Поцелуй Ярова

Выдохнул в лицо дым и в моих глазах потемнело…

Глава 8

Вера

Мягкое касание пробежало по щеке. Легкое как дуновение ветра. Ласковое и нежное, как лепесток розы. Уже подзабытое, но все равно знакомое, родное и желанное.

Как же хорошо и тепло. Хочется еще. Больше.

Чувство спокойствия разрослось, укрыв заботливыми крыльями, и захотелось раствориться без остатка в этой неге.

– Ммм, – я улыбнулась, ощущая прилив счастья, и повернулась на бок, желая и дальше понежиться на мягкой постели, купаясь в безмятежности сладкого сна.

– Вставай, – прогремел совсем неожиданный и слишком громкий приказ. Он словно обжигающий холодом кубик льда скатился по телу и вынудил вздрогнуть.

Я испугалась и перелегла на спину.

– Ммм, – теперь уже промычала совсем не от удовольствия, а оттого, что мышцы заныли, словно истерзанные, и накатила сокрушающая ломота.

Что-то не так…

Не понимая, где я и что происходит, едва приподняв тяжелую, точно чугунную голову, я вновь опустила её, погрузив пальцы в волосы, но пульсация в висках разразилась такой дробью в пустой черепной коробке, бесконечно рикошетя о стенки, что показалось она вот-вот лопнет.

Что со мной?

– Оглохла? – к ноткам в голосе добавилось раздражение, даже злоба. Одеяло слетело, лишая меня защиты и уюта, совсем недавно доставляющих комфорт.

Холодок коснулся ног и неприкрытых грудей.

Я резко села на измятой, скомканной простыне и голова закружилась. Меня замутило. Прикрыв рот ладонью, я с трудом разлепила веки, сконцентрировалась, отгоняя ходящую ходуном картинку, и не поверила своим глазам. Этого не может быть?

Артем подпрыгнул, надевая на голый зад джинсы, и застегнул пуговицу.

Мамочки!

Опустив голову, я задрожала так, что зуб на зуб перестал попадать. Поджилки затряслись, а на глазах проступили жгучие слезы.

Я обнаженная, в его постели.

Поджав колени к груди, стараясь спрятать наготу, я пришла в еще больший ужас, ведь передо мной на белизне кровати алели высохшие капли моего позора.

Я лишилась девственности…

Как бы не упасть в обморок. Что я наделала?

– Мы занимались сексом, – это не вопрос. Утверждение, от которого я почувствовала себя разбитой вдребезги.

– Фигня, перепихнулись по-быстрому, а теперь тебе пора.

Глядя перед собой и словно не замечая меня, Артем непринужденно взял со стула футболку и натянул её на тело.

– Я была девственницей, – проговорила негромко и слезно, осознавая, что даже не помню, как все произошло. Глаза защипало.

Артем наконец удостоил меня мимолетным взглядом и усмехнулся отворачиваясь.

Неужели он ничего не понимает или понимает?

– Велика ценность, – ему все равно. – Еще неизвестно, скольким ты дала в жопу и обслужила ртом. Вела себя как опытная, не раз оттраханная. Вон какое белье нацепила, просто так, что ли? На охоту вышла, – он снял с черной люстры мой кружевной бюстгальтер и кинул мне в лицо. – Одевайся. Ты хотела секса, раздвинула передо мной ноги. Так что не строй из себя невинную деву. Не поверю.

– Что ты говоришь? Я не такая, – едва слышный шепот, наполненный слезами, сорвался с искусанных, саднящих губ.

Я не шлюха! Скромная девушка, мечтающая чтобы первый раз был особенным и нежным. А теперь я даже не помню, как все произошло.

– Ага, – он закивал, сложив губы утиным клювом. – Я не такая, я жду трамвая. Мне все равно, проваливай. Я баб дома не оставляю, здесь не ночлежка, и уж тем более не веду с подстилками задушевные разговоры.

Он сел на край кровати и начал надевать кроссовки, а я даже не смогла подобрать слов, чтобы продолжить этот непростой разговор, полный моего унижения.

Находясь в шоке и до сих пор не веря в то, что со мной происходит, растоптанная и оскорбленная, я встала с постели и подняла с пола свои трусы.

Я не хотела секса. То, что произошло… Он сделал это без моего согласия.

Отвернувшись к окну, я безмолвно зарыдала.

Как же так получилось? Почему я ничего не помню. Может это сон? Господи. Пусть это все окажется сном. Хочу проснуться. Не здесь. Не в этой стране. А там, во Франции, где решила пойти по стопам отца и совершенно не думаю о возвращении к матери.

Наивная. Это реальность и кошмар, в который угодила, происходит наяву.

Едва переступая с одной ноги на другую, я надела трусы, а за ним и бюстгальтер.

Что за жизнь у меня? Одни сплошные ошибки. Я хотела все исправить, а вляпалась в такое дерьмо, от которого не оттереться.

Сжав веки и помассировав виски, я постаралась вспомнить случившееся. Ну же, хоть немного.

Последнее, что помню – это наш разговор на дороге, а потом пустота. Такого со мной никогда не случалось. Я не припадочная, провалами в памяти не страдаю. Тогда что? Наркотики? Меня опоили…

– Ты осознаешь, что изнасиловал меня? – прокричала от отчаяния.

Ноги подкосились и не в силах устоять, я плюхнулась на ковер и зарыдала в голос.

– Вот только не надо этого. Ты сама поехала со мной. Пришла сюда. Разделась. Встала раком…

Я закрыла уши, не желая его слушать.

– Ты все вре-е-ешь! – протянула, завывая от душевной боли.

– Это правда. Следов насилия на тебе нет. Можно даже сказать, я насколько мог был ласков. Но это так – по старой дружбе.

– Я была не в себе. Коктейль. Наверно Влад что-то туда подсыпал, – осенила меня догадка и я так и замерла с открытым ртом, с ужасом понимая, что не приедь Артем на мотоцикле, неизвестно где и с кем бы проснулась, да и проснулась ли.

– Ну, значит, не повезло Владику, а то дрочиле в кои-то веки перепало бы, – Артем поднялся с кровати и спокойно подошел к двери. – Ты конечно, если хочешь, можешь заявление на меня написать, прослыть бедной жертвой насилия, подмочить свою репутацию и семьи Баевых, но мне все равно ничего не будет, – он достал из кармана телефон и потряс им. – Вот тут записан весь процесс, и я с легкостью докажу, что ты сама хотела меня. Артем! Как хорошо. Да, да, у тебя такой большой… – передразнил меня, заставляя щеки пылать.

– Ты снял нас? – я подскочила и подошла к нему, чувствуя, как на смену горя пришел гнев. – Зачем?

– Да, просто так.

– Что ты будешь с этим делать?

Он пожал плечами.

– Еще не решил.

– Сотри немедленно, – я постаралась отобрать телефон, кинулась за взметнувшимся прямоугольником, хранящим в себе постыдный компромат, но Артем схватил меня за запястье и сильно потянул руку вниз, безотрывно смотря немигающими глазами.

– Будешь хорошей девочкой – сотру, а плохой… Солью в интернет.

– Какой ты урод, – прошипела сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать бесчувственное лицо без тени эмоций. – Я ненавижу тебя, Яров. Думала, что мы сможем наладить отношения, но как же я ошиблась. Лучше бы не приезжала.

– Да, – наконец губы дернулись, вычерчивая злую складку, и скорлупа отрешенности дала трещину. – Правильно. Оставалась бы ты лучше в своей сраной Франции, со своим гребанным папашей, к которому сбежала, обманув меня. Вали, сказал, хватит тратить мое время, – Артем отпустил руку и, открыв дверь, пульнул мои туфли так, что они разлетелись по коридору. – Забирай манатки, иначе и они полетят.

Понуро опустив голову, я схватила оставшиеся вещи и направилась на выход.

– Скажи, – посмотрев исподлобья на Артема, я вытерла слезы и понизила тон. – Ты предохранялся?

Уголки губ медленно поползли вверх, а глаза сощурились.

– Через месяц узнаешь…

Глава 9

Вера

Дверь за спиной громко хлопнула, словно опустилась крышка гроба, окончательно погребая мое достоинство и хороня чувства. Скуксив лицо, я больно прикусила губу. Как же я попала!

Прижимая к себе вещи, продолжила реветь. Ну зачем пришла? Приехала? Это не тот Артем, которого знала. Циничный ублюдок. Насильник. Сотворил со мной ужасное и еще издевается.

Повинуясь проклятиям, коридор поплыл и закачался. Пришлось опереться спиной о стену. Мне стало безумно холодно, и я прикрыла глаза, стараясь отдышаться от сковавших горло слез.

Нет, он точно предохранялся.

А вдруг? Он безбашенный, ненормальный. Я не могу знать, что творится в его голове. С ума сойти…

Что теперь делать? Может в полицию? Нет, ни за что… Какой позор. Да и сомневаюсь, что Артем получит наказание. Думаю, это сойдет ему с рук. У него есть запись… Додумался же. Снял меня, нас… Свое преступление.

Я с силой провела ладонями по лицу, подняла их до лба и запустив пальцы в волосы, до боли потянула локоны.

Воспоминания маленькими крупицами произошедшего стали проясняться.

– Возьми меня, Артем. Я хочу стать твоей, – нашептала, соблазняя, проводя игриво пальчиками по его мускулистым рукам…

– Он такой большой! Можно я его потрогаю…

О боже! Я правда это говорила? Делала?

На смену ознобу пришел жар. Сгореть со стыда можно. Неудивительно, что у Артема сложилось мнение, будто я уже спала с парнями.

– Тебе нравится мое тело? – сняла бюстгальтер и кинула на люстру. – Упс.

– Нет, нет, нет, – проговорила, желая дать себе по голове за распущенность и поведение, несвойственное мне.

Артем верно говорит, я сама раздвинула перед ним ноги. И уже не важно, что была не в себе.

Бросив на пол одежду, я оставила в руках только платье и быстро надела его. Надо бежать отсюда, от воспоминаний, которые лучше пусть так и останутся где-то там, в наркотическом тумане, чем мучают меня. И Артем, он может выйти. Решит, что я как собачонка стою под его дверью и не тороплюсь уходить, желая продолжения. Опять оскорбит, одарит презрительным взглядом. А с меня достаточно на сегодня. Боюсь, больше я не вынесу…

Путь из дома до улицы дался мне тяжело. Я даже не стала обуваться, боясь свернуть себе шею. Каблуки высокие, а ноги такие, будто я их отсидела. Совсем не слушаются, при каждом шаге их будто протыкают сотни невидимых мелких игл.

Так и понесла туфли в руках, ступая босыми ногами по усыпанному крошками и облитому липкому полу.

Тело тоже не со мной. Отдельно. Что-то надо делать, мне необходимо выйти из этого состояния.

Я знаю, что может помочь и облегчить внутренние страдания. Ну или, по крайней мере, смоет следы нежеланной близости. Водная голубая гладь, вот что манило, и я шла к этой цели, не акцентируя особое внимание на других. Народу стало меньше, кто-то еще продолжал веселье или общался, а были и те, кто не смог в пьяном угаре уехать, они так и расположились где придется. И хорошо, если спальным местом послужила мебель, некоторые уснули на шезлонгах или траве…

Остановившись у бортика бассейна, лишь на секунду расслабилась и тут же вещи, казавшиеся непосильной ношей, упали на газон. Я вытянула руки и прыгнула в воду, чувствуя, как шлейфом из меня вытягиваются болезненность, ломота, головокружение.

Я не торопилась выныривать, ведь здесь мне хорошо, и я не чувствую того, что снаружи. На меня не давит реальность случившегося. Она вымывается милосердным холодом воды.

Все не так, как я видела в своих глупых мечтах. Раньше я представляла, что после первого раза мы окажемся с любимым в душе или примем горячую ванну с воздушной белой пеной. Я бы сидела прижатой к его сильной груди и наслаждалась движениями ласковых рук, скользившими по моей коже, шепотом, будившим во мне новые искорки желания, поцелуями…

И снова боль. Оглушающая.

Этого не будет. Артем украл мои мечты…

Оттолкнувшись с силой от дна, я вынырнула и, положив руки на бортик, опустила голову, чтобы никто не заметил, что с капельками воды стекают слезы.

Как же тяжело справиться. И это не то, чем можно поделиться. Это только мое и мне теперь с этим жить…

Я вылезла из бассейна и подойдя к корзине, взяла сверток. Расправив полотенце и накинув его на себя, схватила свои вещи и пошла прочь, подальше от этого места.

Наверно нужно вызвать такси. Матвей вряд ли дождался меня. Время близится к рассвету, скорее всего, он уже уехал домой.

– Красотка, сбегаешь, – я взмыла вверх и оказалась на руках у Женьки. Проморгавшись, натянуто улыбнулась. Хорошо, что это он, а не очередной приставала.

– Мне пора, – я попыталась выпутаться, но он, немного подбросив меня, прижал к себе сильнее.

– Я искал тебя. Мы так и не успели пообщаться. Думал, ты уехала, пока не обнаружил машину дяди Матвея на стоянке, – кивком он указал на припаркованный тонированный автомобиль отчима, припрятанный вдалеке, чтобы точно остаться незамеченным.

– Нет, я осталась.

– Понятно, – Женька отвел взгляд и посмотрел на дом. – С Артемом была? – лицо застыло восковой маской.

– Тебе не тяжело? – я не стала отвечать, незачем плодить догадки и слухи.

– Нет, я сильный, – усмехнулся он с ноткой грустинки и напряг мускулы еще сильнее. – А ты пушинка.

– Где твоя девушка? Не заревнует?

– Она спать пошла. Слишком много выпила. Пойдем посидим, поговорим, расскажешь, чем жила все это время.

– В следующий раз. Хорошо? Я устала. Хочу домой, – не в силах смотреть на него, я повернулась в сторону автомобиля Матвея.

Женька поставил меня и обнял.

– Хорошо. Я рад, что ты вернулась. Иди, тебя заждались, – сказал, не торопясь разомкнуть объятия.

– Давай, пока, – пришлось опустить голову, почти прижав подбородок к шее и немного надавить ему на грудь, показывая, что я действительно ухожу.

Оставив Женьку, мокрой курицей с опущенными крыльями побрела на стоянку. Отчим, увидев, что я направляюсь к нему, вышел и закурил.

Сначала его вид излучал спокойствие и расслабленность, но с каждым моим шагом, Матвей становился все напряженнее.

– Готова ехать? – спросил меня, внимательно всматриваясь в лицо, словно из фильма детектив на допросе.

– Да, спасибо, что подождал, – обойдя машину, я забралась в теплый салон. Чувствуя себя под защитой, стала согреваться, а звук мотора начал убаюкивать.

Отчим докурил и когда сел в автомобиль, вперился в меня озабоченными глазами, будто думая, сказать не сказать.

– Чего? – спросила я как-то медленно, должно быть, засыпая и не понимая, что с ним. Злится, что я так долго? Но я не просила ждать меня. Вызвала бы такси и все.

– Что ты принимала?

Глава 10

Ноздри затрепетали от нервного прерывистого дыхания, и я несмело посмотрела в глаза Матвея, боясь сказать ему страшную правду.

Я не желаю, чтобы хоть кто-то знал, что со мной произошло этой ночью. Не хочу разбирательств и скандала. Мне нужно забыть об этом, похоронить обрывки воспоминаний. Сделать вид, будто ничего не случилось. Поэтому придется лгать…

– Наркотики, – ответила на выходе, и в этот момент показалось, что одним рывком отчим вырвет руль, завяжет его узлом и швырнет в меня. Его руки напряглись и толстые вены темными жадными червями вздулись на кистях.

— Добровольно? — сквозь зубы процедил он и вздернутая верхняя губа оголила острия клыков хищника.

Отгоняя видения, я помотала головой, отчего Матвей еще больше напрягся, грудь вздыбилась, брови взметнулись и безумные глаза расширились белыми шарами. Не в силах смотреть на них, я уставилась в грудь отчима, пытаясь сконцентрировать взгляд на скачущей и никак не занимающей свое место пуговице на рубашке.

— Да, меня угостили таблеткой, и я выпила.

– Кто? Имя? — прогремело на весь салон, заставляя вжаться в сидение.

— Я его не знаю, да и не разглядела толком, — соврала, решив выгородить Влада.

Отчим с силой потер подбородок и, сжав кулак, проговорил в него:

– Ты… Ты уже пробовала до этого наркотики?

– Нет. Это был первый раз.

– Понравилось?

Ну что за допрос? Когда мы уже поедем? Глаза чешутся от непролитых слез. Мне нужно остаться наедине самой с собой.

– Нет. Пожалуйста, не говори маме. Я больше никогда не стану употреблять наркотики. Обещаю. Я сделала это ради интереса. Чтобы расслабиться, — обняла себя руками и прижала колени друг к другу.

– Вера. На них так легко подсесть, – Матвей уставился в пустоту перед собой. – И последствия… Ты можешь испортить свою жизнь, натворить дел, которые не исправишь, — его нравоучения прозвучали тихо, с нотками жалости.

– Прошу, не читай нотации. Ты мне не отец, — я прикрыла рот ладонями, зная, что сказала обидную фразу, но честно, слова сами выпорхнули изо рта. — Прости, — это несправедливо. Отчим добр со мной, а я так с ним.

Он кивнул и больше ничего не говоря поехал.

Черт! Я обидела Матвея и мне стыдно.

– Правда, это был первый и последний раз, – я положила свою ладонь на его и погладила.

Матвей посмотрел на наши руки и с грустной улыбкой произнес:

– Начать легко, думая, что потом бросишь, но это невероятно трудно. Когда я впервые попробовал наркотики…

Всю дорогу до дома мне пришлось слушать лекцию о вреде запрещенных веществ. И я терпела, не раскрывая рта, боясь снова сказать что-то не то.

Только приехав домой и оказавшись в спальне, я смогла дать волю чувствам. Никогда в жизни столько не плакала…

– Вера.

– Вставай, – сквозь сон услышала звон голосов сестер.

С трудом разлепив веки с высохшими на ресницах слезами, я посмотрела на куколок и снова закрыла глаза.

– Видок у неё не очень, – да уж, так могла бы прозвучать оценка патологоанатома, осматривающего разрозненные куски, на которые я разорвана.

– Неси патчи и охлаждающую маску, — сказала одна другой и с кровати кто-то слез.

– Ну же, сестренка, поднимайся. Скоро будет готов обед.

– Обед? Ммм, — я потянулась и легла на живот, натягивая на голову одеяло. — Спать хочу. Идите есть без меня. Может к ужину встану.

– Яровы приехали. И Артем тоже. Спрашивал о тебе. Говорит, славно вы с ним повеселились ночью. И мы хотим узнать подробности, — сестра хохотнула, а у меня по телу пробежал могильный холод. Он здесь!

– Вот черт, – забыв обо всем, я вскочила с кровати как ошпаренная и начала носиться по комнате, не зная, за что хвататься. То ли идти умываться, то ли одеваться. А может и вовсе собрать вещи и убежать куда глаза глядят, только бы вновь не попадаться на пути у этого козла, который явно явился, чтобы помучить меня и поглумиться.

В комнату вошла сестра, держа в руках косметичку.

– Не переживай, мы сделаем из тебя красотку, – и деловито начала доставать косметические средства. – Ну, же. Что молчишь? Рассказывай, что было на вечеринке.

– Не томи, — приближаясь с макияжной кисточкой, перебивая близняшку, начала наседать куколка.

– Девочки, — я посмотрела на одну и вторую. — Мне надо умыться, – накинув халат, вылетела из комнаты и быстрым шагом направилась в ванную комнату.

Спрячусь там. Нужно время проснуться и подготовиться к фатальной встрече с человеком, надругавшимся надо мной.

Спасительная комната находилась рядом, только вот я никак не ожидала, что, достигнув цели и оказавшись в ней, встречусь с презрительным прищуром карих глаз.

– Артем, — только и смогла выпалить от неожиданности, замерев на месте.

— Вера, — проговорил Яров и, выключив кран, сорвал с крючка полотенце.

В горле стало сухо. Только непонятно, это оттого, что в раковине с утробным звуком, не предвещающим ничего хорошего, прожурчала вода или от вида Артема, на которого удачно ложился свет, вырисовывая рельефы на темной одежде, не скрывающей, а наоборот, подчеркивающей мускулы.

Я помню, как гладила их, когда Яров был сверху…

Хочу забыть это!

— Зачем явился?

Рассматривая мои босые ноги, его взгляд плавно поднялся по шортикам, скользнул по открытому животу и перешел на грудь, спрятанную под тонким атласом.

– Отлично выглядишь, — я поторопилась завязать халат пояском и сложила руки на груди закрываясь. — Застеснялась? — Артем зацокал языком и потер гладкий подбородок. Невинный жест отозвался у меня внизу. Его губы, какие они сейчас на вкус? Не помню, как мы целовались ночью. — Совсем недавно ты сама оголила грудь, а теперь прячешь её от меня, – он наклонил голову набок и вздернул бровь.

Щеки обдало жаром, но я не буду отвечать Артему. Он недостоин моего внимания. И я не хочу оставаться с ним наедине. Для меня нет этого человека. И если он не собирается исчезать, то придется испариться мне.

Я развернулась, чтобы выйти, но Яров потянул на себя дверь и захлопнул её прямо у моего носа.

— Куда собралась? – он прикоснулся к спине, вжимая в холодное препятствие и толкнулся пахом. Напористо, настойчиво, будто имеет право на такую дерзость.

— Открой! — произнесла дрожа и напрягая ягодицы, между которыми забился злобный и коварный питон, не меньше, если судить по ощущениям.

— Зачем? Чего боишься? Ты помнишь, как тебе было хорошо ночью? – обжигающее мятное дыхание прошло по шее, и губы почти коснулись кожи. Шепот забрался в ухо, разлился внутри, заставляя поджать еще и пальчики ног. — Ты так громко стонала.

Артем взял мои руки в свои и подняв их, сковал запястья в жесткой хватке. Два удара по лодыжкам, и я расставила ноги шире.

— Сейчас закричу, — проговорила, чувствуя, как между ягодицами напирает и все дальше протискивается твердый ствол Артема.

— Пожалуйста. Кричи, — нахально ответил он. — Сегодня твой крик услышат родные, а завтра вся планета, когда я солью запись в сеть. Там отлично видно твою лживую мордашку. Прославишься на весь мир.

Я в ужасе закрыла глаза.

Он сделает это. Даже не сомневаюсь. Артем на все способен только бы унизить меня. В нем нет ничего святого, теперь-то я это знаю.

— Я подам на тебя в суд, — снова пригрозила.

— Напугала. Подавай. Но только представь, сколько людей успеет посмотреть порно с участием Свиридовой Веры. Скачать. Тебе поступит море предложений сняться в продолжении. Или ты об этом мечтаешь? И тебе только нужно, чтобы кто-то помог?

— Ненавижу тебя, — прошипела, стараясь высвободиться.

— А как я тебя ненавижу, – отпустив руки, он больно схватил меня за волосы и развернул к себе.

Одно яростное дыхание на двоих. В глазах презрение. Но у меня есть повод, а у него какая-то детская обида. Это смешно.

— Я правильно поступила, оставив тебя. Видимо, чувствовала, каким говнюком ты вырастишь.

Он отшатнулся, словно получил удар под дых. Брови сошлись над сощуренными глазами, переносица вздыбилась складками, а пухлые уста подобрались, сдерживая возглас.

Но он взял себя в руки, и ответный выпад не заставил себя долго ждать. Губа поползла вверх, обнажая надменную ухмылку — «Ты ничто».

– Вера, Вера, я так надеялся, что ты не пойдешь по стопам своей мамаши-потаскухи. Думал, что буду единственной любовью твоей жизни.

Я тоже умею ранить.

– Артем, – задрав голову, я попыталась рассмеяться, но получилось как-то неестественно. — Глупый мальчик. Я тебя никогда не любила, – выплюнула и тут же оказалась на коленях. — Что ты делаешь? Отпусти, мне больно, — я вцепилась в его руки ногтями.

— Убрала, – рявкнул так, что я сразу послушалась. Доигралась. Лучше бы молчала. — Расстегивай мои джинсы, — приказал, причиняя боль.

Я подняла на него глаза, не веря, что он это сказал.

— Хочешь снова взять меня против воли? — произнесла испуганно.

— Да, это доставляет мне огромное удовольствие…

Глава 11

Вера

Внутри все похолодело. Мелкая дрожь прокатилась по телу, мешая соображать, не давая вырваться и убежать.

Артем неуправляем. Он не насытился, не удовлетворился моим позором. Хочет еще и это не ложь, не уловка – это реальность в которой приходится пребывать. Ему правда доставляет удовольствие унижать меня снова и снова.

– Пожалуйста, Артем, – нервно сглотнув, я попросила тихим и как могу спокойным голосом, взывая к разуму, – То, что ты творишь, не входит ни в какие рамки. Понимаю, я обидела тебя и прошу прощение. Наверно, для тебя наши отношения были серьезнее, чем я предполагала.

Его рот приоткрылся, но тут же закрылся на замок поджатых губ. Артем дернул головой и челка, спадающая на глаза, отлетела набок.

– Ты помнишь, когда я впервые признался тебе в любви? – не дождавшись выполнения приказа, он сам расстегнул джинсы, под которыми показались белые боксеры, обтягивающие вставший член.