Читательское признание

О русском языке

Контроль над речью нужен жёсткий.Поднял о помощи он крик,Жаргонизированный хлëсткоВеликорусский наш язык.Порой понять бывает трудно,О чём ведётся разговор.То, видно, действует подспудноПроникший в речь приличья вор.«Забравадировала» наглость,Бесстыдство рвётся из одежд.Родную речь остригла наголоЭпоха хамов и невежд.А ведь каким он был певучим,Простой и скромный русский слог!Теперь над ним сгустились тучиИ вьётся сквернословья смог.Лишь Бог изменит образ мыслейИ нашу речь, а без НегоРеванш приличия зависнет.Любой другой рецепт не гож.О Русь! Склонись пред силой БожьейИ от беспечности очнись!Не оскверняй язык свой ложью,Читать Евангелие начни!И лишь когда в твоё сознаньеСтруя проникнет Божьих слов,И речь наполнится сияньем,И будет царствовать любовь!

«Фонтаном радости из сердца бьёт любовь…»

Фонтаном радости из сердца бьёт любовь.Она собой вокруг всё оживляет.Её плоды нас убеждают вновь и вновь,Что скрыта в ней энергия святая!Изобретательность на доброе в ней есть.Находчивость – её прерогатива!Любимых радовать – и долг её, и честь.Любовь способна множить полк счастливых!Любви влияние от детства до сединСпособно придавать на подвиг силы.У любящих сердец и дух, и нрав едины.Огонь любви не гаснет до могилы!Любовь нам дарит и тепло, и светИ заставляет сердце биться чаще.Способна дать мудрейший свой советИ жизнь нам делает весомее и слаще!

Пригласительной одной

Рука в руке! И жизнь в едином ритме!Живой очаг целебного огня!Сердца одной стрелой острее бритвы,Не пронзены, а сшиты в свете дня!Синхронное биенье сердца в сердце.В оценках и желаньях – единенье.Раскрытые сердец любимых дверцы.Готовность к непрерывному общенью.Единый жизни путь – в судьбе судьба.Тропинок двух слияние в одну.Одна для двух с соблазнами борьба.Один маршрут в небесную страну!Дел неотложных перечень единый.И цель одна – прославить Всеблагого!И для сотрудничества веские причины:Из двух одно составить в жизни новой!И гармонично жить в душе душа.Плодами добрых дел прославить Бога.Семья лишь с Иисусом хорошаИ радости плодов приносит много.

Напрасна попытка

Скрыть совести пытку,Виновный поднять не желает глаза.Но есть избавленье:Признанье в смирении.Прощëных суда не пугает гроза.

«Желая доброго другим…»

Желая доброго другим,Вы для себя добро творите.Добро над злом – победы гимн!Оно – печали победитель!

«Первый запах весны…»

Первый запах весны —Запах талого снега,Запах слёз снеговых,Обоняния нега!Озорной вешний ветерВдруг стряхнул иней с вётел,Что росли у дороги,Подгоняя к порогуИспарину проталин,Память нам воскрешая,Как подснежник искали,Встречу с ним предвкушая…Взмокла шуба зимы,Прохудилась местами…Солнце – враг всякой тьмы —Просверлило лучами.С этих дыр, как меж лат,Вьёт весны аромат…С наступленьем весныЯвью видятся сны,Всё становится новью,Вёсны пахнут любовью!Пахнут муз оживлениеИ на труд вдохновением!

Январские рубежи

В дни последние января,Вкратце ежели говоря,Свищет зимушка – вуаля —Это присказка февраля!Змейки лижут пунктир дорогТак, что пеший давно продрог…Да и фурам, хоть глаз коли,Трудно высмотреть колеи.Перемёты как гребешок.Для водителей – зябкий шок.«Зафевралил» январь, как шут,Направляя к теплу маршрут.С ног сбивает позёмок тьма,Следом – снежная кутерьма…Друг, на численник не гляди,Знай, февраль ещё впереди.И завьюжит ещё сильней.Испытает всех снеговей.Снега вырастут, как грибы,В полный рост подопрут столбы…Это будет, ну а покаВыпей чашечку кофейка,Не страшись никаких стихий.В кресло, друг, и читай стихи.

«Верность Христа не имеет границы!..»

Любящие же Его да будут как солнце,

восходящее во всей силе своей.

Судьи 5:31Верность Христа не имеет границы!Если сказал Он: «Не бойся, лишь веруй!»,Не умерла, лишь уснула девица…Вера твоя будет многим примером,Радостью будут охвачены лица!За руку взял и сказал: «Встань, девица!»Вмиг пробужденье! Как бег из темницы…Видишь? Жива дочь! Пусть счастье продлится!Веруй! И сердцу не дай усомниться!Вера надеждой в душе пусть искрится!Верен Творец судьбоносным заветам.Веруй Создателя каждому слову!Все они вечным наполнены светом.Божьим глаголам любовь есть основа.Всё животворно, целебно при этом!Верность Иисуса – фундамент надежды.Как был вчера, так сегодня Он тот же.Он неизменен! Такой же, как прежде.Он, утверждая нас в истинах божьих,В святости нас облачает одежды.Верность Христа – образец посвящения.В Нём – эталон послушанья до смерти.Те лишь, кто верен Христову учению,Выстоять смогут средь зла круговерти,Те лишь готовы к Его восхищению!

«Рисует осень яркие картины…»

Стезя праведных – как светило лучезарное,

которое более и более светлеет до полного дня.

Пр. 4:18Рисует осень яркие картины:Лесов убранство, праздничность садов,Под золотом листвы – огонь рябины,В трав изумруде – акварель грибов…Богата осень ценными плодами,В ней радует нас каждый новый день.Порой хоть небо хмурится над намиИ нагоняет пасмурную сень,Всё ж солнце, призывая всех к порядку,Пронзая нити облачной парчи,Плоды румянит на ветвях и грядках,В кисть живописца превратив лучи…Мы призваны во тьме греха мертвящейДля всех людей быть солнцем восходящим,Чтоб ближний наш, отведав жизни хлеба,В лучах любви мог созревать для неба!

«Напрасна попытка…»

Напрасна попыткаСкрыть совести пытку,Виновный поднять не желает глаза.Но есть избавленье —Признанье в смиренье.Прощëнных суда не пугает гроза.

«Жизнь людская словно шопинг…»

Жизнь людская словно шопингВ гипермаркете.Вся реклама в переизбытке разныхЖарких тем.Можно брать всё то, что глазкамТвоим нравится.Каждый выбором своим свободноПравит сам.Только помни, друг, что кассаЕсть на выходе.Что платить тебе придётсяЗа все прихоти!..И не скроешь ничего, что естьВ корзиночке.Не забудь же, что бюджет твойНерезиновый!..Прежде чем хоть что-то взять,Подумай, нужно ли.Чтоб к излишествам любымМы были чуждыми.Чтоб долги горой не высилисьНад нуждами,Оставаться чтоб всегдаСо всеми дружными.Друг, о выборе советуйсяС Создателем!Лишь Его советыЖивы, основательны.Чтоб пройти среди витринПобедной поступью,Все проблемы разрешайПо воле Господа!

Александр Ефимов

Родился 25 августа 1958 года в Москве. Окончил МВТУ им. Н. Э. Баумана. Является соавтором сборника «Игры Новгородской области». По результатам этнографических экспедиций в Рязанскую область в составе клуба «Клуб друзей игры – Клуб народных традиций» опубликован в соавторстве с Е. А. Ефимовой и Б. В. Горбуновым сборник «Игры Рязанской области», также сделаны доклады на I и II Лебедевских чтениях, Виноградовских чтениях. На Циолковских чтениях представлена работа, посвящённая народной игре в творчестве К. Э. Циолковского. Публиковался в рукописных изданиях общественной организации «Клуб друзей игры», в местной газете микрорайона Крылатское и в институтском сборнике «Строфы ЦИАМ». «Песня воздушного змея» звучала на фестивале воздушных змей в Тушино в 1999 году.

Картинки из детства

Будет немножко сумбурно и непоследовательно. Но иначе не получается.

Первая картинка – «Заика и очкарик»

Очкариком я стал в первом классе или в подготовительной группе детского сада. Обнаружили астигматизм. Не знаю, что это такое. Так что в первом и втором классе я был очкариком. А заикой я стал при следующих обстоятельствах. Моя мама работала, и её работа не позволяла опаздывать и филонить. На смену маме приходила бабушка Мария Алексеевна, между прочим, в своё время воспитанная в соответствующем институте благородных девиц. Бабушка приходила – я плакал. Мама уходила – я ревел…

Однажды случился рядом с нашим домом пожар. И бабуля потащила меня на него посмотреть. Как сейчас помню: по крыше бегают люди и катают огненные цилиндры. Какая связь с пожаром, до сих пор ума не приложу.

По вечерам, когда заходило солнце, я кричал: «Пожар! Горим!», наверное, так: «Пожал! Гоим!» С тех пор и заикаюсь.

А бабуля всё равно была классная! Как и дед, Дмитрий Петрович, которого прозвали денщиком.

Картинка номер два

На самом деле я боюсь назвать эту историю иначе…

До четырёх лет я жил в деревянном доме по улице Курская канава. Сейчас такой улицы даже не существует. На её месте громоздится корпус завода «Серп и Молот». Завод тоже канул в Лету. Не в этом дело. Главное, мы там жили, а летом снимали дачу в Царицыно у деда Егора. Там было хорошо. Историй и про этот эпизод моей жизни будет масса. Меня там все очень любили. Я был самым маленьким, и местные ребятишки за мной ухаживали. С их помощью у меня завёлся своеобразный аквариум: эмалированный таз с рыбками, которых дети отлавливали для меня в местной речке. Речка была с плотиной, как сейчас помню. Ещё у местной детворы было знаменательное дерево. Как говорили, пробковое. И правда, оно было полое внутри и мягкое. Таких, как я, тогда там могло поместиться не менее пяти. Некоторые эпизоды я знаю только по рассказам родителей. Ну, например, как на меня напал индюк. Или как дедушка Дмитрий Петрович ловил попугайчика.

Возле плотины и речки (название не помню) был холм. Мы с мамой на этом холме загорали. Вид был прекрасный. Мы сидели на одеяле, постеленном на травке. А за несколько дней до происшествия мама стала слышать под землёй удары. И в последний, точнее, в крайний раз маме стало тревожно, удары участились, и мы ушли. Правильнее сказать, меня унесли. Только дошли до снимаемой дачи, как раздался грохот – над деревней появился огненный шар, и возник «ядерный гриб». Началась паника. Взрослые похватали вещи и документы и бросились на станцию… Потом выяснилось: взорвался газ. А взрыв произошёл как раз на том месте, где мы с мамой загорали. Господь спас. Вовремя ушли. Как это ни странно, но это место после взрыва до сих пор перед глазами стоит. Всё чёрное, именно чёрное, и обгоревшие столбы… То ли телеграфные, то ли электрической сети. Но этот текст я ещё буду дописывать. Уж больно яркие воспоминания, особенно о рыбках и попугайчике.

Начнём с попугайчика. Хозяин нашей дачи пришёл со станции и спросил: «Что это Дмитрий Петрович по полю скачет и шляпой пытается кого-то поймать?» Всё открылось довольно быстро: дед принёс в шляпе волнистого попугайчика. Попугайчика поймал соломенной шляпой. Шляпа была шикарная, с широкими полями. Мне она очень нравилась. Шляпа была знаменита ещё и тем, что её однажды с головы деда сорвала и утащила сова, правда, потом бросила. Попугайчик вроде был зелёный и маленький. Ему купили здоровенную клетку. Клетку очень хорошо помню. А попугайчика не очень. Клетка была круглая, с красивым верхом и очень толстыми прутьями. Попугайчик пролез между прутьев и принялся летать по комнате. Тут его кошка и сожрала… Так что я остался с рыбками. Рыбок, наверное, тоже таскала кошка, но их постоянно приносили местные ребятишки… После этой истории мне очень хотелось иметь попугайчика, но он появился у меня гораздо позже, когда учились в МВТУ. У Кимыча был волнистый попугайчик Гебельс, очень болтливый. Разговаривал ли он по-человечески, я не помню, но по-попугаичьи трещал без умолку. Ещё вылетал на балкон и, пообщавшись с воробьями, прилетал обратно в комнату. Я и Рыбка (Лёша Власов, прозвище – из-за аквариума, которым он обладал; у меня, кстати, тоже был) приобрели также по волнистому попугайчику. Моего назвали Гамлет, или ласково Гамушка. Лёшиного – Генрихом. Он оказался Генриеттой.

Мой Гамлет оказался очень талантливым. Через год, когда я был на втором курсе, уже стал произносить некоторые слова. Первым обратила внимание мама и написала мне, пока я был в стройотряде в посёлке Танзыбей (это в Минусинской котловине возле Минусинска и Абакана). Но это отдельная история… Для затравки – он ещё и по-немецки научился говорить.

Деревянный дом

До четырёх лет я жил в деревянном двухэтажном доме, на втором этаже вроде бы второго подъезда, где-то ближе к левому торцу дома. В распоряжении нашей семьи была комната с частью круглой печки. Кухня была общая, а всё остальное меня не интересовало. К 1962–1963 годам жильцы дома стали расселяться, и появились пустующие комнаты, которые сразу оккупировали парни и девушки и стали устраивать там танцы; мы, малыши, крутились у них под ногами. Старшие очень сильно ругались, особенно на бумажные абажуры вокруг электрических лампочек, но танцы не запрещали. Дом жил удивительно дружной жизнью. Может быть, это так казалось нам, ребятишкам. Но ни одного негативного случая вспомнить не могу. Правда, для игр места было маловато: двор небольшой, обрамлённый сараями, по которым мы бегали, нас гоняли. Мелкоту, то есть таких, как я, в игры принимали и не обижали. У нас тоже был свой сарай, где стояла бочка с квашеной капустой.

Интересный был обряд квашения капусты. Даже не само квашение, а подготовка. Бочка поднималась в комнату и набивалась полынью. В печи нагревали докрасна колу́н[87] и, вынув щипцами из печи, бросали в бочку. Из бочки валил душистый полынный пар. Колун вынимали и несли на улицу. Там его бросали в снег, и он протаивал аккуратную дырку в снегу, как раз по своей форме.

Так ещё делали, когда ломалась ручка колуна и надо было выжигать остаток, застрявший в отверстии.

У деревянного дома удивительный запах. Я его вспомнил, когда уже на новой квартире пришёл в дом своего школьного товарища… Был ещё один совершенно особенный запах: запах ватных валиков, проложенных вдоль оконных рам. Нельзя сказать, что он был неприятный, но очень странный, резкий и колючий. От него почему-то кружилась голова. Валики заканчивались небольшими стаканчиками, наверное, баночками из-под консервов. Окна зимой покрывала сконденсировавшаяся вода, она стекала вниз, а по валикам – в баночки. Так как мы уехали из деревянного дома, когда мне было четыре года, то я и видел подоконник и баночки, а для того, чтобы выглянуть в окно, нужно было на что-то залезть. Когда переезжали, маме сказали: «Шура, мы дадим тебе квартиру, но только за городом, в Кунцеве». Наш деревянный дом расселили очень быстро, а то время, пока он расселялся, было самым интересным. Можно было исследовать опустевшие комнаты. Наверное, это было и самое рискованное для дома время: мало ли что происходило в бесхозных квартирах. Повторюсь, дом, конечно, жил очень дружно. Я вот, например, помню, как меня мыли. Закрывали двери кухни, включали газовую плиту. Нагревали воду, а заодно прогревалось и помещение. И всё время, пока меня купали в детской ванночке, жильцы, пришедшие с работы, терпеливо стояли и ждали под дверью кухни. А дверь была остеклённая, запотевшая, их было с трудом видно.

Был ещё эпизод, который мог закончиться очень и очень плохо. Так как отопление было печное, то накапливалась зола, и эту золу забирала у нас соседка моей тёти. Они жили в частных домах с земельным участком. У тётки был палисадник. А у соседки – огород. Вот огород золой и удобряли.

Продолжение следует

Командор Хренов

Это не ругательство! Так было написано на визитке Хренова Николая Николаевича из Донецка. Мы познакомились с ним в городе Скадовске на фестивале воздушных змей.

У него была ещё Хренова Галя – дочка, и Хренова команда змеенавтов из Донецка. Саша Казаков и Георгий Балковой позже ездили к нему на фестиваль в Славяногорск.

С юмором мужик! Такие живут вечно, хотя бы и в нашей памяти.

У него было много историй, я помню одну. Вот она.

У клуба, которым он заведовал, была своя канатная дорога, подъёмник на Домбае. И была своя гостиница. На Домбае тренировались донецкие горнолыжники и парапланеристы.

Н. Н. ходил с чайником, в чайнике была налита водка, и он награждал глотком горячительного за удачный спуск. Ну, может быть, не за каждый, а отправляя отдыхать в гостиницу.

Собрался лететь со склона парапланерист. Дождался порыва, поднял параплан… Как там они кричат: «Клева́нты![88] Клева́нты!..» Понятия не имею, что это такое. Параплан управляется натяжением строп. Потянул стропы – купол надулся, убрал – ослаб. Вправо и влево поворачивают, подтягивая стропы с соответствующей стороны.

Парапланерист взлетел и пошёл вдоль склона. В это время передали об ухудшении погоды. Полёты и спуски прекратили, но этот был уже в небе. Ему по связи передали, чтоб садился. Он стал приземляться.

И тут из-за горы выполз смерч и всосал парапланериста в себя… Покрутил и выплюнул сверху. Параплан, к счастью, раскрылся. Парапланерист снова попытался сесть. Смерч снова подкрался сзади и всосал его. Снова выплюнул…

И так продолжалось ещё два или три раза. И было ясно, что кончится это плохо.

В крайний раз мужик, видимо, опыта хватало, не дал куполу раскрыться и камнем полетел к земле. Раскрыл купол только у самой земли. Шмякнулся, наверное, основательно, но сразу сбросил с себя ремни крепления параплана к летуну (не знаю, как они называются) и побежал… Видимо, боялся, что опять смерч догонит. Н. Н. крикнул: «Поймайте его!» Мужика-парапланериста поймали, подвели к командору Хренову, и тот влил в него всю оставшуюся водку из чайника.

Всё кончилось благополучно.

Вообще-то парапланеризм – очень травмоопасный вид спорта. Один из таких спортсменов ходил на наши фестивали воздушных змей, а однажды не пришёл!

Его друзья потом рассказали: упал на Кавказе во время неудачного полёта и сломал позвоночник.

Я сам однажды видел, как сложился из-за бокового порыва параплан у нас в Крылатском. Правда, потом снова раскрылся. И на деревья они у нас садились, а их потом снимали…

Но самая колоритная история, конечно, Хренова Н. Н.

Пусть он живёт вечно!

Светлана Иванова

Состоит в Российском союзе писателей и в литературном клубе «Творчество и потенциал». Является победителем в конкурсах: «Ева» в номинации «Ева. Хранительница», «Человек слова» в номинации «Волшебный мир детства». Включена в «Справочник современных детских писателей». Финалист премии «Наследие». Удостоена наград: звезда «Наследие» II степени, орден «Хранитель традиций», знак «Золотое перо русской литературы», знак «Искусство слова». Присвоено почётное звание «Гражданин литературы», «Автор года – 2025».

Авторские сборники: «Мелодия души», «Розовые розы», «Шёпот звёзд», «Снеговик спешит на праздник», «Хочу в Париж!», «Вальс сентябринок».

Светлана Леонидовна имеет высшее образование. Считает поэзию мелодией души, отдаёт предпочтение пейзажной, философской, любовной лирике, иронии и юмору, пишет стихи для детей.

Покатилось наше лето

Наливаясь вкусом, зрело,Поспевало до поры,Покатилось, полетелоЛето яблочком с горы.Отзвенело росным утром,Отплясало мотыльком,Прожило в краю премудром,Растворяясь день за днём.И в предутреннем туманеВ травы ссыпалось росой,Заблестело на шафранеКаплей нежно-голубой.Августовскою прохладойРазливаясь средь цветов,Тут же ярким звездопадомВглубь скатилось городов.Растревожив город душный,Разогнав с цветов пыльцу,С ветром дерзким, непослушнымЛето близится к концу!

Бабье лето вновь плетёт интригу

Бабье лето вновь плетёт интригу,Осень не пускает на порог.Дайте, что ли, жалобную книгу:Лето пусть допишет эпилог!Снова с бабьим летом ночьюПо лесам запели соловьи,Сердцем не готовы к межсезонью.Лето, свой уход останови!Дай нам насладиться тёплым солнцем,Чуточку согревшись в сентябре.Лица пусть покроются румянцем,Засияют от прогулки во дворе.Тонкой паутинкой тихо осеньС каждым днём крадётся во дворы,В небе вытесняя лета просинь,Раскрывает яркие шатры!

Осень с летом закрутила

Осень с летом закрутилаЛёгкий свой роман.О дождях совсем забыла,Их сложив в карман.Всё окутав паутинкойИ шурша листвой,Раскраснелась вся рябинкой,Став ему родной.С летом их роман продлилсяТолько десять дней.Словно сон любви приснился,Был он всех милей.Но пришла пора прощаться,Лето отпустить.Как же вместе им остатьсяИ тепло дарить?Растерялась осень… слёзыС туч бегут ручьём,Лист последний вниз с берёзыСброшен октябрём…

Месяц вышел

Проснувшись, месяц вышел,Вокруг лишь полумрак.Он бросил свет на крышиСлегка и на чердак.Он сонно потянулся,Свернулся вновь клубком,Три раза оглянулся:Нет, тихо всё кругом!Как будто почесалсяИ даже вздрогнул он,Когда сосны коснулся,И погрузился в сон…Он в космосе бездонномМорозным декабрёмВисит средь ночи тёмнойОгромным пузырём.И никакого делаЕму нет до того,Что ночь уже светлелаЗарёй, укрыв его!

Я из счастья сошью сарафан

Я из счастья сошью сарафан,А из радости сделаю бантик.Я за ручку возьму чемодан,И как самый последний романтикПоскорее отправлюсь в Милан!Никогда не была за границей,Наконец-то лечу отдыхать,Тороплюсь поскорей туда птицей.Солнце будет меня обнимать!Там заснеженных улиц и парковЯ не встречу за отпуск почти,Прогуляюсь, куплю всем подарков.Без меня ты, зима, не грусти!Ты веди тут себя поприличней,Вьюгой ночью в окно не стучи.Нет меня там сейчас, как обычно.За меня ты других не буди!Я вернусь, только солнцем согреюсь,Покуражусь в его я лучах.Ну а если я вдруг разболеюсь,Заскучаю о белых снегах?..Непременно тотчас я приеду,Прилечу я, стремглав прибегу,Без пушистого белого снегаЯ прожить долго там не смогу!

Луна как пёс в ночи

В межзвёздной россыпи морознойЛуна, как пёс в ночи, одна,Сторожевой, чуть-чуть серьёзнойДворнягой выглядит она.Сидит, виднеясь рыжим боком,К звезде соседней наклонясь,В ночи боится ненарокомХвостом звезду задеть, ложась.Мороз трещит и звёзды крошитНа искры снежного дождя,Пегаса ночью растревожит,Луну спугнёт, снежком хрустя.Пегас сорвётся в выси тёмной,Несясь в космической дали —Где в той загадочной ВселеннойПриют планеты обрели.

Осень разгулялась по кварталам

Осень разгулялась по кварталам,Город мой уставший тихо спал.Осень свою песню напевала,Дождик, заливаясь, хохотал!Так они идут вдвоём обнявшись,Осень рыжая и дождь грибной.Листья им вдогонку, оторвавшись,Мчатся с летней тёплою душой.Мне бы задержать немного осеньВ самой молодой её поре,Чтобы не кончалась неба просинь,Листья всё кружились в той игре.Мне бы задержаться вместе с нимиИ продлить на осень жизни бег,Улочками вновь бродить ночными,В осени найти свой оберег!

Ветер-бродяга

Осень нечаянно в лето влюбилась,В яркие платья скорей нарядилась,С жёлтыми листьями ловко игралаИ от любви своей словно порхала.Самой счастливой была наша осень:В небе сияла яркая просинь,Солнце кружилось, лучами играло,И паутинка по лесу летала.Так бы всё длилось, и длилось, и длилось,Если бы осени вновь не случилосьВетром весёлым и шумным увлечьсяИ от любви своей прежней отречься.Ветер-бродяга, откуда ты взялся?К осени юной зачем привязался?В вальсе кружил ты наивную осень.План ведь твой был совсем несерьёзен?Осени – юной наивной девчонкеВ яркой, короткой и пышной юбчонке —Голову ветер совсем задурилИ незаметно у лета отбил.Лето, оставшись одно, загрустило,Светлые дни свои враз сократило,Утром попозже теперь солнце бу́дитИ, уходя, скоро землю остудит.Юная осень была переменчива,С ветром-бродягой судьбою повенчана.Дальше от лета она с каждым днём,С ветром играя, идёт под дождём!Ветер весёлый и шумный вначале,Дальше – серьёзней его не встречали:Сильным стремиться и быть холодней.Тёплых не встретим мы осени дней…

Я знаю, как любовь уходит

Я знаю, как любовь уходит,Неслышно растворяется в делах,Забудет позвонить сначала,При встрече нет улыбки на губах.Глаза отводит вдаль и вновь спешит,Забудет пожелать спокойной ночи,Наутро мимо пробежитИ вместе кофе пить со мной не хочет.Я знаю, как любовь уходит:Из сердца, из души и мыслей враз,При разговоре тему переводитИ делать всё вдруг станет напоказ.Смешны неловкие её шаги,Нелепость брошенных каких-то фраз:Нелестные они и могут быть резкиО том, что видимся в последний раз.Тихонько, шаг за шагом и ушлаВ другие параллели и пространства.Она другой себе путь избрала,Чтоб даже в памяти не возвращаться.

Ромашки

Запенились в поле ромашки,Их будто волна принесла,Морские смешные «барашки»Раскрасив поля добела.И кружат над ними букашки,Жужжат и стрекочут с утра,Лишь позднею ночью ромашкиУснут сладким сном до утра.А утром, как солнце проснётся,Раскинет лучами объятья,Ромашка нам всем улыбнётся.Гадать на судьбу станет сватья!Подскажет, кто любит, не любит,А может, слукавит тогда,Когда скажет: «Миг тот наступит,Любовь к нам вернётся сюда!»Мы с верой сорвём лепесточек,Что вдруг всё изменится враз:«Ромашка, ты мой ведь дружочек,Соври про любовь ещё раз!»