Роза Пустыни

Константин Саломатов

Роза Пустыни

Пролог

- Вся наша жизнь – это пустыня, и единственная надежда в ней – эта роза, - такими были слова умирающего рыцаря, вложившего в руку юноши алеющее кольцо.

Дыхание его становилось все более тихим и сбивчивым, и юноша понимал, что времени осталось совсем мало.

- Спеши, - прошептал рыцарь.

Юноша разжал ладонь, и теплый тусклый свет озарил бледное и холодное лицо мужчины.

Рыцарь взял его за руку и закрыл ладонь, давая понять, что хочет умереть в одиночестве и темноте.

Последнее юноша еще мог ему позволить, но в негласной просьбе оставить мужчину одного он никак не мог ему помочь.

Дыхание мужчины становилось все тише и тише, пока совсем не прекратилось. Меч выпал из его разжавшихся пальцев и с громким звоном упал на пол.

Юноша вздрогнул и посмотрел в глаза мужчины. Они остекленели. Дрожащей рукой он закрыл ему веки и, сдерживая накатившие на глаза слезы, встал.

Сквозь ладонь его пробивалось теплое пламя магического кольца, что вложил ему в руку рыцарь.

Каждому человеку даровано судьбой великое счастье – изменить мир.

Юноша встал, надевая кольцо на палец, взял в правую руку холодную сталь рыцарского меча и шагнул в темноту.

Настал его черед менять мир.

Часть первая

Глаза Тараэля

#01 01.42 ночи пятого числа месяца Ияра

Все пошло не по плану с самого начала.

Каждую башню храма патрулировало четверо стражников вместо двух. К тому же в восточной башне, где располагалась оружейная, несмотря на ночное время, мелькали огоньки пламени.

Они ждут нас, - подумал Аарон.

Стражники периодически останавливались и всматривались в темноту ночи, их копья поблескивали тусклым голубым сиянием.

Интересно, - подумал он, - они просто перестраховываются или наша акция перестала быть тайной?

Он неподвижно стоял и все смотрел, скрываемый темнотой каменного дома, прилегающего к восточной башне, как стражники патрулируют стены храма, когда акция по-настоящему началась.

Вначале упал высокий стражник на западной башне. Никаких звуков, только тишина и обмякающее на стену тело. Второй стражник уже разворачивался к упавшему, как невидимая сила сразила и его.

Настало время действовать.

Повернув на пальце кольцо, Аарон выскочил из темноты и побежал к центральному входу, располагавшемуся между восточной и западной башнями.

Краем глаза он заметил, как по примеру стражников западной башни падают трое караульных восточной башни. Четвертый стражник, движимый шестым чувством, пригнулся, и это спасло его от неминуемой гибели.

Свет в оружейной разгорелся ярче, оттуда послышались голоса и нестройный топот тяжелых сапог. Сообщник Аарона, притаившийся в тени соседней башни, направил арбалет в сторону оружейной. Отравленные стрелы звонко застучали по стальной броне выбегающих караульных.

Все-таки ждали, - подумал Аарон, - но менять что-либо уже поздно.

До главного входа оставалось каких-то пятьдесят метров. Он бежал так быстро, как только мог. В него пока не стреляли.

Из глубин оружейной продолжали появляться стражники, облаченные в неудобные металлические доспехи, и… Сердце рыцаря упало, среди защитников храма промелькнул темно-красный плащ паладина.

Сообщник Аарона целился в щели между доспехами. Один из стражников схватился за плечо и упал на пол, второй запнулся об него и покатился по земле. Стражники врассыпную бросились к укрытиям.

Стрекот арбалета затих, стрелявший судорожно двигал пальцами, перезаряжая его.

Ну где же воздушное прикрытие? – пронеслось в голове Аарона, когда он подбегал к главной двери храма.

И, словно услышав его мысли, воздух завибрировал, и над куполом храма зависли сверкающие очертания птеродонов. Двое других наследников великих домов, стоя на металлических птицах и направив вперед руки, принялись поливать стражников пламенем и льдом.

Один из караульных, попав под струю огня, закричал и принялся сбрасывать с себя горящую одежду и доспехи. Когда он обнажил грудь, арбалетная стрела пронзила его правое легкое. Оружейник закашлялся, оседая на колени. Несколько секунд – и его сердце остановилось, пронзенное второй стрелой арбалета.

Аарону оставалось несколько метров до главной двери храма. Как они и предполагали, дверь оказалась толстой, но деревянной.

Мужчина выставил вперед правую руку, на которой пламенело кольцо, и, мысленно собравшись, приказал:

Сожги!

Огненная змея сорвалась с его руки и, сопровождаемая снопом искр, ударилась о запертую дверь.

#02 21.30 вечера пятого числа месяца Ияра

Вечер Ястан провел, встречая закат на вершине горы у западных границ города. Солнце ослепительным оранжевым шариком медленно клонилось к песчаным дюнам.

Он уже давно облюбовал это место. К нему вела узкая запутанная тропа, укрытая от посторонних глаз разросшимся кустарником, а на самой вершине открывался потрясающий вид на столицу Королевства – город Ган-Онрир-Эль.

Шпиль дворца Властелина, расположенного в центре города, наливался светом заходящего солнца. По четырем сторонам света от дворца раскинулись башни великих баронов, одна из них – без флага и герба. В народе говорили, что глава Восточного бароната впал в немилость Властелина, а наследников собирались лишить положенных по праву рождения титулов.

Ястан закрыл глаза, вспоминая сегодняшнюю оплошность в академии. На занятии юноша сонно заклевал носом, и заметивший это учитель заставил его стоя повторять законы жизни Королевства. Другие ученики тихо посмеивались за спиной учителя.

Законы мироздания незыблемы и вечны, они постоянны как восход солнца и его закат, - слова механически слетали с губ Ястана. - От рождения и до смерти мы следуем одному закону – проживи жизнь в постоянстве, не требующем изменений.

Учитель удовлетворенно кивнул и велел назвать первый закон магии.

Есть только маги и не-маги, и нет большего бесчестия, чем сделать мага не-магом, - губы Ястана сонно шевелились, он думал лишь о том, чтобы урок скорее закончился, и он оказался на вершине горы наедине с закатом.

Эта пытка перед классом могла продолжаться еще дольше, но, на счастье Ястана, один из учеников, бросая в соседа клочок бумаги, промахнулся и попал в подол мантии учителя. Нарушитель порядка немедленно занял место юноши и до конца урока повторял вечные законы Королевства.

Ястан не любил занятия в академии, но прогуливать их не осмеливался. Отсутствие тебя на уроке – еще не преступление, но уже повод обратить на себя внимание хранителей мира.

Пытаясь прогнать из головы сегодняшние воспоминания, юноша представил, как идет по бескрайним пескам навстречу заходящему солнцу, а мягкий пустынный ветер обдувает его лицо и тело. Представил свою будущую, возможную жизнь, лишенную тревоги и волнений, жизнь, в которой нет той строгости и незыблемости, что предписываются законами жизни его мира.

Солнце коснулось песчаного бархана.

Ястан подумал, что сегодня ему представился шанс сделать шаг на пути к безмятежной жизни – в толпе учащихся, выходящих из академии после занятий, кто-то вложил ему в руку записку с адресом и словами «три длинных – три коротких». Юноша слышал, что так действуют вербовщики подпольной организации, желающей свергнуть Властелина.

Идти туда было невероятно рискованно. Если его схватят во время собрания, то немедленно заточат в тюрьму. В лучшем случае в следующий раз он увидит закат солнца лет через двадцать, в худшем – никогда.

Но не идти означало лишиться, быть может, единственной в его жизни возможности сделать что-то во имя своей свободы и свободы в Королевстве Ган-Онрир.

Солнце скрылось за дюнами. Ястан поднялся. Пришло время возвращаться в город и решить – идти или нет по адресу из записки.

#03 01.59 ночи пятого числа месяца Ияра

Темнота и прохлада встретили Аарона внутри храма. Позади слышались сбивчивые голоса и крики, стрекот стрел и низкое гудение птеродонов. Аарон не сомневался, что огненные отсветы уже видны по всему городу и появление хранителей мира Королевства на птеродонах лишь вопрос времени.

С зажжённым в руках факелом он вошел вглубь храма. Гулко стучало сердце. Аарон понимал, что отвлекающие на себя внимание трое других наследников великих домов не смогут дать ему много времени.

Он прошел мимо священных реликвий Королевства, даже не взглянув на них. Интуиция подсказывала, то, что он ищет, куда более невзрачное.

Аарон шел все дальше и дальше, крики и голоса становились тише. Внутренне храм делился на исторические эпохи, каждая – со своими реликвиями.

Зал современной истории начинался с череды портретов предков Властелина Королевства. Их бесформенные, распухшие от вина и пиров лица осуждающе смотрели на наследника великого дома, ворвавшегося в храм.

Залы средних веков состояли сплошь из оружия, доспехов, картин жестоких битв и родственных браков, заключаемых, чтобы хоть как-то остановить волны насилия, прокатывающихся по Королевству вслед за голодом и чумой.

Аарон шел все дальше, вглубь веков. Глаза его блестели в свете одинокого факела.

Наконец он достиг зала Древних, самого маленького и пустого, так как от великих Древних не осталось почти ничего, кроме магических колец и немногочисленных реликвий. Это было место оживших мифов и легенд, место, где невозможно отделить правду от вымысла.

То, что он искал, лежало где-то здесь, безвестное, в пыли и бесславии.

Аарон проходил мимо высокого пьедестала, на котором покоились потрескавшиеся, расколовшиеся магические кольца Древних, когда краем глаза уловил движение темно-красного позолоченного плаща.

Он не успел схватиться за рукоять меча. Боль пронзила его правое плечо. Понимая, что нет времени разбираться с тем, что это было, он мысленно собрался и приказал кольцу, выставив руку по направлению к движущейся в темноте фигуре:

Убей!

Огненная змея выскользнула из кольца в направлении нападавшего паладина. Кольцо на пальце паладина наполнилось холодным светом, взмахом руки он создал перед собой тонкую стену льда в человеческий рост, пламя бессильно ударилось о ледяной щит.

- Предатель! – закричал паладин. – Сдавайся! Все твои сообщники уже арестованы, сейчас здесь будет отряд хранителей.

Аарон понимал, что это, скорее всего, правда. Боль сковывала руку. Ему нужно было срочно выбираться отсюда, пока все выходы не заблокировали.

- Я узнаю тебя! - продолжал паладин. – Аарон из Восточного бароната. На что ты рассчитывал?!

Аарон в отчаянии огляделся, и взгляд его упал на маленький круглый сверток, что лежал под одним из низеньких алтарей.

Не может быть! - подумал он и метнулся к свертку.

- Что ты задумал? – гремел паладин.

Он не стал отвечать. Схватив сверток и убедившись, что внутри находится твердый круглый предмет, Аарон опалил потолок огненной струей и бросился к ближайшему окну.

Осколок стрелы в правом плече медленно заражал его тело ядом.

Еще никто после заражения этим ядом не видел больше трех рассветов солнца.

#04 23.40 вечера четвертого числа месяца Ияра

Ястан посчитал, что идти напрямую к дому, где было назначено собрание, слишком рискованно. Юноша пошел кружным путем, пробираясь сквозь толпу раздраженных торговцев, учеников академии, повозок, запряженных лошадьми, и детей, чьи цепкие руки жаждали схватить хоть что-нибудь с уличных прилавков.

Несмотря на то, что уже стемнело, повсюду мелькали темно-рубиновые мантии хранителей мира Королевства, которые шли по двое, вооруженные, оглядывающиеся по сторонам, выискивающие любых людей, чей внешний вид давал повод подойти, поговорить, узнать о родственниках, выведать о богатстве соседей…

Сам Ястан происходил из когда-то знатного рода, глава которого два поколения назад промотал все скопленные прадедами деньги на азартных играх и иных развлечениях. В знатных домах на него смотрели снисходительно и жалостно, словно давая понять, что по происхождению своему он имеет право учиться в академии, но сам по себе он не ровня членам семей великих домов.

Ястан понимал это и никогда не стремился к общественному положению, он не осуждал родственника, что по малодушию или, подвергнувшись душевной слабости, оставил их некогда великий дом без богатства.

На рынке перед Ястаном предстала сцена очередной проверки, которую в народе давно уже называли «рейдом». Хранители в темно-рубиновых мантиях остановили знакомого юноше торговца, толстого пожилого мужчину, и принялись допрашивать его прямо на улице:

- Как давно вы ведете торговлю, уважаемый? – вкрадчиво поинтересовался один из них.

- Я здесь торговал всегда, сколько себя помню! – торопливо отвечал толстый мужчина, утирая со лба пот.

- Мы это проверим, - тихо произнес стражник и повернулся ко второму. – Эй, Малдон, а не его ли портрет отпечатан на вчерашних ориентировках?

Второй хранитель достал из-под доспехов мятые листы пергамента и принялся их медленно пролистывать. Ястан подумал, что хранитель плохо читает.

Торговец наливался потом от каждого движения шуршащего пергамента.

- Точно! Он! – отрапортовал Малдон. – Изготовление и распространение целительного зелья в заведомо мошеннических целях.

Хранитель, чьего имени Ястан не знал, ухмыльнулся и, положив руку на рукоять меча, спокойным голосом произнес:

- Вам придется пойти с нами, уважаемый.

Торговец упал перед хранителями на колени:

- Клянусь Всемогущим Властелином, я ни в чем не виноват!

Стражники подошли к нему с двух сторон.

- Клянусь! Клянусь! – задыхался торговец.

Ястан знал этого торговца, знал, каким хорошим человеком он был, как он помогал ему и его друзьям в академии, подбирая нужные лекарства и снадобья во времена весенних простуд и осеннего неурожая.

- Тебе что-то нужно, ученик? – окликнул его один из хранителей.

Ястан отвернулся и зашагал прочь. Ему стало противно от самого себя.

#05 02.54 ночи пятого числа месяца Ияра

Аарон сидел, прислонившись спиной к каменной стене дома. Рука его никуда не годилась, отравленная ядом, она постепенно начала неметь и бледнеть.

Аарон думал, что делать дальше. Возвращаться домой – слишком опасно. Когда они планировали акцию, то исходили из того, что после ее завершения им всем или хотя бы одному из них удастся улететь из города на птеродоне. Но два имеющихся у них птеродона уже захвачены стражниками, а ему, с раненой рукой, ни за что не выбраться незамеченным из города.

Аарон не относился к тем воинам, кто свободно владеет и левой, и правой рукой в бою, и теперь надежд на меч становилось все меньше, а магическое кольцо огня, которое он неоднократно использовал этой ночью, нуждалось в отдыхе.

Оставалось еще место встречи, где они договорились увидеться, если во время акции возникнут проблемы. Но остались ли еще те, с кем можно встретиться?

Лот и Нон, наследники Северного и Южного баронатов, наверняка убиты. Убегая из храма, Аарон видел, как стражники окружили их упавшие птеродоны.

Мааха? Мааха мог уцелеть, но, если он попал в плен, Властелину будет известно все об акции и их цели уже к этому утру. В методах пыток, которые Властелин будет готов использовать, чтобы выведать все, Аарон совершенно не сомневался.

Может быть связаться с кем-то из великих домов? – думал Аарон. – Но нет, это слишком опасно. Пока акция выглядит так, будто четверо отчаянных мятежников действовали самостоятельно, на свой страх и риск. Подвергать опасности членов их семей слишком рискованно. Тем более учитывая, как участились в последнее время рейды хранителей…

Членов великих домов пока не трогали, но Аарон не питал иллюзий, что это надолго. Рейды хранителей начинались с простых людей, торговцев и ремесленников, постепенно они расширялись, под удар попадали члены младших и средних семей. Обвиненных в надуманных преступлениях, их арестовывали хранители и доставляли для допросов во дворец Властелина. И оттуда, как знал Аарон, не возвращался уже никто.

Силы покидали Аарона. Откинув голову назад, он закрыл глаза и задремал.

#06 01.55 ночи пятого числа месяца Ияра

Ястан замер в нерешительности перед невысоким домом с покосившейся крышей. Надпись над входной дверью гласила, что внутри находится трактир. Из окон пробивался яркий свет и мелькали тени посетителей.

Юноша уже собирался зайти, как понял, что именно его насторожило – тишина в трактире. Заведение должно было гудеть от шума захмелевших голосов и звона стаканов с элем, но вместо этого утопало в безмолвии. Это выглядело крайне подозрительно.

Мы попадемся как рыбы на крючок, если ночной патруль хранителей решит заглянуть, - подумал Ястан, и тут же страшная догадка пронеслась в голове. – А что, если патруль уже там и хранители, связав заговорщиков, ведут первичные допросы?

Волнение и нерешимость Ястана увеличивались с каждой секундой.

Из-за туч показалась луна, и ее холодный луч высветил бледный символ, вычерченный на двери трактира.

Ошибки нет. Это точно место встречи.

Собравшись с духом, Ястан подошел к двери, на ходу сверяясь с надписью на клочке пергамента.

Три длинных – три коротких.

Ястан постучал способом, указанным в записке, – в ответ тишина. Взявшись за металлическую ручку, юноша толкнул скрипнувшую дверь и вошел.

Две дюжины глаз уставились на него. Юноша невольно сглотнул.

- Руфус, балда, это ты не закрыл за собой дверь? – прогремел голос трактирщика.

Ястану захотелось уменьшиться в размере.

- Что за мальчишка? – спросил мужчина в дорогой синей мантии с лицом, закрытым маской.

Ястан огляделся. Внутри трактира сидело с десяток человек, лица каждого из них до глаз закрывали маски. Блики от свечей плясали на стенах. Сидящий рядом с говорившим мужчиной рыцарь до половины обнажил свой меч.

- Успокойтесь, - пробасил трактирщик, хлопая Ястана по плечу. – Это ученик академии. Ему передали записку сегодня утром.

Жестом хозяин трактира пригласил Ястана присесть. Юноша запоздало подумал, что неплохо бы и ему скрыть лицо, но теперь, когда его осмотрели уже все присутствующие, смысл в этом пропал.

Ссутулившись, Ястан добрался до пустого стола в углу заведения. Трактирщик закрыл входную дверь на тяжелый засов.

- Чем нам может быть полезен этот юноша? – вновь задал вопрос мужчина в синей мантии.

Его голос показался Ястану смутно знакомым. Юноша постарался незаметно рассмотреть мужчину внимательнее. Дорогая мантия, обшитая по краям рукавов золотом, холодные синие глаза…

Глава торговой лиги! – изумился Ястан. – Неужели такие люди тоже состоят в сопротивлении?

- Он может тайно раздавать листовки в академии, - вступился за Ястана трактирщик. - Может снабжать нас информацией о настроении учеников. Быть может, среди них куда больше сочувствующих нам, чем мы думаем.

Мужчина в синей мантии по-прежнему недоверчиво смотрел на юношу.

- И я ручаюсь за него, - весомо добавил хозяин заведения.

Кажется, это успокоило «главу торговой лиги», он удовлетворенно кивнул. Сидящий рядом с ним рыцарь вернул клинок в ножны. Ястан облегченно выдохнул. Кажется, его приняли.

Не обращая внимания на Ястана, трактирщик продолжил:

- Итак, продолжим. Общее количество магических колец, которые имеются в распоряжении хранителей мира…

Один из участвующих в собрании громко кашлянул.

- Что такое, Руфус? – трактирщик недовольно повернулся к одному из присутствующих.

- А кто-нибудь знает, где Вит?

- Действительно, его нет, - вступил в разговор тот, кого Ястан опознал как главу торговой лиги.

Собравшиеся молчали, переглядываясь. Ястан почувствовал себя как на уроке, когда вроде бы знаешь ответ на вопрос учителя, но боишься быть первым.

- Извините, - дрожащим голосом начал юноша. – Вы говорите о торговце снадобьями?

- Да, - трактирщик сверлил юношу глазами. – Ты что-нибудь знаешь?

- Его схватили хранители, - Ястан старался говорить твердым голосом, он ведь не сделал ничего плохого. – Пока я шел сюда, то увидел, как хранители мира задержали его на рынке по подозрению в мошенничестве.

- Когда это случилось? - спросил мужчина в синей мантии, его взгляд стал напряженным.

- С час назад.

На секунду в трактире воцарилось молчание, а потом хозяин громко скомандовал:

- На улицу, врассыпную!

Присутствующие засуетились, вскакивая со своих мест. Маска на лице мужчины в синей мантии сползла, и Ястан мог поклясться, что его догадка о личности мужчины оказалась верна.

Кто-то убегал через заднюю дверь, кто-то ринулся к основному входу. Ястан решил, что лучшая дорога – это та, по которой ты уже ходил, и бросился к двери, через которую вошел в трактир.

Не успел он выйти на улицу, как за окнами раздался оглушительный взрыв, и ночное небо озарили яркие вспышки.

#07 02.37 ночи пятого числа месяца Ияра

Властелин Ган-Онрира все никак не мог устроиться поудобнее на своем троне. Его толстое, неповоротливое тело растекалось по трону бесформенной массой, и все его попытки придать себе величественный вид не достигали желаемого результата.

В роду Властелинов Ган-Онрира было принято менять два, а то и три трона из-за раздувающегося с возрастом тела, и Властелин гордился тем фактом, что еще до двадцати пяти лет он сменил уже третий трон.

Правитель сидел, окруженный столами, заполненными жирной и сладкой пищей, кубками с медом и вином, и его стальной доспех, в котором Властелин последнее время попросту задыхался, валялся на полу словно флаг поверженного государства.

- Я слушаю тебя, Вагр-Ю, - сказал Властелин, протягивая руку к очередному кубку.

Высокий стройный паладин, облаченный в темно-красный позолоченный плащ, сделал ритуальный поклон и выступил на шаг вперед.

- Этой ночью на храм богини Хат-Кан совершено нападение. Нападавшие установлены, это – средние и младшие наследники всех четырех баронатов.

Властелин держал в руках кубок и думал, не вздернуть ли на виселице винодела за то, что он перепутал его любимое вино, которое Властелин пьет в это время ночи.

- Их имена – Аарон из Восточного бароната, второй сын великого барона, Мааха из Западного бароната, третий сын великого барона, Лот из Северного бароната, пятый сын великого барона, и Нон из Южного бароната, второй сын великого барона.

Властелин сделал глоток из кубка и подумал:

Да, у великого барона Юга после недавней охоты, когда дикий кабан внезапно выбежал из чащи леса, осталось всего два сына.

- Лот и Нон оказали сопротивление при задержании и были убиты, их птеродоны со стертыми опознавательными рунами баронатов конфискованы и переданы в управление главного казначея Королевства.

Нет, - думал Властелин, - это вино никуда не годится к сегодняшнему позднему ужину!

- Мааха схвачен и пленен, но из-за его отчаянного нежелания добровольно сдаваться он, кхм, получил несколько тяжелых ранений и теперь находится у дворцового целителя, - Вагр-Ю замолчал на мгновение и тут же поспешно добавил. – Разумеется, под охраной хранителей мира Королевства.

Властелин брал со стола виноградины жирными, промасленными пальцами, и неторопливо отправлял их в рот.

Вагр-Ю продолжал:

- И, наконец, четвертый из нападавших, Аарон, ускользнул от нас. Он применил кольцо предков восточного бароната, кольцо огня, и сжег больше десятка благородных стражников и хранителей мира Королевства.