скачать книгу бесплатно
– Люди заблуждаются, считая, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – улыбается мужчина. – И что за одно слушание решают сразу и развод, и опеку, и алименты, и остальное. Конечно, так бывает, но судьи терпеть не могут такие дела. К тому же нам выгоднее, если всё будут рассматривать отдельно. Подадим апелляции по каждому вопросу!
– И вы действительно думаете, что у меня есть шанс победить в суде? – сомневаюсь я и напоминаю: – У меня нет работы, а муж откупился квартирой.
– Так не пойдёт, – внезапно заявляет Лазарь и поднимается.
Я поджимаю губы, сдерживая разочарование. Ведь адвокат прав, зачем ему возиться со мной? У Богдана деньги и связи, а я истеричная нищенка без образования и работы. Но Лазарь неожиданно протягивает мне руку:
– Идёмте.
– Куда? – теряюсь я.
Он загадочно улыбается:
– Первое правило, Ирина, во всём доверять своему представителю. Так как?
Я смотрю на его раскрытую ладонь с опаской, и он добавляет:
– Один мужчина сделал вам очень больно, но это не значит, что все остальные будут поступать так же. Помните, я обещал, что помогу вам пройти все стадии этого непростого пути? Так сделаем первый шаг вместе.
Внезапно очень хочется схватиться за эту руку, как утопающему за соломинку, но я не спешу. Конечно, пойду на всё, чтобы вернуть детей, но теперь осторожничаю. Лазарь прав – я не доверяю ему.
– Сначала скажите, сколько стоят ваши услуги, – облизав губы, шепчу я. – А ещё я хочу прочитать договор.
– Ого, – он смотрит с таким преувеличенным восхищением, что я смущаюсь. – Ирина, да вы растёте на глазах! Теперь я уверен, что справлюсь с вашим делом гораздо быстрее, ведь половина успеха зависит от клиента. Вы большая молодец!
Я не спешу растекаться лужицей от его слов, пока не увижу документы. Лазарь вызывает секретаря, и она приносит довольно пухлую пачку бумаг. Стоит рядом и с любопытством рассматривает меня, пока я скрупулёзно вчитываюсь в каждую строчку. Помню, что написанное мелким шрифтом самое опасное, но здесь не вижу подводных камней.
– Моя ставка тридцать процентов от того, что вы получаете, – подытоживает Лазарь. – Оплата по результату.
– Но если я не получу ни копейки, то и вы тоже, – растерянно смотрю на него.
– Вот именно, – он кивком отпускает секретаря и объясняет: – Это хороший стимул для меня выиграть ваше дело, не так ли?
– Вы настолько уверены в победе? – удивляюсь я.
– Я верю в вас, – неожиданно признаётся Лазарь и кивает на пачку бумаг в моих руках. – Можете забрать и ещё раз изучить. Я не против, если захотите с кем-то посоветоваться, прежде чем подписывать. Даже настаиваю на этом! Теперь вы готовы пойти со мной?
– Куда? – снова уточняю я.
Его улыбка становится по-мальчишески озорной.
– Развлекаться!
Первое, что приходит в голову, я отметаю. Лазарю на вид меньше тридцати, вряд ли его прельстит интрижка с разведёнкой, у которой четыре ребёнка. Тогда что он имеет в виду? Мужчина будто читает мои мысли.
– Не согласитесь – не узнаете.
Размышляя о его предложении, я убираю бумаги в сумку, с которой приехала к адвокату прямиком из больницы.
«А что я теряю? Будто у меня на сегодня море планов!»
Раньше я крутилась, как белка в колесе, не имея на развлечения ни времени, ни сил. Утром просыпалась и сразу бежала готовить, вечером валилась на кровать, часто не дожидаясь мужа с работы. Летели дни, недели, месяцы, жизнь проходила мимо, а я этого не замечала. И к чему в итоге пришла?
– Хорошо, – решаюсь я. – Развлекаться, так развлекаться.
Глава 11
Машина у Лазаря не из дешёвых, должно быть адвокат действительно неплохо зарабатывает. Я провожу ладонью по кожаной обивке, посматриваю на самого мужчину. Он пристально смотрит вперёд, выглядит собранным, но при этом не напряжённым. За всю дорогу ни разу никого не подрезает, но при этом умудряется проскочить вперёд, оставляя других позади.
– Приехали, – говорит, не глядя на меня, будто знает, что я его тайком изучаю.
Я с опаской смотрю по сторонам, недоумевая, куда мы приехали. Больше всего это похоже на заброшенный завод. Стены – голые кирпичи, которые скупо освещают пожелтевшие от времени пластиковые лампы.
– Выходите и идите в ту дверь, а я поставлю машину и присоединюсь.
– Может, на мне неправильная одежда? – спохватываюсь я, внезапно вспомнив, что только-только из больницы. Едва причёсанная, толком не накрашенная, помятая и опухшая. Наверняка у меня тот ещё видок! – Простите, я не уточнила, какой дресс-код на этом мероприятии…
– Нет, Ирина, – весело смеётся он. – Никаких дресс-кодов! Оставьте все мысли о том, что вы куда-то должны вписываться. Мы идём развлекаться, но вы напряглись, будто вам предстоит не уронить в грязь лицом на важной встрече.
Молчу, потому что именно так я всегда ощущала себя, когда Богдан приглашал меня в ресторан или на выставку. Для меня отводилась роль цветка в кармане пиджака – необходимый атрибут каждого успешного бизнесмена. Но вскоре муж перестал меня брать с собой, видимо, я не соответствовала критериям.
– Развлекаться – это значит выпустить эмоции, которые давят на вас изнутри, – с серьёзным видом поясняет адвокат. – Вы похожи на вулкан и, вместо того, чтобы ожидать извержения, лучше спустить пар. Не думаете?
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Никогда этого не делала.
Или делала? Как назвать то, что произошло перед тем, как я попала в больницу? Я разгромила собственный дом, а подобное поведение мне несвойственно. Что это было? Извержение или я просто спускала пар? Позже, когда я пришла в себя, мне стало стыдно и горько, ведь все эти вещи я долго и тщательно подбирала, с любовью продумывая каждую мелочь.
Выхожу из машины и, скрестив руки на груди, нехотя иду к указанной двери, за которой оказывается крохотное помещение, – почти будка! – где за маленькой стойкой сидит девушка. Окинув меня оценивающим взглядом, она уточняет без тени сомнения:
– В первый раз? – Киваю, и девушка мягко улыбается: – Не волнуйтесь, вам понравится.
Верить на слово не спешу, заполняю анкету, отвечая на странные вопросы. Узнав о том, что я только из больницы, девушка становится серьёзнее, обводит кружочком один из знаков и поднимается.
– Я вас провожу.
Подходит к железной двери, похожей на сейф, нажимает кнопку, и та открывается. До нас доносятся странные звуки, будто где-то рядом балуются дети, лопая воздушные шарики. Мы проходим по полутёмному коридору с десятком дверей, около одной девушка останавливается и жмёт ещё одну кнопку.
Заходим в ярко-освещённую комнату, и я оглядываюсь с опасливым любопытством. Столики, стулья, коробки и непонятные стойки, всё это вызывает у меня лишь недоумение. К нам подходит молодой мужчина, одетый в стиле милитари, и улыбается, окидывая меня весёлым взглядом.
– В первый раз? – Снова киваю, и он оглаживает рыжую бороду. – Здесь ничего сложного, не переживайте. Вот увидите, вам так понравится, что ещё вернётесь!
Настораживаюсь ещё сильнее, все эти двери, откуда просто так не выйдешь, плюс мужчина в костюме хаки… Может, зря я доверилась адвокату?
Раздаётся звонок, и девушка спешит открыть дверь, впуская Лазаря.
– Так это твоя? – хохочет бородатый и крепко жмёт ладонь адвоката. – Сам проведёшь, или мне доверишь?
– Помоги немного, а потом я сам, – решает тот и берёт из одной коробки очки и наушники.
– Приятно провести время, – желает девушка, прежде чем оставить меня с мужчинами.
– Здесь звуконепроницаемые стены, – поясняет Лазарь, надевая на меня жёлтые очки. – И все будут в наушниках. Можете высказать всё, что пожелаете, даже настаиваю на этом!
Бородатый достаёт мишени и развешивает их на стойках, и тут у меня всё складывается:
– Так это тир? Ох, я не знала, что и думать!
– Это тоже повесь.
Лазарь вынимает из чемоданчика распечатанную фотографию Богдана. И когда только успел? Когда мишени расставлены, мне объясняют технику безопасности, знакомят со спортивным оружием, впервые вкладывают в руку.
– Дуло повёрнуто в сторону мишени, – наставляет бородач. – Палец на стволе. На спусковой крючок кладём его только после свистка. Нажимаем плавно, не дёргаем. Как целиться – понятно?
Киваю, а сердце стучит быстро-быстро. Все надевают наушники, и раздаётся свисток. Первая пуля улетает в никуда, руку болтает, но Лазарь оказывается рядом и помогает мне удержать пистолет, поправляет стойку, и вторая оказывается в мишени. Мужчина показывает знаками, чтобы я говорила. Смотрю на фото, которое прикрепили к мишени, и шепчу:
– Как ты мог?.. Я же тебе верила.
Несмело нажимаю спусковой крючок, и в ухе мужа появляется дырка. Осмелев, я говорю:
– Ведь я мать твоих детей.
Дырки появляются на щеке и шее.
– Козёл! – кричу в неожиданно нахлынувшем исступлении и опустошаю обойму.
Как учили, нажимаю кнопку, чтобы выскользнул пустой магазин, и ещё раз жму крючок, чтобы убедиться, что пуль нет, а потом опускаю всё на столик. Руки дрожат от адреналина, а на сердце становится чуточку легче. Сняв наушники, улыбаюсь мужчинам:
– Действительно, я хочу проделать это снова.
– В другой раз, – обещает Лазарь и, пожав руку бородачу, прощается.
Отвозит меня по адресу, который я запомнила с картонки, и провожает меня до администрации жилого комплекса. Там меня уже ждут, выдают ключи и показывают однокомнатную квартиру на первом этаже.
– Хорошенько отдохните, – советует адвокат. – Встретимся завтра.
Думаю, что буду ворочаться всю ночь в незнакомом месте, но, стоит головой коснуться подушки, как проваливаюсь в сон. А утром просыпаюсь другим человеком.
Глава 12
Приняв душ, выхожу из ванны и встаю перед зеркальными дверцами большого шкафа-купе. Мебель удачно увеличивает пространство небольшой комнатки, куда вмещается лишь кровать, письменный стол и несколько чемоданов с моими вещами.
Сбрасываю полотенце и придирчиво осматриваю себя с головы до ног. Мне тридцать два, и до вчерашнего дня я была уверена, что проживу со своим мужем до конца своих дней. А сейчас стою у пустого шкафа, который символизирует неизвестное и очень пугающее будущее, а за спиной стоят под завязку набитые чемоданы прошлого.
Ещё недавно я по настоятельному совету свекрови перебирала вещи, откладывая в сторону те, которые можно продать, и сваливая в мешки то, что нужно отдать или выбросить. Из своего шкафа тогда я не убрала ни одной футболки, и сейчас понимаю почему.
Как эти брендовые туфли, что лежат у порога маленькой квартирки, каждая вещь хранит в себе драгоценные воспоминания, и я не хотела терять ни одно из них. Но выяснилось, что важными их считала лишь я, а для мужа это оказалось устаревшим барахлом.
«Как и тридцатилетняя жена», – мрачнею я, и на глазах снова блестят слёзы.
Вчера бы я проплакала весь день, спрятавшись от целого мира в углу купленной мужем студии, но сегодня утром в новой кровати проснулась другая женщина. Мне ещё предстоит с ней познакомиться, но ясно одно – все эти потрёпанные вещи ей не подходят.
Рассматриваю себя, будто человека, которого впервые вижу. Трогаю тёмные волосы, грудь не первой свежести, выступающий животик. По моему телу видно, что я выносила и родила четверых детей. Может, поэтому муж меня бросил? Та женщина молода и стройна. Может, мне записаться в спортзал? Трогаю повязку на животе и тяжело вздыхаю. Раньше я не задумывалась об этом – некогда было. Но сейчас тоже не время. Может, тогда в салон красоты?
Через отражение смотрю на стол, где лежит папка и чёрная карточка. Я ещё вчера заметила, но не стала подходить, чтобы не портить настроение. Богдан ждёт, что я сдамся и подпишу отказ от опеки и от раздела имущества, но он ошибается. Если раньше я действовала по наитию и под влиянием эмоций, то теперь у меня есть проводник.
Вспоминаю улыбку адвоката и его преувеличенно восхищённый взгляд. Будто снова слышу подбадривающие слова, – вы большая молодец! – и решительно направляюсь к столу. Игнорируя бумаги, беру в руки кредитку и задумчиво посматриваю на чемоданы. Вытащив из одного футболку, брюки и кеды, запихиваю старые стоптанные Лабутены, а потом покидаю квартирку.
Такси довозит меня до ближайшего торгового центра, и первым делом покупаю смартфон.
– Хорошо, что у меня хорошая память, – улыбаюсь, набирая номера детей.
До Алсу не дозваниваюсь – её номер недоступен. Наверное, в лагере не разрешают пользоваться сотовыми. Мальчишки тоже не отвечают, может, уже на тренировке. Дарина отвечает сонным голосом:
– Мам? – ворчит дочь. – Ты чего в такую рань? Мы только заселились… Я сплю!
– Прости, солнышко, – вцепившись в трубку, шепчу я. – У тебя всё в порядке?
Она отключается, но я ничуть не обижена. Услышав голос старшей, я ещё сильнее боюсь, что меня вычеркнут из жизни детей, и этот страх подстёгивает к изменениям. Я должна стать сильнее, чтобы противостоять мужу. И пусть сейчас слишком много «но», постараюсь не думать об этом, полагаясь за слова адвоката. Лазарь сказал, что он уверен в победе, а, значит, и я не стану сомневаться.
Захожу в салон красоты и протягиваю карточку:
– У вас есть комплексное обслуживание?
Впервые в жизни не спрашиваю, сколько мне это будет стоить. Отдаюсь в руки профессионалам и стараюсь думать лишь о детях, будто кроме них никого не существует. Перебрасываюсь шутками в мессенджере с близнецами, выспрашиваю у Алсу, чем их кормят. Дочь отвечает долго, она подыскивает слова, ведь первое правило лагеря – общаться лишь по-английски. Потом звоню Неле:
– Мой новый номер.
– Ты где?
Узнав, что я чищу пёрышки, подруга шумно обижается, а когда я приглашаю её вечером в клуб, и Неля вовсе замолкает.
– Не хочешь?
– Ты инопланетянин? – шепчет она и тут же кричит: – А ну выплюнь мою любимую Ирку, проклятое чудовище, или я на тебя в межгалактическое общество защиты людей пожалуюсь!
Я смеюсь, радуясь, что снова могу это делать. Сегодняшняя я мне нравится больше вчерашней, а после салона ощущения как во всеоружии. Именно так я собираюсь показаться адвокату. Еду в офис Лазаря, мечтая поразить мужчину полным преображением из помятой и заплаканной домохозяйки в стильную и смелую женщину.
Представляю себе наш разговор.
«Вы опоздали, – он окидывает меня тем самым восхищённым взглядом и широко улыбается: – Но оно того стоило!»
Мне всего лишь хочется вновь ощутить себя женщиной пленительной, а не пленённой. Не бесправной рабыней, которая работает с утра до вечера, чей труд никто не видит и не ценит. А настоящей, эффектной, соблазнительной и желанной!
Но желание разбивается вдребезги, когда я вхожу к секретарю, а через закрытую дверь в кабинет Лазаря Львовича слышу громкий голос своего мужа. Судя по тембру, Богдан взбешён, и моя вера в будущее сдувается, будто лопнувший шарик.
– Вы принесли документы? – с улыбкой спрашивает девушка.
– А? Нет ещё.