Константин Рыжов.

Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим



скачать книгу бесплатно

10) Возвращение Пирра в Италию

Когда Пирр в 275 г. до Р.Х. отплывал из Сицилии, варвары объединились против него: карфагеняне дали ему в самом проливе морское сражение, в котором он потерял немало кораблей, а мамертинцы, числом не менее 10000, переправились раньше Пирра, но, не осмеливаясь встретиться с ним лицом к лицу, заняли неприступные позиции, а когда Пирр на уцелевших судах прибыл в Италию, напали на него и рассеяли все его войско. Погибли два слона и множество воинов из тылового отряда. Пирр сам отражал натиск врага и без страха сражался с опытным и дерзким противником. Когда он был ранен мечом в голову и ненадолго вышел из боя, мамертинцы воспрянули духом. Один из них, огромного роста, в сверкающих доспехах, выбежал вперед и громким голосом стал вызывать Пирра, если тот еще жив, выйти и сразиться с ним. Пирр, раздраженный, повернулся и, пробившись сквозь ряды своих щитоносцев, пытавшихся его удержать, вышел гневный, со страшным, забрызганным кровью лицом. Опередив варвара, Пирр ударил его мечом по голове, и, благодаря силе его рук и отличной закалке стали, лезвие рассекло туловище сверху донизу, так что в один миг две половины разрубленного тела упали в разные стороны. Это удержало варваров от новых нападений: они были поражены и дивились Пирру, словно какому-то сверхъестественному существу.

11) Битва при Беневенте

Остальной путь Пирр прошел беспрепятственно и с 20000 пехоты и 3000 всадников прибыл в Тарент. Пополнив там войска самыми храбрыми из тарентийцев, он тотчас выступил против римлян, стоявших лагерем в Самнии. Один из консулов Маний Курий Дентат стоял лагерем возле Беневента, другой – Луций Корнелий Лентул – находился в Лукании. Пирр поспешил напасть на Мания Курия прежде, чем подойдет второе войско, и потому, собрав самых сильных людей и самых свирепых слонов, ночью двинулся на лагерь врага. Но дорога была длинная, шла через густой лес, воины заблудились в темноте, и таким образом время было потеряно. Наступило утро, на рассвете враги ясно увидели Пирра, двигавшегося по гребню холмов. Маний Курий немедленно вышел из лагеря, напал на передовых воинов и обратил их в бегство. Однако, когда в бой вступили слоны, римляне отступили к самому лагерю. Здесь римляне забросали слонов из-за укреплений множеством копий и сумели повернуть их вспять. Бегство слонов через ряды фаланги внесло в ряды Пирра сильный переполох, и римлянам оставалось только закрепить победу.

12) Пирр оставляет Италию

Так рухнули все надежды Пирра в Италии и Сицилии; шесть лет потратил он на эти войны и хотя был побежден, но и в поражении сохранил свое мужество непоколебимым и по-прежнему считался повсюду самым опытным, сильным и отважным из современных ему царей. Однако добытое подвигами он терял ради надежд на будущее и, алчущий далекого и нового, не мог удержать достигнутого, если для этого нужно было проявить упорство. Поэтому Антигон и сравнивал Пирра с игроком в кости, который умеет сделать ловкий бросок, но не знает, как воспользоваться своей удачей.

(Плутарх «Пирр»; 24–26).

13) Успехи римлян в Южной Италии

Зато римляне, развивая достигнутый успех, легко довели до конца завоевание Южной Италии. В 272 г. до Р.Х. они без боя захватили Тарент. Город сохранил самостоятельное управление, но должен был отдать римлянам свои военные корабли, оружие, разрушить свои стены и платить победителям дань. В следующие годы были покорены самниты, луканцы и бруттии. В 270 г. до Р.Х. консул Луций Генуций при содействии сиракузанцев, приславших ему корабли и съестные припасы, осадил Регий. В том же году город был взят приступом. В 265 г. до Р.Х., с падением Вольсиний, покорение южной части Апениннского полуострова было завершено.

II. Рим и его соседи в эпоху Пунических войн

1. Карфаген до начала Пунических войн
1) Пигмалион и Элисса

Еще до избиения господ, когда жители Тира были богаты и многочисленны, они отправили свою молодежь в Африку и основали Утику. В это время в Тире скончался царь Муттон; он назначил своими наследниками сына Пигмалиона и дочь Элиссу, девушку необыкновенной красоты. Элисса вышла замуж за Ахерба, своего дядю по матери, жреца Мелькарта, который по своему почетному положению был вторым после царя. У Ахерба были большие богатства, но хранились они втайне, золото же он из страха перед царем хранил не в доме, а в земле. Хотя точно об этом никто ничего не знал, но молва об этом была. Эти слухи разожгли жадность Пигмалиона, и он, презрев законы человечности и узы родства, убил своего дядю, который приходился ему в то же время шурином. Элисса из-за этого преступления долго чуждалась брата. В конце концов она затаила в себе ненависть и притворилась примирившейся со своей судьбой, а тайно стала готовиться к бегству, сговорившись с некоторыми из виднейших людей в государстве, которые, как она думала, также ненавидели царя и стремились бежать. Тогда Элисса обратилась к брату с такими лукавыми словами: она хочет переселиться к брату, чтобы дом ее мужа в ней, жаждущей забвенья, не вызывал тяжелой скорби, чтобы глаза ее не видели более перед собой того, что возбуждает в ней горькие воспоминания.

Пигмалион с удовольствием выслушал сестру, думая, что вместе с ней к нему перейдет и золото Ахерба. Но Элисса в тот же вечер с помощью слуг, присланных царем, чтобы помочь ей при переезде к нему, погрузила все свои богатства на корабли и, выйдя в открытое море, приказала сбросить в воду большие мешки, наполненные песком, но имевшие вид мешков с золотом. После этого она рыданиями, скорбными воплями стала взывать к Ахербу, умоляя его благосклонно принять сокровища, которые он оставил ей; пусть послужит ему в качестве погребальной жертвы то, что было причиной его смерти. А затем обратилась она к царским слугам: ей, сказала она, смерть давно уже стала желанной; но их, похитивших у жадного тирана богатства, ради которых он совершил убийство родственника, ждут жестокие пытки и суровые наказания. Этими словами она в них вселила страх и приобрела себе спутников в бегстве. К ней присоединяются также многие сенаторы, приготовившиеся к бегству той же ночью. Все они, принеся жертву Мелькарту, решили искать себе на чужбине место для поселения.

2) Основание Карфагена

Первую свою остановку беглецы сделали у острова Кипра. У жителей Кипра был обычай посылать девушек, перед тем как их выдадут замуж, в определенные дни на берег моря, чтобы они добыли себе деньги на приданое и, принеся эту жертву Венере, в дальнейшем хранили целомудрие. Из числа этих девушек Элисса приказала похитить и перевести на корабль около восьмидесяти, чтобы и ее молодежь имела жен, а будущий город – юное поколение.

Элисса, причалив в одном из африканских заливов, добилась дружественного отношения к себе местных жителей, которые обрадовались прибытию чужеземцев и возможности торговать с ними. Затем Элисса купила у местных жителей кусок земли такой величины, сколько можно покрыть бычачьей шкурой, где бы ее спутники, утомленные долгим плаванием, могли восстановить свои силы, прежде чем отправляться дальше. Однако Элисса приказала разрезать кожу на тончайшие полоски и захватила таким образом. больше земли, чем просила, почему впоследствии это место было названо Бирсой. Когда сюда стали сходиться жители из соседних местностей, то в надежде на прибыль они начали приносить с собой много товаров для продажи вновь прибывшим и стали оседать здесь. Вскоре из этого стечения людей образовалось нечто вроде поселка. Жители Утики прислали к Элиссе и ее спутникам послов с дарами как к своим соплеменникам, убеждая их основать город на том месте, где они уже расположились по воле судьбы. Да и у афров (ливийцев) появилось желание удержать пришельцев. Так с общего согласия был основан город Карфаген (Картхадаш, что значит «Новый Город»), а за землю, занятую городом, была установлена ежегодная дань. (За наиболее вероятную дату этого события может быть принято время между 825 и 823 гг. до Р. Х.)

При известии о новом городе в него стали стекаться люди, и население стало многочисленно, а государство велико.

3) Смерть Элиссы

Когда вследствие успеха в делах Карфаген пришел в цветущее состояние, царь макситанов Гиарб призвал к себе десять пунийских старейшин и потребовал себе в жены Элиссу, грозя в случае отказа войной. Послы побоялись сообщить об этом Элиссе и повели это дело с пунийской изворотливостью, сообщив ей, что царь требует, чтобы к нему прислали какого-нибудь человека, который научил бы его и афров более культурному образу жизни; но можно ли найти кого-нибудь, кто согласился бы уехать от своих соплеменников к варварам, живущим как дикие звери? Тогда царица стала их укорять: вправе ли они отказываться от более суровых условий жизни ради блага отечества, для которого они должны жертвовать, если потребуется, даже своей жизнью? Тогда они открыли царице, что именно поручил им сказать царь, добавив, что она сама должна сделать то, чему их учит, если хочет принести своему государству пользу. Попавшись в эту ловушку, она, обливаясь слезами и жалобно рыдая, долгое время взывала к Ахербу, мужу своему, а потом сказала, что пойдет туда, куда призывает ее собственная ее судьба и судьба ее города. Назначив себе трехмесячный срок для исполнения этого решения, она приказала воздвигнуть на окраине города костер будто для того, чтобы умилостивить тень своего мужа и перед новым браком принести жертвы по умершему. Затем она заклала много жертв, взошла на костер с мечом в руках и, обратив взоры свои к народу, сказала, что, согласно с их советом, собирается идти к мужу, после чего закололась мечом.

После смерти Элиссы власть в недавно основанном городе перешла в руки финикийских аристократов из ее окружения, которых Помпей Трог именует «принцепсами». Так было положено начало Карфагенской республике. Произошло это, по всей вероятности, в 814/813 т. до Р. Х. (Юстин; XVIII; 3–6).

4) Темные века

На начальном периоде карфагенской истории, по словам X. Леншау, лежит тьма. Письменные источники ничего не говорят о Карфагене на протяжении первых полутора столетий его существования. Только археологии позволяет несколько прояснить это время.

В начале своей истории Карфаген был срав¬нительно небольшим городом, почти или совсем не имевшем земельных владений. Да и за территорию, которую он сам занимал, карфагеняне должны были платить арендную плату, или дань, местному населению. Торговые связи объединяли его главным образом с метрополией.

Начало VII в. до Р. Х. приносит значительные изменения. Расширяется, по-видимому, сам город. Став значительным торговым центром и получив, вероятно, новое пополнение, Карфаген смог приступить к активной колонизационной деятельности. О первом акте колонизационной активности Карфагена сообщает Диодор (V, 16, 23): карфагеняне через 160 лет после основания своего города (т. е. в сер. VII в. до Р. Х.) вывели колонию на остров Питиуссу (совр. Ибиса), где создали город Эбес. В следующие десятилетия они выводят свои колонии и к востоку, и к западу от своего города и подчиняют себе уже существующие колонии тирийцов. (Циркин; 2).

5) Малх

В 50–60-х гг. VI в. до Р. Х. выдвинулся полководец Малх. В результате его побед карфагеняне избавились от дани, которую они были обязаны платить ливийским племенам по договору, заключенному еще царицей Элиссой; финикийские города Сицилии должны были подчиниться Карфагену. (Орозий; IV, 6, 9).

После того как карфагеняне долго и удачно воевали в Сицилии и уже перенесли войну в Сардинию, они около 535 г. до Р.Х. потеряли там большую часть войска и потерпели страшное поражение. Вследствие этого сенат приказал Малху уйти в изгнание вместе с уцелевшей частью войска. Воины, пораженные этим приказанием, отправили в Карфаген послов, которые сначала просили о разрешении возвратиться на родину и о прощении, а затем заявили, что оружием добьются того, чего не добились просьбами. Так как карфагеняне презрели их просьбы и угрозы послов, солдаты спустя несколько дней сели на корабли и с оружием подступили к городу. Здесь, призывая в свидетели богов и людей, они заявили, что пришли не завоевывать город, но возвратить себе родину; они намерены доказать своим согражданам, что в предыдущей войне не доблести им не хватило, а счастья. Осадив город и перехватывая обозы с продовольствием, они довели карфагенян до полного отчаяния. Между тем сын полководца-изгнанника Малха Карталон, еще раньше посланный карфагенянами в Тир, чтобы принести Мелькарту десятину от добычи, захваченной его отцом в Сицилии, возвращался оттуда мимо отцовского лагеря. Отец приказал позвать его к себе, но Карталон ответил, что намерен сначала выполнить обязанности, налагаемые на него религией, а не сыновний долг частного лица. Хотя отец был возмущен этим ответом, он не осмелился, однако, применив насилие, оскорбить религию. Но когда Карталон спустя несколько дней явился к отцу просить от имени народа пропустить в город обозы с продовольствием и своей пурпурной одеждой и жреческой повязкой привлек к себе взоры всех, то отец, отведя его в сторону, сказал: «Как ты, нечестивейший человек, осмелился украшенный пурпуром и золотом появиться среди такого множества граждан, пораженных несчастьем? Как ты мог войти в лагерь убитых горем людей, одетых в траур, надев на себя символы спокойствия и счастья, словно пришел на какое-то торжество? Не мог бы найти других, перед кем бы почваниться? Почему ты, когда я недавно позвал тебя, надменно пренебрег – уж не говорю – отцом, но вождем твоих сограждан? А ты сам разве носишь этот пурпур и этот венец не благодаря моим победам? И вот – так как ты в отце своем видишь только изгнанника, я сам буду считать себя больше полководцем, чем отцом, и сделаю тебя устрашающим примером». И он приказал пригвоздить сына в его роскошном одеянии к высочайшему кресту, чтобы его было видно из города.

Через несколько дней Малх взял Карфаген и, созвав народное собрание, жаловался на оскорбление, нанесенное ему изгнанием, оправдывал свои военные действия крайней необходимостью и объявил, что он удовлетворен теперь своей победой, и если будут казнены виновники несправедливого изгнания его и других несчастных сограждан, то он обещает простить остальных. И действительно, казнив десять сенаторов, он вернул городу его законы. Но спустя немного времени он был обвинен в стремлении к царской власти и понес кару за двойное преступление – против сына и против родного города. После него верховным военачальником стал Магон, стараниями которого возросли и богатства Карфагена, и пределы его владений, и военная слава. (Юстин; XVIII; 7).

6) Магониды

Магон I установил в войске военную дисциплину и заложил этим основы господства пунийцев. Он умер (в конце VI в. до Р. Х.), оставив двух сыновей, Гасдрубала I и Гамилькара I; они, идя по стопам отцовской доблести, явились достойными наследниками и рода своего и отцовского величия. Под их предводительством была начата война с Сардинией; сражались также с афрами, требовавшими в течение долгих лет дани за землю, на которой стоял Карфаген. Конец войне с ними был положен не оружием, а выплатой им денег. Гасдрубал, тяжело раненный в Сардинии, умер, передав команду брату Гамилькару. Смерть Гасдрубала I, который одиннадцать раз был диктатором и четыре раза праздновал триумф, стала важным событием, и ее оплакало все государство. Враги же воспрянули духом, как будто вместе с вождем рухнула и мощь пунийцев. Сицилийские племена из-за постоянных обид со стороны карфагенян обратились в 510 г. до Р.Х. за помощью к Дориею брату спартанского царя Леонида I. Началась трудная война с Сицилией, тянувшаяся долго и с переменным счастьем.

Гамилькар I погиб в 480 г. до Р.Х. в битве при Гимере, оставив трех сыновей: Гимилькона, Ганнона и Гисгона. У Гасдрубала было столько же сыновей: Ганнибал, Гасдрубал и Сапфон. Все они в то время вершили дела в Карфагене. Братья напали на мавров, воевали против нумидийцев, а афры (около 450 г. До Р.Х.) были принуждены освободить карфагенян от уплаты дани за землю, на которой был основан их город. (Видимо, как раз в это время Карфагену подчинилась Утика – старейшая тирская колония в Африке. После этого под властью карфагенян оказались огромные земельные владения, в том числе с плодороднейшей почвой. В результате образуется карфагенская хора, т. е. сельская округа Карфагена. У других финикийских городов вблизи столицы также появляется хора. На плодородных землях своей округи многие представители пунической знати приобретают владения и строят роскошные виллы).

Не смотря на военные и внешнеполитические успехи, пишет Юстин, семья Магонидов была в тягость свободному государству. Пскольку они одни всем распоряжались и все решали, то с течением времени из числа сенаторов избрали сто судей, которые, по возвращении полководцев с войны, должны были требовать у них отчета в их действиях, чтобы полководцы из страха перед такой ответственностью пользовались своей властью на войне, не нарушая государственных постановлений и законов. (Юстин; XIX; 1–2).

7) Новая война в Сицилии

В 410 г. до Р. Х. началась новая большая война в Сицилии. Во главе армии карфагенян встал Ганнибал, сын Гисгона и внук Гамилькара I, погибшего при Гимере. Были захвачены Селинунт и Гимера. Но затем в войске карфагенян началась эпидемия. В 406 г. до Р.Х. во время осады Акраганта от заразной болезни умер сам Ганнибал. Командование над армией перешло к его двоюродному брату Гимилькону II, сыну Ганнона. Поначалу он добился в борьбе с сиракузянами успехов. Но после того как в Сиракузах произошел переворот и власть здесь захватил тиран Дионисий I военное счастье вновь изменило карфагенянам. Греки овладели почти всей Сицилией. Сильнейшая эпидемия истребила большую часть войска Гимилькона. Потеряв надежду на победу, он заключил с Дионисием мир и, бросив большую часть своих солдат, отплыл в Африку. В том же 396 г. до Р.Х. он покончил с собой. (Юстин; XIX; 3).

8) Магон II и Магон III

Следующие два года война велась вяло. Только в 393 г. до Р.Х., когда во главе войска карфагенян встал Магон II, проявивший себя выдающимся полководцем еще при Гамилькаре II, она несколько оживилась. Но переломить ход событий Магон не смог. В 392 г. война завершалась неблагоприятным для Карфагена миром. По его условиям пуннийцы потеряли значительную часть предыдущих завоеваний, сохранив только западную часть острова (Диодор; XIV).

В 382 г. до Р. Х. Дионисий, опираясь на бывших союзников Карфагена на Сицилии, пытался захватить весь остров. Он подбил ряд городов, подчинявшихся Карфагену, к мятежу и присоединил их к своим владениям. Карфагеняне, наняв большое количество наемников, двинули многие десятки тысяч солдат на Сицилию и в Италию. Полководцем они избрали Магона II. Из многочисленных сражений 11-летней войны Диодор выделяет битву при Кабалах и сражение при Кронии. В битве при Кабалах (между 385 и 382 гг. до Р.Х.) карфагеняне были разбиты Дионисием, более десяти тысяч из них было убито и более пяти тысяч попало в плен. Карфагеняне вместе с Магоном II отступили на холм хорошо укрепленный, но лишенный воды. После гибели Магона II осажденные запросили мира. Дионисий потребовал уйти из всех городов Сицилии и оплатить военные расходы. Карфагеняне, сочтя ответ грубым и высокомерным, пошли на хитрость. Они сделали вид, что согласны, но попросили Дионисия о перемирии на несколько дней, чтобы они могли обсудить этот вопрос о передаче городов с правительством. Дионисий с радостью согласился. Карфагеняне, устроив Магону II великолепные похороны, передали командование армией его сыну, тоже Магону. Магон III использовал период перемирия для подготовки и обучения своих войск, в итоге он сделал армию послушной и умелой. После истечения перемирия произошло сражение при Кронии. Греки Дионисия были разбиты. В 371 г. до Р.Х. Магон III заключил мир, по которому Карфаген получил почти половину Сицилии.

9) Ганнон I Великий

После эпидемии Карфаген вновь ослаб. От него отпали ливийцы и сардинцы, началась новая борьба за власть. В результате этой борьбы, как считают некоторые историки, Магониды были окончательно оттеснены от управления государством. Власть перешла к Ганнону. Против него выступил Суниат (Сунийатон). Проиграв в открытой борьбе, он выдал Дионисию военные секреты карфагенян. Дионисий, пользуясь смутой в Карфагене, вновь пытался выбить пунийцев из Сицилии. Его войска захватили гору Эрикс, взяли город Селинунт, и осадили Лилибей. Но карфагеняне «снарядив 200 кораблей» разбили сиракузян в морской битве при Эриксе. Все это, а также смерть Дионисия, привело к тому, что по миру 367 года граница была восстановлена. Ганнон стал самым влиятельным человеком в Карфагене.

В 345 г. до Р. Х. держава Дионисия окончательно распалась. В начавшихся междоусобиях карфагеняне поддержали тирана Леонтин Гикета. На помощь ему снарядили армию, во главе которой встал Ганнон. Он прибыл в Сицилию на ста пятидесяти кораблях во главе пятидесяти тысяч пехоты, имея триста боевых колесниц, более двух тысяч всадников, многочисленные осадные машины, и огромный запас продовольствия. Благодаря такой поддержке Гикет смог завладеть Сиракузами, кроме острова Ортигии, удерживаемой Дионисием Младшим. Но вскоре в Сицилию переправился Тимолеонт. Он сумел добиться от Дионисия сдачи ему островной части Сиракуз.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35