Рожденный в песках

Аадвар ловко нырнул под удар мертвяка и быстро направился в сторону вархада. Тех умертвий, что пытались преградить ему путь, охватывал огонь. Айдан успел в самый последний миг: мертвые уродцы уже вцепились в получеловека, и один из них замахнулся саблей, которая расширялась на конце. Айдан отсек руку умертвию. Его противник не издал и звука. Просто развернулся, глядя мутно-белыми глазами, и нелепо открыл рот, словно силясь что-то сказать. Аадвар быстро подступил к умертвию, которое вцепилось корявыми пальцами в плечо полузверя. Со второго удара он отсек конечность, и вархад вырвался из хватки, ранив еще одного мертвяка, который удерживал его.

Тут на Айдана напало умертвие без рук. Навалившись всем телом, нежить пыталась в него вцепиться гнилыми зубами. Какое-то время аадвар удерживал его тело, отпихивая руками, но тут алебарда снесла умертвию голову, а после подсекла одну из ног. Откинув мертвую тушу, Айдан оглянулся. Это был один из незнакомых тааррунов. Почти весь его торс и руки были покрыты ритуальными шрамами. Этот сильно отличался от других: его удары – быстрые и смертоносные. Он легко отсекал умертвиям конечности, оставляя дергающиеся тела на песке. Еще несколько мгновений – и бой был окончен. Практически все мертвяки оказались недееспособны, но все еще дергались. Их пришлось сжечь, и тут помогло умения Бренора. Хоть и не всегда, но он делал так, что тела умертвий охватывало пламя, и они медленно сгорали.

Айдан осмотрелся. К его удивлению, почти все были живы, хотя некоторые оказались ранены. В том числе и таарруны. Аадвар быстро понял, что нужно делать. Смочив вином лоскут ткани, он стал обрабатывать раны. Практически все приняли эту формальность как должное. Только наемник-юнец дергался, когда Айдан стал обрабатывать его раны. Это мелочь, но она была необходима: раны от умертвий, пусть и не были смертельны, но они могли загноиться или вызвать заболевание. Обрабатывать их просто необходимо – иначе смерть.

Вдруг один из незнакомых тааррунов на своем языке заговорил с Бренором. Тот неохотно ему ответил, а после вопрошающий – крепкий мужчина с седыми волосами – задумчиво кивнул.

– И что это было? – спросила Зере, вытаскивая из мертвеца стрелу.

– Он говорит, что я недостоин быть одним из них, но раз я приношу пользу, то меня не тронут.

– После того, как ты помогал убивать умертвий? Несколько несправедливо.

Тааррун снова заговорил, однако вместо ответа ему, изгой произнес:

– Он говорит, что ты не понимаешь наш род, мятежница.

Вархадка лишь усмехнулась и принялась дальше собирать стрелы с тех, кого еще не предали огню. Полузверь с изогнутыми клинками загадочно молчал. Ему досталось больше других, однако вел он себя достаточно бодро, так словно это не его кусали мертвяки.

– И что теперь? – вмешался Айдан. – Они наверняка с нас потребуют плату за помощь?

– Я ничего с тебя не возьму, маленький человек, – внезапно заговорил тааррун. – Ты сражался доблестно, наравне с нами. Это делает тебе честь. Но законы пустыни гласят, что тот, кто нуждается в помощи, получит ее. Сегодня я тебе помог, завтра, возможно, ты поможешь мне. Или кому-то другому. Это не важно...

Внезапно один из воинов тааррунов упал на землю. К нему тут же приблизились сородичи: в основном женщины и дети. Одна из них, самая старая, обратилась на тааррунском языке к мужчине, который говорил с аадваром. Тот помрачнел и сухо добавил:

– Похоже, одному из нас не пережить этот бой.

Однако тут вмешался Бренор:

– Позволь мне попытаться затянуть его раны. Это не гарантирует его выживание... Но может, он так протянет немногим дольше.

Тааррун надменно посмотрел на изгоя. В его взгляде читалось презрение, однако раненый что-то сказал на родном языке. Главный, а Айдан в этом не сомневался, тааррун все же кивнул, давая шанс изгою. Бренор приблизился. Мгновение он осматривал раненого. Аадвар тоже к нему присмотрелся. Это был достаточно молодой тааррун, однако досталось ему достаточно сильно. Алая кровь, вытекающая из ран, окрашивала песок. Бедняге долго не прожить. К тому же, он может быть заражен. И тут Бренор начал колдовать. Делая пассы руками, он что-то шептал. Делал ли он это затем, что это помогало концентрироваться, или просто он не умел иначе, Айдан не знал. Тут раны таарруна засветились красным светом. Его тело приподнялось, и произошло нечто странное: кровь, которая до этого вытекала из тела, внезапно остановилась и вползла в тело, точно это были мелкие змеи. Не вся, конечно, но аадвар видел, как раны стали заживать сами собой. Даже огромный рубец на животе. Еще несколько мгновений, и красное сияние сменилось странным черным цветом. Бренор что-то сделал с телом своего сородича, но никто не понял что именно.

Вдруг некогда раненый тааррун приподнялся, а после встал. Он с изумлением осматривал свое тело. Вместо ран на черной коже виднелись едва заметные рубцы. Тааррун что-то произнес на своем языке, и его снова окружили сородичи. Все его осматривали, однако не видели кровоточащих ран. В какой-то миг даже вождь этого племени смягчился. Без презрения он посмотрел на уставшего Бренора и тихо спросил:

– Что вы потребуете за то, что спасли от смерти одного из нас?

Вархад уже хотел что-то сказать, но его перебил Айдан:

– Если поделитесь с нами припасами, я дам вам дорогую монету.

– Мы это сделаем просто так. Нам не нужны твои деньги, маленький человек.

Тааррун что-то произнес на своем грубом языке, и одна из женщин взяла мешок и поднесла его аадвару. Тот раскрыл его и посмотрел. Там было полно сушеной еды: мясо, фрукты. Айдан сразу завязал мешок и закинул его на спину.

– Неужели вы ничего не попросите в замен? – удивлялся аадвар.

– Мы идем в сторону поселений асириан. Чтобы обменять наши находки на припасы. Тем более: мы в пустыне. Тут все, кто жив, нам друг. А если нападет или обманет нас – будет хуже ему. Таарруны запоминают врагов. Именно поэтому мы истребляем Проводников: они когда-то стали врагами тааррунов. И мы это помним.

– Но не всех, – заметил наемник-юноша.

– Только тех, кто не вредит своими талантами, и то – зачастую их изгоняют, так как они слишком опасны.

Айдан все же запустил руку в кошелек и извлек оттуда горсть серебряных монет.

– Все же, это справедливо, – он протянул ладонь с деньгами. – Вы пострадали из-за нас, так что, думаю, стоит вам отплатить добром, как это сделали вы. Без вас нам пришлось бы трудно разбираться с нежитью.

Тааррун скрестил руки на груди, однако одна из женщин приняла монеты. Почти сразу она протянула флягу с чем-то. Айдан был в недоумении, однако Бренор ему подсказал:

– Пей.

Аадвар принял флягу и глотнул. Жидкость на вкус была солоноватой и теплой. Айдан невольно поперхнулся, но все же вода, или что это было во фляге, оказалась как нельзя кстати. Женщина тоже отпила из фляги и на вполне обычном асирианском языке произнесла:

– Текшур, воин. Мы признаем тебя одним из нас. Ты добрый, и это делает тебе честь. Возьми это, – она протянула амулет с символом. – Мы нашли это в песках...

Айдан узнал символ Верховной жрицы тааррунов. Изумившись находке, он оборвал речь тааррунки:

– Где вы это нашли? На карте можете показать?

Женщина кивнула, и аадвар достал карту. Несколько мгновений она раздумывала, а после ткнула когтистой рукой в ничем неприметную местность.

– Он вас проведет, – она указала на изгоя. Бренор присмотрелся к карте и кивнул. – Мы уважаем силу. Ты был силен, как и твои товарищи. Для нас честь найти себе подобных.

Айдан на миг задумался, но быстро стал понимать, к чему клонит тааррунка.

– То есть у вас все сражаются? Даже женщины и дети? – с опасением спросил он.

Тааррунка кивнула. В этот миг их вождь что-то ей сказал на их языке. Женщина тут же развернулась и приняла копье из рук другой тааррунки, которая была моложе ее. Вдруг эти существа снова выстроились в несколько рядов и направились дальше. Тааррун, которого аадвар принял за вождя, пошел почти самым последним. Раньше всех шли старые таарруны. Дети оказались окружены более взрослыми сородичами. Среди взрослых, Айдан увидел того самого воина, который успел отличиться в бою. Он был рядом с такими же воинами и создавали в караване некий костяк сильнейших, где-то посредине всей толпы. Очень скоро таарруны обошли наемников, аадвара и изгоя, а после превратились в черные фигуры где-то на горизонте, пока их не скрыл песок. Айдан еще какое-то время смотрел им в след, но тут внезапно заговорил Бренор:

– Еще повезло, что вам не пришлось видеть убийство одного из нас...

– Убийство? – переспросил аадвар.

– Да. Иногда наши добивают смертельно раненых, после чего их плоть делится между сородичами. Сначала родичи, потом по положению. Думаю, вы бы после этого стали презирать нас.

– Такое себе, – вмешалась Зере. – И после этого нас считают дикарями. После такого я сомневаюсь, что звание "варвар" относится не к нам.

– Но с чем это связано? – смутился Айдан.

Бренор передернул плечами:

– Кровь от крови, плоть от плоти. Все, что родилось среди нас, среди нас же и умрет.

– Я давно общался с Сатритом, тоже таарруном, но он никогда о таком не рассказывал.

– Может правильно сделал. Это не то, что хочется рассказывать, – Бренор оглянулся и зацепился взглядом за укрытие. – Его бы переместить. Пока солнце не зашло.

Айдан посмотрел на небо. Солнце все еще было в зените, однако уже медленно склонялось в сторону запада. Они так и поступили: развернули палатку чуть поодаль от останков мертвецов. Уснуть все так и не смогли, так что медленно, пространно смотрели вперед и ждали, когда наступит вечер. А после направились в путь.

Пески уже скрыли следы тааррунов. Ветер медленно перекатывал барханы, словно морские волны, лишая даже малейшего шанса на то, чтобы сориентироваться в пустыне. Возвышенности были там, где вчера виднелись низины. И только камни безмолвно наблюдали за путниками. Вскоре настала ночь, но они все еще продолжали идти. Над их головами было небо, усыпанное звездами, однако видимости толком никакой и не было. Аадвар и асириан шли почти интуитивно в темноте, тогда как вархады чувствовали себя во мраке превосходно. Луна так и не показалась, почти за все время, и тогда путники зажгли факелы. Мрачный, пустынный пейзаж преобразился: теперь тени наталкивались на возвышения и с трудом освещали то, что было спрятано в низинах. Языки света скользили по земле, иногда преображаясь в причудливые формы. Весь мир преобразился, разделившись на свет и окружающую их тьму. Иногда формировались странные силуэты во мраке, словно бы там могли притаиться дикие звери. Но тут, поднявшись на один из барханов, Айдан заметил впереди руины какого-то города. Он оглянулся и заметил Бренора, который тоже остановился, вглядываясь во тьму.

– Ты тоже видишь руины? – спросил аадвар.

Тааррун некоторое время молчал, внимательно присматриваясь. Однако рядом с ними остановилась Зере. Посмотрев на изгоя, а потом вперед, почти сразу произнесла:

– Похоже, что он мало что видит в темноте... О, я смотрю, мы таки добрались до нужного места?

Айдан сверился с картой.

– Похоже, что да. Мы нашли один из затерянных городов. И в этот раз тут явно есть на что посмотреть.

Зере потерла ладони, однако аадвар не разделял ее интересов:

– Не факт, что мы найдем там что-то дорогое, но я надеюсь, что там мы увидим что-то, что даст нам ответы на вопросы.

К ним приблизился вархад с кривыми мечами. Уперев руки о бока, он внимательно осмотрел руины. После чего приподнял руку и жестом охватил весь пустующий город.

– Будем честными: нас тут интересуют деньги, – сказал он. – А что до вопросов... У тебя они есть к этим развалинам?

– Конечно, – Айдан поправил мешок на спине. – Ты знаешь, что раньше песков не было? Да и тааррунов, в привычном для нас виде, тоже.

– Думаешь?

– Уверен. И где еще мы найдем тайны, как не в местах, где толком не было людской ноги?

Наемники, Айдан и тааррун посмотрели на руины. Аадвар знал, что в целом он прав: места, до которых трудно добраться, почти наверняка хранят тайны времен. Особенно, если до них не добрался новый культ. Потому как он почти полностью похоронил знания прежних веков. А для такого, как Айдан, важны были именно первозданные знания, а не их огрызок с чьих-то слов.

Глава 5 – следы старого друга.

Айдан стал медленно спускаться с холма. Руины города все отчетливее проступали из песка. Местами камни обтерлись, но общий силуэт города вырисовывался. Здесь практически не было стен. Он чем-то напоминал поселения на краю Сероземья. Однако в целом город казался невероятно древним. Он мог простоять тысячу лет, а наверняка – намного больше. Аадвар слепо шел вперед, даже не замечая, есть ли рядом тааррун и почему тот остановился. Он все пытался найти сходство с тем городом из кошмаров, но нет. Это были совершенно другие руины. Чем больше Айдан приближался к ним, тем сильнее это понимал. Большинство крыш обвалилось под собственной тяжестью. Лишь в нескольких домах они сохранились. Однако стены стояли, лишь немного обточенные песками. Песчинки были и между домами, хотя большая часть песка напирала на те дома, что были с краю поселения. Они сохранились хуже, чем те, что оказались внутри этого лабиринта.

Приблизившись почти вплотную к каменным стенам, Айдан остановился. Мимо него прошел Бренор.

– Я не чувствую здесь врагов, – бросил он как бы между прочим.

Аадвар проводил его взглядом, а после поднял факел. Руины отбрасывали причудливые тени, в которых мог прятаться дикий зверь или враг, но Айдан верил таарруну. Потому и сделал несколько шагов вглубь. Продираясь сквозь пески, которые оказались между домами, он стал осматриваться. Его окружали достаточно крупные здания в несколько этажей. Присматриваясь к руинам, аадвар это понял. В какой-то момент он присмотрелся и увидел большое здание, которое возвышалось над домами. Айдан остановился и в тот же миг услышал речь таарруна:

– Древний храм... Как бы нам не навлечь гнев предков.

– Плевать на предков, лишь бы было золото, – внезапно встрял вархад. – Пошли скорее туда. Остальные дома выглядят не очень. Вряд ли мы что-то там найдем.

– Я бы так не сказала, – Айдан услышал голос Зере за спиной. – Присмотрись-ка к этому зданию. Видишь? Там какая-то побрякушка уцелела.

Аадвар посмотрел через плечо, а после направил взгляд в сторону, куда указывала вархадка. Он долго всматривался в каменные руины, пока внезапно свет факела не скользнул по какому-то гладкому предмету. Статуэтка?

– Нам нужно здесь все осмотреть, – вывел итог аадвар.

– И обчистить, – согласился полузверь.

Айдан посмотрел на него сурово, впрочем, недолго. Вскоре гнев на наемника сменился интересом. Аадвар припал к песку и достал относительно пустой лист бумаги. Взяв в руку черный стержень, он стал набрасывать карту.

– Будем осматривать постепенно, – Айдан указал рукой в сторону, где должен быть край поселения. – Вот от туда и до тех пор, пока не закончится город. Потом возьмемся за храм. Поделим всю территорию на мнимые квадраты и так приступим к изучению. Только сильно не расходимся: тут могут быть враги.

Получеловек скрестил руки на груди. Зере понимающе кивнула, а худощавый юноша так и продолжил озираться по сторонам. Бренор тоже согласно мотнул головой. Так они направились к краю города. Продираясь сквозь пески, путники добрались до края, и Айдан это зарисовал. Начали осмотр. Обыскав несколько домов, они нашли лишь каменную табличку. Аадвар тут же приложил к ней пергамент и провел стержнем, раскрашивая в черный цвет бумагу и свои пальцы. Когда встало солнце, они уже добрались до того места, где были ночью. Остановившись внутри разрушенного дома, Айдан все еще продолжал оставлять надписи и зарисовки на листах, тогда как Зере поднялась на второй этаж. Очень скоро вархадка вернулась с золотой статуэткой в руках. Она сразу же кинула ее юному асири, при этом сказав:

– Неплохая добыча за столько времени.

– Жаль, что единственная, – заметил вархад и обернулся к аадвару. – Что там интересное нашел?

Айдан изучал надписи с очередной каменной таблички. Услышав, что обращаются к нему, он отвлекся и заговорил:

– Вы знали, что тут были дикие джунгли, как на острове Арлем? Сложно в это поверить. Однако это объясняет сходство вархадов и тааррунов. Возможно, они даже родственные виды...

Полузверь косо посмотрел на таарруна. Да, у них были черты, которые похожи: когти, лапы с подвижными пальцами, больше похожие на крысиные, хвост. Только у таарруна он был лысым, да и шерстью на теле он не обладал. Внимательные кошачьи глаза осмотрели Бренора, а после вархад отмахнулся:

– Подумаешь, сходство. Это еще ни о чем не говорит.

– Как раз говорит о возможном родстве. Быть может, у вас был единый предок. Который вымер... Все это так интересно. Я не зря столько потратил времени, чтобы уйти в пески...

– Все это, конечно, радостно, но припасов у нас не так много, – вмешался худощавый юноша. – Тем более, что нам понадобиться потратить несколько дней чтобы вернуться.

– Только не напоминай об этом, – сказал Айдан, заметно поубавив свой восторг. – Я и так это знаю, просто этот город... Мы не случайно его нашли.

– В какой-то из дней нам придется вернуться, – внезапно встрял тааррун-изгой. – Потом продолжить раскопки.

– Может, получится подключить к этому больше людей... – заговорил Айдан. – В любом случае должны быть пути.

– Чем больше людей, тем больше еды и воды нам потребуется, – Зере грациозной походкой приблизилась к аадвару. – Наша компания и так неплоха. Эй, Бренор, ты знаешь, есть недалеко от нас город?

Тот пожал плечами. Айдан взглянул на карту и примерно сравнил путь.

– Должен быть... – он сложил карту и еще раз удостоверился в этом. – Если идти прямо на север, то увидим город, где я некоторое время жил.

Зере выхватила карту и развернула ее. Вмятина на бумаге четкой линией указывала на город у подножия горы Панрод. Вархадка прищурилась:

– Далековато от Сефо...

– Но там вполне реально запастись едой, – заметил Айдан. – Хотя, возможно, нам потребуется еще какая-нибудь помощь... Но я уверен, мы справимся с этой проблемой.

Вархад с кривыми мечами только покачал головой и отвернулся.

– Ладно. Нам стоит переночевать, – стала командовать Зере. – Ты, Айдан будешь первым. После тебя Ласо, – она указала на худощавого юнца. – После тебя мой собрат и потом я. Расходимся.

Зере почти специально не трогала изгоя. Он был словно сам по себе даже в этой компании. Просыпался, когда считал нужным, спал по таким же принципам. Когда другие устанавливали палатку, он продолжал всматриваться в даль. В какой-то миг Айдан это заметил и приблизился к нему. Присев рядом с таарруном, он заговорил:

– Тебя что-то беспокоит?

Бренор какое-то время молчал и, когда аадвар уже хотел продолжить внезапно заговорил:

– Мы что-то делаем не так. Странно, но чем ближе мы к центру песков, тем сильнее я чувствую какое-то зло. Что-то спит в глубине, и мы идем прямо ему в пасть.

– Может, тебе так кажется?..

Тааррун покачал головой:

– Нет. Я это чувствую так же отчетливо, как и потоки энергий. Что-то есть там, в самом центре песков.

– И мы это выясним, – сказал Айдан, думая, что так он приободрит таарруна, но тот, кажется, еще сильнее помрачнел после этих слов. – Ты же будешь с нами?

Бренор некоторое время все обдумывал, а после кивнул. Аадвар отвернулся, принявшись осматривать пергамент в руках. Вскоре настала очередь другого караулить. Айдан разбудил худощавого юношу, а потом лег сам. Краем глаза он все еще видел изгоя, который напряженно смотрел в сторону храма...

Айдан прикрывал лицо рукой. Песок царапал кожу и норовил забиться в глаза, уши, куда угодно, однако аадвар продолжал свой путь. Вскоре он споткнулся и упал. Песок тут же присыпал ему ноги, однако Айдан все же смог подняться. С трудом делая каждый шаг, он медленно приближался к тому, что находилось в центре песков. Внезапно буря стихла, и Айдан опустил руку. Перед его взором оказался заброшенный огромный город, который он видел уже не один раз. И все же, не испытывая страха, аадвар ступил в чертоги этого поселения из своих кошмаров. Он видел заброшенные дома и чьи-то тени, которые медленно плыли, точно живые люди, по своим делам. Внезапно он увидел черное тело, которое скрылось за поворотом. Айдан кинулся вдогонку.

Добежав до поворота, он сменил бег на шаг и выглянул. Это был Сатрит. Его тело, покрытое шрамами, белые волосы, которые контрастировали с черной, как сама ночь, кожей. И внимательные глаза. Он остановился, будто почувствовал, что за ним наблюдают, и обернулся. В его взгляде старый друг увидел лишь разочарование и печаль.

– Ты не должен идти за мной. Уходи...

Последнее слово эхо разнесло по округе. Айдан узнал своего товарища, однако когда он попытался произнести хоть одно слово, ветер поднялся и вместе с ним и песок. Пелена тут же охватила все вокруг и скрыла фигуру таарруна. Сквозь вой ветра, Айдан услышал чей-то голос:

– Найди меня... Найди.

Аадвар тут же резко поднялся. Рядом с ним сидел тааррун. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы все понять.

– Приснился кошмар? – его вопрос был настолько безмятежно, что аадвар тут же ответил на него кивком. Тааррун тоже задумчиво повторил этот жест, а после внезапно сказал: – Мне тоже порой снятся кошмары, где я убегаю от страшного зверя, который притаился в центре песков. Но в конечном счете, это всего лишь сны.

Айдан немного пришел в себя и уже осмысленно прокрутил в голове все, что только что произошло.

– Именно поэтому ты боишься приблизиться к центру песков? – спросил он, окончательно отойдя от сна.

– Самую малость, – сознался изгой.

Тут он резко обернулся, и аадвар проследил за его жестом. Однако все, что он заметил, так это сидящую Зере, которая напевала незнакомый мотив. Что-то на языке вархадов. Он совсем не узнавал песню. Айдан медленно поднялся и вышел из дома, где они растянули палатку. Солнце медленно приближалось к своему закату. В последние дни аадвар сбился с привычного ритма и теперь немного страдал от того, что просыпался по ночам, а спал днем. Тут он услышал знакомый голос. Это был вархад с кривыми клинками.

– Ну что? Может, осмотрим храм? Сколько у нас осталось припасов?

Зере медленно приблизилась к мешкам и сумкам, которые были сложенны в одну кучу. Внимательно осмотрела припасы, а после сказала:

– Ну, еще несколько дней. Больше двух, но их не хватит на неделю.

– Тем более. Эй, аадвар, у тебя есть должок перед какими-то существами?

– Да, – начал Айдан. – Я смог заинтересовать одного купца из Варагаса. Так что он может помочь с припасами.

– Тем более. Давайте направимся туда. Может, что-то ценное достанем.

Наемники переглянулись, а после посмотрели на аадвара с таарруном. Айдан какое-то время колебался, но вскоре все же согласился. Они зажгли факелы и направились в центр города. Храм возвышался над всеми постройками. Немного обваленные ступени вели куда-то наверх. Айдан шел посередине, потому ему взору мало что было открыто. Впереди шел Ласо и Зере. Вархад замыкал их строй. Спустя несколько шагов они все же добрались до алтаря, который был расположен на своеобразном выступе. Айдан осмотрел его. Свет факелов облизывал каменную глыбу, но тут он заметил каменную дверь, что вела в недра храма.

Пока наемники осматривались, он приблизился к двери. Внимательно ее осмотрел. Тут он заметил странное отверстие, которое располагалось у входа. Еще немного осмотревшись, он заметил пьедестал, где что-то должно было лежать. Стряхнув песок, Айдан заметил углубление, которое полностью повторяло очертания кинжала. Достав оружие, он попытался воткнуть его в это место. Часть клинка вошла хорошо, но вскоре он застрял. Быстро вынув клинок, аадвар подумал о том предмете, который ему принес Сатрит. Быстро присев и поставив перед собой сумку, он достал кинжал, который был укутан в ткань. Размотав его, он взял его в руку. Медленно приблизился и ввел. Нож, как ключ, подошел в отверстие идеально. Айдан какое-то время медлил, он не заметил, как все выжидающе смотрели на него. И тут аадвар повернул клинок. Раздался глухой удар, а после скрип. С каждым поворотом каменные ворота стали расходиться.

– Вот это я понимаю, – заговорил вархад. – Давай, еще немного.

Айдан все поворачивал кинжал, пока он не уперся. Он остановился и отступил. Ничего не двигалось. Тогда он попытался вытащить кинжал. Тот легко поддался и очень скоро оказался в руке аадвара. Наемники приблизились к нему, но заговорил только один. Это был молодой асириан.

– Ну что?.. Пойдем?

Все смотрели во мрак, который открывался их взору. Асириан приблизился к открытым дверям и направил факел внутрь. Путники увидели ступени, что вели вниз, там, где была лишь тьма и спертый воздух. Первым стал спускаться вархад. Даже его хваленое зрение, где он мог видеть в темноте, ему не помогало. Он, как и все, освещал дорогу факелом. Немного запоздало спускаться стали и остальные. Айдан шел без факела, потому он был поближе к тому, кто нес факел. Он смог увидеть лишь каменные стены, собранные из булыжников. Сделано все было на совесть. Даже сейчас не везде увидишь такую кладку.