Константин Калбазов.

Рубикон. Дважды в одну реку



скачать книгу бесплатно

В чаепитии для Вейна самым главным было не то, каким напитком его будут потчевать, а сам процесс пития из самовара. А что, Дмитрию тоже очень даже нравилось. Вот пристроишь его в устье печки, чтобы дым по комнате не гулял, вскипятишь – и за стол. Вейну очень нравилось самому наполнять кружку горячим отваром. Романтика, йошки-матрешки! Но скорее все же ностальгия. Да и тянуло его к землякам, хотя сауни были его семьей и все его чаяния были направлены на благо им.

В погребе, помимо овощей, имелся запас фруктов. В принципе это были только яблоки. Не сказать что они отличались приятным вкусом, какие-то горько-кислые, да еще и рот вяжут, но это смотря когда их вкушать. Если, к примеру, осенью, так ну его к лешему. А вот зимой сам собой потянешься и с огромным удовольствием схрумкаешь пару-тройку, хотя потом и обопьешься воды.

Зато ребятня повадилась таскать яблочки с завидной регулярностью, вход-то в погреб свободный, только дверь не забывай закрывать. Лариса поначалу радовалась этому обстоятельству, пока не заметила, что витамины идут вовсе не в рацион ребят, а очень даже худобе, что в сарае стоит. Детишки через эти яблоки вполне подружились даже с взрослыми особями. Ну как подружились. Во всяком случае, те у них с рук вполне себе едят и не пытаются лягнуть или куснуть. Тоже немало, если разобраться, иначе как за ними ходить и убирать все то, что они гадят? За скотиной в основном ухаживают женщины, но и ребята в стороне не остаются. Хм… Женщины тоже были замечены в задабривании животных. Ну да оно и к лучшему, только сомнительно, что с такими темпами те яблочки долго протянут. Ничего, на следующий год заготовят побольше. Да сами ребятишки в первую очередь и расстараются.

Дмитрий глянул на недоделанный шкафчик, но потом махнул рукой. Ладно, в следующий выходной доделает. В рабочие дни никак не получится, слишком много заказов, которые хочешь не хочешь, а выполнять нужно. Но и Вейна заставлять ждать не хотелось, ведь ради этого чаепития сколько отмахал.

– Потом закончу. Пошли.

– Ты заканчивай, заканчивай. Я тут посижу рядышком, очень напоминает мне это нашу школьную мастерскую. И запахи те же. Вот только не хватает станков. А нет, вон один вижу.

– Это мы для арбалетных болтов смастерили, ну и стрелы на луки тоже можно делать, хотя они и подлиннее.

– Ага. У нас тут многие вооружаться начали. Вот если бы могли, то все в очередь выстроились бы. Но оно больно дорогое, намучаешься, пока его от вас получишь.

– Многих это не останавливает. И пашут как проклятые, и изворачиваются, животину отлавливают. Даже на поднятие целины соглашаются. У нас вон целое поле уже получилось.

– И все за арбалеты. – Не вопрос, утверждение, и тон какой-то задумчивый, словно Вейн и не здесь сейчас.

– Ну да, – ничего не понимая, подтвердил Дмитрий.

– Я вижу, ты и луки делать научил.

– Научил. Простые однодеревки. Точнее, Табук и Гарун рассказали паре охотников, как нужно делать. Несколько охотников с ними уже видел.

Так себе изделие, должен заметить, но, наверное, работает, иначе не таскали бы.

– Работает. Правда, требует большой тренировки, но это их не останавливает. А вот у меня не получилось.

– Да не расстраивайся так. Ты ведь только забаву для детей и мог изготовить, тонкостей не знал. Я тоже не ахти какой мастер, но знание кое-каких моментов позволило соорудить нечто удобоваримое.

– «Нечто». Я бы сказал – то, что надо. Работает отлично.

Вот вроде хвалит, но что-то не то. Какой-то он больно задумчивый и даже где-то пришибленный. Полное ощущение, что у него проблем выше головы и он не знает, как их разрешить. Словно загнали мужика в угол. Это Вейна-то, который верховный шаман и чуть ли не судьбой всего племени распоряжается? Ну ведь не из?за того же он расстраивается, что Дмитрию удалось внедрить то, что не смог в свое время сделать он сам? Нет, тут что-то другое.

– Рассказать, что происходит, не хочешь?

– О чем ты?

– Вейн, ты вопросом-то на вопрос не отвечай. Ведь вижу – что-то случилось. Только давай напрямик, а то мне тут голову некогда поднять, могу не заметить и того, что под носом творится.

– Напрямую, значит. Ну слушай. Арбалеты и луки произвели такое впечатление, что у очень многих произошло головокружение. Шаманы ходят по родам и ведут нехорошие беседы с охотниками.

– Уж не принимают ли они нас за исчадия ада? – тут же забеспокоился Дмитрий.

А ну как припрутся устанавливать справедливость. Надо бы с ружьем не расставаться и Ларисе сказать. Конечно, патроны могут и отсыреть, но носить с собой не больше десятка не помешает, безопасность – она дороже боеприпасов.

– Нет, в том, что вы оказались здесь по воле великого духа, никто не сомневается. Более того, шаманы всячески поддерживают это. Вот только они утверждают, что вы и я неправильно толкуем волю великого духа. Не из злого умысла, но ошибаемся. В пользу этого говорит и то, что, изначально неверно истолковав знамения, ты поселился на том озере, в дурном месте, и только мое вмешательство помогло тебе исправить ошибку. И то, что вместо того, чтобы убить хакота, ты наивно отпустил их, а через это в наши рулы могла прийти беда. Опять шаманам пришлось исправлять твою ошибку. Великий дух никак не согласился бы с тем, чтобы охотники начали ковыряться в земле, что заставит их прекратить кочевье. Твой дом был ошибкой с самого начала, ведь его не соберешь, как рул, а значит, своему любимому народу великий дух такое никак не мог присоветовать.

– Получается, тут в прямом смысле готовится заговор.

– Нет тут заговора. Во всяком случае, против нас никто ничего дурного не замыслил. Тут другое. Приручение зобов – это ошибка. Они созданы великим духом для охоты и пропитания. Но, несмотря на все это, посланники великого духа сумели привнести и полезное, за что вам стоит простить заблуждения. Новое оружие, которое позволит малыми силами отстаивать свое право на охоте, – это хорошо. Собаки, которые будут помощниками в защите стойбищ, – это хорошо. Табуки способны помочь кочевать не только по рекам, но и выбирать новые поселения вдали от рек и кочевать по суше, – тоже хорошо.

– То есть все, что может пригодиться в кочевье, ими приветствуется. Все, что может заставить осесть на земле, отвергается.

– Именно так.

– Получается, произошел раскол. Или еще ничего не решено и можно все исправить?

– Исправить ничего нельзя. Это началось слишком давно, и я упустил время. Помнишь, как те, кто помогал тебе с переездом, захотели получить арбалеты вместо обещанного мяса?

– Конечно.

– Неужели ты думаешь, охотники настолько слепы, что из желания получить желанную игрушку станут обрекать свои семьи на голод?

– Им нужно оружие, чтобы весной отправиться на большую охоту?

– Именно. Так что началось все давно, только я ничего не замечал. Слишком поверил в свою власть.

– Ты сможешь остановить кочевье?

– Говорю же, слишком поздно.

– И сколько шаманов выступили за это?

– Все шестеро.

– А сколько родов готовы пойти за ними?

– Шестнадцать. И разумеется, самые сильные роды, кроме моего.

Ну, тут сомнений никаких. С наименьшими потерями из случившегося несчастья сумели выйти только те роды, в которых на ногах оставались шаманы. Они в меру своих способностей лечили сородичей и в чем-то сумели преуспеть. Смерти, разумеется, были и там, но все же они не приняли столь катастрофического размаха. Куда хуже оказалось там, где шаманы были преклонного возраста, а это большинство родов, потому что стариков выкашивало в первую очередь. Поэтому получалось, что самыми сильными родами были именно те, где имелись выжившие шаманы, и, безусловно, увлечь свои роды им было несложно.

Всего несчастье сумели пережить двадцать шесть родов. Получается, более двух третей хотят начать кочевье. Остановить их верховный шаман не может. Применить силу? Даже не смешно. Мало того что это верная гражданская война, так еще и совершенно безнадежное предприятие. Вопреки математическим выкладкам с Вейном останется не треть всех людей, а не больше четверти, но, скорее всего, и пятая часть, тут нужно считать.

– Сколько останется охотников?

– Почему именно охотников?

– Потому что пришла пора готовить армию.

– Армию? Ты хочешь силой заставить их остановиться?

– Я с ума еще не сошел. Не хватало ввязываться в гражданскую войну, да еще и такую, которую мы гарантированно проиграем.

– Тогда объясни, что ты задумал.

– Хорошо. Но давай сначала прикинем, что да как. Ты проводил перепись, как мы договаривались?

– Я сосчитал людей.

– И что получилось?

– Плохо получилось. После мора выжило девятьсот пятьдесят человек. За этот год родилось сто семьдесят три, умерло сто, тут и младенцы, и роженицы, и дети, и взрослые – все.

Да-а, с такими темпами прироста населения далеко не уедешь, и ведь сейчас наблюдается прямо-таки всплеск рождаемости. Опять же часть умерших – это взрослые люди или дети, которые уже начали вносить свой вклад в жизнь племени, из младенцев помощники получатся в лучшем случае через лет семь. И снова свою лепту внесет смерть. Стоит ли удивляться тому, что прирост населения тут очень низкий.

– А что получится после того, как уйдут те шестнадцать родов?

– Останется двести двадцать человек. Из них тридцать девять охотников, семьдесят женщин и сто одиннадцать детей.

– Кисло. – Сказать, что цифры Дмитрия расстроили, не сказать ничего. – Мы тоже в этом списке.

– Нет. Род Пса я никак не считал.

– Понятно. Стало быть, проходим по отдельной графе. Сколько охотников отправится в кочевье?

– Только охотников?

– Остальных считать не имеет смысла. – При этих словах пребывавший и без того в унынии верховный шаман понурился еще больше. – Я понимаю тебя, Вейн, но и ты пойми, они уже потеряны. Никто из них не вернется, а если и вернутся, то единицы: те, кто сможет вырваться из той кровавой бани, что начнется там, на летних стоянках.

– Но почему ты думаешь, что все будет так плохо? Ведь у них есть оружие, которого нет у остальных.

– Во-первых, сколько у них оружия? С учетом того, что мы доделаем и вручим новым владельцам, – это тридцать два арбалета. Маловато будет. Дальше. Охотники начали мастерить себе луки, но они так себе, едва превзойдут по дальности дротики. У них только одно преимущество: охотник обычно носит максимум пять дротиков, лучники смогут нести и сорок стрел, вряд ли они станут мастерить больше, скорее уж меньше. Во-вторых, оружие, конечно, позволит получить преимущество, но не слишком большое. Оружие надо не просто заиметь, а еще и уметь его использовать с умом. Если бы тогда в лесу мы остались на земле, то стая нас разорвала бы, а мы, может, сумели бы убить штуки четыре, но вряд ли больше. Я использовал возможности оружия из наиболее выгодной позиции, отсюда и результат. Кстати, с людьми такое не пройдет, и нас бы перебили.

– Но почему ты уверен, что другие племена вообще нападут?

– Сколько там будет охотников?

– Сто семьдесят шесть.

– Это все, кто сможет держать оружие?

– Да.

– Что они сделают, когда их попытаются потеснить на охоте?

– Они будут отстаивать свое право.

– Но их никто не станет слушать. Так?

– Скорее всего, именно так.

– И тогда они прольют кровь, чтобы показать, насколько не стоит их трогать. Но это будут не все роды, и убьют сауни не всех. А вот после начнется самое интересное. На сауни навалится все племя. Им не выстоять. Рабства здесь нет, жен из военного похода не берут, потому как никто из женщин не согласится добровольно разделить постель с убийцей их родственников. Остается полное уничтожение. Спасутся лишь те, кто сбежит, а их будут единицы.

– Ты так спокойно об этом говоришь.

– Вот только не надо на меня так смотреть. Давай оставим взаимные обвинения. Я тоже могу сказать, что это ты выпустил ситуацию из рук. Ну и что, будем доказывать свою правоту до хрипоты? Мы имеем то, что имеем, и нам нужно думать, как из этого выбираться. Этих шестнадцати родов, считай, уже нет.

– Жена одного из шаманов – моя младшая дочь, у нее тоже дочь и еще в одном роде два внука.

Ситуация, однако. Дмитрий знал, что у Вейна довольно солидное потомство. С ним в его роде проживал старший сын, который стал вождем еще до мора, были двое уже взрослых внуков, имелись правнуки. Знал Соловьев и о двух дочерях, живущих в других родах. Одна из них не пережила мор, но их никто не отдал бы, потому что род жив и они принадлежат ему. Но Дмитрий как-то упустил из виду, что все они могут оказаться среди тех, кто собирается в кочевье. Старику и без того больно слышать о том, что сауни сами движутся к своей гибели, а тут еще и родная кровь.

– Вытащить их не получится?

– Они принадлежат своим родам.

– Прости.

Повисло тягостное молчание. Дмитрий, поначалу еще мастеривший шкафчик, и думать забыл о своем занятии. Кой черт шкафчик, когда тут такое творится! Но шанс все еще был. Наоборот, все складывалось даже лучше, чем было изначально. Фактически с доски полностью сметалась вся оппозиция, которая стремилась к прежнему образу жизни. Оставшиеся роды вполне управляемы Вейном и прислушивались к его мнению. Мало того, они внимательно присматривались к тому, что происходит в Новом, в частности к роду Волка. В принципе это можно объяснить и тем, что они прекрасно отдают себе отчет в том, что их слишком мало, но ведь они не одни такие.

Мерзко думать о людях как о голых цифрах, но иначе никак. Иначе можно просто свихнуться. Дмитрию нравились сауни. Прямые, открытые, в чем-то простодушные, хотя и не пушистые. Но он вынужден думать о происходящем отстраненно, он просто не сможет по-другому.

– Вейн, я понимаю, насколько тебе сейчас трудно, но ты должен принять решение. Ты взвалил на себя ответственность за все племя, а значит, не должен думать о своих чувствах. В конце концов, с тобой все еще остаются твои близкие.

– Как ты не понимаешь! Если случится все то, о чем ты говоришь, а я в это теперь верю, то это я виноват в их будущей гибели. Это я взял тебя под свою защиту и устроил все так, чтобы ты мог делать свое дело. Это из?за меня появилось это оружие, а в сердцах шаманов и охотников поселилась уверенность в том, что благодаря ему они сумеют прогнать любого. Это я не уследил за тем, что творится в родах, и слишком поздно узнал о том, что затевается.

– Никто не виноват, Вейн, – резко оборвал шамана Дмитрий. Но затем взял себя в руки и продолжил уже более рассудительно, пытаясь достучаться до растерянного старика: – Даже те шаманы, что призывают вернуться к былому образу жизни, ни в чем не виноваты. Они просто хотят жить, как прежде, и верят, что так будет всегда. Сауни веками жили своим укладом, и в одночасье их не переделать. Им хочется жить привольно. Мы с Ларисой способны приспосабливаться куда лучше, чем местные, но даже нам было не так легко смириться с резкими переменами в нашей жизни. Был момент, когда Лариса чуть не убила себя, и если бы ей это удалось, то и я, скорее всего, последовал бы за ней. Да что там «скорее всего» – точно покончил бы с собой! Ты говоришь, что в случившемся твоя вина, а я говорю, что ты одержал свою первую победу. Думаешь, издеваюсь? Сам подумай. Двести с лишним человек готовы идти за тобой. Да, это только пятая часть племени, но эта часть готова к переменам. Не надо думать, что этого мало. Я бы сказал, что это очень много. А сауни возродятся. Обязательно возродятся. И если сохранять такие стахановские темпы рождаемости, то уже лет через сорок их будет больше, чем было до мора. Мой род, твой и Волки – яркое тому подтверждение, потому что там выполняются все советы Ларисы и за этот год мы не потеряли ни одного человека. Ты еще сможешь увидеть, как твое племя возвысится над остальными. Хотя их и не станет настолько много, но они уже будут сильнее. И твоя кровь не умрет. Нужно только взять себя в руки и делать свое дело.

– Что ты там говорил об армии? – Тяжко старику, очень тяжко, но думать старается конструктивно. Вот и ладушки. В конце концов, тебя ведь никто не заставлял, сам взвалил на себя такую ношу.

– Ну, армия – это громко сказано, но пришла пора обзаводиться воинами. Теми, кто будет заниматься только одним, – защищать племя от врагов.

– А кто будет кормить их семьи?

– Будет тяжело. Но иного выхода нет. Трудные времена – они во всем трудные.

– Но даже если ты заберешь всех мужчин, то их наберется только сорок один.

– Ты не посчитал себя или меня?

– Тебя, конечно. Себя я вообще не считал. Военный поход – это не камлание с бубном и не пляска у костра. Я стар.

– Это правильно, потому как ты ой как нужен тут, а не в лесу с арбалетом наперевес. А вот меня зря не посчитал. Потому что я возглавлю это войско.

– Об этом не может быть и речи. Ты не сделал пока и малой части того, что можешь.

– Знаю. Но по-другому никак. Лучше сберечь то, что уже есть, чем потерять все. У меня тоже вроде как дети, не забыл? Так что я и об их будущем думаю. Сауни хорошие охотники, но плохие солдаты, а здесь нужны будут солдаты. Никогда не думал, что скажу такое, но боюсь, что лучше меня с этим никто не справится.

– Ты заберешь всех мужчин?

– Нет. Только десятерых.

– Вдесятером против сотен?

– Я тебя умоляю, какие сотни. Ты думаешь, хакота и остальные сумеют организовать такой поход? Максимум две трети охотников из одного рода. Даже два рода вряд ли уговорятся.

– А может, не будет никаких походов?

– Будут. И ты это знаешь. В качестве добычи они возьмут топоры, ножи, луки, арбалеты, но ведь этого всем не хватит, а владеть таким захотят все. Ну и где им все это взять? Правильно, у сауни, и в частности в Новом.

– Но перекрыть такую территорию…

– Это да. Тут не то что пупок развяжется – может, и куда хуже. Но, с другой стороны, путь у них один: вверх по течению Дона, а там уже по притокам. Так что если оседлаем Дон у Байкала, то почти с гарантией перехватим любого.

– Так ты остановишь не всех. Лодки легкие, их можно и перенести. А тогда можно будет дотянуться до любого рода.

– Вряд ли они будут вести себя подобным образом. Во всяком случае, не сразу. Первый год продержимся, а там будем думать дальше. Причем ни Табук, ни Гарун и никто из Волков в этот десяток не войдут. Одни уже кое-что умеют, другие серьезно настроены изменить образ жизни. Так что этих не буду трогать ни под каким видом.

– Понимаю. Но согласятся ли они с таким решением?

– Рохт – умный мужик. А что касается этих двоих – им не впервой наступать себе на горло. Сумели раз, сделают и еще.

– Кстати, сколько арбалетов вы еще не доделали?

– Десяток. Но успеем к сроку, это не проблема.

– Может, не стоит?

– Это еще почему?

– Ведь если все будет так, то ты сам отдашь оружие в руки врагов.

– Оружие и так попадет к ним, и десяток арбалетов погоды не сделает. А потом, это не главное, я же тебе говорил об этом. Да и научатся они его делать в любом случае. Не так хорошо, но научатся. Так что тут мы изменить ничего не сможем. А вот если я обману и не предоставлю обещанного, тогда у тех, кто останется с нами, возникнут сомнения в моей честности. Что еще хуже, меня могут обвинить в том, что из?за этого десятка арбалетов, которые я пожадничаю, сауни и проиграют предстоящую битву. Нет, так только хуже. Просто нужно учесть то, что у противника будет мощное оружие, это все, что мы можем.

– Может, ты и прав.

– Ладно, хватит о грустном. Пошли пить чай, темнеет уже.

– Слушай, а ты не думал запрягать собак в сани не только для того, чтобы возить хворост?

– А чего мне думать. Детвора уже вовсю катается. Но их пока маловато, только восемь щенков.

– Щенки, скажешь тоже. Вон какие морды наели.

Ага. Герда и Лайка никуда не пропали. Природа позвала, вот и отправились искать себе пару, каждая в свое время. А теперь в поселке куражится их приплод. Только вот как бы избежать перекрещивания? Ну да пока еще молодые. Но с другой стороны, лучше бы не запускать этот вопрос. Пожалуй, по весне лучше утащить всех кобельков на рудник, пусть там охраняют, а девочки, как время придет, сами отправятся на поиски пары, как их мамаши. Да, пожалуй, так и нужно поступить.

Еще нужно не забыть устроить охоту на волков. Щенки, ну да, здоровые, но все одно щенки, должны вкусить их мяса. Нет, еще одна голодная стая – это мимо. Но ведь волки есть в округе, значит, устроим облавную охоту. А что, выгородить территорию флажками, благо красная краска здесь есть, – и вперед. Если поздние потомки попадались на эту удочку, то эти-то чем хуже? Опять же подвыведут волков в округе – меньше шансов, что соберется голодная стая. Ну да. Подумать же больше не о чем. Тут такое назревает, а он все в домашних заботах пребывает.


Что могло случиться? Отчего верховный шаман объявил большой совет? Такое случается очень редко и только в случае серьезной беды. Но все вроде бы спокойно, так к чему все это? А главное, как все не вовремя! Вот-вот должно начаться кочевье, хорошо хоть он гонцов еще не разослал.

Такунка не был верховным шаманом, он и не стремился к этому, но, похоже, великий дух сам решает, кто будет главным среди несущих людям его волю. Вейн – достойный шаман, уважаемый как среди шаманов, так и среди всего племени. Его отметил великий дух: во время мора он даже не заболел и мало того, сумел спасти многие жизни. В его стойбище было меньше всего умерших, и род считался самым сильным из всех оставшихся. Двенадцать охотников, восемнадцать женщин и тридцать детей – это очень немало на сегодняшний день. За прошедший год все женщины родили детей, и ни один из них не умер, как не умерла и ни одна роженица. Как это еще назвать, как не волей великого духа?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7