно. – недоверчиво посмотрела на нежданного знакомого, протягивающего мне кий.
Лив отошла на сторону Дьярви.
Ингвар разыграл первый удар, и они начали бить.
– Умеешь играть, боец? – спросил меня Рейдар, пока я следила за тем, как Лив примеряется к шару, а черноволосый беззастенчиво помогает ей с кием. И это было однозначным нарушением этикета!
– Не хуже, чем ты бить морды. – огрызнулась зачем–то.
Ярдал был аналогом нашей ростралы со своими нюансами. Поэтому я действительно умела достаточно метко закатывать шары.
Иноноверец растянул улыбку, принимая подначку. Похоже моя ершистость только забавляла его.
Наш черёд. Марал бьет первым.
– Смотри, Рис. – северянин в наглую при всех сократил мое имя, перекинул кий за спину и забил угловой. Парни захлопали. А Ливана одарила меня выразительным взглядом, ведь мое имя могли сокращать только близкие.
– Эверис. – чопорно поправила его. – И… смотри, Рей. – примерила и ударила «от борта», закатывая в центральную линию. Хлопки и улюлюканья теперь перепали мне. Я шутливо сделала реверанс.
– А ты меткая. Ещё вчера заметил. – тихо шепнул дэрниец вторую фразу, обдав дыханием плечо, запустив предательскую волну мурашек. Вот наглец! Мой черёд, поторопилась ударить шар. Удар. Черт! Промах. Проклятые мурашки!
– Ай–я–яй, Рис. Захвалил. Придётся тебя подучить.
– Считаешь? – приподняла бровь. – Чему может научить мужчина, бесцеремонно проникающие в женские спальни? – прошипела ему также близко, чтобы не дай Стихии кто–нибудь о подобном узнал.
На что мужчина лукаво приложил указательный палец к губам и посмотрел, как Ингвар закатывает двойной. Дальше Лив. Промах. Наш черёд.
Партия длилась минут сорок, ну может час. Шары метались по полю с переменным успехом. В процессе парочка противников сладко спелась, а мы с Реем метали не только шары, но и колкости друг в друга, что с одной стороны раздражало, а с другой было в этом что–то будоражащее сознание. Северянин неплохо играл и делал попытки поставить мне правильно удар, комментируя стойку.
Дошли до 54 очков, до 71 осталось не так много. Оценила поле. Примерилась к битку под номером 13, как тёплая рука внезапно поправила локоть, а тело, что к ней примыкало стояло невыносимо близко. От неожиданности я дернула рукой назад вместе с палкой и ударила прямехонько под дых «доброжелательного нахала». А шар отлетел в сторону борта, не коснувшись ни одного шара. Нам засчитали штрафные.
– Хах. – охнул северянин, хватаясь за неприлично твёрдый живот. – Видимо я недооценил твою воинственность, росса.