Читательское признание

Расплетает косы лето

Расплетает косы лето,Всё вокруг блестит от солнца,Золотится лучик света,На волне он распадётся:Превратится в брызги цветаОчень яркого букетаВ каплях нежного рассвета!Ну на то оно и лето!Летом, кажется, всё можно —Пережить былое горе,Будто жить не так и сложно,Отдохнуть душой в просторе!А в лесу свой счёт кукушкаПрокукует нам раз триста.И у лета есть макушка —Здесь раздолье для туриста!Летом сходятся приметы,Покидает нас ненастье,И идёт, надев штиблеты,По тропинке наше счастье!

Не всем нам будет девяносто

Не всем нам будет девяностоИ, может, даже сорок пять.Ведь жизнь прожить совсем непростоИ невозможно вновь начать.Притормозить мгновение, сойтиВ полях пьянящих и забыться,Нажать на кнопку «Сохранить».Не суждено мечтам всем сбыться.Сейчас бы счастьем дорожить,Стремиться завтра сделать лучше,Любить и верить, просто жить,Вокруг стараться жизнь улучшить.Быстрей с годами жизни ход,А нам бы ею наслаждаться,Она ведь быстро промелькнёт,Лишь в памяти и сможет отозваться.Года никто нам не вернёт,Но солнце также по утрам восходит.Но мы всё ждём то время, что придёт,А время беспощадно лишь уходит…

Разъезды

Разъезды, разъезды, разъезды,Мелькают кругом поезда,Вагоны, приезды, отъездыРазводят людей навсегда.Глядят в незнакомые лица,Любимых глаза б отыскать,Душа их надеждой искрится,Стремится скорей обласкать.Разъезды, вагоны – все пёстры,Колёса стучат и стучат,Проносится жизнь словно вёрсты,Глаза в них с надеждой глядят.Там годы мелькают столбами,Считая так прожитый срок,Мы, их провожая глазами,Спасибо шепнём за урок.

Альберт Кайков

Альберт Сергеевич литературным творчеством увлёкся, выйдя на пенсию. Опубликовал 5 стихотворных сборников и 22 книги прозы: «Потерянное детство», «Встреча через полвека», «На заполярной широте», «Под северным небом», «В Туруханской тайге», «В угодьях хантов», «Чёрная пурга», «Наши студенты в Америке», «Семья фронтовика» и другие.

Награждён орденами: «Святой Анны», «Нестор летописец», «Александр Невский», «М. В. Ломоносов» и медалями.

Альберт Кайков – член Союза писателей России, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств.

Таёжная трагедия (Глава из повести «В Туруханской тайге»)

Одинокий обласо́к[89] упрямо скользил против течения Енисея вдоль его левого берега. Здесь течение значительно слабее, чем посередине могучей реки. Руки Петра работали непрерывно, как автомат. Однолопастное весло крутилось каруселью около правого борта лодки. Раздетый по пояс, с хорошо развитой мускулатурой, его торс напоминал скульптуры греческих богов. Сильными мускулистыми руками он уверенно преодолевал быстрое течение. Заплыв на значительное расстояние против течения, Пётр резко повернул долблёнку поперёк реки. Течение подхватило лёгкую лодку и понесло вниз. Спорить было бесполезно. Используя течение в своих целях, он грёб веслом только с левого борта, удаляясь всё дальше и дальше от берега.

Петру было двадцать лет. Парень слыл лучшим рыбаком и охотником. В плечах широк, ростом под сажень, стоит, бывало, среди мужиков – всех выше на полголовы; здоровый румянец играет на щеках, тёмно-русые волосы вьются. Первым красавцем был не только в Зотино, но и в Ворогово. Ни один праздник с песнями и танцами без него не обходился. Он всегда в центре внимания, многие девчата на него заглядывались. Особенно неравнодушно относилась к нему Татьяна. Девушка на год его моложе, крепко сложенная, сильная и здоровая, с тёмными, как смоль, волосами и карими глазами. Любое дело у неё в руках горело. В огороде, на сенокосе, в избе ли, одна за двоих могла управиться. Подругам она говорила:

– Девчата, ох и мил мне Пётр, обязательно за него замуж выйду.

– Размечталась! – отвечала ей Ксения, лучшая её подруга. – Он что, тебе предложение делал?

– Пока не делал.

– А с какой стати он должен тебе предложение сделать?

– Он всегда на танцах со мной танцует.

– Со мной тоже танцует, – не унималась Ксения, – может, я за него замуж выйду.

– Я тебе выйду! – угрожающе произнесла Татьяна. – Все твои волосы на голове мигом выдеру, смотреть не на кого будет.

Ксения прикусила язык и в полемику больше не вступала, зная характер, силу и крепкую руку подруги. Если та задумает, то и в самом деле волосы может выдрать.

Пётр знал неравнодушное отношение к себе Татьяны, но жениться ни на ней, ни на какой другой девушке пока не собирался. Считал, что ещё рано обзаводиться семьёй.

Лодку снесло к устью реки Вороговки. Вытянув лёгкую долблёнку на отмель, Пётр подошёл к устью реки, напился и обмыл потное тело. У него на глазах происходило слияние двух рек. Это интересное зрелище заинтересовало его. В Енисее вода была мутно-синего цвета, в него со скоростью вторгалась прозрачная, как стекло, вода Вороговки. Она оттесняла от берега на несколько метров енисейскую воду, текла параллельно, постепенно с ней перемешиваясь.

Берега Енисея и устья Вороговки, высокие и скалистые, казались неприступными. Пётр подумал, что они, возможно, оберегают лесные просторы на крутом берегу от незваных гостей. Возникло сильное желание разведать тайгу по берегам ещё незнакомой ему реки. Налюбовавшись суровыми красотами, Пётр поплыл вверх по течению. Река оказалась полноводнее, чем он предполагал. Она проложила своё русло между скалистыми берегами. На узких прибрежных полосках берегов лежали гальки и крупные валуны, отшлифованные водой. Сквозь чистую прозрачную воду просвечивалось каменистое дно. В глубоких заводях у дна он видел тайме́ней, ленко́в и ха́риусов[90]. «Богатая река, – думал Пётр, – не уступит нашему Дубчесу».

Оторвав взгляд от воды, он стал рассматривать высокие берега. Его взгляд привлёк кедр, который уцепившись корнями в расщелине скал, парил над рекой. «Значит, есть в этих местах кедровый лес, – обрадовался Пётр, – где кедрач, там всегда найдёшь белку и соболя».

Вскоре его путь преградил шумный перекат-водопад, скатывающийся с пятиметровой высоты в глубокий плёс. Через четырёхметровую толщу воды виднелись огромные таймени. Они стояли в раздумье: подниматься вверх или ждать добычу, скатывающуюся по перекату. Осмотрев всё вокруг, Пётр понял, что без верёвки ему обласок по перекату не поднять. Оттащил его на отмель подальше от воды и начал осторожно подниматься по каменистой отмели вдоль переката. В верхнем бье́фе[91] переката берега ущелья стали ниже, и он поднялся на высокий берег, переходящий в холм, посмотрел на солнце, которое подбиралось к полудню, определил направление на север относительно реки и начал спускаться в долину, раскинувшуюся между холмами. Он всегда ориентировался по солнцу, направляясь по незнакомой местности. Его окружали ели и сосны, в лесу стоял полумрак, через развесистые кроны сосен солнце не всегда пробивалось к земле, чувствовалась прохлада.

Пётр шёл не спеша по распадку, внимательно осматривая местность, пытаясь найти следы зверей и птиц. К его удивлению, с деревьев ни разу не сорвался глухарь, не зацокала белка. Постепенно распадок сузился, деревья стали реже и ниже, на него подул холодный ветер. «Надо выбираться из этой трубы», – подумал Пётр и стал подниматься на холм. С каждым шагом растительность становилась беднее, на вершине холма росли кедры-карлики высотой чуть выше его роста. Их ветки были увешаны дозревающими шишками. Он остановился и подумал: «Странный здесь лес, но не возвращаться же восвояси несолоно хлебавши».

Впереди до самого горизонта расстилалась таёжная ширь. «С богом, вперёд», – сказал сам себе вслух и продолжил путь. Спустившись в долину, попал в кедрово-сосновый лес с мягкой моховой подстилкой, на которой очагами пылала спелая брусника. Здесь лес ожил. Пролетали спугнутые кедровки, стучал по стволу дерева лесной неутомимый труженик дятел. Под ногами встречались пустые кедровые шишки, брошенные любителями полакомиться молодыми недозревшими орешками. Пётр всё видел, всё примечал.

Неожиданно впереди в просвете между стволами деревьев кто-то промелькнул. «Неужели лось?» – подумал он. В нём вспыхнула охотничья страсть, захотелось увидеть зверя ближе. Потихоньку, прячась за стволами деревьев, подошёл к полянке, на которой увидел девушку, собирающую бруснику. Он остановился за толстым стволом сосны и разглядывал её стройную гибкую фигуру. На ней были ситцевый сарафан и льняная куртка, надетая, скорее всего, от гну́са[92] в тёплую погоду. Из-под косынки на голове выбивалась прядь светлых волос, похожих по цвету на отбелённый лён. Девушка ходила по полянке, наклоняла гибкий стан и уверенным движением правой руки срывала бруснику, пропуская кисточки ягод между пальцев. Затем изящным движением бросала их в туесо́к[93], который держала в левой руке.

Пётр стоял неподвижно, боясь спугнуть прекрасное видение. Она, видимо, почувствовала его пристальный взгляд, выпрямилась и повернулась в его сторону. Их взгляды встретились. На него смотрели удивлённые и испуганные голубые глаза, в которых, показалось Петру, можно утонуть. Красивое белое лицо украшали чуть вздёрнутый небольшой носик и слегка припухшие губы.

– Ты кто, красавица? – первым заговорил Пётр. – Из какой сказки сюда явилась?

– Кто ты и как сюда попал? – не отвечая на его вопрос, проговорила душевным мягким голосом девушка.

– Меня звать Петром.

– Это плохое имя. Царь Пётр был антихристом.

– Я не царь, я простой рыбак и охотник. Скажи своё имя.

– Не можно мне с тобой разговаривать, я и так согрешила, – произнесла она и собралась уходить.

– Постой ещё минутку, – умоляющим голосом проговорил Пётр.

– Не можно!

– Приходи в следующее воскресенье на это место, я тебя буду ждать, – проговорил Пётр вслед удаляющейся красавице.

Это была Наташа – единственная дочь Потапа. Его жена Пелагея скончалась при вторых родах с мертворождённым ребёнком. В таёжной глуши у староверов врачей не было, повитуха справиться с родами не смогла. Похоронив любимую жену, Потап всю свою любовь отдавал дочери, баловал её, как только мог. Одним из первых при сдаче пушнины взял для неё ситец, рассудив, что хватит девке в дерю́ге[94] ходить. Следом за ним такие подарки для жён и дочерей стали делать другие члены общины. Этим он навлёк на себя гнев пастыря Харитона.

Наташа, возвращаясь в скит раскольников с неполным туеском брусники, думала: рассказывать отцу о встрече в лесу или не рассказывать. В конце концов решила, что встреча была случайной, больше его она никогда не увидит, зачем об этом речь вести. Она весь остаток дня загружала себя домашними делами, стараясь отгонять мысли о случайной встрече.

Всю неделю Пётр не выходил у неё из головы. Она старалась не думать о нём, но память постоянно возвращала к его образу. Наташа то вспоминала, какое красивое у него лицо, то его высокий рост и одежду, слышала его необычную речь. Вечером, засыпая, решила, что на встречу не пойдёт. Утром её решительность постепенно ослабевала. Когда подошёл день назначенной встречи, какая-то неведомая сила заставила её схватить туесок и почти бегом помчаться в лес.

Переплывая Енисей, Пётр почувствовал, что нечаянная встреча придала ему прилив физических сил – его обласок с удвоенной скоростью скользил по поверхности воды. Сильно запала в его сердце с первого взгляда неизвестная белокурая красавица. Ему милы были её стать, манера говорить, голос и, конечно же, голубые глаза, которые он постоянно вспоминал. Он догадывался, что она из секты староверов. Это могло осложнить его общение с ней. Всю неделю он думал о предстоящей встрече и опасался, что она может не прийти. В условленное место прибыл раньше назначенного времени.

Когда увидел приближающуюся девушку, неожиданно для неё вышел из-за ствола дерева ей навстречу. От испуга она громко ойкнула и остановилась. Её сердце учащённо стучало то ли от быстрой ходьбы, то ли от радости встречи.

– Здравствуй, красавица, – как можно ласковее произнёс Пётр, – я уже думал, ты не придёшь.

– Дай бог и вам здоровья, – мягким голосом ответила она.

На её щеках разгорался румянец, глаза потупились от смущения. Понимая её состояние, Пётр продолжал:

– Не бойся меня, я тебе ничего плохого не сделаю, мне любо с тобой разговаривать и смотреть на тебя.

От этих слов её белые щёки до ушей залил яркий румянец, глаза потупились. Она взяла в руки косу, спускающуюся через плечо к поясу, и стала теребить её конец. Такой скромной и застенчивой девушки Пётр ещё не встречал. Ему показалось, что она пришла в двадцатый век из древней Руси. Красота стоящей перед ним девушки и её скромность окончательно покорили его, и он решил во что бы то ни стало добиться её расположения. Прерывая затянувшееся молчание, спросил:

– Скажи мне, пожалуйста, твоё имя.

– Наташа, – ответила она.

– Очень красивое имя. Скажи, Наташенька, как ты здесь оказалась и где ты живёшь?

– Недалече скит стоит, в нём я с тятей[95] проживаю. А ты, мил человек, где живёшь?

– Я живу по ту сторону Енисея, в посёлке Ворогово. Наверное, о таком не слышала?

– Почему не слышала? Ведаю! До пожара в том краю наш скит стоял, да сгорел до основания.

– Значит, мы с тобою земляки, по соседству жили.

– А ты, Петя, какой веры? – неожиданно спросила она.

Этот вопрос поставил Петра в тупик. Он в школе был комсомольцем. О вере знал только то, что она – опиум для народа. Правда, в то время он не знал, что такое опиум. Ему хотелось ответить так, чтобы не оттолкнуть от себя Наташу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. (Прим. авт.)

2

Начало улицы Пушкина. (Прим. авт.)

3

Сквер с памятником А. С. Пушкину и до набережной, где установлен памятник поэту и его герою Евгению Онегину. (Прим. авт.)

4

Парсек – внесистемная единица измерения расстояний в астрономии.

5

Подранок – зверь или птица, раненные охотником.

6

Дастархан – термин, который в Средней Азии, а также у некоторых других народов Востока означает скатерть, используемую во время трапез, или сервированный стол. В европейской культуре «дастарханом» принято также называть весь среднеазиатский обеденный ритуал.

7

Имморт-фантастика (имморталистская фантастика) – направление в художественной прозе и поэзии, содержащее позитивное отношение к бессмертию, омоложению и продлению жизни.

8

Криница – источник ключевой воды, родник.

9

Пономарь (алтарник) – низший церковный служитель в православной церкви. Основная его обязанность – прислуживать при богослужении, звонить в колокола, петь на клиросе.

10

Заутреня – простонародное название утрени, ежедневного богослужения, которое по уставу и по смыслу действительно является утренним.

11

Гемма (лат. gemmeus – сверкающий, блистающий, украшенный) – звезда, драгоценный камень.

12

Арабеска (итал. arabesco, фр. arabesque – арабский) – многозначный термин, обозначающий как сложный восточный орнамент, состоящий из причудливого переплетения линий, завитков, растительных побегов и геометрических мотивов, так и пьесы в музыке, позу в классическом балете, а также может встречаться в названиях произведений литературы и кино.

13

«Коринка русская» – сорт винограда; ягоды мелкие, округлые, золотисто-жёлтые с розоватым румянцем на солнце.

14

Одонье – остаток, ворох.

15

Кармин – цвет, соответствующий пигменту кармин, получаемого из карминовой кислоты, выделяемой женскими особями кактусовой тли, кошенили; багряный, багровый, пурпурный, густо-красный и красно-розовый цвета.

16

Прованс – историческая область на юго-востоке Франции, известная своими лавандовыми полями, виноградниками, сочными пейзажами и солнечным климатом; стиль в интерьере, одежде и пр., названный в честь французского региона, характеризующийся пасторальной простотой, натуральными материалами, приглушёнными цветами и лёгкой атмосферой; вдохновлённый южно-французской деревней, этот стиль воссоздаёт атмосферу старых провинциальных домов с их пасторальным шармом.

17

Антреприза – частное театральное предприятие или постановка; ключевые особенности антрепризы – приглашение актёров из разных театров для конкретного спектакля, а не наличие постоянной труппы.

18

Парадиз (фр. paradis) – рай, райское место, красивый сад.

19

Консонанс (фр. consonance) – гармония, покой, уют.

20

Кюрасо – ароматный ликёр, вырабатываемый из винного спирта с добавлением высушенной апельсиновой корки, мускатного ореха, гвоздики и корицы.

21

Туше (фр. toucher) – манера прикосновения.

22

Штабельный – привычный, свойский.

23

Бланманже (фр. blancmanger) – желированное сладкое блюдо с шоколадной горчинкой; готовится из миндального или коровьего молока.

24

Данница (ист., от «дань, да́нник») – тот, кто платит дань.

25

Опаль – облетевшая листва, опад.

26

Леха – гряда, ряд, полоса, порядок.

27

Ротонда – беседка.

28

Разгуляй – разгул стихий, свобода действий, хаос; шумное гулянье.

29

Охра – природный пигмент; цвет – от светло-жёлтого до тёмно-красного.

30

Божья пажить (устар.) – нива, плодородная земля, находящаяся под Божьим покровительством; источник насыщения и благополучия, пасторальный образ природной красоты, милость Божия и всякое благо.

31

Alfresco (англ.) – на свежем воздухе, под открытым небом.

32

Сусаль (сусальное золото) – тончайшие листы золота, серебра, олова или других металлов, используемые для декоративной отделки изделий, имитации позолоты и создания глянцевой поверхности.

33

Стигийский (миф.) – мрачный, тёмный, загробный. От Стикс – в древнегреческой мифологии олицетворение первобытного ужаса и мрака, из которых возникли первые живые существа.

34

Фригийский колпак (фр.) – головной убор древних фригийцев конической формы с загнутой вперёд верхушкой. Колпак послужил образцом для шапочки якобинцев во время Великой французской революции, с тех пор – символ свободы и революции.

35

Под сурдинку – тайком, втихомолку.

36

Зазимок – первый снег.

37

Финифть – уникальная эмалевая техника, применяемая в ювелирном искусстве, а также изящные художественные изделия, декорированные ею.

38

Астра (греч. ἄστρον) – звезда.

39

Анемон (ветреница) – многолетнее травянистое растение семейства лютиковых, известное удивительно нежной красотой своих цветов. Название «ветреница» отражает то, что её лепестки легко колышутся на ветру.

40

Камка – старинная тонкая одноцветная узорчатая ткань с разводами.

41

Сибсы (англ. sibs) – в генетике животных и человека потомки одной пары родителей, родные братья и сёстры.

42

Снедь – пища, еда.

43

Редкостный гость – грамматически верное и понятное сочетание, означающее человека, который наведывается нечасто. Слово «редкостный» здесь используется в значении «редкий», «нечастый», что полностью соответствует смыслу слова «гость». (Прим. авт.)

44

Перкаль (фр. percale – ткань) – ткань, полотно, которое в естественном цвете имеет сероватый или кремовый оттенки из-за неотбелённых нитей; отличается мягкостью, невесомостью и бархатистостью.

45

Флюгерный – переменчивый, непостоянный, временный.

46

Тризна – древнеславянский поминальный обряд; в современном русском языке слово «тризна» чаще всего используется в значении «поминки» – собрание родственников и друзей, чтобы почтить память усопшего, вспомнить его добрым словом и помолиться о нём.

47

Пеплум (греч.) – платье, одежда; античный стиль в одежде – ниспадающие одеяния с преобладанием белого и других тёплых цветов и с бесконечным стремлением к совершенству.

48

Пантеон – «всебожественный», относящийся ко всем богам или связанный с ними; святилище, храм всех богов; небесный купол.

49

Дриады – лесные нимфы из древнегреческой мифологии, которые являются покровительницами деревьев, обитательницы лесов и рощ.

50

Седмица – устаревшее название недели, то есть периода в семь дней.

51

Окоём – устаревшее или поэтическое слово, обозначающее пространство, которое можно охватить взглядом, то есть горизонт или кругозор.

52

Разверстый (книжн.) – раскрытый, разверзшийся.

53

Заметь – метель, позёмка.

54

Вежды (поэт.) – веки.

55

Обертон – дополнительный, более высокий звук (призвук), который звучит вместе с основным тоном любого музыкального звука.

56

Горний – сходящий с вышины, с небес, божественный, возвышенный.

57

Амвон – на языке древних греков (άναβαινω – восхожу) означало возвышенное место и восхождение на высоту – вершину горы; возвышенный, полукруглый и выдвинутый внутрь храма выступ в середине солеи напротив Царских врат.

58

Порфира – украшенная багрянцем; пурпурного цвета; длинная мантия, одеваемая монархами по торжественным случаям.

59

Вакх – бог вина и веселья.

60

Сатир – демон, лесное козлоногое существо с конским хвостом; развратный спутник бога Диониса-Вакха, проводящий всё время в пьянстве и распутстве.

61

Черница – монахиня.

62

Ипостась – сущность, основание.

63

Дихотомия – деление понятия на две взаимоисключающие, противоречащие друг другу части, между которыми существует логическое противоречие.

64

Феб – прозвище бога Солнца, златокудрого Аполлона.

65

Аморфный – бесформенный, расплывчатый.

66

Предтеча – предшественник.

67

Юдоль – дольний мир, бренный мир, божий мир.

68

Химеры – чудовища-мутанты.

69

Власяница – грубая волосяная одежда (ткань) из козьей шерсти, надеваемая монахами, отшельниками на голое тело.

70

Асфодель – цветок теней и мёртвых душ, погребальный символ смерти и скорби; ассоциируется с кладбищами и руинами.

71

Втуне – напрасно, зря, бесплодно, бестолково.

72

«Вересковый мёд» – шотландская баллада Роберта Стивенсона. Основная идея – воспевание патриотизма. Король Шотландии завоёвывает и истребляет племя пиктов.