скачать книгу бесплатно
– Потому, что она это место видит. И вас, соответственно, увидит тоже. И не будет стрелять, по крайней мере – сразу.
– А дальше – что?
– Подойдешь к деревьям один. Увидишь – там ель лежит, упавшая. Если правильно подойдешь, она, относительно тебя, будет смотреть налево. Крикнешь: «Котенок, привет тебе от дяди Саши». Понял? Повтори.
– Котенок, привет тебе от дяди Саши.
– Правильно. После этого она тебе должна ответить. Без ответа не подходи, крикни еще пару раз. Вдруг ей поплохело и она без сознания лежит? А тут кто-то незнакомый лезет? Стрельнет сперва, а потом уже и думать будет.
– Все понял. Что ей еще сказать?
– Что спросит, то и скажешь.
– Все?
– Все.
– Про вас что сказать?
– Расскажи, как встретились, как расстались. Пока ты к ней дойдешь, я уже у линии фронта буду. День-два, и перейду. Еще день-два – и к вам уже помощь придет. Не опоздай, они там долго не будут. Ну, бывай!
Мы обнялись. Я легонько похлопал лейтенанта по плечу и подтолкнул его в сторону бойцов.
Минут через десять они уже скрылись за деревьями. Я сидел у потухшего костра и смотрел им вслед. Вот еще несколько человек я отправил навстречу спасению. По крайней мере, мне хотелось так думать. Теперь, кроме Котенка, от меня зависят и их жизни. Смогу ли я? Другого варианта ни у кого из нас не было. Как там Котенок? Проснулась – а меня нет. Расстроилась? Почему-то это было мне очень важно. Хоть беги назад. Нет, назад пути нет. Я встал и, вскинув на плечо винтовку, пошел в противоположную сторону. Как там лейтенант сказал – склад у них там? Ну-ну. Посмотрим, что это за склад. Были у меня и на этот счет свои соображения.
Из протокола допроса лейтенанта Кольцова Виктора Николаевича, 1921 года рождения, член ВЛКСМ, ранее не судим.
Допрос произведен о/у особого отдела штаба … армии старшим лейтенантом госбезопасности Михалковым А. А.
– Расскажите подробнее об обстоятельствах вашей встречи с «дядей Сашей».
– Как я ранее и докладывал, мы встретились с ним, когда бойцы под моим командованием организовали засаду на немцев.
– Подробнее, пожалуйста.
– Да, товарищ старший лейтенант госбезопасности.
Я отправил бойцов подрубить ель у края дороги.
– Кого именно?
– Рядовых Марченко и Бабурина.
– Чем они должны были подрубить ель?
– Топором. У нас был топор.
– Что дальше?
– Они подрубили ель и подперли ее слегой.
– Чем?
– Я приказал ранее вырубить шест такой, чтобы подпереть ель, ну, чтобы она не упала раньше времени.
– Вам приходилось это раньше делать? У вас есть опыт организации таких засад?
– Мне – нет. Но наш ротный, капитан Валиев, воевал в финскую войну. Он нам про это и рассказывал.
– Понятно. Продолжайте.
– Когда появился грузовик, мы выбили слегу, и ель упала на дорогу. Очень удачно упала, машина прямо в нее и врезалась. Водитель выключил мотор.
– Сам?
– Да, сам. Я еще обратил на это внимание. Машина ударилась в ель, а двигатель работает. Я собрался стрелять, если водитель попробует выехать задним ходом. Марченко тоже имел такое указание.
– Что было дальше?
– Марченко крикнул, чтобы сдавались и выходили с поднятыми руками.
– Кому он крикнул, вы видели кого-нибудь?
– Нет. И он тоже не видел.
– На что же вы рассчитывали?
– У нас было отчаянное положение. Не было почти совсем еды. У Марченко было всего десять патронов, у Шерстобитова три, он в лагере оставался. У меня в пистолете было пять патронов. Мы думали, что сумеем убить хоть кого-нибудь из немцев и возьмем у них оружие. И, если повезет – еду. Со мной рядом был рядовой Шевчук, у него был штык. Я ему приказал резать им немцев, если они будут прыгать из кузова. Сам я рассчитывал, что убью водителя, и если с ним кто-то будет в кабине, то и его тоже. А у них точно должно было быть оружие.
– Что должен был делать Марченко?
– Стрелять по всем, кого увидит.
– В том числе и по вам?
– Мы были закрыты от него кузовом, и нас он видеть не мог, а значит, и стрелять тоже.
– Но он мог попасть в вас случайно?
– Мог.
– Продолжайте.
– Марченко крикнул: «Руки вверх! Выходите из машины!»
– По-русски крикнул?
– И по-русски, и по-немецки.
– Он знает немецкий язык?
– Нам выдали разговорник, там это есть.
– Что было дальше?
– Из кузова никто не вышел, а водитель сказал, чтобы с ним говорили по-русски, он плохо понимает немецкий язык.
– В каких выражениях он это сказал?
– Что-то вроде того, что Марченко говорит по-немецки, как он, водитель, по-китайски.
– А он действительно говорит по-китайски?
– Не знаю, при мне он говорил только по-русски. Хотя один раз он китайцев вспоминал.
– Когда?
– Я его спросил, с кем вели ранее бои его бойцы, и он сказал – с китайцами. Но из разговора было видно, что он имел в виду немцев и про китайцев сказал, имея в виду мою несообразительность.
– Что было дальше?
– Марченко крикнул, чтобы водитель выходил из машины, на что тот ответил, не могу – двери заклинило. А сам выбить он их не может. К этому времени Шевчук успел заглянуть в кузов, там никого не было. И мы подошли к кабине и увидели, что водитель был один.
– И что же вы сделали?
– Я спросил, почему он не выходит?
– И?
– Водитель сказал и мне – двери заклинило. И тогда я приказал Шевчуку открыть дверь.
– Проще было выбить дверь изнутри.
– Да, но водитель сказал, что ему в кабине тесно и он не может выбить дверь, не опустив рук. А за это его застрелит Марченко.
– Марченко так и сказал?
– Примерно так. Но смысл был именно этот.
– В кабине действительно было так тесно?
– Не очень, можно было повернуться.
– Как развивались события дальше?
– Шевчук дернул дверь, и она распахнулась. Он не ожидал этого и упал. Дверь была не заклинена, водитель нас обманул.
– Зачем?
– Он из машины выходить не хотел. Да и не мог.
– Почему?
– Так у него под ногой граната была!
– Откуда?
– Так он сам и положил ее!
– Себе под ногу?
– Под правую, и еще две гранаты в руках держал. А нам сказал, что в кузове – ящик со взрывчаткой. А он из гранат кольца вынул!
– Зачем ему это было нужно?
– Он сказал, убери стрелков – тогда поговорим. Или нас тут всех похоронят на дороге.
– И что же?
– Я приказал Марченко отойти в лес. Я не хотел, чтобы и он погиб, до машины было метров пятнадцать, и он мог погибнуть при взрыве.
– А после этого?
– Он отдал мне гранату и сказал: «Подержи». Сам стал вставлять кольцо в другую. Потом взял у меня первую гранату и вставил кольцо в нее.
– Вы не пытались в этот момент его обезоружить?
– Я об этом думал.
– Почему же не обезоружили?
– Он и это предвидел, у него под правой ногой граната была, и он мне об этом сказал.
– И потом?
– Он обезвредил и эту гранату. И отдал нам оружие из кабины. Там было две винтовки и два автомата. Он оставил себе винтовку с оптическим прицелом, а остальное оружие и патроны отдал нам.
– Исправное?
– Да, мы потом из него стреляли.
– Вы говорили с ним долго, что вы можете про него рассказать?
– Он немного необычный человек.
– В чем это выражается?
– Спокойный какой-то, даже вроде бы с ленцой. Но это не так. Он даже ходит как-то по особенному.