Единственное число

Алексей Корнелюк

Единственное число

единственное ЧИСЛО

Олег принёс разводной ключ и коробку пирожных, хотя его просили ничего не приносить. Ключ лежал в кармане куртки и при каждом шаге бил по бедру; коробка в сумку не помещалась, и её пришлось держать двумя руками. В кондитерской её завязали тонким бумажным шнурком, который сразу начал размокать.

Дождь шёл с обеда. На рынке натянули между павильонами прозрачные полотнища, и теперь над головами покупателей висели тяжёлые водяные мешки. У рыбного ряда мальчишка с длинной палкой выдавливал из них воду. Олег подождал, пока очередная порция выльется на мостовую, и прошёл под освободившимся краем. До дома Миры оставалось два двора и лестница между аптекой и закрытым бассейном.

На лестнице он остановился перехватить коробку. Отсюда было видно реку, нижнюю дорогу и жёлтый корпус старого депо. Вода уже скрыла последнюю ступень пристани. Олег прикинул, сколько ещё осталось до проезжей части, и пошёл дальше: сверху по лестнице несли диван.

У нужной квартиры сохли три зонта. Один, вывернутый ветром, лежал на боку. Олег наступил на край коврика, чтобы не оставить следов на площадке, и позвонил.

Дверь открыла короткостриженая Мира. На ней был фартук с мокрым пятном на животе. Она посмотрела на коробку, затем на выпирающий карман.

— Ты всё-таки принёс.

— Пирожные.

— Ключ я тоже вижу.

Она отступила, пропуская его. Олег поставил коробку на тумбочку, расстегнул куртку и придержал её, пока Мира снимала с него тяжёлый рукав. В прихожей пахло нагретым деревом, рыбой и жареным луком.

— Ника дома?

— На кухне. Ботинки оставь на газете, я только вытерла.

В глубине квартиры кто-то засмеялся.

— Пап, ты зачем коробку под дождём нёс? У тебя же сумка есть.

Ника вышла из кухни с полотенцем через плечо. Волосы были собраны на затылке кое-как: одна прядь уже прилипла к щеке. Она поцеловала его, взяла коробку и попробовала снять шнурок.