Выбор. Часть 1. Любить

Я вышла из спальни и обнаружила в коридоре брошенный нами пакет с едой. Кажется, о его существовании мы оба благополучно забыли ещё у входной двери. Подхватив пакет, я отправилась на кухню, где в холодильнике меня ждала открытая бутылка вина.

— А вот ты меня никогда не разочаровываешь, — сообщила я ей, доставая её из холодильника.

На столе всё ещё стоял бокал, из которого я пила перед встречей. Я налила вина и только потом занялась едой. В контейнерах обнаружились две порции мяса и овощной салат. Надо же, он действительно заказал ужин на двоих. Я почему-то ожидала увидеть что-нибудь, выбранное исключительно для себя любимого.

Я села за стол, подцепила вилкой кусочек мяса и принялась медленно жевать. В квартире было непривычно тихо, если не считать приглушённого шума воды из ванной, и эта тишина неожиданно начала давить.

Что за глупость? Я ведь не ждала, что Дерек останется. Более того, если бы он сейчас оделся, бросил дежурное «спасибо за вечер» и навсегда исчез из моей жизни, это идеально соответствовало бы первоначальному плану. Именно таких отношений я хотела: встретились, получили друг от друга желаемое и разошлись, не оставив после себя ничего, кроме приятных воспоминаний. Наверное.

Я сделала большой глоток вина и нахмурилась. Мне совершенно не понравилось это «наверное», неизвестно откуда появившееся в моей голове спустя всего пару часов после знакомства. Шум воды прекратился, и вскоре на кухне появился Дерек. Я подняла глаза и на несколько секунд замерла с вилкой в руке. Он выглядел до неприличия невозмутимым, словно мы не познакомились всего несколько часов назад, не срывали друг с друга одежду и он не хозяйничал теперь в моей квартире так, будто бывал здесь уже десятки раз. Дерек перевёл взгляд с меня на открытые контейнеры.

— Ты начала без меня?

— Я решила, что после секса ты превращаешься в тыкву и исчезаешь.

Он невозмутимо посмотрел на часы.

— До полуночи ещё далеко.

— Значит, мне не повезло.

Дерек усмехнулся, выдвинул соседний стул и сел рядом. Вместо того чтобы открыть собственный контейнер, он совершенно бесцеремонно забрал мою вилку, подцепил кусок мяса из моей порции и отправил его в рот. Я медленно повернула к нему голову.

— Вообще-то у тебя есть своя порция.

— Знаю.

— И вилка дома тоже найдётся.

— Уверен в этом.

— Тогда какого чёрта ты ешь мою порцию?

Он не торопясь прожевал мясо и только после этого посмотрел на меня.

— Твоё вкуснее. К тому же, я уже покормил тебя сегодня, так что теперь попирую из твоей тарелки.

Я несколько секунд пыталась понять, серьёзно ли он это сказал, а потом не выдержала и рассмеялась. Вот же придурок. Я выхватила вилку обратно и на всякий случай придвинула контейнер ближе к себе.

— Ещё раз полезешь в мою тарелку, и на свадьбе будешь один.

— Значит, ты всё-таки едешь?

Я замерла. Чёрт. Прищурившись, посмотрела на него и встретила довольную улыбку. Только тогда до меня дошло, что кусок мяса был ни при чём. Этот засранец просто ждал, когда я сама заговорю о поездке.

— Даже не надейся. Я ещё думаю.

— Нет.

Я уже поднесла бокал к губам, но остановилась.

— Что значит «нет»?

Дерек как ни в чём не бывало открыл свой контейнер и наконец взял чистую вилку.

— Ты уже согласилась.

— Я могу передумать.

— Можешь, — спокойно ответил он.

Я подозрительно посмотрела на него. Слишком легко он это произнёс. Дерек поймал мой взгляд, и на его губах снова появилась та самая самоуверенная ухмылка, которую за сегодняшний вечер мне уже несколько раз хотелось стереть.

— Просто не передумаешь. Ты явно не откажешься от такого горячего секса со мной.

Я едва не подавилась вином.

— Боже, какая скромность. Ты случайно не носишь с собой медаль «Лучший любовник года»?

— Зачем? — Дерек невозмутимо пожал плечами. — По твоим стонам и без медали всё было понятно.

Я поставила бокал на стол чуть громче, чем собиралась. Самодовольный ублюдок, и хуже всего было то, что возразить мне было особенно нечего.

— Не обольщайся. Возможно, я просто очень эмоциональная.

— Конечно.

— Или давно не занималась сексом.

— В этом я просто убеждён.

— Или ты вообще был ужасен, а я кричала от боли и мечтала, чтобы это скорее закончилось.

Он наконец оторвался от еды и посмотрел на меня медленно и слишком внимательно. Потом бесцеремонно скользнул рукой мне под халат и провёл между ног, собирая влагу с чувствительных складок, а достав руку, демонстративно облизнул пальцы.

— Твоё тело явно просит второй раунд. И если твой рот не перестанет произносить такую явную ложь, то вместо приятного секса и кучи оргазмов ты проведёшь его на коленях с моим членом во рту.

Я сглотнула, чувствуя, как щёки вспыхнули. Халат был тонким, и после его пальцев между ног всё ещё покалывало. Дерек не отводил взгляда, явно ожидая реакции.

— Допустим, секс был неплох.

— Неплох?

— Не заставляй меня понижать оценку.

Дерек тихо рассмеялся и снова принялся за мясо. Несколько секунд мы ели молча. Странное всё-таки получилось свидание. Ещё пару часов назад я сидела одна с бокалом вина и выбирала мужчину, которого планировала никогда больше не увидеть. Теперь этот мужчина сидел полуголый на моей кухне, ел купленный им ужин и каким-то образом уже успел записать меня в спутницы на семейную свадьбу. Кажется, где-то мой план дал трещину. Осталось найти это слабое место.

— Отдельная комната будет? — спросила я.

— Ты изображаешь мою девушку. Будет немного подозрительно, если она поселится в другом конце дома.

— А если твоя семья решит ворваться к нам утром?

— Тогда постарайся выглядеть влюблённой.

— Или голой?

— Второе убедительнее.

Я фыркнула.

— А ты действительно всё продумал.

— Почти.

— Что значит «почти»?

Он отложил вилку.

— Мне нужна женщина, способная выдержать мою семью пять дней и не сбежать.

— А почему ты решил, что я способна?

Дерек посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден.

— Ты познакомилась со мной сегодня и через час привела домой. У тебя явно проблемы с инстинктом самосохранения.

Я рассмеялась.

— А вот теперь мне действительно захотелось отказаться.

— Поздно.

— Ты невыносим.

— Зато хорош в постели.

— Мы уже выяснили, что ещё одна такая реплика и твой рейтинг начнёт падать.

— Тогда придётся срочно найти другие достоинства.

— Боюсь, для этого пяти дней может не хватить.

— У нас есть больше месяца до поездки.

Я перестала жевать и посмотрела на него.

— Прости, что?

— До двадцать девятого декабря больше месяца, — невозмутимо повторил он.

— С математикой у меня всё прекрасно. Меня больше заинтересовало это твоё «у нас есть».

Дерек чуть улыбнулся.

— Ты ведь не думаешь, что следующая наша встреча будет уже на парковке перед поездкой?

Вообще-то именно так я и думала. Ну, почти. Возможно, предполагала ещё одну встречу до свадьбы, желательно такую, во время которой разговаривать пришлось бы как можно меньше.

— А зачем нам встречаться?

— Чтобы не выглядеть двумя незнакомцами, которые познакомились пять минут назад.

— Мы можем придумать легенду.

— Легенда не поможет, если мама спросит, какой кофе я пью, а ты ответишь: «Не знаю, зато могу рассказать, в какой позе он предпочитает меня трахать».

Я прыснула со смеху и едва успела прикрыть рот ладонью.

— Господи, надеюсь, твоя мать не задаёт таких вопросов.

— Мама – нет. А вот моя тётя задаёт вопросы гораздо хуже, и в какой-то момент тебе захочется ответить именно про секс, лишь бы не отвечать на остальные.

— Начинаю понимать, почему тебе понадобилась сообщница.

— Вот видишь. А ты ещё сопротивляешься.

— Я не сопротивляюсь. Я пытаюсь понять, во что ввязываюсь.

— Если поймёшь заранее, точно не поедешь.

Я прищурилась.

— Очень обнадёживает.

Дерек рассмеялся, и впервые за вечер в его смехе не было ни издёвки, ни привычной самоуверенности, просто смех, обычный, живой, неожиданно заразительный. Я поймала себя на улыбке и тут же уткнулась в контейнер, будто кусок мяса внезапно стал невероятно интересным.

Вот это уже было хуже. Физическое влечение меня не беспокоило: с ним всё было понятно, тело хотело мужчину, мужчина оказался более чем не против, и все получили желаемое безо всяких сложных уравнений. Но сидеть ночью на кухне, спорить из-за еды и смеяться над его дурацкими репликами в первоначальный план определённо не входило.

— И что именно мне нужно знать? — спросила я.

— Обо мне?

— Нет, Дерек, о миграции канадских гусей. Конечно, о тебе.

— Жаль. Про гусей я подготовился лучше.

Я закатила глаза.

— Начинай.

Он задумался, постукивая вилкой по краю контейнера.

— Тридцать четыре года. Разведён. Детей нет. Работаю слишком много. Сплю слишком мало. Не люблю сладкое, давать обещания и людей, которые трогают мои вещи.

На слове «разведён» его большой палец скользнул по безымянному, будто поправлял кольцо, которого там не было. Такая привычка бывает у людей, которые слишком долго его носили. Видимо, развод дался ему тяжелее, чем он хотел показать. Я решила не спрашивать и выразительно посмотрела на свою вилку, которой он недавно без спроса воспользовался.

— Какая удивительная избирательность в вопросах личных границ.

Дерек проследил за моим взглядом и усмехнулся.

— Твои вещи мне можно трогать.

— С чего ты это взял?

— Ты пустила меня в квартиру.

— Какая интересная система права собственности.

— Простая и удобная.

— Для тебя.

— В основном. Меня не сильно волнуют другие.

Я покачала головой, но улыбку сдержать не смогла.

— Ладно. Семья?

На этот раз пауза получилась чуть длиннее.

— Отец, мать, младший брат Нейт. Скоро появится невестка. Этого для начала достаточно.

Я заметила перемену сразу. Ещё секунду назад он шутил, а теперь будто незаметно прикрыл дверь, в которую я случайно попыталась заглянуть. Можно было спросить дальше, но я почему-то не стала. Мы едва знали друг друга, и права копаться в его семейных тайнах я пока не заслужила, да и не собиралась заслуживать.

— Теперь ты, — сказал он.

— Что я?

— Твоя очередь.

— Мы не договаривались об обмене биографиями.

— А я не договаривался отвечать на вопросы бесплатно.

— Тогда считай, что ужином я расплатилась.

— Ужин купил я.

— Сам виноват, что отдал его бесплатно.

Дерек покачал головой.

— С тобой будет сложно.

— Ещё не поздно найти другую.

Он посмотрел на меня поверх контейнера, и привычная насмешка постепенно вернулась в его глаза.

— Мне не нужна другая.

Всего четыре слова, произнесённые совершенно буднично, но почему-то именно они заставили меня на секунду замолчать. Глупость: он говорил о свадьбе, о своей маленькой семейной авантюре и о женщине, которую уже выбрал на роль временной спутницы, и ничего больше в этих словах не было. И всё же мне понадобился ещё один глоток вина, прежде чем я смогла ответить:

— Ладно.

Дерек приподнял бровь.

— Это означает «да»?

— Это означает, что двадцать девятого декабря я поеду с тобой на свадьбу. Не более.

— Разумеется.

Что-то в том, как легко он согласился, мне не понравилось.

— И у меня будут условия.

Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой внутри всё напрягалось.

— Слушаю.

— Между нами лишь секс и не более. Я не ищу серьёзных отношений, признаний в любви и всего этого… — я сделала неопределённый жест рукой. — Никаких обязательств. Просто… удобно. Понял?

Дерек молча смотрел на меня несколько секунд, потом тихо хмыкнул.

— Удобно, — повторил он, растягивая слово. — Хорошо. Тогда у меня тоже будет условие.

Я настороженно приподняла бровь.

— Какое?

Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол, и понизил голос:

— Пока мы трахаемся – ты моя. Никаких других мужчин. И в постели ты делаешь то, что я скажу. Без споров и попыток командовать. Взамен получишь столько оргазмов, сколько выдержишь.

Он выдержал паузу, глядя мне прямо в глаза.

— Согласна?

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Его тон не оставлял пространства для торга это было предложение, от которого не принято отказываться. По крайней мере, не с ним.

— Согласна, — тихо ответила я.

Дерек медленно кивнул, словно ожидал именно этого ответа. Он выпрямился, снова откинулся на спинку стула и взял вилку.

— Тогда договорились.

Он перехватил мой бокал и сделал глоток. Я встала за новым, но он поймал меня за талию и усадил к себе на колено. Поясницей я сразу почувствовала его слегка возбуждённый член, невольно поёрзала, устраиваясь удобнее, и услышала, как он тихо выдохнул мне в затылок.

Его рука легла мне на бедро поверх халата, большим пальцем лениво раздвигая края ткани и двигаясь выше к уже чувствительному клитору.

— Сиди спокойно, — низко пробормотал он. — Или я решу, что ты уже готова ко второму раунду. Я хочу сначала насладиться ужином, а потом тобой.

Он начал лениво водить пальцем по клитору круговыми движениями, держа в другой руке бокал. Отпив глоток, он протянул бокал к моим губам. Я послушно пригубила вино, чувствуя, как его палец не торопясь усиливает нажим, и сладкая жидкость смешалась с уже знакомым тяжёлым теплом, которое снова поднималось между ног. Я тихо выдохнула, едва заметно подаваясь бёдрами вперёд.

Дерек хмыкнул мне в затылок и продолжил лениво кружить пальцем, будто это было самое обычное дело. Свободной рукой он снова взял вилку и подцепил кусочек мяса.

— Ешь, — коротко сказал он, поднося еду к моему рту. — Я разрешу тебе кончить только после того, как эта тарелка опустеет.

Я послушно открыла рот и приняла кусочек. Жевать было почти невозможно, ведь его палец продолжал лениво, но уже увереннее кружить по клитору, то надавливая сильнее, то едва скользя по набухшей плоти. Каждое движение отзывалось острой, тянущей волной, которая поднималась от низа живота к груди. Я чувствовала, как ткань халата под моими бёдрами становится влажной и как тело само, предательски, подаётся навстречу его руке.

Дерек спокойно наблюдал за мной поверх бокала. Его глаза были тёмными, внимательными. Он поднёс к моим губам ещё один кусочек мяса, и я приняла его, почти не чувствуя вкуса. Всё внимание было сосредоточено на том, как его палец теперь чуть быстрее и жёстче массирует чувствительную точку, как вторая рука лежит тяжёлым, собственническим теплом на моём бедре, не давая сдвинуться.

— Глотай, — тихо напомнил он, когда я на секунду замерла с едой во рту.

Я с трудом проглотила, и он снова поднёс бокал. Вино обожгло горло, смешавшись с уже знакомым тяжёлым возбуждением. Между ног всё пульсировало, сжималось, требовало большего, но он явно не собирался ускоряться. Только лениво, мучительно точно продолжал доводить меня до края, ровно настолько, чтобы я не могла думать ни о чём другом.

Я сидела у него на коленях, дрожащими пальцами цепляясь за край стола, и пыталась сосредоточиться на еде. Каждый раз, когда он подносил вилку к моим губам, его палец делал особенно жёсткий, круговой жест по клитору, будто награждая или наказывая. Я уже почти не чувствовала вкуса мяса. Во рту была только сладость вина и собственное тяжёлое дыхание.

Халат полностью распахнулся. Прохладный воздух касался мокрых складок, и от этого становилось ещё острее. Дерек не торопился. Он ел неспешно, иногда отпивая из бокала, а свободной рукой продолжал мучить меня ровными, точными движениями. Иногда он слегка сжимал клитор двумя пальцами, и тогда я невольно всхлипывала, подаваясь бёдрами вперёд.

Вдруг он немного расставил ноги, заставляя меня сильнее раскрыться. Я оказалась ещё шире распахнутой на его бёдрах и теперь ясно чувствовала, как твёрдый, уже полностью готовый ко второму раунду член упирается мне в поясницу.

— Тише, — низко произнёс он мне в ухо. — Тарелка ещё не пустая.

Я взглянула на свою тарелку. Там оставалось совсем немного, но сейчас это казалось целой вечностью. Тело уже ныло от незавершённого удовольствия, ноги дрожали, а между бёдер всё пульсировало так сильно, что я боялась кончить прямо сейчас, просто от его ленивых пальцев и спокойного, властного голоса.

Он почувствовал, как я начинаю дрожать от близкого оргазма, и внезапно остановился, а потом несколько раз шлёпнул ладонью прямо по набухшему, мокрому клитору. Я вскрикнула от резкой, жгучей вспышки боли и удовольствия одновременно, на глазах выступили слёзы, а ноги задрожали ещё сильнее.

— Не смей, — тихо, но с металлом в голосе произнёс он мне прямо в ухо, горячо выдыхая слова. — Если ты кончишь без разрешения, я не дам тебе больше ни минуты удовольствия. Ни сегодня, ни завтра. Поняла? Ты достаёшь ногами до пола?

Я с трудом опустила взгляд: пальцы ног едва касались холодного пола. Я отрицательно помотала головой, не в силах выдавить ни звука.

— Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

Я кивнула. Объяснять, почему таблетки мне не нужны, мужчине, которого я знала три часа, я не собиралась. Горло сжалось от смеси стыда, возбуждения и странного, тяжёлого предвкушения.

— Хорошая девочка, — низко похвалил он, и в этих словах было столько собственнического удовлетворения, что у меня снова скрутило низ живота.

Его руки крепко обхватили меня под бёдрами и легко приподняли. Я оказалась выше, почти на весу, а его твёрдый, горячий член упёрся мне между ягодиц. Дерек чуть развёл мои ноги шире.

— Направь мой член в себя.

Я настороженно посмотрела на него через плечо и нервно сглотнула. Учитывая, как быстро он оказался в постели с незнакомкой, мне совсем не хотелось рисковать и что-то подцепить. Сомнение, должно быть, слишком явно отразилось на лице, потому что он тихо хмыкнул и притянул меня ближе, губами касаясь моего уха.

— Я чист, моя девочка. Полностью. Так что выполняй приказы. Нас ещё ждёт еда, но я хочу, чтобы ты изнемогала от желания всё это время.

Я ещё мгновение колебалась, чувствуя, как сильно колотится сердце. Потом всё же протянула руку вниз, обхватила его горячий, твёрдый член и направила головку к своему входу. Он был таким большим, что даже сейчас, после всего, мне пришлось приложить усилие, чтобы принять его.

Дерек медленно, но неумолимо опустил меня на себя. Я тихо застонала, когда он вошёл полностью и стенки снова туго обхватили его, растягиваясь. Без презерватива ощущения были острее, горячее, почти невыносимо подробными, и я чувствовала каждую вену, каждое движение. Он выдохнул сквозь зубы мне в шею и на секунду замер, давая привыкнуть.

— Вот так… хорошая девочка, — прошептал он. — Теперь сиди. И ешь.

Его руки легли мне на бёдра, крепко удерживая на месте. Он не двигался, просто оставался глубоко внутри, твёрдый, горячий и едва заметно пульсирующий. Я дрожала, пытаясь снова сосредоточиться на тарелке, но каждый малейший сдвиг моего тела отдавался внутри острой, пронизывающей вспышкой. Я уже понимала: он действительно собирается мучить меня так до самого конца ужина… или, возможно, до конца моей жизни. Иногда казалось, что эти две вещи закончатся в один и тот же момент.

Пальцем он снова принялся медленно и мучительно точно массировать мой клитор, одновременно продолжая кормить меня с вилки: кусочек за кусочком, глоток вина, ещё один кусочек. Чем меньше еды оставалось на тарелке, тем заметнее становились его движения, сначала едва уловимые покачивания бёдрами, потом всё более уверенные, глубокие толчки снизу вверх. Я сидела на нём, полностью раскрытая, и чувствовала, как он медленно, но неумолимо начинает трахать меня прямо за столом, не позволяя ни ускориться, ни остановиться.

Вскоре он уже не просто покачивался, а размеренно и сильно поднимал меня и опускал на себя, входя до самого конца. Каждый толчок выбивал из меня тихий, срывающийся стон, а палец на клиторе не останавливался ни на секунду.

Я уже почти не жевала, только открывала рот, когда он подносил вилку, и пыталась не кончить прямо сейчас. Тело дрожало крупной дрожью, внутренние стенки судорожно сжимались вокруг него.

— Я больше не выдержу… — сорвалось у меня с губ сиплое, почти плачущее.

Дерек низко хмыкнул мне в затылок, не сбавляя темпа.

— Выдержишь, — спокойно ответил он. — Потому что я ещё не разрешил тебе кончить. И тарелка всё ещё не пустая.

Он поднёс к моим губам последний кусочек, но, когда я открыла рот, вилка резко отдалилась и легла на тарелку. Дерек взял меня за бёдра и начал яростно двигаться, отчего у меня в глазах замелькали звёздочки. Не знаю, сколько это продлилось, но прямо перед самым моим финалом он вышел из меня и снова усадил на бедро. Подняв вилку, он поднёс её к моему рту, и я быстро проглотила последний кусочек, чуть не подавившись. Он ласково погладил меня по ноге, а потом снова приподнял и насадил на член.

— Теперь ты заслужила награду, моя девочка. Если будешь плохо есть и я продолжу чувствовать твои косточки, то есть будешь только так. Я ясно донёс свою мысль?

Я кивнула и застонала, откинув голову ему на плечо. Он поцеловал мою мочку, слегка её прикусив, потом наклонил меня вперёд, заставив опереться о стол, и стал двигаться ещё быстрее, пока не застонал и не замер, погрузившись на всю длину. Подождав пару секунд и отдышавшись, он вышел из меня и похлопал меня по заднице.

— Мне пора. Я и так задержался дольше, чем собирался. Второй раунд немного спутал планы.

— Какая трагедия. Надеюсь, ты переживёшь.

— Постараюсь, — усмехнулся он, собирая разбросанную одежду. — Завтра заеду за тобой после восьми. Будешь свободна?

Я оторвалась от бокала и удивлённо посмотрела на него.

— Завтра?

— Обычно именно так называется день после сегодняшнего.

— Спасибо, без тебя я бы не разобралась. Я спрашиваю, почему завтра?

Дерек натянул свитер и посмотрел на меня так, будто странным был именно мой вопрос.

— Потому что хочу тебя увидеть.

Ответ оказался настолько простым, что на несколько секунд мне нечего было сказать. Почему-то я ожидала очередной пошлой шутки или самодовольной ухмылки, но он просто застегнул ремень и продолжил:

— Если у тебя было назначено свидание, отмени.

Я рассмеялась.

— Ещё чего.

— Ты же помнишь наш договор?

— Какой именно? Кажется, за сегодняшний вечер ты успел придумать их несколько.

Дерек подошёл ближе и остановился напротив меня.

— На ближайшее время ты только моя.

Я медленно подняла на него глаза.

— По-моему, пункт об эксклюзивном владении мной я не подписывала.

— Устный договор имеет силу. Могу отшлёпать тебя так, чтобы ты завтра не смогла сидеть ни с одним представителем мужского пола. Хотя, думаю, после нашего секса тебе и не захочется больше ни с кем спать.

— Самодовольный засранец.

Я толкнула его ладонью в грудь, заставляя отступить.

— У меня нет никаких свиданий. И не было. Но я всё ещё не понимаю, зачем нам встречаться именно завтра. До свадьбы больше месяца.

— Именно поэтому.

— Очень содержательно.

Дерек наконец взял пальто.

— Завтра обещают хорошую погоду. Хочу свозить тебя в одно место.

— Куда?

— Увидишь.

— Ненавижу сюрпризы.

— Переживёшь.

— А если я скажу, что никуда не поеду?

Он замер, посмотрел на меня и слегка прищурился.

— Тогда мне придётся придумать идею получше.

— И всё?

— А что ты хотела услышать?

— Не знаю. Что похитишь меня, например.

— Это можно организовать, если продолжишь вредничать.

Я фыркнула.

— Очень обнадёживает.

Он усмехнулся, но почти сразу стал серьёзнее.

— Мне нужно узнать тебя до свадьбы. И тебе меня тоже. Моя семья знает меня слишком хорошо. Если мы появимся там и будем разговаривать как люди, которые познакомились пару часов назад, нас раскусят за первым же ужином.

В этом был смысл, к сожалению.

— Поэтому завтра мы будем… что? Репетировать отношения?

— Болтать.

— Болтать?

— Да. Есть такое занятие. Люди разговаривают и иногда узнают друг о друге интересные вещи.

— Звучит утомительно.

— После сегодняшнего я решил, что тебе полезно иногда использовать рот и для разговоров.

Я схватила со стола салфетку и бросила в него. Дерек поймал её одной рукой и рассмеялся.

— Восемь тридцать, — сказал он и направился в прихожую.

Я закатила глаза, но всё-таки пошла за ним. У двери Дерек накинул пальто, поправил воротник и вдруг посмотрел на меня так внимательно, словно хотел что-то сказать, но вместо этого приблизился и коротко поцеловал меня в губы. Совсем не так, как раньше, без напора и желания немедленно получить больше. Просто поцелуй.