Злодейка с тенью дракона

– Заткнись, – буркнула я, отряхивая ханьфу.

– Грубиянка. Как можно хамить высшему существу?

Я не успела ответить, потом в воздухе снова появились черный дым и… маогуй.

– А-а-а-а! – опять завизжала я, взмахнув руками, хотя на этот раз не с подсвечником, а просто… с абсолютным ужасом и остатками инстинкта самосохранения. Кстати, подсвечник я бросила, так как бежать с ним было тяжко.

Маогуй не прыгнул, не рыкнул и не клацнул зубами.

Он… присел. Сложил передние лапы, как котик, собирающийся отдохнуть на теплом диване. И, самое странное, склонил голову.

Огромный костлявый демон. С глазами, полными древнего зла, и когтями, которые вполне могли бы вышить по мне «Прощай, смертная».

Я отшатнулась:

– Что… что это? Это новая фаза нападения? Он сейчас скажет «мама» и проглотит меня?

– Он… просит тебя стать его хозяйкой, – неожиданно спокойно произнес Шанхэй. – Ты проявила силу, не сбежала из поместья, выжила и сбила его с курса. Для него – достойно поклонения. Или, по крайней мере, уважения.

– Поклонения? Он меня хотел сожрать еще десять минут назад!

– А теперь считает достойной. У маогуев странная логика, но, я бы сказал, честная. Он подчиняется тому, кто победил его или показал зубы.

Маогуй тем временем тихонько урчал. Глубокий и странный звук, как будто кто-то скреб ложкой по черепу. Бр-р-р.

– Мне он не нравится, – прошептала я.

– Думаешь, ты ему нравишься? – фыркнул Шанхэй. – Зато он – сильный. Опытный. Он может чувствовать магические всплески, охранять тебя, а еще – пугать всех, кто решит, что ты милая и беззащитная.

Маогуй приподнял голову и… вильнул хвостом. Огромным черным хлестким хвостом. Ну прямо как кнутом. Если бы этот хвост ударил по стене, от нее осталось бы… ну, воспоминание. Но маогуй больше не проявлял агрессии. Он действительно был рад. Как будто… хочет, чтобы я его погладила.

– Он же убийца, – прошипела я. – Демон. Он гонялся за мной! Я чуть не потеряла туфли, самооценку и голову! И теперь должна… взять его себе?

– Ты можешь отказаться. Но, Шилинь… когда в твоем положении появляется существо, которое хочет не тебя убить, а внезапно слушаться… это шанс. И сила. Даже сигнал. Ну, ты что, никогда не хотела котика?

– Сигнал?

– Тебя начинают узнавать в этом мире. Шао Шилинь возвращается. Все же она была не цянь-мацянь.

Кажется, это местный аналог хухры-мухры. Ладно, могло быть хуже.

Маогуй встал. Все еще огромный, черный и ужасный. И… склонился еще ниже. Как будто кланяется. Его хвост замер. А глаза… В них было нечто, чего я совсем не ожидала.

Преданность.

Не как у пса, конечно. И не как у верного воина (хотя ни один воин в верности мне не клялся), но все же… Скорее, как у существа, которому больше некуда идти. Которому однажды дали шанс, и он помнит это тысячелетиями. Жутко как-то.

– Если я соглашусь… он не попытается меня снова съесть?

– Нет. Он станет частью твоей воли. Существом, связанным с тобой. Сможет даже понимать тебя без слов. Но тебе нужно дать ему имя.

Маогуй внимательно смотрел на меня. Застыл прямо.

Я подняла руки в жесте «мне страшно, но выбора нет». Поэтому я глубоко вдохнула и уточнила:

– Имя? Ему?

– Да. Это укрепит вашу связь. В этом мире имя – не просто звук. Это якорь. И обет. Ну и тебе же надо как-то звать котика.

В глазах «котика» прятались все ночные кошмары и «А когда кушать?». Типичный кот.

– Он похож на… дурного кота из Диюя, который все испортит, но в нужный момент спасет. И будет делать вид, что ничего такого не было, – добавил Шанхэй. – Давай уже, Шилинь. Как тебе имя… Хэ Хуэй, как тебе?

– Оче-е-е-нь нравится.

Маогуй вильнул хвостом и замер. Медленно закрыл глаза, потом открыл. И будто кивнул, давая понять, что согласен.

– Хэ Хуэй. Маогуй с именем. Слушающий тебя. И теперь… ты его должна кормить.

Вот этого я и опасалась. Домашние питомцы – они такие.

– И что теперь? – Я все еще не верила, что завела себе… такое.

– Теперь он будет следовать. Защищать. Иногда исчезать, иногда помогать, иногда злить тебя до белого каления. Но теперь это твой демон. Домашний. Поздравляю.

Хуэй подошел и внезапно лизнул мою руку. От неожиданности я ойкнула, но потом набралась смелости и погладила. Он громко заурчал.

Хм, а он не так уж и плох. Все-таки котики – это хорошо.

Когда мы вернулись в комнату, где до этого находились, то я чувствовала себя пережеванной, прожаренной и поданной с гарниром. В общем, отвратительно.

Маогуй величественно шел сзади, будто у нас уже подписан контракт, ипотека и было общее семейное имущество. Его лапы глухо топали по каменному полу, и мне все время казалось, что сзади ковыляет бронетанк с хвостиком. Он заглядывал во все комнаты, нюхал каждый закоулок, пару раз шипел на столбы и один раз – на собственную тень. Кажется, он того… не слишком интеллектуал.

– Это… нормально? – поинтересовалась я, наблюдая, как он с важным видом садится в центре комнаты, словно проверяет фэншуй.

– Абсолютно, – отозвался Шанхэй. – Так он делает любой дом своим. Котик уж выбрал себе угол.

– Только бы не мой.

Выбрал… конечно же мой.

Я уронила себя на пол возле старой кровати с поломанной спинкой. Матрас был древним, с ароматом «запахи эпохи Тан» (на самом деле, понятия не имею, была ли здесь такая эпоха), а подушка напоминала кирпич, но меня это устраивало. Я хотела только одного – спать.

Но не тут-то было.

Маогуй с грацией демонического паровоза залез ко мне и устроился поудобнее. Нет. Он не лег у ног, не свернулся клубком в углу, не ушел охранять территорию. А… развалился. На спине прямо в центре кровати. Занял девяносто восемь процентов пространства, что теоретически принадлежало мне.

– Нет-нет-нет! – возмутилась я, пытаясь пихнуть его бедром.

Хуэй фыркнул, как будто я не более чем хлебная крошка на подоконнике, и положил на меня лапу. Целиком. Всю демоническую лапу. Размером с мою грудную клетку.

– Он меня сейчас расплющит! – прохрипела я, пытаясь скинуть лапу.

– Прими это как демонстрацию привязанности. Или попытку удушения. Я не сильно разбираюсь в кошачьем поведении, – лениво отозвался Шанхэй.

– Я не могу дышать!

– Ты просто избалована обычными котами. У маогуев другой подход.

– А у них есть режим «не трогай меня, я устала»?

– Нет. Только «прижмись и делай у-ру-ру».

Через пять минут я сдалась. Понимаете, это был не просто кот. Это был черный пресс из преисподней. Я лежала, раздавленная любовью и весом, а маогуй блаженно урчал, вибрируя, как стиральная машина в режиме отжима. Жуткое сравнение, но именно так и было. Я даже не знала, какая часть тела у него где. Все было шерстяным, тяжелым и… местами костяным. Надо, кстати, как-то это чудовище помыть. Ибо если оно будет лезть так на кровать, то кроватей не напасешься.

– Я тебя не выбирала, – пробормотала я, уткнувшись носом в его бок.

Хуэй лизнул мою щеку. Его язык был как наждачная бумага. У меня, возможно, отшелушился эпидермис. Ну а что… бесплатный пилинг. Спасибо, демонический косметолог.

– Он только что облизал меня.

– Прими как печать верности. Или слюнявую угрозу, – хмыкнул Шанхэй.

– Я спать хочу.

– И он. Вот и лежите вместе. Гармония.

Была ночь, но не совсем темная. За окнами мелькала серебряная тень бамбука, в доме потрескивали старые доски, иногда вздыхал ветер, как будто кто-то вспоминал про нас недобрым словом.

Я все-таки уснула. То ли от усталости, то ли оттого, что маогуй заглушал все мои тревожные мысли своей массой.

До тех пор… пока меня не ткнули мордой в бок.

– Уф! Хуэй, да что опять?! – Я приоткрыла глаза и ничего не поняла. Голова гудела.

Маогуй стоял надо мной. Глаза светились синим. Еще и дышал в лицо. Вам когда-нибудь дышал в лицо котик размером с теленка?

– Что?! – прохрипела я. – Я не мышь. И невкусная.

– Он тебя будит, – сонно подсказал Шанхэй.

– Ощущение, что он хочет меня побить.

– Он хочет тебе что-то показать.

Раздраженная и никакая я приняла сидячее положение, готовая сама поколотить кого угодно.

– Хуэй, если ты решил, что мне пора посмотреть на мертвую птицу или на стену, где течет кровь и открывает портал в преисподнюю, то нет! У меня был тяжелый день! Я сбежала от чудовища! Я слушала истории про драконов и ела вареные персики! Это было тяжело.

Персики теперь еще больше вызывают вопросов. Но тогда это не казалось сумасшествием.

Маогуй фыркнул. Потом пошел медленно к выходу из спальни, повиливая хвостом. И… обернулся.

– Иди за ним. Он не просто так тревожит тебя. Это может быть важно, – сказал Шанхэй.

– Не может быть, что он просто голодный?

– Нет. Он бы что-то нашел. Ну или съел тебя, а не трогал лапой. Разве ты не видишь разницу?

– Мне сложно думать, когда меня зажимали несколько часов. И это был совсем не сексуальный красавчик, а…

Хуэй снова фыркнул.

Я, ворча, встала. Натянула на себя верхнее ханьфу, кое-как пригладила волосы, пошла следом за своим пушистым бедствием.

– Куда ты ведешь меня, демон моей бессонницы?

– Скоро узнаем, – оптимистично сказал Шанхэй.

Мы пошли по коридору сквозь тени и тишину куда-то в темноту.

Хуэй шел уверенно, но не спешил. Каждое движение хвоста оставляло легкий дымок. Кажется, это след магии. Я зевала, еле шлепала по прохладному камню и мысленно проклинала все: и демонов, и переселения душ, и ночные квесты.

– Хуэй, если ты ведешь меня к мышиной могиле с магическим эффектом, я тебя прокляну. Вторично.

– Да ты и первый раз не проклинала. И не поведет он тебя просто так. Маогуи чуют старые кости, кровь, проклятья… и золото. Они ценят не материальное, а то, что осталось от сильных эмоций.

Последнее прозвучало как что-то философское и не совсем понятное.

– Золото? – приподняла я бровь. – Ты хочешь сказать, он может найти клад?

– Не исключено. В прошлом веке один маогуй нашел свиток, который позже стал причиной восстания в Туманной долине, потому что все передрались за баснословную сумму, что император обещал владельцу свитка. Эти существа любят запретное, только совершенно не считаются с последствиями.

Мы вышли во внутренний двор.

Я бы не сказала, что здесь было что-то особенное. Растрескавшаяся плитка, обломки колонн, редкая травка, одинокий клен с черными листьями, будто весь пейзаж был нарисован тушью на мокрой бумаге. В углу находилась старая покосившаяся беседка с одной упавшей балкой и дырявой крышей, через которую заглядывала луна.

И все же… здесь было тихо. По-настоящему тихо. Не мертво, а спокойно. Как в тех местах, где долго плакали, а потом научились отпускать. Бр-р-р. Ну и сравнение.

Хуэй остановился. Посмотрел на меня, потом на землю. После чего деловито уселся.

Я уже подумала, что он просто хотел вместе помолчать под луной, но он внезапно начал…

Копать.

– Эй! – Я подскочила. – Ты что делаешь? Это двор! С приличной архитектурной историей! Ну, почти. Ты разнесешь тут все в клочья!

Маогуй не ответил. Только продолжил яростно загребать лапами, отбрасывая землю в стороны. Камешки летели как фейерверк. Земля вздымалась, корни разлетались, а я пригнулась, прикрыв голову руками.

– Шанхэй, что он делает?! У него нервный срыв?!

– Он… чувствует. Там что-то есть. Возможно, какой-то артефакт… или что еще. Маогуи не роют ничего просто так. Они в этом плане ленивы, поэтому просто подожди.

– Я на такое не подписывалась. Я уже почти согласилась быть злодейкой с ядами и жутким котиком, но… Но тут котик решил сделать карьеру экскаватора, и… это слишком!

– Зато не скучно. Признай, у тебя такого еще не было.

Я промолчала. Потому что да, не было.

Минут через пять из-под лап Хуэя появился кусок темного дерева. Хм, как что-то старинное. С резьбой и потрепанной бронзовой окантовкой. Ой, тут еще замок в виде стилизованного драконьего когтя.

– Это что, сундук? – неуверенно спросила я.

Хуэй сдал назад. Явно оценивал дело лап своих, а потом посмотрел на меня, будто чего-то ожидая.

Я подошла ближе. О, точно. Это сундук. Старый, но целый. Как будто его охраняли, или… он чего-то ждал.

– Как его вытащить? Он глубоко…

– Я помогу, Шилинь. Просто представь, как через тебя течет сине-зеленый поток силы. Сила камня и сила воды.

Я закрыла глаза. Ну, попробую…

Сделала глубокий вдох. И почувствовала, как что-то внутри сдвинулось. Ох, мои ладони – это камни. Моя спина – это риф. Мое дыхание – прилив.

Я положила руки на сундук. Он тяжелый и старый. Абы кому не откроется. Сила хлынула вниз.

– Тяни, – шепнул Шанхэй.

Я подчинилась, и сундук будто вынырнул из земли. Так плавно и без шума, словно скользя в мире, где нет гравитации. И замер у моих ног.

– Ого, – выдохнула я. – А я… мощная. И ты тоже.

– Это мы. Вместе. Люблю командную работу.

Я кивнула. Осторожно присела и открыла крышку.

Внутри был… свет.

Теплый такой, желто-янтарный, как лето в ладони. И среди этого света – монеты. Они были тонкими, почти как листочки. Сделаны из темного отполированного металла. На одной стороне – цветок с колючками, на другой – дракон, вплетенный в круговорот волн.

Я подняла одну. Она была теплой. Как будто… дышала.

– Что это?

– Монеты из Легендарного литья. «Чжу Лунь», что значит «Взвешенные драконом». Их не чеканили, а выливали из смеси четырех металлов – железа, золота, серебра, меди – и… ци. Это валюта знати времен династии Яо. Они редки. Очень ценятся. И… их запах притягивает тех, кто чувствует магию.

– То есть они… деньги и маяк?

– И оружие. Если кинешь такой монетой – порежешь тень. Если, конечно, какая-то тень из Диюя решит тебя преследовать.

Я в изумлении вытащила еще одну. Какие тут… многофункциональные деньги.

– И сколько их?

– Сотни. Достаточно, чтобы купить дом. Или преданность. Или… дорогу в императорский архив.

Хуэй тихо мяукнул. Потом… положил голову мне на колени.

Я замерла. У меня на коленях – легендарные монеты и ластящийся демон. Вместо тени – дракон. Вокруг – двор заброшенного поместья с покосившейся беседкой. А внутри чувство, что… мне это нравится.

– Ну что, мальчики, – сказала я вслух и почесала за ушами Хуэя. – Кто хочет на завтра составить план по захвату мира?

Маогуй заурчал. Шанхэй рассмеялся. А я… Улыбнулась.

И впервые за эту ночь не хотела спать. Потому что… было не до сна.

Я сидела во дворе с целым сундуком денег и огромной котообразной тушей на коленях. Хуэй, похоже, считал, что сундук тоже его заслуга, и теперь урчал, свернувшись кольцом. Впрочем, так и было.

Ветер пробежал по листьям клена. В воздухе запахло землей, металлом и дымом. Монеты в сундуке чуть звякнули, как будто в них все еще текла какая-то внутренняя жизнь.

– Шанхэй? – тихо позвала я. – Это точно теперь мои деньги?

– Твои-твои, – отозвался он из глубины моего сознания. – Сундук был закопан в месте, где Шао Шилинь прятала то, что не доверяла никому. Считай, что ты только что открыла личный депозит злодейки.

– Ох. А можно я сразу куплю себе адекватную обувь и психолога?

– Позже. Сейчас эти монеты могут принести больше пользы, чем кажется. На них можно нанять духов.

Я моргнула:

– Нанять… кого? Что сделать?

– Нанять духов. Духи, знаешь ли, тоже работают. Некоторые живут за счет подношений, другие – за оплату контрактов. Их можно нанять, как обычных рабочих. Только их не нужно кормить, а то они приводят родню – потом не отделаешься.

– Погоди-погоди. Ты хочешь сказать, я могу… вызвать духов, и они приведут в порядок это… все?

Я обвела рукой вокруг себя: разбитая плитка, покосившаяся беседка, сорняки, фонари, в которых вместо света давно поселился паук с многочисленным потомством, и дом, на который без слез не взглянешь.

– Да. Подлатать крышу. Очистить двор. Укрепить защитные чары. Даже перекрасить стены, если пожелаешь. Некоторые духи – настоящие мастера по фэншую. Платить им надо чжулунями.

Я подняла одну из монеток и уставилась на нее, будто ожидала, что она начнет болтать о дизайне интерьеров.

– А духам зачем деньги? Они что, в лавку ходят?

– Все любят деньги, – философски сказал Шанхэй. – Они дают то, что ты хочешь. Люди покупают за них вещи. Духи – обеты, возможности и силу. Деньги – универсальная валюта всех миров. Потому что в них – энергия стремления. А значит, вкус жизни.

Я молча покрутила монету в пальцах. Возразить было нечего.

– А если я расплачусь с ними… Духи потом не прилетят с требованиями бонусов, процентов и ежемесячных ритуалов?

– Если не будешь кидать их и не затеешь экономить, то нет. Только не нанимай сразу много.

– А почему не нанять людей?

– Пока не время. Это привлечет внимание.

– Ты про кого сейчас: про налоговую или про врагов Шао Шилинь?

– Про всех.

Я замерла. В голове на секунду словно ударил колокол. Не громко, но противно. Да уж, попала так попала.

– Ладно, – вздохнула я. – Устроим тихий ремонт. Без вывески «С новосельем!». Минимализм, духи, которых не слышно, и один злой кот.

– Мур!

– Прости, дорогой, я не это имела в виду.

Маогуй фыркнул и что-то заворчал.

– Добро пожаловать в ремесленную магию, хозяйка, – с иронией сказал Шанхэй. – Завтра начнем. Есть один старый ритуал вызова строительных духов. Он делается на рассвете. С запахом жасмина и каплей крови.

– Крови?

– Ты злодейка или где?

Я застонала.

Хуэй сонно сполз с моих коленей, потянулся и устроился рядом, положив морду мне на ступни. Уй, как тяжело! Но… тепло.

Ночь была спокойной. Клен покачивался в темноте. Маогуй довольно сопел. А я… я впервые почувствовала, что это место может стать моим домом.

Если только духи не бросят кисти и не начнут забастовку. Но это будет утром. А сейчас здесь тишина, покой и я, сидящая возле покосившейся беседки с кучей денег. Мелочь, а приятно.

Глава 4

Утро началось с того, что я проснулась от запаха… жасмина. Причем такого густого и яркого, будто кто-то с вечера натер подушку духами «Императорская невеста». Именно такие я предпоследний раз заказала и потом… решила не продавать, потому что очень понравился запах.

В носу даже защекотало, но это было приятно. Я приподнялась на локте. Хуэй все еще лежал поперек кровати, аккуратно прижав мою ногу своей чудовищной тушкой. Урчал. Улыбался по-маогуйски. Спал с видом «я дико милый, если не считать клыков».

– Шанхэй… – хрипло прошептала я. – Почему от меня пахнет, как от цветочной лавки?

– Это жасмин. Он нужен для ритуала. Помнишь, я его упоминал вчера?

– Ты аромат… сам тут распылил? Или кто-то зашел ночью и посыпал меня лепестками?

– Я – не духи, Шилинь, я – дракон. Мои способы изысканнее. Аромат вплелся в воздух, когда солнце коснулось западной стены. Это сигнал. Начинай ритуал.

– А ты не мог просто крикнуть: «Вставай, хозяйка!»?

– Это было бы вульгарно. И что значит хозяйка?

Я фыркнула и села, все еще придавленная хвостом маогуя. Зевнула в свое удовольствие. Потом выползла из-под лап и нашарила туфли. Надо привести себя в порядок, ибо в перекошенном ханьфу ритуалы не делаются. Хорошо, что тут осталось что-то вроде купальни. По крайней мере, умыться можно.

В саду уже шныряли какие-то светлячки. Да-да, не птицы. Светлячки. Большие такие, с переливами и хрустальными крылышками, что светились при попадании солнечных лучей. Видимо, тут вообще все было волшебное… кроме меня.

Перед покосившейся беседкой стояла глиняная чаша. В ней находилась жасминовая вода. Рядом лежал тонкий ножик с рукоятью, инкрустированной драконьей чешуей.

Я подошла, с интересом все разглядывая. Было ли не по себе? Чуть-чуть. Все-таки вызывать духов – это тебе не нажать на «оформить доставку».

– Шанхэй, а что делать? – спросила я.

– Пронзи палец. Капля крови – это как знак согласия. Ты – хозяйка. Ты и призываешь. Только четко скажи, чего хочешь.

Я прикусила губу, потом подняла нож. Он был холодным, хоть и лежал до этого на солнышке. Резанула палец. Ой, больно! Капля крови упала в воду.

В тот же миг мир замер. Цветы будто сжались. Ветер стих. Хуэй вытянул шею, встал рядом, шерсть на загривке встопорщилась. Жасминовая вода заклубилась как дым. Прозрачная ранее, она вдруг стала молочной, как дорогой нефрит. А потом появился свет.

Сначала что-то вспыхнуло в чаше. Потом – вокруг нее и вырвалось в воздух.

Я не успела произнести ни слова, как уже появились гости.

Первый был высоким духом с лицом, покрытым зелеными трещинами. Волосы – как виноградная лоза, обмотанная вокруг головы, на пальцах – кольца из листьев. Он поклонился и проговорил сипло:

– Я – Гэньму, дух старых деревьев и плотников. Чиню то, что тронуло время. Устраняю ржавчину, лечу балки, слышу все, что скрипит. Питаюсь уважением и рисом.

Я уважительно кивнула. Он исчез. Просто растворился в облаке зеленого дыма, что направился к стенам.

Вторая появилась с языками пламени в волосах и шагом как у танцовщицы. На ней было золотое платье, и оно казалось сделанным из солнечных лучей.

– Я – Хосян, дух печей и света. Где я, там тепло. Где меня уважают, там вкусно и весело. А вот где забыли, там плесень и холод. Призвала? Будет огонь.

Она подмигнула и, крутанувшись, ушла в сторону кухни, оставляя за собой след из искр и аромат свежей выпечки.

Третий дух был прозрачным. Настолько, что я сначала подумала, что у меня галлюцинация. Он стоял в воде, прямо в чаше, тонкий, звонкий и с лицом, будто созданным из капель дождя.

– Шуици. Дух труб и воды. Принес ли кто благодарность ручьям? Нет. Я забыт, но не исчез. Я прочищаю, проливаю и наполняю. Дай мне угол и блюдце воды. Я останусь с тобой.

Я в панике вспомнила про старый кувшин и принесла. Шуици взял его и исчез.

– Шанхэй… они… такие странные…

– Ты хотела уникальных рабочих. Наслаждайся. Эти лучшие. Настоящие мастера. Да, еще трое идут.

И точно. С небес спустился летающий дух Дуичи – седовласый дедуля с крыльями журавля, весь в мешках с инструментами. Следом – дух криков Саню, выглядящий как карликовый ветряк с кошачьими глазами. Он отвечал за изоляцию и гудение стен. Последним пришел Ту Сюань – дух дверей и замков. Маленький, ворчливый и жутко шепелявый. Похож на моего бывшего начальника. Но как только я сказала «библиотека», он засиял и стал шептать мне про кодовые защелки и тайные полки.

Каждый из них смотрел на меня одновременно как на принцессу и нанимательницу. В общем, на женщину, которая платит.

Я вытянула из-за пояса мешочек с чжулунями. Аккуратно достала три монетки, а потом еще три. Протянула Гэньму, Хосян и Шуици, потом остальным.

– За день работы. Крыша, печь, колодец. Без фокусов.

Духи не улыбнулись. Но… приняли. Монеты засветились в их пальцах и растворились.

– У тебя талант, – заметил Шанхэй. – Ты торгуешься, как богиня дождя с антикварной ярмарки. Только что не хлопнула дверью.

– Я не торговалась.

– Ты даже не спросила цену!

– Я работала в товарке. Мы там могли продавать даже воздух.

Я посмотрела, как духи исчезают по помещениям. Хуэй сел у входа и шипел на каждого, кто подходил слишком близко. Ветер прошелся по двору, и воздух стал… живым.

Ремонт… начался.

И я чувствовала себя не героиней, а хозяйкой-злодейкой с командой. С драконом, демоном и духами на зарплате.

По-моему, неплохо!

* * *

Если кто-то скажет, что ремонт – это скучно, тяжело и затянуто, я просто… пошлю его в поместье Шао Шилинь. Потому что ремонт с духами – это совсем другая история.

Сначала был шорох. Едва различимый, будто кто-то перебирал сотню кистей или тер рукой о жесткие ткани. Затем все замерцало, и в воздухе закружились легкие-легкие искорки, будто золотая мука в солнечных лучах. Появился запах: пряный, древесный, немного похожий на то, как пахнут новые книги и старые свитки одновременно.

Гэньму, дух деревьев и гниющих балок, вылез прямо из стены, как чернильное пятно. Но стоило ему коснуться гнилой доски, она шустро начала меняться. Под его ладонью древесина наполнялась цветом, шелушение исчезало.

– Ты жила раньше. Живи снова, – выдохнул Гэньму. Он медленно шел по дому, с ворчанием старого мастера комментируя все:

– Угол неровный. Кто так строил? Стыд и срам. А вот тут… хороший узор, пусть останется. И резьбу трогать нельзя – у нее своя память.

Старые стены будто задышали. Они не просто чинились – они восстанавливались, словно вспоминали, какими были в лучшие времена.

Хосян, пламенная хозяйка, просто щелкнула пальцами, и в печи вспыхнул живой огонь. Он не жег, а грел, будто знал, что делать. Запах дымка наполнил дом: в нем были вяленые фрукты, рисовая лапша, жареная курочка и чуть-чуть мандариновой кожуры. М-м-м, идеально. Она прошлась по кухне босиком, оставляя за собой светящиеся теплые следы на каменном полу, и зашептала: