Хроники Арли. Книга 4. Я мудрец

Рядом с монахом стоял воин в таком же точно одеянии: огромной меховой парке с капюшоном, откинутом назад, замшевых штанах мехом во внутрь, унтах и рукавицах. С шеи свисает шарф, защищавший лицо при движении.

Да, лицо… Представляете себе Кощея бессмертного? Ну, вот, если ещё чуть-чуть заострить черты, добавить синяков под глазами и вместо зрачков воткнуть терминаторские «угольки», то вы получите примерное представление о человеке, который рассматривал меня со смесью недоумения и брезгливости. И это он ещё моего горба не видел.

Я перевёл взгляд чуть повыше. Из-за головы с проседью торчала рукоять оружия, переплетенная кожей, чтобы по ней не скользила ладонь. Здоровая такая ручка, явно не от меча. Я встретился с мужиком глазами и спокойно выдержал «дуэль». Меня уже давно не пугали такие вот «гляделки». Первое впечатление у человека – самое сильное, так пусть же оно таковым и останется.

– Сержант Иан, – представился я. – Направлен в крепость личным распоряжением заместителя главы ордена инквизиторов, епископом Фиодором.

Я, кстати, так и не «въехал» в разницу между конгрегацией и орденом. Оррик пытался мне по-своему все объяснить, но стало еще запутаннее. С одной стороны, вроде бы и ничем, но с другой, – орден звучит посолиднее что ли. В конце концов он плюнул и посоветовал в крепости использовать только «орден», когда я обобщаю. Приняв совет к сведению, я решил, что и мне слово «орден» нравится больше, так что будем обобщать так и дальше.

Величину и значимость указанной мной особы пришелец проигнорировал, из чего я сделал вывод: тому глубоко наплевать на все столичное начальство с высокой колокольни. Если епископ Фиодор желает, чтобы перед ним трепетали и ему подчинялись, пусть поднимает свою задни… свое Высокопреосвященствующее седалище и ползает по кручам забытого богами края вместе с этими людьми. И презирают меня заранее, так сказать «авансом», не из-за горба за спиной – его под шубой как раз не видно, – а потому, что мы все – мясо. Все до единого, кроме, пожалуй, брата Лийома и Оррика.

Воин демонстративно расширил глаза и, покосившись на монаха, произнес:

– Брат Лийом, с каких это пор у вас сопляки вроде этого позволяют себе влезать в разговор двух бывалых бранников?

Бранников? Новое слово! Давненько мой встроенный переводчик так не подвисал. Надо полагать, это он воинов имеет в виду. Даже не просто воинов, а воинов «бывалых». Я же для него «мясо», хоть и в чине сержанта. Но меня не проведешь, аура «кощея» полыхнула фиолетовым так, что все остальные чувства отошли на другой план. Вон как зыркает – любопытно товарищу бойцу, что я собираюсь делать после того, как меня «отбрили». Ну да, сидят ведь бывалые воины тут безвылазно, скука смертная ребят гложет, а тут сразу столько развлечений приехало: караван разгромленный, желторотики всякие под ногами путаются.

– В моих краях вежливые люди сначала представляются, – заметил я, глядя ему прямо в глаза.

А ведь проняло! Вон как синенького в ауре поприбавилось. Злится «кощей», как есть злится! Конечно, я бы тоже из себя вышел, если бы меня так прыщавый пацан «строить» принялся.

Голубые глаза воина полыхнули гневом, и рука потянулась за спину.

– Совсем ты, заставник, гляжу, потерял хватку, – прогудело у меня за спиной. – Уже ум за разум стал заходить, коли на старших по званию бросаться вздумал, а, Брислав?

Бешеный взгляд воина метнулся за мои плечи, и спустя мгновение его брови полезли на лоб.

– Оррик?! Оррик-Арсенал?! – кожа на его лице натянулась так сильно, что я испугался, что она сейчас треснет. – Да не может быть! Лопни мои глаза!

От неожиданности я едва не разинул рот. А Оррик-то тоже, оказывается, не лыком шит! Я даже оглянулся, склонив голову набок, и принялся во все глаза разглядывать инквизитора. Он, кстати, так и не раскололся тогда, откуда у него это прозвище. Мрачно хмурясь, друг буравил взглядом моего собеседника. Мне даже подумалось, что его надбровными дугами в этот момент можно колоть орехи.

– Я, демон тебя загрызи, – уголки губ инквизитора вдруг поползли в стороны, и он с громовым рыком попер вперед, широко расставив руки в стороны. Я едва не сел в снег, поспешно убираясь с его пути.

Несколько минут мы с братом Лийомом с разной степенью удивления наблюдали, как мужики колотят друг друга по бокам и по спинам, взревывая, как взбесившиеся носороги. Слов при этом было сказано немало, но я лишний раз убедился, что у братьев по оружию радость от встречи принято подчеркивать лишь очень яркими выражениями. Если попытаться передать их общий смысл, а ничего другого мне и не остается, то люди просто сетовали, что судьба слишком редко сводит их друг с другом, и они уже успели позабыть, кто как выглядит.

– Возмужал! – отойдя на пару шагов, поцокал языком тот, кого Оррик назвал «Бриславом».

– Лучше скажи, раздобрел, – ухмыльнулся инквизитор, похлопывая себя по тому месту, где у нормальных людей живот, но в долгу решил не оставаться: – Тебя-то вообще не узнать! Куда второй топор подевал?!

Пришла очередь Брислава смущенно пожимать плечами.

– Да тварь одна утащила.

– Да на кой ей твой топор?! Сам, поди, и отдал, а?!

– Отдашь тут, – буркнул тот. – В башке своей, гадина, уволокла. Я и глазом моргнуть не успел!

– Ну, брат Брислав, придётся тебе теперь прозвище поменять, – Оррик хохотнул и повернулся ко мне. – Вот было у человека прозвище «Два топора», а теперь, выходит, один будет.

Оррик счастливо заржал, его знакомый вежливо позубоскалил в ответ, а я решил воздержаться от какой-либо реакции – себе дороже. Обменявшись ещё парой шуток, которые никто, кроме них, не понял, старые вояки вспомнили, наконец о делах сегодняшних.

– Ну и за каким демоном ты притащился в эту ледяную клоаку да ещё и зимой?! – проскрипел Брислав, провожая взглядом своих людей, снующих по лагерю. – Помню, как ты тогда дни считал до окончания срока, лишь бы побыстрее отсюда убраться. Даже предложением того сморчка не побрезговал, как бишь его?

– Епископ Тук.

– Вот-вот, епископ. Гнилой сморчок. Скольким он тогда крови выпил, пока здесь куковал.

Оррик состроил гримасу: «Мол, и не говори!» – и бросил быстрый взгляд на меня, я же мысленно поморщился.

– Так с чего объявился в наших краях? – Брислав повертел головой. – Жить надоело?

– Вот из-за него в основном, – сказал инквизитор и, чтобы ни у кого не возникло сомнений, о ком речь, ткнул в меня рукавицей. Во взгляде Брислава выплеснулось столько недоверия, что Оррик даже усмехнулся. – Да-да, не сомневайся – бедовая голова! Ни минуты покоя старику не дает.

На этот раз Брислав оглядел меня совсем по-другому. Внимательнее что ли, без ехидства и снисходительности – как воин смотрит на воина. Ну, ладно, как старый, опытный солдат, разглядывает молодого, но уже понюхавшего пороху.

– Что-то маловат он для сержанта, – покачал головой Брислав. – Ты ведь знаешь, что тут иной раз творится. Не хочу тебя расстраивать, но сейчас на стенах самому Аиду нелегко бы пришлось, а этот…

Ну, с богами спорить мне пока рановато, конечно, но то, что за эти три месяца мой организм наконец-то показал себя с наилучшей стороны – это факт. Не скажу, что мне теперь любое море по колено, но дожди, а потом и морозы я переносил, даже не чихнув. И это в то время, когда Валена ни дня не сидела без дела: то жар у одного уберет, то – насморк, а то и чего покруче случается. Нет, без теплых вещей я рисковать по снегу гулять бы не стал – обморожение заработать даже Темному Властелину не улыбалось, и от переохлаждения я бы кони двинул не хуже любого другого, но в остальном некие плюшки положения стали вдруг проявляться. Вот сил богатырских пока в руках не чувствовалось, но жил уже поприбавилось.

– Ты не смотри, что он такой хлипкий с виду, – подтвердил мои мысли Оррик. – На самом деле он о-го-го!

Ну, о-го-го, не о-го-го, а даже с виду я уже ничего. Горб, конечно, никуда не делся, но то, что у меня теперь совершенно одинаковая длина ног, и я не хромаю, вселяло определенную надежду на последующую модификацию. Хреново, что для этого потребуется забрать чью-то жизнь, и придумать что-то другое не выйдет. Мне только кровавым маньяком до кучи стать не хватало. И ведь соблазн-то какой: раз – и ты уже сверхчеловек.

Будь на моём месте кто-то другой, не исключаю, что тут же бы отправился на сделку с совестью. Ну что в конце концов такое для Арли парочка человеческих жизней?! Признаться, и мне такая мысль уже в голову приходила. Но понимания не нашла. Пока не нашла. И это пугало – вот это вот «пока». Потому что раньше даже сама мысль показалась бы мне абсурдом.

Давнишний приятель моего друга уже начал проявлять признаки нетерпения, поэтому все свои размышления следовало отложить до лучших времён.

– Брат Брислав, теперь мы можем поговорить, не бряцая оружием и не меряясь остротой клинка? – произнес я, с ожиданием уставившись ему в переносицу.

Воин несколько долгих мгновений буравил меня взглядом, а затем растянул губы в хитрой улыбке и хлопнул Оррика по плечу.

– Вот теперь верю! – заявил он. – По крайней мере языком твой парнишка шуровать умеет.

– Он еще и не то умеет, – буркнул инквизитор. – Успеешь убедиться.

Брислав кивнул, принимая сказанное к сведению, и повернулся ко мне, но я решил взять инициативу в свои руки.

– Первым пусть брат Лийом говорит. Он тут главный, ему и слово держать, – сказал я и заметил, с каким недоверием смотрит на меня вышеупомянутый. Как будто подозревает, что я рыбьих костей в сапоги подкинул. Впрочем, пусть думает, что ему угодно, это его дело, а мы будем делать свое.

Как ни странно, мое предположение оказалось верным: сержант еще ничего не успел рассказать нашему гостю, хотя мы подошли и не сразу.

– Ну, раз так, рассказывай, брат, что у вас тут приключилось, – обратился Брислав к Лийому.

Сержант, словно того и ждал, оттеснил нас с Орриком и достаточно живописно приступил к описанию утреннего происшествия. Или лучше сказать трагедии? Пострадало-то почти все пополнение, которое он вез в крепость. Кто теперь будет скидывать с крыши снег и чистить двор для бывалых воинов?

Брислав случал внимательно, не перебивая, цепко окидывая взглядом нашу стоянку. Уверен, не укрылись от него ни пятна крови, слегка припорошенные снегом, ни цепочки следов, уходящие к скалам. Он все видел и все слышал, а заодно уже, по-моему, догадался, о ком именно идет речь. Бьюсь об заклад и с противником нашим он уже пересекался – вон как блеснули глаза, когда Лийом описывал непробиваемую оружием шкуру.

– Каркут, – уверенно произнёс тот наконец. – Это были каркуты, будь они неладны. Кто-то их ещё «каменными котами» кличет. Не забирались они раньше так далеко, вот ведь какое дело. Видать, придётся и сюда дозоры слать.

– Что-то новенькое? – спросил Оррик, прислушиваясь к беседе. – При мне таких тварей не было.

– При тебе много чего не было, – Брислав вздохнул. – Сколько?

Воин, видимо, имел в виду, со сколькими нам пришлось биться.

– Три твари, – сказал Лийом, угадав вопрос. – Одна здоровенная и две поменьше.

– Ого! Самец и две самки. Не тёмные твари, но и светлыми их назвать язык не поворачивается. Появились тут недавно, причем с этой стороны стены. Откуда взялись – никто не знает. До сего дня не слышал, чтобы нападали на караваны. Они особо на глаза не показываются, – Брислав недоверчиво покачал головой. – Вообще-то у вас не было ни единого шанса. Со стаей ребята ещё не сталкивались, но даже на одну зверюгу ходили чуть ли не в четыре десятка. Многих они подрали?

– Тринадцать насмерть, – Лийом скрипнул зубами. – И еще пятеро так плохи, что будет чудо, если дотянут до крепости.

– Шестеро, – добавил я, враз помрачнев. – Гаттон тоже без сознания.

– Тринадцать? – изумленно покачал головой Брислав и осмотрел всех нас по очереди. – Да вы богам должны в ножки кланяться, что землю до сих пор топчете.

Мы втроём переглянулись.

– Да говорю ж вам, – с нажимом произнес Брислав, – на них даже бывалые рубаки с опаской ходят, а тут сброд не пойми какой. Радуйтесь, что живы, дурачье!

В свете услышанного результаты боя уже не казались катастрофическими. Хотя, я когда наш трофей осматривал, тоже к таким выводам-то пришел. Везенье это. Чистой воды.

– Как вообще вы их отогнали?! – спросил воин из крепости.

Оррик уже хотел было ответить, но по моему знаку захлопнул рот, проглотив заготовленные слова.

– Прошу прощения, брат Брислав, но так вышло, что нам не только удалось обратить их в бегство, но одну тварь мы смогли убить, – сказал я.

– Чего-чего? – он резко повернулся ко мне, явно приметив мой жест. – Брешешь!

Похоже, мне он ни на йоту не поверил.

– Ну, пойдемте, сами увидите, – я махнул рукой в направлении нашего кострища и, не дожидаясь никого, зашагал обратно. – Здесь недалеко.

За мной двинулся не только Брислав, следом увязались несколько его воинов, брат Лийом, а где-то в отдалении хромал Тар. Парнишка во все глаза глядел на людей из крепости, с жадностью рассматривая притороченное к их спинам оружие. И там было на что посмотреть.

В основном боевые монахи предпочитали пользоваться рубящими предметами – у каждого второго на спине висело по топору, а у кого-то так даже и два. Изредка можно было встретить мечи, да и те – двуручные. Благодаря науке Оррика, кое-что в оружии я уже понимал. Похоже, скорости тут предпочитают силу удара.

Далеко, естественно, идти не пришлось. Туша каркута лежала метрах в пятнадцати от нашего бивака. На открывшийся вид поверженной твари каждый отреагировал по-разному. Оррик хвастливо выпятил губу и посматривал на пришельцев свысока. Брислав недоверчиво покачивал головой. Кто-то из его людей с глухим стуком потыкал костяную поверхность обухом топора, как бы проверяя реальна ли картинка перед глазами.

Минут пять слышались только галдеж и восхищенные возгласы. Сразу несколько человек тут же предложили в качестве трофея отпилить голову, но Брислав цыкнул на своих людей, кивком головы указав в нашу сторону. Желающие тут же смущенно прикусили языки, но от идеи отказываться не спешили.

Брислав посмотрел на Оррика.

– Что скажешь, Арсенал? Не гоже от таких подарков судьбы отказываться. Это ж как есть подвиг! Про такие дела не грех балладу сложить, да я таким вещам не научен. А вот в Крепости умельцы найдутся.

Инквизитор хитро прищурился.

– А чего это ты на меня вылупился? Вон его обо всем пытай, – Оррик ткнул в меня пальцем. – Кто прикончил, тот и пусть судит.

И все теперь уставились на меня. И столько во взглядах присутствующих было удивления и даже изумления, что мне захотелось сделать какой-то красивый жест. Ну, например…

Я неторопливо подошел к морде каркута и картинным жестом положил ладонь на рукоять кинжала, который так и не удосужился извлечь из глазницы. Все не сводили с меня глаз и кто-то, по-моему, даже дышать перестал. Я же изо всех сил дернул рукой, молясь об одном: только бы не попасть впросак, а то получится, что «меч» так и окажется в камне. К моему несказанному облегчению, где-то внутри черепной коробки мертвого каркута что-то хрустнуло, и застрявший клинок вышел из раны.

– Да всю целиком берите, – произнес я, незаметно выдыхая от облегчения, – чего уж там.

Когда страсти по убитой твари несколько улеглись, детали будущей операции по транспортировке туши в Крепость обсуждены, и энтузиасты отправились за требуемым инструментом, рядом с убитым зверем мы остались вчетвером: я, Брислав, инквизитор и брат Лийом.

– А почему у нее морда опалена? – вдруг спросил Брислав, опускаясь на корточки.

Он потер пальцами кость на лбу мертвого монстра – на коже остался темный след копоти.

– Потому что эта тварь хорошенько получила огнем по морде, – охотно пояснил я.

Он с удивлением оглянулся.

– И каким же образом вам удалось сунуть ее мордой в огонь?

– Магическим, – ответил я и посмотрел на Валену, которая сидела возле костра и искоса наблюдала за нашей процессией.

Брислав поднял глаза и только тут заметил девушку у потухшего костра. В его глазах мелькнула растерянность. Спустя пару секунд до него дошел смысл моих слов, и он обалдело потер лоб.

– Вы притащили сюда волшебницу?!

Кто-то из его воинов потряс Брислава за плечо.

– Гляди, заставник, неужто светлый?!

Все перевели взгляд с волшебницы на вторую сидящую у костра фигуру. В плаще. Даже отсюда, с расстояния в двадцать шагов можно было разглядеть остроконечные уши, светлые волосы и неестественную правильность черт лица эльфа. Дополнял картину его рост, значительно превышающий рост любого из здесь присутствующих.

Глава 4

– Ты же понимаешь, что мы нарушаем прямой приказ? – буркнул Оррик, провожая взглядом последние сани с ранеными.

Ему крайне не понравилось мое решение, и он демонстрировал недовольство всеми доступными способами. К счастью, мой авторитет или даже, скорее, принятое ранее обязательство самого Оррика, установившее иерархию в команде, не позволяли ему открыто оспорить приказ. Так что бурчать друг – бурчал, но скажи я ему сейчас, что мы и вовсе не пойдём в Крепость, пошел бы за мной, не раздумывая.

Понимал ли я, что, возможно, совершаю самую большую глупость в жизни? Да, конечно, понимал. Заставник не поскупился на краски. Он подробно описал все те громы и молнии, что обрушатся на наши головы, если мы не явимся вместе с ним пред «ясны очи» командора-инквизитора Фридриха Айхенвальда. Понимал я и то, насколько важно с первых секунд наладить отношения с начальством. Особенно если от этого зависят ни много ни мало – пять лет моего дальнейшего существования. Да и не только моего. Я – командир, и ответственность за судьбы людей тоже на мне. С другой стороны, все мои чувства кричали, что разгадка нападения совсем рядом – буквально рукой подать. Не воспользоваться сложившимися обстоятельствами – глупость. Плохо только то, что чувствами нельзя оперировать и в качестве доказательств правоты их не «пришить». Так что никаких иллюзий я не питал – по прибытии в крепость нас ждет хорошая трепка. Оставалось надеяться, что оно того стоит.

– Далеко ещё?

– Полторы тысячи шагов, – Валена на секунду задумалась. – И сигнал слабеет…

– Объект удаляется?! – еще не хватало, чтобы все наши жертвы оказались напрасны, и тот, кому я хотел задать несколько неприятных вопросов, ушел. О преследовании нечего было и думать.

– Нет, просто слабеет, – девушка задумчиво покачала головой. – Как будто затухает.

– А второй?

– Он пропал через некоторое время после того, как убежала живая самка каркута.

– Ладно, – из слов Валены понятнее ничего не стало, и я раздраженно махнул рукой. – Чего гадать, чем быстрее начнем, тем быстрее спать пойдем!

Каждый из нас посмотрел с уважением на отвесную стену с белоснежный шапкой на самом верху. Забраться туда без альпинистского снаряжения – задача не из лёгких даже для опытных скалолазов, а тут одни дилетанты. Да и там дальше только и жди неприятностей.

– Веревку проверили? – идти по снегу без подстраховки, где под каждым сугробом может оказаться провал, – это даже не легкомыслие, а безрассудство. Поэтому, мы связались цепью – в случае чего, остальные вытянут из провала «счастливчика». К счастью, по словам Вали, от предполагаемого подъема сигнал был не дальше, чем в сотне метров.

– Коня выдержит, – проворчал Оррик, а потом буркнул: – Лучше бы я сдох от когтей той твари. Вот вечно ты что-то придумаешь!

– Дождись субботы, – хмыкнул я, вспомнив анекдот из прошлой жизни, правда, контекст там несколько отличался.

Воин недоверчиво на меня покосился, но переспрашивать, что я имею в виду, не стал. Вместо этого он вздохнул:

– А если там не будет расщелины?

– Сам же слышал слова своего приятеля, – удивился я.

Все уставились на инквизитора, из-за чего тот слегка смутился, пожал плечами и многозначительно заметил:

– Брислав брехать не будет.

Из тона Оррика сразу стало понятно, что в интересах заставника (тоже новое словечко, которое я только сейчас слышал), чтобы этот самый подъём оказался именно там, где ему и положено.

Так как предстояла нелёгкая работа, мы приняли решение оставить лошадей на месте стоянки и шли налегке. Кое-как успокоившиеся животные всхрапывали, косясь на хозяев красными навыкате глазами. А кому, спрашивается, по душе, когда за тобой охотятся?

Чтобы аттракцион с беготнёй по сугробам не повторился, им спутали ноги. Оррик поочерёдно подвесил каждой к морде торбу с овсом, припасенным как раз для подобных случаев. Лошади охотно приняли подношение, и можно было на какое-то время о них забыть.

Пока мы собирались, Аридил несколько раз подходил к своему коню и брал в руки амулет, с тревогой всматриваясь в одному ему понятные знаки.

Под конец инквизитор не выдержал и рявкнул:

– Да что ты его все наглаживаешь?!

Эльф, как обычно, проигнорировал всплеск эмоций спутника и повернулся ко мне.

– Амулет практически пуст.

Я выругался.

– А остальные?

Похоже, головная боль у нас всё-таки появилась.

– Думаю, немногим лучше.

На наших лошадей в отряде поначалу взирали с долей зависти напополам со злорадством: с одной стороны, такие великолепные животные были достойны стоять в конюшне любого князя, с другой, – как говорится, нет у меня, так пусть и у соседа сдохнет. Впрочем, всем на удивление, они держались не хуже приземистых, покрытых шерстью сородичей, как-то перенося и лютую стужу, и не слишком сытную походную кормежку. Только нам четверым было ведомо, кому мы этим обязаны. Амулеты, раздобытые эльфом, надежно защищали «братьев меньших», ограждая их от любых погодных невзгод. По словам Аридила, заряда должно было хватить до конца пути, а там уж Валена как-нибудь наловчится подпитывать эти штуки. В противном случае тащить наших лошадей сюда означало бы их непременную гибель. Если не холод, то скудная кормёжка убьет животных наверняка.

– До крепости дотянут?

Эльф потрепал коня по холке.

– На все воля богов.

Значит, энергии и в самом деле «на донышке». Как же я не люблю ездить на «пустом баке»!

Впрочем, все это: и лошади, и командор Айхенвальд, и крепость – будут позже, а пока же впереди замаячила расщелина, по которой, если верить словам заставника Васлава, можно подняться наверх…

Глава 5

– Кто знает, который час? – спросил я.

– Какая разница?! – раздражённо произнёс Оррик, которого мое стремление к точности в высшей степени раздражала. – Стража запирает ворота до темноты.

– Они не люди что ли? – в тон ему сказал я, отчаянно разминая заледеневшие пальцы внутри рукавиц. – Как-нибудь договоримся.

Вот это «как-нибудь», похоже, и бесило Оррика больше всего.

– До первых лучей солнца ворота не откроют – это известно всем, от повара до командора.

Я пожал плечами, а потом спохватился, что в темноте никакие жесты не разглядеть.

– Что-нибудь придумаем.

– Это и есть твой план?

– А чем он хуже всех предыдущих?

Мне показалось, или рядом возмущенно хрюкнули? Впрочем, этот намек я проигнорировал, – с инквизитором и так все было ясно заранее. Удивляло другое: как он вообще согласился на авантюру, когда узнал, во что ввязывается?

С другой стороны, Валену убеждать не пришлось, ну да тут и не надо – я изначально знал, что могу рассчитывать на ее поддержку. Эльф же, скорее, оказался бы на стороне Оррика, если бы по жизни они могли прийти к единству хотя бы в одном вопросе. А так получилось, что принц не стал возражать лишь потому, что инквизитора едва не хватил удар, когда он узнал о том, что я замышляю. Так что мы, как обычно, ехали как бы все вместе, но каждый держался чуть поодаль, чтобы продемонстрировать свою независимую позицию.

– А эта… этот? – наконец буркнул мне в спину Оррик.

Я оглянулся.

– Нас что, будут обыскивать?

– Нет, но…

– Тогда не вижу проблем.

Валена посильнее запахнулась в шубу, осторожно поправляя оттопыренные полы меховой накидки. Под капюшоном мелькнули наполненные тревогой глаза. Она тоже очень боялась возможных проблем.

Снег повалил, когда промахнуться мимо входа в крепость не смог бы и слепой. Глубокие следы полозий упирались прямо в подножие темной громадины. Если как следует приглядеться, в стене можно было бы различить вход даже при условии, что вокруг ночь, и темно – хоть глаз выколи. Ну любят здесь все большое, потому даже на фоне темноты арку ворот было видно невооружённым глазом. Тем более какая тут темнота, в царстве снега?

Каменный монолит уходил куда-то вверх и растворялся в водовороте бурана метров через шесть-семь. Снег посыпался настолько обильно, что уже спустя несколько минут нельзя было сказать, открывались они когда-нибудь или нет. Естественно, все закрыто, заперто, и вокруг ни души. Ещё десять минут перешептываний, и даже от полозий остались лишь две едва заметные черточки.