Полная версия:
Троян
Славян положил заточки в ящик с инструментами. Там, даже в случае обыска, они будут выглядеть естественно, как инструменты, пусть необычные, но придумать и объяснить их назначение реально.
Музыка настолько попала в настроение, что парень решил отложить выполнение домашнего задания на воскресенье, а этот вечер провести в мыслях о «хладнокровной мести». Чёрт возьми, ему ведь надо было приучить себя к мысли о необходимости рано или поздно переступить эту воображаемую черту, отделяющую тряпку-гуманиста от «благородного мстителя». Это трудно, на самом деле, и далеко не каждому под силу. Но сначала надо подкрасться как можно ближе, постараться выведать как можно больше. А для этого надо стать врагу «своим», надо усыпить его бдительность... Славян достал из ящика листок с перечнем врагов, взглянул на него и скривил губы: вопросительных знаков ещё слишком много... Главное, – надо постараться ничем не выдать себя. Конечно, за почти что семь лет мальчик Славка сильно изменился, можно сказать, до неузнаваемости. Поди узнай в бабочке вчерашнюю гусеницу!.. И всё-таки...
- 19 -
...С воскресенья, 24 апреля, здорово потеплело, даже при почти сплошной облачности, уже можно было менять форму одежды на летнюю – футболки там, шорты... Но человек, как правило, существо консервативное, а иное не живёт «долго и счастливо». Мало кто из мелитопольцев забыл на вешалках куртки и брюки, предпочли донашивать демисезонную одежду, но нараспашку...
Встретившись в понедельник, Славка и Серёга первым делом эмоционально обсудили эпичный бой Фьюри с Уайтом. Правда, Серый смотрел его в записи в воскресенье вечером, но зато несколько раз. Красивый и неожиданный нокаут оценили оба товарища. Потом они плавно перешли на спор о том, насколько настоящее у Фьюри имя Тайсон. Славка сказал, что это – псевдоним. Серёга, естественно, занял противоположную позицию. Далее спор ушёл в обсуждение информации о цыганском происхождении ирландца, уже не в первый раз, кстати... Но вовремя прозвенел звонок на урок...
- 20 -
Славян и Серый пришли в спортзал довольно таки заранее, это уже становилось их традицией. Как только Серый открыл скрипучую входную дверь, на улицу вырвались звуки яростного лупцевания боксёрского мешка. В помещении, однако, было темновато. Славян нажал кнопку выключателя, привычно затренькали, загораясь, лампы дневного света.
Вспотевший тренер прекратил домогательства «груши», обернулся к вошедшим, тяжело дыша, поднял руку в приветствии. Ребята поздоровались, направляясь к раздевалке, Гопанюк кивнул в ответ. Переводя дыхание, он наклонился и упёрся в колени руками в перчатках. Несколько раз шумно выдохнул, резко выпрямился и тоже заковылял к раздевалке, на ходу снимая перчатки. Из раздевалки прямо на тренера вышел недопереодетый Славян.
- Юрий Михайлович, – обратился он к наставнику, – Вы говорили за шлем, так я деньги на него принёс.
- Давай после тренировки... – осадил Гопанюк, - Сегодня будем учиться работать на мешке. Разберём ваши ошибки. Только сначала проверю, как бинты мотаете.
В помещение гурьбой ввалилась «школота» – трое учащихся школ. Сразу стало шумно и гамно.
- А Фьюри с Уайтом в субботу смотрели?..
- А как же...
- Как он его переиграл...
- Да, тупо обхитрил...
- Да, умно обхитрил. Где же «тупо»?...
- А Усик бы его «сделал»...
«И понеслась...», как говорится.
- 21 -
...Со знакомым уже скрипом распахнулась дверь, и на предзакатную улицу высыпала пятёрка уставших, но довольных воспитанников. Совместные занятия в спортивных секциях, как правило, хорошо сплачивают людей любого возраста. Над теми, кто младше, имеет меньше опыта или хуже способности, более старшие, более опытные и более способные берут шефство. Не достойные настоящего бойца качества личности дружно порицаются и искореняются, подчас вместе с их носителем.
«- Бабушка, почему у тебя такие большие глаза? – спросила Красная Шапочка. - А это потому, что меня штырит, внученька...» – это Серёга опять рассказал одну из своих пошлых глупостей. Школьники довольны, смеются. Славян только улыбнулся из вежливости - злые шутки про бабушек его не впечатляли.
Трое школьников попрощались с нашими «центровыми». «Ушли на запад, туда же, куда и «Волчий крюк»», – зачем-то отметил про себя Славян.
Погас свет в подвальных окошках, через секунду вышел Гопанюк. Он закрыл дверь на два замка, ключи убрал в карман, поднялся по ступенькам. Славян протянул ему деньги за шлем, как и прежде, в гривнах. Гопанюк взял их и быстро пересчитал.
- Ага... – подтвердил он сделку.
- В среду принесёте?.. – поинтересовался Славян.
- Погоди-ка, – тренера осенило. - Если у тебя есть время, можем скататься до моего дома, я тебе сразу шлем и отдам... Чего тянуть?..
- Было бы здорово. А далеко?.. – у Славяна «ёкнуло сердце»: есть возможность побывать в логове врага, но насколько это безопасно – вот вопрос.
- Три квартала.
- Хорошо. До «комендантского» успею...
Славян предполагал любое развитие событий, даже самое скверное. Однако, вряд ли Гопанюк решится на крайность – слишком много свидетелей, «палево конкретное». Но надо быть начеку, особенно в разговоре... Славян обратился к приятелю:
- Ну, давай, Серый...
- Давай, Славян, пока, – ответил приятель.
Они пожали друг другу руки, и Сергей ушёл в направлении своего дома. Славян же поспешил в другую сторону, за тренером, к припаркованному на дворовой стоянке, представляющей собой простую асфальтированную площадку, старенькому автомобилю «Жигули» красного цвета. Гопанюк сел за руль, разблокировал переднюю пассажирскую дверь и сразу предупредил:
- Дверью не хлопай.
Славян загрузился в авто, которое внутри выглядело так же непритязательно, как и снаружи, держа в руках свой рюкзачок. Гопанюк «с полоборота» завёл двигатель, на секунду прислушался к его звучанию, удовлетворённо хмыкнул, выруливая со стоянки:
- Хм. Как часы... Хорошо, когда есть знакомый механик... Они мне говорят «Что ты на этом ведре?.. Давно бы сменил, хоть на «Хёндай»...», – улыбающийся Гопанюк бросил короткий взгляд на Славяна, – А я говорю «Нее, на этом «ведре» меня «гайцы» не тормозят, в нашем деле это важно».
Тренер снова бросил взгляд на пассажира, обращаясь к нему:
- Ты-то сам водишь авто?..
- Нет. Я ещё на свою «тачку» не накопил. А учиться водить чужие машины, не имея своей, несерьёзно... – Славка знал дворы и улицы, по которым они ехали, но всё-равно следил за дорогой, - Да, и по возрасту мне за руль ещё рано.
- Тоже верно. Ничего, накопишь. Важно иметь хороших друзей, которые всегда могут помочь, если что... Вот, твой друг, Сергей, если что, может тебе помочь?..
«Что-то вынюхивает, не иначе», – догадался Славян, почувствовав какой-то подвох в вопросе.
- Ну, смотря в чём, – ответил он, – В черчении и математике – точно нет.
Юрий Михайлович засмеялся, но несколько натянуто, как показалось Славяну.
- А в жизни?.. – спросил Гопанюк.
- Серого пристроят стопудов, а через него, может, и я где пристроюсь... У него отец при новой власти поднялся неплохо. Где-то в оккупационной администрации, что ли... Я точно не знаю.
- А ты узнай, – посоветовал старший наставник, – Такие вещи нужно знать, и, по возможности, пользоваться... Всё, приехали, вылезай. Дверью не хлопай.
За разговором время в и без того недолгом пути пролетело совсем незаметно. Гопанюк припарковал «жигулёнка» во дворе панельной девятиэтажки. Славян вышел из машины, а Юрий Михайлович быстро и чётко исполнил весь «ритуальный танец»: заглушил двигатель, поставил авто на стояночный тормоз, отстегнул ремень, заблокировал пассажирскую дверь, вышел сам, запер водительскую дверь на ключ... Это «Жига», детка... Не машина, а просто танец какой-то...
- Нам туда, – Гопанюк указал на дверь крайнего подъезда.
Славян окинул взглядом подъезд с первого этажа до последнего, затем – весь двор.
- Пошли, – тренер похромал к подъезду, не оглядываясь...
- 22 -
Славян старался запомнить всё до мелочей. Расположение лифта, площадки и закоулки, мусоропровод, перегородки, вспомогательные помещения... Всё могло иметь значение. Юрий Михайлович заметил интерес юноши к окружающей обстановке и спросил:
- Ты чего головой вертишь?.. Бывал здесь, что ли?..
- Нет... Я же строитель... будущий. У меня уже профессиональный интерес. А потом... есть мысль поступать на строительную специальность в вуз, – Славян отчасти говорил правду.
- А-а, – наставник кивнул, ответ его удовлетворил.
Лифт довёз до пятого этажа. Гопанюк вышел первым и направился в дальний конец коридора с единственной дверью там. Дверь была металлическая, и замок издавал довольно громкий лязг, когда хозяин проворачивал ключ в замке. Гопанюк широко открыл дверь, шагнул в квартиру и включил освещение в прихожей.
- З-заходи... – доброжелательно пригласил Юрий Михайлович.
Славян вошёл в прихожую и прикрыл входную дверь. Прихожая была маленькая, но плавно переходила в Г-образный коридор, соединявший единственную комнату с кухней. Нехитрая мебель прихожей продолжалась вдоль стены коридора целым штабелем различных коробок, в основном похожих на обувные. Стены, давным-давно оклеенные обоями, местами были сильно пошарпаны. По обстановке было видно, что живёт здесь мужчина одинокий и непритязательный.
«Вот оно, логово врага... Вроде, на засаду не похоже...»
Гопанюк быстро скинул свои туфли, прошёл в комнату и включил там свет. Славян разувался не спеша, точнее, нерешительно. Хозяин квартиры ведь только пригласил гостя войти, но разуваться команды не было, если честно. Славян скромно разместил свои кроссовки поближе к выходу, сверху на них сложил свой рюкзачок. Гопанюк вернулся из комнаты в коридор, принялся что-то высматривать в штабеле коробок у стены. То ли прочитав мысли Славяна и предвосхищая любопытствующий вопрос, то ли будто оправдываясь, он объяснил:
- Старые запасы... Распродаю... Торговля зависла... Неизвестно, что будет завтра... Так. Не то, не то... – приговаривал он. – Ага, вот!..
Юрий Михайлович ловко достал одну коробку из середины штабеля, заменив её другой, взятой из верхнего ряда. Коробку он тут же открыл, бросил взгляд на её содержимое, затем кивнул гостю, мол, проходи...
В довольно большой комнате была та же почти «спартанская» обстановка. Всей мебели – квадратный стол с пепельницей, диван, шкаф, телевизор на подставке у стены напротив дивана... Аскеза интерьера напомнила Славяну его собственную комнату. Главное отличие – дверь на балкон, в славкиной комнате такой нет.
Юрий Михайлович вытащил из коробки шуршащий целлофановый мешок с боксёрским шлемом в красно-чёрных цветах, отдал парню.
- Так, держи обновку, – сказал он, – Примерь сразу – вдруг не подойдёт... Хотя, чтоб не подошло, надо голову иметь... не то, чтобы квадратную, а очень сложной формы.
Славян достал шлем из целлофанового мешка, а сам мешок аккуратно сложил и засунул в карман. Надел шлем на голову, зафиксировал под подбородком, повернул голову влево и вправо.
- Так и пойду домой, – сказал он с улыбкой. – Спасибо, мастер.
Юрий Михайлович усмехнулся, но с оттенком то ли грусти, то ли...
- Хм... «Мастер»... А знаешь, какой у меня позывной?..
Нет, конечно, откуда бы Славке это знать?.. Поэтому, не выжидая положенной в таких случаях паузы, Гопанюк назвался:
- «Тайсон».
Тренер вдруг стал серьёзен.
- Как Фьюри?.. – ляпнул Славян, не подумав.
- Как Фьюри... – задумчиво повторил за юношей Гопанюк, но встрепенулся, – А?.. Нет же!.. Но - да, в честь Майка Тайсона! Ребята так прозвали, братЫ по АТО. Я ведь уже «кэмээс» был, когда призвался. Так что ты почти в точку с «мастером» попал... А в девятнадцатом году меня зацепило по глупой случайности, какой-то дед не хотел своё «корыто» отдавать, достал дробовик... Кстати, на его «корыте» мы и приехали... Не спрашивай, что с дедом стало.
Ностальгический экскурс продолжился небольшой паузой, в ходе которой оба с задумчивым видом размышляли каждый о своём. Образ «деда» устойчиво ассоциировался в его воображении с его собственным дедушкой, отцом отца, кряжистым бородатым мужиком, который в 2015 году страдал от последствий второго инфаркта, и совсем не надолго пережил собственного сына, получив третий... Славян сделал над собой усилие:
- Может, оно и к лучшему. Дед хотя бы не мучился старческими болезнями. А то склероз, паркинсон, альцгеймер...
Славка перечислил всё, что знал из того, что, по его мнению, имело отношение к старости, и запнулся. Больше ничего на ум не приходило. Но Тайсон-Гопанюк как будто внезапно просветлел:
- Знаешь, а ведь ты прав!.. Из моих братОв, с кем в АТО был, осталось всего ничего... – он забормотал, загибая крючковатые пальцы, – Швед, Локи, Борман... Ну, этот позже к нам пришёл, и ушёл раньше... А! Ведьма же ещё! Если б не она, мне бы ногу оттяпали... Выходит, тот дед меня спас: вовремя комиссовали. А братОв сейчас добивают в Мариуполе... Я, кстати, давно понял, кого ты мне напоминаешь... – тренер сделал небольшую паузу, во время которой Славка напрягся, хоть и старался не подать виду, - Был у нас командир взвода, позывной «Тор». Он сейчас «там»... Небось, уже ротный. Хотя...
Гопанюк ностальгически улыбнулся. И вдруг задал молодому вопрос:
- Ты, кстати, как к новой власти относишься?..
- Да, никак. Не верю им, – Славка понимал, что такой вопрос рано или поздно будет ему задан, и заранее, не далее как позавчера, продумал ответ на него. К слову, кое в чём он не лукавил, а говорил от сердца. – Взять ментов, хотя бы... Ведь Украине присягали, а «москаль» пришёл - переприсягнули России... Как можно верить таким... шкурникам?.. Им лишь бы в кустах отсидеться. Или они на присяге фиги в карманах держали?.. А коли завтра наши вернутся, и что, эти будут обратно переприсягать?.. Это «москаляки» сейчас добренькими прикидываются, а придёт время – гайки закрутят, и – прощай, казацкая вольница. Как один наш препод говорит, «ни вздохнуть, ни пёрнуть»...
- Вот! Золотые слова, – Тайсона-Гопанюка ожидаемо впечатлила пламенная речь подопечного, тем более похожего, пусть и отдалённо, на его бывшего сослуживца и товарища. – Я почему с тобой откровенничаю – вижу, что ты парень свой. У меня на людей «чуйка»...
Тайсон, что называется, «прокололся». Злую шутку сыграла с ним дружеская привязанность к Тору, именно поэтому подсознательно Юрий Михайлович быстро проникся симпатией к Славяну, забыв об элементарной осторожности.
- У нас у многих татуировки остались, – продолжал Тайсон. – Я жеж потому майки и не ношу: мало ли, кто рядом окажется. А ну, как «партизанский отряд с предателем»...
Гопанюк закатал левый рукав футболки, показывая Славяну татуировку с нацистской символикой батальона «Азов» на плече.
- Видал?.. Модно было, круто казалось, сдуру-спьяну наделали себе... Не думали, что может быть так быстро... – он замялся, подбирая подходящее слово.
- Аншлюс?.. – подсказал Славян.
- Чего?.. – Тайсон не все заимствованные слова понимал. – Я имел в виду «зрада»... Свести бы «татухи», чтоб не спалиться, да в этом деле не каждому доверишь. И потом, может, скоро наши придут, а я уже с «паспортом»...
- Придут... Обязательно придут наши. Москалей от Киева отбросили же, – Славян не был глупцом, потому умело лил в уши Гопанюка то, что тот хотел услышать. – И отсюда погонят.
Тайсон, видимо, растаял, закивал. Но предупредил:
- Только ты смотри, не болтай никому, что я тебе рассказал, даже другу своему.
Славян поднёс палец к губам:
- Я – могила.
Гопанюк, возможно, уже пожалел о своей разговорчивости и желании произвести впечатление на парня. Хотя вербовка молодёжи входила в его должностные обязанности в диверсионной группе, да и персональные данные несовершеннолетнего гражданина Республики Украина Вячеслава Сергеевича Самойленко были тайным образом проверены по линии МВД, всё же не следовало вываливать на новичка сразу большое количество информации. Надо было получше и подольше присмотреться к потенциальному новобранцу, мало ли что.
«Повязать бы его кровью», – мелькнула здравая, хоть и циничная мысль в голове Тайсона.
- Ну, давай, двигай домой, а то тебя уже потеряли, наверно... До комендантского успеешь?..
- А сколько сейчас?.. – Славка шустро достал смартфон и посмотрел на экранные часы, – Ещё семи нет. Успею... пять раз.
Тренер улыбнулся:
- Шлем-то сними...
- По пути сниму, – ответил юноша.
Славян вышел из комнаты в прихожую, на ходу снимая шлем. Тайсон следом вышел его проводить...
- 23 -
Славян не стал ждать лифт, спустился по лестнице, заодно старался впитать в сознание обстановку подъезда. Очень может быть, что это пригодится в дальнейшем.
Когда юноша выходил из подъезда, во дворе было довольно темно. То тут, то там в окнах домов загорался свет, окрашивая сумерки в разные цвета. Шуршащий целлофановый пакет с боксёрским шлемом уже прописался в славкином рюкзаке рядом с боксёрской обувью и «трениками».
Проходя мимо «Жигулёнка» Тайсона, парень остановился, задумчиво посмотрел на автомобиль, представляя его прежнего хозяина пожилым, с седой бородой и в очках с толстой оправой, похожим на его собственного дедушку. А потом пришли нацисты... Славка оглянулся на окна дома, из которого только что вышел: где-то там, на пятом этаже, находится квартира одного из них.
Надо было поскорее идти домой, не хотелось лишний раз нервировать бабушку поздним возвращением. А до дома топать несколько кварталов. Славка набрал бабушкин номер на смартфоне.
- Алё. Ба?.. Я уже иду домой. Скоро буду... Минут через пятнадцать.
Он убрал смартфон в карман и побежал, ибо так быстрее.
- 24 -
Славка сидел за столом. Из динамиков лилась музыка «Eagles». На столе – «СПИСОК ВРАГОВ». На свою оперативную память парень не жаловался, к тому же новую информацию, случайно полученную сегодня от Тайсона, повторял в голове, пока бежал к дому. После некоторых дополнений список стал выглядеть так:
«Список врагов:
Тренер – Гопанюк Юрий Михайлович – !!! – Тайсон
Волчий крюк – ? – !
Майор – ? – !
Швед – ? – !
Ведьма – ? – !
Тор – ком взвода – ? - !»
В самом низу страницы Славян дописал примечание мелким шрифтом: «Локи, Борман – кто есть кто?» Вообще-то, догадаться по некоторым признакам было несложно, однако, простых умозрительных предположений, пусть и с высокой степенью вероятности, обстоятельному юноше было недостаточно. Только подтверждённая информация!..
Глядя на обновлённый список, Славян хитро прищурился и вкрадчивым голосом продекларировал свои намерения:
- Я – тот ещё Котяра, меня не надо учить портить тапки, это природный талант... И я должен стать для вас «своим»...
Эта «игра» захватывала его всё больше.
- 25 -
Здравомыслие требовало от Славяна затаиться на время, и это время использовать на то, чтобы разобраться в себе самом. С одной стороны, для того, чтобы подобраться ближе к врагам, он должен мимикрировать под них, создать для них впечатление «своего парня», разделяющего их идеологию и образ мыслей. С другой стороны, месть сопряжена с ненавистью, а ненависть спрятать трудно. И потом, привыкнув к обществу определённой группы людей, очевидно, будет трудно поднять на них руку, тем более, не имея огнестрельного оружия. Нажать на курок было бы куда проще, чем бить ножом или заточкой живого человека... Каждый раз, общаясь с врагами, ему придётся «перешагивать через себя», изображать «юного бандеровца». А, прекращая общение, заново разжигать в душе крайнюю степень отвращения к убийцам его родителей, желание растоптать их, как тараканов... Нет ли в этом риска развития шизофрении?..
Убив дракона, сам становишься драконом. Откуда эта фраза, Славка не помнил, но пониманием её не утруждался.
В общем, Славян решил пока «плыть по течению», тщательно выбирая момент для атаки. Спешить нельзя, и затягивать не следует.
А ничего сверхординарного в течение последующих почти что двух недель не происходило. Славка ежедневно учился в училище, в среду и пятницу посетил занятия спортивной секции, потом были длинные выходные из-за празднования «Международного дня солидарности трудящихся», затем снова ежедневно учился, в среду и пятницу опять посетил... Кстати, в пятницу, ближе к концу занятия тренер отозвал Славяна в сторонку и негромко, чтобы не слышали другие воспитанники, сказал:
- Из-за праздника в понедельник занятия не будет, так ты можешь прийти завтра на «взрослую тренировку». Начало в четверть пятого...
- Хорошо, – ответил Славян.
Позже вечером, уже дома, осмысливая ситуацию, Славка пришёл к выводу, что Тайсон со товарищи устроят ему либо «смотрины», либо «засаду». «Неужели началось?» – думал он. Брать с собой заточку не имеет смысла. Главное – не «очковать». Эх, автомат бы...
- 26 -
У входа в спортзал стояли двое: Гопанюк в спортивном костюме курил, а его прилично одетый в кремового цвета брюки со «стрелками», кремовые же туфли и белую рубашку с коротким рукавом, лопоухий собеседник – нет. Они о чём-то разговаривали, при этом выражения их лиц были напряжёнными и ... печальными, что ли... У Славки всегда был хороший слух, хоть и не музыкальный, и несколько слов из диалога он сумел разобрать: «арта работает», «загнали», «москали», «Азовсталь»... Очевидно, речь шла о запертых российской армией в промзоне Мариуполя «азовцах». Заметив приближающегося Славяна, Тайсон легонько коснулся плеча товарища и кивнул в сторону юноши. Прилично одетый замолк и обернулся в указанном направлении.
- Здравствуйте, Юрий Михайлович, – сказал подошедший Славян.
- ЗдорОво, здорОво. Вот, знакомься, это Николай... – Тайсон положил похожую на клешню кисть руки на плечо лопоухому и обратился к нему, – как тебя по батькУ?..
- Владимирович, – ответил тот.
- Владимирович... Позывной – «Швед». Потому что в молодости был очень похож на этого... – Тайсон снова замялся на секунду, – на Бьёрндалена.
- На Гунде Свана, – отреагировал Швед, - Бьёрндален норвег.
- Один хрен, – Гопанюк широким жестом руки указал на Славку, – А это – «Славян», наш человек в молодёжной среде. Ну, пошли знакомиться с Ведьмой.
Последнее предложение, естественно, было обращено ко вновь прибывшему. Николай Владимирович, он же «Швед», с улыбкой протянул руку Славяну для короткого рукопожатия.
Юрий Михайлович открыл дверь, пропуская вперёд сначала Николая Владимировича, затем Славяна. Гопанюк сделал последнюю, глубокую затяжку, быстро загасил окурок в консервной банке и тоже зашёл.
В зале молотил «грушу» упитанный мужчина, выглядевший старше своих 33 лет, рано начавший лысеть брюнет в длинных спортивных трусах, майке и боксёрках. «Тот самый майор», – отметил про себя юноша.
На скамейке, примерно посередине её, как раз напротив центра ринга, закинув ногу на ногу, сидела женщина, почему-то моментально ассоциированная в голове юноши с образом «старухи Шапокляк». Эта женщина сразу вызвала у Славяна странное двоякое впечатление: она была отталкивающе-привлекательна. Окрашенная в рыжий цвет тёмная шатенка с короткой стрижкой, судя по всему, невысокая, не полная, с желтоватой от курения кожей, с лишними морщинами на худом лице, с холодными серыми глазами, которые часто прищуривала... На первый взгляд женщине можно было дать не менее сорока пяти лет, но, на самом деле, ей не было тридцати пяти. Что-то неприятное было в лице её, что-то недоброе... Немного скрашивала впечатление угрюмой строгости цветастая блуза с длинными рукавами, контрастировавшая с тёмной юбкой до колена и высокими сапогами, необычными для довольно тёплой погоды.
Женщина, прищурившись, пристально посмотрела на вошедшего в зал Славяна. Подошёл и майор, не снимая боксёрских перчаток, тоже хмуро и неотрывно глядя на новенького. Оптимистично улыбающийся Юрий Михайлович положил сзади ладони на плечи Славяна, отчего ноги парня чуть не подкосились.
- Знакомьтесь, это – «Славян». Самойленко Вячеслав... Это, – Тайсон своими «клешнями» легко повернул парня за плечи фасадом к женщине, – наша «Ведьма» Юлия.
