скачать книгу бесплатно
– А то, что она через два часа снова горела.
– Так постовые и ввернули новую лампочку.
– Ага! И НОЧЬЮ осколочки подмели? Я специально утром посмотрел, не было там ничего. Договорились вы с ними, вот они свет и погасили.
Дьяченко открыл рот и снова его закрыл. Промолчал.
– Понял? – посмотрел Ланге на него тяжелым взглядом. – А на ТОЙ стороне такой ляп в могилу тебя сведет. Да и не одного тебя. Свободен!
Дьяченко молча козырнул, повернулся через плечо и вышел.
– Остальные тоже твои?
– Мои, – кивнул Ланге. – Но этот старший был.
– Ну, те вообще лохи.
– Знаю. Вот и займись ими, дядя Саша. Да, и кроме того, сколько у тебя побегов?
А сколько их? Крест вспоминал про четыре, но, надо полагать, это не все. А, была не была!
– Восемь.
– А жмуров?
– Не считал, но десятка два точно есть.
– Да ну?
– Ну, может, и больше.
– Тебе и карты в руки. Жизнь ты знаешь, порядок тоже. Вот и натаскай ребятишек моих. А я уж в долгу не останусь. Мое слово крепкое.
– Чему я их учить должен?
– Как по жизни себя ПРАВИЛЬНО вести. Что кому говорить, как себя вести на зоне и в жизни. Чтоб ни один опер не расколол, что перед ним не зэк…
– Ну, это смотря какой опер будет. Ежели такой, как тот капитан, – то тут и мне ловить неча.
Ланге помрачнел, плеснул нам обоим водки.
– Такой – вряд ли. Он такой же капитан, как я генерал.
– Не понял?
– А он и не опер вовсе. Он по мою душу приехал. Из контрразведки он.
– А чего ж он тогда в капитанских петлицах форсил? И все вертухаи перед ним тянулись?
– Ему зеленкой лоб кому помазать – как тебе чихнуть. Меня он искал, точно тебе говорю. Знали они, что в этапе немецкий разведчик, да не знали кто именно. Вот и шерстили всех подряд.
– Во как…
– Да. Не прорвись тогда мотоциклисты к тюрьме вовремя – кирдык нам всем был бы.
– Вот, значит, как оно все складывается… Да уж, поговорил бы я с ним ТЕПЕРЬ.
– Опоздал, дядя Саша. Они, когда на прорыв пошли, под пулемет попали, вот его и… Не рассчитали они, с расстрелом затянули. Им бы нас по камерам кончить, а так… Все по порядку сделать хотели, вот и упустили время.
– Так, я слыхал, и тебе досталось?
– Было дело. В ногу прилетело и уже лежащему – в руку.
– Эк…
– Да. Хорошо, врача быстро организовали, а то истек бы я там кровью, и все.
Мы помолчали.
– Так как, дядя Саша? Пойдешь к нам?
– А куда ж я теперь-то денусь? Взялся за гуж… Два раза все едино к стенке не поставят, так что нет у меня другого пути.
– Ну, к стенке тебя ТЕПЕРЬ поставить не так уж и просто будет. Абвер своих не сдает.
– А как я на работе все объясню? Меня вон с каким конвоем повезли-то?
– А так и объясни. Возили, мол, на допрос.
– Это на двух-то машинах?
– Так и не лоха какого кончили. Целый генерал погиб.
– Это ты, случаем, не про того, которого партизаны из леса подстрелили?
– Про него. Только не партизаны это были.
– А кто ж тогда? Говорили, что из леса напали.
– Ага. И по воздуху, как птички, сто метров пролетели, снегу не помяв.
– Не понял?
– Стреляли по нему действительно из леса. Солдата одного положили. Ты вот скажи мне, смог бы ты из своего «нагана» за сотню метров человеку в лоб попасть?
– Да и я не смогу, и никто другой не сможет.
– Вот. А из леса никто к дороге не подходил, следов нет, снег нетронутый лежит. Значит, несколько человек работало. Одни его тормознули, а как встали машины, так другие и добили.
– Вот оно, значит, как…
– Вот так. Ищем мы их, тут они, где-то совсем рядом сидят. Генерал внезапно выехал, про поездку никто чужой не знал.
– Интересно, а ты-то откуда это знаешь? Вы ж, как я понял, – разведка? А тут скорее гестапо искать должно, это ж вроде как их дело-то?
– Они и ищут. Только генерал от нас выехал, смекаешь?
– Ух ты… – Вот тебе и ух. Ладно. С этим все.
Ланге встал и прошелся по кабинету.
– Представление я на вас сегодня же и отправлю. Не обижайся, порядок такой. Кандидатуры ваши должны сначала в Берлине утвердить, потом уж и наше ведомство здесь приказ издаст. Будешь готовить таких вот, – он кивнул головой на дверь, – как этот Дьяченко, лопухов. Чтоб не слишком уши развешивали. Жить будешь тут. В городе, как я понимаю, тебя ничего не держит?
– Нет.
– Вот и славно. Но недельку поживешь дома, пока не утвердят твою кандидатуру. Ходи на работу, живи, как обычно. Будет приказ – перевести тебя в гебитскомиссариат.
– Это еще куда?
– Тебе не все едино? Далеко это. На самом деле – сюда тебя привезут.
– Понял.
– Тогда все. Машина внизу, отвезут тебя домой.
Я поднялся и сделал несколько шагов к двери.
– Дядя Саша!
Я обернулся. Ланге держал в руках пакет. Тот, который передал майору штатский.
– Подойди-ка сюда…
Я подошел к столу. Ланге высыпал из конверта пачки денег и поворошил их рукой.
– Душевно тебя прошу, дядя Саша, завязывай с этим делом.
– С каким?
– Взятки брать переставай. Хватит уже, и так вон сколько нахапал. А то, в случае чего, и мне тебя отмазать трудновато будет. Этого нигде не любят, у нас тоже. Понял?
– Да не дурак, соображаю.
– Ну, будем считать, что и этот вопрос закрыли. – Он пододвинул мне деньги: – Забирай свое добро. Давай, готовься, память освежай. У меня на вас большие планы имеются.
Машина стояла напротив дверей. Когда я вышел на улицу, выскочивший солдат открыл мне дверь и предложил садиться. Все повторилось в обратном порядке. Дорога между сосенок, шлюз, молчаливый досмотр – и вот мы уже катимся по лесной дороге. Спать мне уже не хотелось, и я смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж.
Неужто пронесло? Призрак толстого северного зверька ехидно подмигнул мне из леса. Какое там! Первая же лекция будущим курсантам, ну, максимум – вторая, и этот призрак будет вполне материален. Да любой из них знает о жизни в СССР больше меня в несколько раз! А про жизнь в зоне – так и на несколько порядков. Это мне ПОКА везло, никто с расспросами не лез. Первый же прокол (а в том, что он будет скоро, я не сомневался ни минуты) – и все. Заманчиво, конечно, – попасть в разведшколу и передавать данные своим. Только как передавать? Связи у меня нет и не будет. Попасть в школу – я, положим, попаду. Да только вот в каком качестве? В качестве инструктора спецподготовки – самое мое, только кто ж меня туда возьмет-то? Я и своей-то темы не знаю абсолютно, а тут вдруг на другую, не менее серьезную, замахнусь. Симулировать разве потерю памяти? Интересная амнезия получается. Часть памяти стерла, а часть – добавила. Да, и весьма специфическую часть, надо отметить! Бред. Немцы не лохи, и на мякине их не провести. И никакой Ланге тут не поможет, наоборот, будет первым в рядах сомневающихся. Вывод? Надо делать ноги! И скорее! Пока он там будет свои представления писать… Представления… писать… Представления?! Есть еще кто-то!
«У меня на вас большие планы имеются…» Точно, есть второй, а может – и третий.
Ланге говорил уверенно, так, словно не сомневался в нашем согласии. Да, скорее всего, так и есть. «Представления писать… писать…» Значит – беседа уже была, согласие получено? Он не сказал – беседовать, значит, это уже не нужно. Кто они? Он говорил так, словно я знаю этого (этих?) человека. Кто это может быть? Мои сослуживцы? Чушь. Знакомые? Так нету их. С кем я тут еще контактировал, кого знает еще и Ланге? Крест. Он единственный, кроме нас с Ланге, выживший при расстреле. Значит – Крест…
Радиограмма
Получен сигнал 8.
Начальнику … отдела капитану тов.
Маркову А. Т.
Сегодня в 03.40 от группы ст. лейтенанта Грабова получена следующая радиограмма (текст прилагается).
Начальник смены лейтенант Коробицын В. В.
Начальнику …. отдела …… подполковнику
тов. Шергину В.А.
От группы ст. лейтенанта Грабова получено следующее сообщение.
Выполнения основного задания под угрозой.
Прошу разрешения на операцию прикрытия по варианту 2.
Старший группы капитан Нефедов В.А.
Старшему группы капитану Нефедову В.А.
Разрешаю операцию прикрытия по варианту 2.
Начальник …. отдела …… подполковник Шергин В.А.
Радиограмма
Проведение операции разрешено.
Мое возвращение на службу было воспринято всеми сослуживцами как воскрешение из мертвых. Один только Беренмайер (умная голова, однако!) быстро сложил 2 + 2 и с расспросами ко мне не лез. Надо полагать, что начальственные флюиды как-то были уловлены и всеми окружающими. Так что серьезной работой меня не грузили, я мотался по городу, инспектировал отдельные объекты и готовился к большому драпу. Проинспектировал свои запасы, даже прикупил на рынке (втридорога и из-под полы) канистру бензина. Выбрав время, наведался в полицию. Крест тоже куда-то исчез, знакомые полицейские сказали мне, что его услали куда-то с проверкой. Жаль! Не удалось поговорить. Выразив его сослуживцам свое сожаление по этому поводу, я понесся дальше. Единственным утешением явилось то, что и у них я выцыганил еще литров десять дефицитного топлива. Разумно решив не дожидаться окончания недельного срока, я запланировал свой отъезд на вечер пятницы. Как минимум субботу и воскресенье немцы меня не хватятся, а в понедельник я уже буду далеко.
Наконец, в пятницу я подписал у Беренмайера необходимые бумаги, отправил Хасана на заправку и сказал ему подъехать к дому часов около 19. Мысленно со всеми попрощавшись (и пожелав им колик в боку), я потопал домой. Как бы все ни сложилось, а сюда я уже навряд ли вернусь.
Вот и знакомая подворотня, вот мой дом родной… Стоп! Я слегка замедлил шаг… Ну, вот и оно… Задержавшись еще на минутку, я переложил «наган» во внешний карман пальто и, не торопясь, вошел в дом. Так, лестница, площадка – никого (ну не до такой же степени там лопухи!), дверь… Есть! Предчувствия его не обманули! Вставленная мною ранее в щель между дверью и косяком щепка лежит на полу. В квартире кто-то есть! И, как мне кажется, я знаю, кто это…
Так, в прихожей пусто. Кухня… тоже никого, комната… так… ладно. Однако же я домой пришел или куда? «Наган» на стол, пальто на вешалку, сапоги… стоп… Еле слышное движение сзади, щелчок…
– Здорово, Крест.
– Догадливый ты, дядя Саша.