скачать книгу бесплатно
– Пока Элдин не поправится, мы не можем уходить отсюда. В первые дни ему нужен покой. Я советую подождать неделю. А потом посмотрим.
– А не лучше ли отправиться в обратный путь скорее? Через два-три дня Элдин будет здоров, а так, как враги узнали, что он не их воин, они, вероятно, пошлют за ним погоню. Нам не справиться с ними…
– Не волнуйся, – перебил его Бернар, – Если бы они послали за ним погоню, то ещё вчера от нашего лагеря не осталось бы ничего, а над нами бы уже глумились палачи. Да и с нами у Дегура, наверняка счёты нашлись бы, – иронично заметил Бернар и засмеялся.
– Перестань! – воскликнул Эстор.
На этом разговор завершился.
Целыми днями Эстор не отходил от постели больного. Благо было жарко, и плащи, заменявшие Элдину постель не понадобились ни Бернару, ни Эстору. Постель эта из валежника и листьев, укрытая двумя плащами должна была казаться больному королевским ложем. Часами просиживал Эстор у этого ложа, тихо говоря что-то Элдину, который поминутно стонал и просил пить. Когда Эстор уставал, его сменял Бернар, который теперь смотрел на Элдина словно на родного горячо любимого брата. Но не часто приходилось Бернару сменять друга. Эстор, казалось, был неутомим. Все ночи напролёт и долгие дневные часы проводил он у постели больного. Его тихий успокаивающий голос долетал до Бернара из палатки, и Бернар поражался, каким должен был быть Эстор, чтобы так беззаветно ухаживать за больным. Бернар всегда знал, что душа Эстора необыкновенная. Он знал, что Эстор увлекается врачевательством, но что его друг сможет целыми днями просиживать у постели больного, ухаживая за ним и развлекая его разговорами, он и предположить не мог.
Однажды вечером он так и сказал Эстору, что восхищается им, на что тот лишь светло улыбнулся и взглянув на друга странно сияющими глазами, ответил:
– Я счастлив тем, что могу хоть чем-то облегчить страдания другого.
Благодаря заботам Эстора и Бернара, Элдин вскоре начал вставать и выходить из палатки. Но прежде, чем он поднялся со своей «постели» минуло три тяжёлых дня. Он почти всё это время был в забытьи. Эстор с Бернаром по очереди дежурили около него, Эстор высказал неутешительные предположения, что болезнь Элдина вызвана скорее не крайней усталостью и ранами, а чёрной магией и что последствия этой болезни, возможно, излечить будет трудно.
На исходе пятого дня Эстор разрешил Элдину подняться и выйти из палатки. Раны Элдина затянулись, но сильная слабость ещё не покидала его.
На другой день они начали собираться в обратный путь. Все сборы были закончены к полудню, но Бернар решил отправиться к вечеру.
– Ночью нам будет легче идти да к тому же на открытых местах ночная темнота нам на руку. Наши враги на тропе войны и ходить при ярком свете дня по открытым местам небезопасно, – объявил он.
Наконец, когда солнце стало опускаться за горизонт, и тени от деревьев стали удлиняться и темнеть, трое людей выехали на лесную опушку и двинулись в сторону высоких стен страны Мечтаний. Так как Элдин был ещё слишком слаб, чтобы самостоятельно удерживаться в седле, его крепко привязали к седлу ремнями.
Когда они подъехали к воротам, был тусклый рассвет. При тусклом свете начинавшегося дня, они медленно двинулись к дворцу. Один из стражников окликнул их. Они узнали голос Ратмира, но другой голос, принадлежащий Гектору, строго произнёс:
– Не кричи. Весь дворец перебудишь. Это же наши сеньоры прибыли. Почему ночью? – обратился он к Бернару, выступая на свет из-под тёмного свода одной из башен дворца.
Бернар украдкой указал на Элдина. Гектор посмотрел на крепко привязанного к седлу северянина, который сидел с закрытыми глазами с поникшей головой. Казалось, он спит. Гектор сочувственно кивнул. Эстор взял за повод лошадь Элдина, и шагом поехал домой, а Бернар вошёл во дворец.
Прошла неделя, прежде чем Элдину было разрешено самостоятельно ходить по улице. До тех пор Эстор буквально не отпускал его от себя. Получив разрешение беспрепятственно ходить по улице, Элдин тут же отправился во дворец, рассказать королеве то, что с ним приключилось в стане врагов. Эстор неотступной тенью последовал за ним.
Когда друзья услышали его рассказ, они задумались.
– А что это было? – спросил Элдин, когда рассказ был закончен, – Ну, я про то, когда погиб мой палач?
– Не знаю, – покачала головой Эльвира.
– Мы очень хотели тебе помочь, Элдин, но немногим волшебникам удаётся побороть зло там, где оно было рождено. Я не могущественная волшебница и не могла помочь тебе. Ни я, ни Лебелия не властны над злом. Тебе приходилось всё решать и делать самому. Ты выдержал проверку судьбы. Но Ты, сам того не ведая, сумел сделать то, что сможет не каждый волшебник. Не каждый может горячим искренним словом, прорвать пелену мрака.
– Ты оказал нам великую услугу: узнал о том, что в армии врагов существует опасные противники – мэреины. Ты узнал точную дату начала наступления, – заговорила Лебелия.
Бернар нахмурился.
– Боюсь, что теперь после того, как к ним был заслан разведчик, срок начала наступления будет изменён.
– Возможно, – сказала Эльвира.
Элдин, смущённый похвалой, покраснев, пробормотал:
Но ведь я мог и не узнать и половины того, что узнал. Во многом мне помогал случай.
– В жизни порой многое зависит от случая, – улыбнувшись, сказала Эльвира, – Для нас ты узнал то, что нужно.
– Над твоим рассказом надо подумать, – сказала Лебелия, – Но ты ещё не совсем оправился от болезни. Тебе нельзя волноваться. Иди и отдыхай.
Элдин направился к двери, но внезапно, зашатавшись, схватился руками за спинку одного из кресел. Эстор бросился к нему. Элдин побледнел, глаза его закатились, он задыхался. Это продолжалось несколько мгновений. Неожиданный припадок закончился так же внезапно, как и начался. Элдин посмотрел на встревоженного Эстора и спросил:
– Что со мной было? Мне показалось, будто я снова в чёрных пустынях. Мне было больно… Я, что потерял сознание?
Эстор не знал, что отвечать, но Эльвира опередила его:
– Всё в порядке, Элдин. Не беспокойся. Иди, отдыхай.
Мягкий голос Эльвиры успокоили Элдина, и он без дальнейших расспросов удалился. Эстор пошёл за ним.
Едва они ушли, как Лебелия сразу посерьёзнела.
– М-да, – протянула Лебелия, – если даже некие светлые силы смогли прорвать завесу тьмы и пришли на помощь нашему разведчику, то рано радоваться Дегуру. И, думаю, скоро нам предстоит напомнить королю об этом.
– Да, – проговорил Бернар, – Наступают суровые времена. Мирная жизнь для нас заканчивается.
Эльвира сидела в кресле у стола, опустив голову на руку и подперев подбородок ладонью.
– Что нам делать, Лебелия, Бернар? – спросила она дочь и её советника, стоящих в задумчивости у стены залы.
– Первым делом надо подготовить воинов. Они должны быть готовы в любой момент к обороне. Этим займётся Бернар.
Бернар согласно кивнул.
– Потом нам нужно будет узнать, как можно победить мэреинов. Судя по рассказу Элдина, победить их будет нелегко. Книголюб у нас Эстор. Пускай он этим вопросом занимается.
– А ты разве забыла, – спросила Эльвира, – У него же «пациент» ещё не выздоровел.
– А дворцовый лекарь на что? – поинтересовалась до сих пор молчавшая Элона.
И тут как раз вошёл Эстор.
– Эй, книгочей! – окликнул его Бернар. Эстор знал, что почти каждый день меняющиеся прозвища, которыми щедро наделял его Бернар, почти всегда соответствовали какому-нибудь роду занятий. И поэтому, когда он услышал своё очередное прозвище, то догадался, что речь пойдёт о книгах.
– Нам нужна твоя помощь, – продолжал Бернар, совершенно не думая о том, понравилось ли Эстору новое прозвище. Впрочем, Эстору были по душе любые шутки друга, а если неосторожным словом Бернар задевал его, то Эстор старался по возможности не замечать этого.
– Мы должны узнать как можно больше о мэреинах. Ты у нас книги читать любишь и всегда ходишь в библиотеку, подыщи какую-нибудь литературу о них. Ты согласен?
Все выжидающе посмотрели на Эстора.
– Конечно, согласен, – улыбнулся он, – Даже рад. К тому же в моих заботах Элдин больше не нуждается. Я препоручу его нашему дворцовому лекарю до его полного выздоровления.
Но Бернар перебил его:
– Не пойму я тебя, Эстор. Ты ведь столько всего знаешь, книги читать любишь. А что тебе пользы в твоей учёности в вечном твоём бродяжничестве. Разве что, лекарь ты прекрасный, да языков много знаешь. Ты ведь постоянно таскаешь с собой учёные книги, зачем?
– Я порой сам на себя удивляюсь, Бернар. Не могу я без книги и дня прожить. И дорога меня постоянно манит куда-то. И мне нравится такая жизнь простого бродяги, – улыбнулся он, проходя к высоким резным дверям из зала.
– Спасибо тебе, Эстор. Большое спасибо. Спасибо вам всем, – сказала королева, вздохнула и вышла из залы.
– Что это с ней? – недоумённо спросила Элона.
– Мы все сейчас взволнованы, – сказал Бернар, – Нам всем нужен отдых. Всю эту неделю мы не знали, что нам делать, а теперь, когда всё разъяснилось… Пойдёмте, навестим Элдина.
Все четверо вышли из залы с невесёлыми мыслями. Каждый думал о том, что их ждёт впереди. Разговаривать никому не хотелось. Молча, поднявшись по винтовой лестнице, они столкнулись с лекарем, который объявил, что синьор Элдин отдыхает и его лучше не беспокоить. Друзья тихо разошлись по своим комнатам, обдумывать услышанное и строить неясные планы.
Глава седьмая
«Мэреины. Обычаи и нравы»
Несколько недель Бернар и Эстор не находили себе места. Их возбуждение передавалось остальным. Бернар целые дни проводил в лагере воинов. Так как Гектор по слухам был хорошим и опытным воином и к тому же именно он привёл в страну Мечтаний своих друзей-воинов, Бернар попросил разрешения у королевы поставить его начальником над ними. Разрешение это было получено, и Гектор сразу приступил к своим обязанностям военачальника. Бернар на правах второго человека в стране следил за всеми военными приготовлениями. Так как от Элдина Бернар узнал, что со стороны врагов в бою будут задействованы не все силы противника, учения проводились для всех воинов, но не так сурово, как они ожидали.
А Эстор целые часы проводил в библиотеки, разыскивая книгу о мэреинах. Он покидал своё пристанище только лишь в часы сна и во время трапез. Лебелия часто приходила к нему в библиотеку и подолгу сидела там за столом, перебирая и перелистывая бесконечное множество книг, которые Эстор не уставал снимать с полок и раскладывать на столах.
Элдин окончательно выздоровел лишь через месяц. Слабость и головокружения прекратились.
– Он недолго находился в чёрных пустынях, поэтому магия не успела пропитать его тело и душу. Хотя я слышала, что иные сходили с ума и за меньшее время, – сказала Эльвира, когда лекарь, приведший Элдина в зал совета, где неизменно находились Эльвира и Лебелия, объявил, что здоровью синьора Элдина никакая магия не угрожает.
Элдин вздрогнул, вспомнив мрак и холод чёрных пустынь, лицо сумасшедшего, его мутный блуждающий взгляд, его жуткий смех.
Элдин, желая отблагодарить Эстора, вместе с Лебелией помогал тому в библиотеке. Но никто: ни Элдин, ни Лебелия, никогда не смогли бы перенять усердие своего неутомимого друга. Чем ближе приближался день битвы, тем дольше он оставался в библиотеке. До восемнадцатого Августа оставалось ещё больше месяца, но пока поиски не дали результатов. С каждым днём он становился всё молчаливей и мрачней, что никак не подходило к его весёлому нраву. Он всё реже и реже стал выходить из библиотеки. Являлся он только к ужину. Обед ему приносили в «камеру» его добровольного заточения. Вечером уходил он домой из дворца поздно, но то постоянное напряжение, в котором он находился, не давало ему уснуть. А те часы, в которые ему удавалось задремать, не были спокойными. Он часто вскрикивал во сне и просыпался от любого шороха или скрипа. Эти краткие часы отдыха не освежали его и не снимали усталость и напряжение. Утром, позавтракав, он отправлялся во дворец и уединялся в библиотеке.
Однажды, днём, войдя к нему, Лебелия с Эльвирой увидели его, сидящего за столом, голова его была опущена на стопку книг. Он спал. Женщины переглянулись.
– Ну, наконец-то. Пойдём. Пусть поспит, – еле слышно прошептала Лебелия, так что Эльвира едва её услышала, но Эстор зашевелился и, подняв голову, воскликнул:
– Как! Я заснул?!
– Прости, что разбудила, – извиняющимся тоном, произнесла Лебелия.
– Что значит – «прости»? Я должен быть вам благодарен, если бы вы не вошли, я бы мог ещё долго спать. А я должен!..
– Ничего ты не должен… И знай, мы все очень обеспокоены твоим состоянием. Ты совсем не отдыхаешь. А тебе сейчас необходим отдых. Вот что ты сейчас действительно должен это хотя бы на несколько часов покинуть эту комнату, – и Лебелия обвела взглядом просторную комнату с рядами полок от пола до потолка.
Выслушав эту гневную тираду, повторяемую неоднократно в течение полумесяца, но сейчас сказанную особенно властно, Эстор улыбнулся и, приняв невинное выражение, которое всегда помогало ему в мелочных ссорах с матерью и кузинами, а особенно с Бернаром, сказал:
– Трое лучше двоих. А вообще-то вы сами назначили меня главным «искателем», – он рассмеялся, но Лебелия заставила его посерьёзнеть, спросив:
– А ты нашёл что-нибудь?
– Нет, печально покачал головой Эстор, – Помнишь, мы ходили в развалины замка Аланиды, но найти там какую-либо книгу невозможно, а все перенесённые оттуда книги не пригодны для чтения. Ведь со времён Аланиды минуло больше столетия.
– Покажи нам эти книги, – приказала королева.
Эстор ушёл в дальний конец комнаты. Он вернулся, осторожно неся перед собой несколько книг в выцветших обложках. Он разложил их поверх других книг, потому что свободного места на столах не осталось.
Волшебницы склонились над книгами. Эти четыре книги были в кожаных переплётах, лишь переплёт одной из них был из неизвестного материала. Эльвира взяла эту книгу и стала бережно перелистывать страницы. Страницы пожелтели, сделались хрупкими, и Эльвира рисковала любым неосторожным движением уничтожить книгу.
– Эта книга очень древняя. Посмотрите на переплёт, это волокно древнего дерева Кишара. Этим материалом перестали пользоваться ещё задолго до царствования королевы Аланиды. Во многих местах буквы стёрлись, но я поняла, что эта книга написана рунической письменностью. Эти руны мне неизвестны.
– и из этих четырёх книг только одна написана на нашем едином языке. Я смотрел.
И он взял со стола ту книгу, о которой только что говорил. Лебелия подошла к нему. А Эльвира тем временем стала рассматривать две другие книги. Они сохранились гораздо лучше, чем та, которую она смотрела первой. На сохранившихся кожаных переплётах волшебными чернилами был начертан знак морской державы Киломена: на синем фоне, на высокой мачте корабля сидит, расправив широкие крылья, белоснежный альбатрос. Золотые буквы на обложке потускнели, но Эльвира и не стала читать название книги. Высохшие потускневшие страницы были испещрены мелкими символами. Это был язык народов Киломена. Эльвира сразу распознала эти символы, хотя и не понимала их. Все языки Киломена отличаются от других языков не только своим небывало твёрдым произношением, но и резкими буквами.
По слухам, которые были недостоверны и давно уже превратились в легенды, потому что мало кто бывал в тех местах, Эльвира знала, что Страны Киломена находятся где-то далеко на западе, и будто это огромный архипелаг в океане, где живут суровые люди, что от близости бурного океана даже женщины там полны мужества и, если понадобится, встанут в боевой строй наравне с мужчинами. Говорили, что и женщины, и мужчины там всегда ходят закованные в железо, боясь драконов, которых так же много в тех краях, как эльфов и нимф в знакомых Эльвире странах. Много небылиц рассказывали о Киломене. Эльвира слышала, что места пользуются недоброй славой. В легендах говорилось, что Киломен граничит с безграничными мирами тьмы и смерти, откуда и распространилось зло. Рассказывали будто киломейские купцы, заплывая за пределы Киломена, крали на соседних континентах людей и продавали их в рабство на островах Киломена. Ходили слухи, будто Киломен и есть одно из тех мест, куда можно попасть либо в страшных снах, либо злым людям после смерти, и что всё население дикое и беспощадное воинство багрового пламени, которое обитает в бездонных пропастях стран иного мира чёрной смерти. Духи багрового пламени передавали его повеления этому воинству и, если воинство багрового пламени идёт на войну, берегитесь те, против кого было начата эта война и тех, кто попадался им на пути не щадили они. Говорили, что те, кто служит багровому пламени, тому не страшен никакой иной огонь.
Эльвира вспоминала эти легенды и думала о том, что неужели Аланида зналась с этими людьми? Эльвира знала, что книгу эту Аланиде вручил сам император Киломена. Но тут же она вспомнила другие легенды, в которых говорилось, что киломейцы простые люди, страдающие от нападений драконов, и что живут там суровые, но мирные люди: корабельщики, купцы и ремесленники.
«Так кто же на самом деле эти киломейцы? Наверняка никакие они не слуги тьмы. Аланида не приняла бы даров от врага…»
Размышления её прервал голос Эстора, зовущий её по имени:
– Эй, Эльвира, иди к нам, помоги разобрать письмена!.. Что с тобой?
Она стояла неподвижно у стола, словно заколдованная, и взгляд её был устремлён на книгу, но голос племянника вернули её в действительность.
– Со мной всё в порядке, – сказала она, подходя к столу, за которым Лебелия с Эстором склонились над тяжёлой книгой, – Я просто задумалась. Вы что-нибудь знаете о Киломене?
– Ничего, – в один голос ответили друзья.
– А разве это важно? – спросила Лебелия, – Ты что-нибудь нашла, зачем ты спрашиваешь?
– Нет, не нашла. Так зачем вы меня звали?
Лебелия указала на книгу.
– Это магические символы страны Рито. Здесь сообщается об истории этого государства, о волшебстве, применяемом там, о магической силе огня… – медленно, растягивая слова, стала рассказывать Эльвира, быстро пробегая глазами страницу за страницей.
– Я ни разу не слышала о такой стране, – заметила Лебелия, – И ты мне ни разу не рассказывала о ней, – с укором посмотрела она на мать. Лебелия привыкла к тому, что Эльвире должно быть известно всё.
– Я тоже ничего не знаю об этой стране. В книге написано, что она находится на юго-востоке, за империей зорь и далеко за морями Светлых Грёз и Южных Ветров, на самом северном мысу Полярной звезды на полуострове Имен.
– Аланида, оказывается, была ещё и великой путешественницей, – сказала Лебелия, с благоговением глядя на книгу о стране Рито.
– Я думаю, здесь нам тоже ничего не найти, а что было в той книге, которую ты сейчас смотрела?
– Она была написана на одном из языков Киломена. Я не знаю их языков.
– В единственной книге, написанной на нашем языке, – продолжала Лебелия, – Мы не нашли ничего про мэреинов, но тем не менее я предлагаю взять все четыре книги для более тщательного исследования. Может быть, кто-нибудь знает те языки, которые нам неизвестны.
– Мне, кажется, – сказал Эстор, – Что я знаю того, кто может нам помочь. Я виню себя за то, что не вспомнил это раньше.