Демон во плоти 2

«Да вот только узнает ли она его?» — подумал он и его рука сама потянулась к двери, но остановилась. — «Едва ли, ведь он теперь не Марк и выглядит по-другому.»

Словно услышав его вопрос, тут же оживился Маркус и качнул колеблющегося парня вперед, просто заставив его войти.

— Не важно, как ты выглядишь. Главное, как ты действуешь! — раздался в голове Корнелиуса насмешливый голос демона. — А ты смотри, какие у нее миленькие зеленые глазки. И взгляд такой дерзкий. А фигура! Ну что за талия?! И без корсета, заметь. А попка! Вот у меня нет своих рук, но так и хочется ее отшлепать!

— Успокойся, Маркус, — прошептал Корнелиус, стараясь не привлекать внимания. — Мы здесь не за этим.

— Конечно, конечно, ты же святой, — саркастично ответил демон. — Но скажи, разве не интересно узнать, что скрывается за ее очаровательной улыбкой? О, я уже чувствую запах клубники и мяты на ее жемчужных зубах.

Матильда подошла к скромному посетителю, ее длинные темно-медные волосы плавно колыхались, подчеркивая грациозность ее движений. Она была одета в простое, но изящное платье, украшенное магическими символами, которые, как предположил Корнелиус, должны были отпугивать демонов. Он криво улыбнулся, зная, что для Маркуса это скорее вызов, чем преграда.

— Привет, — улыбнулась Матильда. — Вам что-то нужно? Не первый раз вижу вас у моей витрины. Может быть, ищете что-то особенное для учебы?

— Да… мне нужны ингредиенты для… одного эксперимента, — ответил он, чувствуя, как его лицо краснеет. «Только не делай ничего глупого,» — мысленно молил он Маркуса.

— Конечно, эксперимент, — понимающе протянула Матильда, слегка наклонив голову. — Что ж, у меня есть все, что обычно нужно студиозам академии для… экспериментов.

Она мило улыбнулась и Корнелиус явственно ощутил запах клубники и мяты.

— Я огляжусь? — он мотнул головой на стеллажи с пузырьками и банками.

— Конечно! — хозяйка смотрела на него с нескрываемым любопытством. — Если понадобится помощь – только скажите!

Он кивнул и направился к дальнему углу лавки, где на полках теснились сотни банок и бутылочек. Он почти не глядя выбирал необходимые ему компоненты, стараясь не обращать внимания на шепчущего демона в своей голове.

— Она смотрит на тебя, смотрит! — горячо шептал Маркус. — Ты мог бы хотя бы улыбнуться ей. Или сделать комплимент! Из вежливости.

— Знаете, Матильда, — послушался Корнелиус. — Вы сегодня чудесно выглядите.

— Спасибо. — девушка удивленно взглянула на него. Как показалось – оценивающе.

— Так, контакт налаживается, продолжай! — обрадовался демон. — Скажи, что ты давно за ней наблюдаешь.

— Маркус, хватит, — снова шепотом отозвался Корнелиус. — Я не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

В магазин зашла пожилая пара. Энергичная женщина лет шестидесяти что-то бурчала себе под нос и недовольно косилась на мужа, а милый старичок стеснялся, краснел и отводил в сторону глаза.

— Где у тебя приворотные зелья, милочка? — без лишних предисловий начала дама. — И такое, знаешь ли, покрепче, поядренее!

Вдруг Корнелиус почувствовал, как его рука, будто по своей воле, потянулась к маленькому пузырьку с ярко-красной жидкостью.

— Маркус, не смей, — выдохнул Корнелиус, пытаясь остановить свою руку.

Но демон уже взял контроль над его телом. Пузырек оказался у него в руках, и, прежде чем он успел что-то сделать, его рука резко сжала пузырек. Стекло лопнуло, проливая зелье на пол. В тот же момент воздух наполнился сладким ароматом лаванды, и все вокруг, включая Матильду, стали вести себя странно.

— Ой, что ты наделал! — вскрикнула Матильда, бросаясь к нему. — Это же и есть зелье приворота! Да еще самого… сильного! Теперь весь… магазин будет… под его… воздействием…

Она вдруг замолчала. Ее глаза увлажнились и заблестели, дыхание участилось.

Корнелиус почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. То ли от стыда за содеянное, то ли от возбуждения. Старичок вздрогнул, выпрямился, его плечи развернулись, он приосанился, а глаза женщины округлились. Она пошло выругалась, бросила на прилавок золотой и схватив мужа за руку, вылетела из лавки словно пушечное ядро.

— Прости, Матильда… это была случайность, — пробормотал Корнелиус, отчаянно пытаясь замести ногой осколки и разлитую жидкость.

— Ага, несчастный случай, — саркастически повторил Маркус. — Это было твоим тайным желанием!

Матильда с какой-то поволокой смотрела на Корнелиуса, словно ожидая от него не объяснений, а действий.

— Прости, я… я не хотел, — продолжал оправдываться Корнелиус, чувствуя, как его самого бросает в жар. — Я не хотел… честно! Я заплачу…

Корнелиус принялся торопливо развязывать шнурок кошелька на поясе, но перепутал и вместо него развязал шнурок гульфика.

— Привет, девчуля! — предстал перед остолбеневшей от удивления девушкой Маркус.

Девушка в немом восхищении уставилась на него и медленно облизнула пересохшие губы.

— Пожалуй… не надо. За тебя уже заплатили. — и кивнула на прилавок, где блестел золотой. Затем посмотрела по сторонам, торопливо прошла к двери и повесила табличку: «закрыто на четверть часа или больше». Повернулась к Корнелиусу. В ее глазах читалась такая страсть и дикое желание, что Корнелиус попятился.

— Она прекрасна! — промурлыкал Маркус, выгибаясь и потягиваясь, как тигр, предвкушающий схватку. — Согласись, что устоять перед ней невозможно!

— Маркус, замолчи, — слабо простонал Корнелиус, пятясь и пытаясь собраться с мыслями.

— Что это было? — с показным гневом и, одновременно, с жадным интересом пожирая глазами Корнелиуса, спросила Матильда, двигаясь на него. Ее великолепная грудь часто вздымалась. — Ты должен быть… более осторожным с такими зельями. Этот пузырек… он был чрезвычайно мощным!

Корнелиус, пятился, не сводя с нее глаз и лихорадочно пытаясь нащупать завязки гульфика. Он был очень напряжен. Во всех смыслах. И демон, по большому счету, ему сейчас только мешал.

— Прости, Матильда, я... это было нечаянно. Я не хотел...

— Да, да, конечно, — хохотнул Маркус. — Болван! Скажи ей, что ты без ума от ее зеленых глаз и ее потрясающих зелий!

— Знаешь… — прошептала Матильда и сглотнула обильно выступившую слюну. Она подходила все ближе, не сводя безумного взгляда с его впечатляющего достоинства. — Знаешь, я всегда восхищалась твоей смелостью и... настойчивостью.

Корнелиус почувствовал, как его сердце колотится в груди, и шагнул назад, наткнувшись на стол.

— Эм, Матильда, я... — начал он, не зная, что сказать. — Всегда?

— Да, еще девчонкой… я много раз видела, как ты таращился на меня, через стекло витрины…

Она опустилась перед ним на колени.

Корнелиус почувствовал спиной стеллаж и понял, что отступать дальше некуда.

— Я… я рассматривал пузырьки… — простонал он, чувствуя, как она стиснула его плоть жадными губами и шумно втянула в себя так, словно хотела проглотить его целиком, вместе с самим Корнелиусом.

— Абалдеть! — воскликнул Маркус. И процедил, обращаясь к Корнелиусу: — Если ты сейчас дернешься и вырвешься, я тебя ночью удавлю.

Матильда долго удерживала его в этом положении, почти совсем не двигаясь и лишь шумно всхлипывала, делая редкие короткие вдохи. Теперь он боялся, что если она шевельнется и начнет движение, то он не сможет сдержаться и выплеснет в нее все, что накопил за эти годы. Сколько прошло? Десять… двенадцать… он не помнил сколько, но знал, что много. Гадкая рыжая девочка с косичками, показывающая кукиш… Первая любовь, вызвавшая у него приторно-сладкий и мучительный ночной сон, где он проснулся от того, что почувствовал, как из его разбухшего, внезапно ставшего большим и твердым члена, сладко-болезненными толчками, изливается что-то липкое, теплое, резко пахнущее.

— Хватит! — едва не закричал Корнелиус, заставляя Матильду остановиться и удивленно вскинуть брови. Но реальность подросткового сна продолжилась наяву.

Матильда закашлялась и неохотно отстранилась. По ее подбородку стекала густая белесая жидкость. Корнелиусу захотелось ее потрогать. Теплая и липкая. Пахло мятой, клубникой и чем-то резким, острым. Как тогда, во сне… он шумно задышал. Что-то бившееся у него в груди тоже нашло выход.

— Ты… в порядке? — спросила она, отрывисто переводя дыхание и внимательно смотря на него.

— Ты… в порядке? — спросила он, тяжело дыша и смотря на нее.

Они засмеялись.

— Ты выглядишь, как будто… споришь с кем-то внутри себя.

Корнелиус вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Прости… Матильда, у меня был... тяжелый день. Давай… просто уберем это все и… забудем о случившемся.

Матильда посмотрела на него с сомнением и грустью. Должно быть зелье уже отпускало. Надо еще поработать над формулой, таймингами и задержкой… Она вытерла губы и подбородок.

— Хорошо, Корнелиус. Но в следующий раз будь внимательнее. Такие зелья — не игрушки.

Они принялись за уборку. Словно испытывая парня, Матильда двигалась, красиво покачивая бедрами и когда сметала осколки, наклонялась, соблазнительно прогибаясь в талии. Маркус тут же вскочил, рассчитывая на продолжение, а Корнелиус испугался, что у него треснут и раскрошатся зубы от того, как сильно он их стиснул, представляя, что вот сейчас он задерет ее юбку и войдет в нее сильно, мощно, и еще, Еще, ЕЩЕ…

Матильда застонала, выронила совок и метелку и схватилась руками за стену.

Корнелиус почувствовал, как по его коже пробежали мурашки. Он не сводил жадного взгляда от девушки. А та беспомощно оглянулась, но в ее глазах не было страха. Напротив, она упивалась происходящим. Ее глаза внезапно стали еще ярче, а улыбка — еще шире.

— Ну давай, же! — воскликнула она.

— Маркус, что ты наделал?! — прошептал юноша, осознавая, что ситуация выходит из-под контроля.

— Я? — насмешливо отмахнулся демон. — Это все ты, мой дорогой. Ты просто неуклюжий растяпа, и это делает твою жизнь такой интересной. Заметь, я даже не трогал ее. Чтобы завести женщину, мне не нужен твой жалкий прыщик или ее элексир. Дай только повод, я и природа все сделаем за вас.

Матильда развернулась и резким движением сорвала с себя юбку, оставшись лишь в блузке. Из распахнувшегося декольте были прекрасно видны дерзко торчащие темные соски. Она медленно расставила ноги. Свет лампы словно нарочно выхватил и подчеркнул аккуратно подстриженные волосики на ее лобке, углубив тени в маняще приоткрывшейся линии ее лона.

— Я… хочу его! — хрипло сказала она. — Хочу… почувствовать в себе его силу, движение, натиск… Хочу!

Корнелиус мотнул головой, отбрасывая глупые сомнения, стремительно приблизился и с каким-то звериным рыком вошел в нее сразу и глубоко. И еще. Еще. ЕЩЕ…

Маркус молча помогал с контролем, то чуть сдерживая натиск, то ускоряя, следя за тем, чтобы он не кончил раньше ее. И когда она вдруг выгнулась в руках юноши и закричала, громко, протяжно, он позволил парню быстро завершить начатое, уверенно, спокойно и с чувством выполненного долга.

— Вот так… напарник… Кто мы такие, в конце концов, чтобы спорить с женщиной, которая хочет…

Глава 4. Неусто