Цепи

Лина Колтыга

Цепи

Глава 1

В ушах бил набат. Окончательно придя в себя, я поняла, что это настойчивый стук в дверь. Тело было липким от пота, а простыня сбилась. Я села в кровати, с трудом отлепившись от Моти, который даже не шелохнулся – лишь что‑то промычал.

Стук повторился.

– Сейчас! – прохрипела я, фокусируя взгляд на своих чёрных от грязи ногах.

Еле выпутавшись из простыни, я с трудом доковыляла до двери. Щёлкнул замок. На пороге стоял сосед из секции напротив с мусорным пакетом в руках. Он мазнул взглядом по моей помятой фигуре, потом посмотрел на кровать за моей спиной, моментально оценив ситуацию.

– Ой… Прости, Ника, – быстро пробормотал он и попытался сдать назад, но зацепился пакетом за косяк.

– Позже зайди, – рявкнула я.

Захлопнув дверь прямо перед его носом, я повернулась и окинула комнату взглядом: соседняя кровать была идеально заправлена.

– Какого чёрта мы опять в одной постели? Место же вон свободное, – пробурчала я, усаживаясь на покрывало, разостланное без единой складочки.

– Привычка – дело такое, – раздался хриплый бас Моти. Он приподнялся на локте, почёсывая татуированный живот. – А ты в курсе, что вся общага уверена, что мы трахаемся?

– Плевать, – отрезала я и, закинув ногу на колено, попыталась рассмотреть стопу. – А я что, опять босиком шастала?

– Ага. – хохотнул он, откидываясь на подушку. – Впрочем, как обычно.

– Да уж… Кстати, а где мои кеды? – спросила я, пытаясь найти их взглядом.

Мотя перевернулся на бок, ухмыльнулся, кивнув под стол, попутно пытаясь пятернёй расчесать колтун на затылке.

– Они там.

Я осмотрелась: сумка и телефон на месте. Всё нормально. Снова посмотрела на свои грязные стопы. Земля въелась под ногти так, словно я вчера полола картошку.

– Я в душ. Полотенце закинь, – попросила я Мотю и, не дожидаясь ответа, выскользнула из комнаты.

Напор воды был минимальный. Подставив лицо под вялые струи, я услышала, как шторка отодвинулась. Я развернулась так резко, что едва сохранила равновесие на скользком полу. В проёме нарисовался Мотя: опираясь плечом о влажный кафель, он беспардонно меня разглядывал.

– Ну бампер у тебя, конечно, зачётный. Хотя грудь маловата для такого зада, – философски протянул он.

– Иди отсюда, – прошипела я и запульнула в него куском мыла.

Он легко поймал его одной рукой, подкинул на ладони и заржал, выходя вон.

Смыв липкий пот, я кое‑как отмыла ноги, а затем завернулась в полотенце. Протёрла ладонью запотевшее маленькое зеркало и посмотрела на себя.

– Мотя, принеси машинку! – крикнула я, приоткрывая дверь. – Мотя!

– Да, слышу! Сейчас, – отозвался он, а через несколько секунд появился в душевой.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Опять под ноль? – Мотя поморщился. – Тебе не идёт. У женщины должны быть волосы. Длинные. Чтобы было за что ухватить.

Я непроизвольно вздрогнула.

– Напомни, почему я тебя терплю?

– Ну, понятно дело, потому что я великолепен, – хохотнул Мотя, а когда я скорчила гримасу, добавил: – Может, потому что я тебе партаки на халяву бью?

– Не на халяву, а за пиво, – поправила я.

– Это одно и то же, – парировал Мотя и оставил меня в одиночестве.

Я включила машинку. Под ровное жужжание я смотрела в заляпанное зубной пастой зеркало на своё отражение.

***

Когда я делала уроки, дверь в мою комнату открылась с лёгким скрипом. Обернувшись, я увидела на пороге маминого мужа.

– Можно войти?

Я кивнула, выжидающе глядя на дядю Пашу. Вот уже три года он жил с нами, и у нас сложились нейтральные отношения. Сейчас он выглядел непривычно: нелепые движения и странный блеск в глазах. Он неуверенно вошёл и прикрыл за собой дверь.

– Присяду? – спросил он, скосив взгляд на стул, на спинке которого висела моя одежда.

Я опять кивнула, не понимая, что происходит. Дядя Паша убрал вещи на кровать, взял стул и поставил рядом с моим.

– Хотел с тобой поговорить, пока мамы нет, – заговорщицким тоном сказал он.

– О чём? – спросила я, не ожидая подвоха.

Дядя Паша мялся, и вдруг я почувствовала необъяснимую тревогу.

– Что‑то случилось? – спросила я, решившись нарушить тишину.

– У тебя есть парень? – огорошил меня он.

Я смущённо застыла и моментально отвела взгляд.

– Значит, нет, – утвердительно сказал дядя Паша и, выждав несколько секунд моего молчания, продолжил: – Ну, это и понятно. С твоей внешностью рассчитывать на бешеную популярность не стоит. – Он хитро подмигнул. – Но я могу тебе помочь. Хочешь?

Мне не хотелось. Единственным желанием было поскорее закончить этот разговор, но он напирал, как бульдозер.

– Раньше в тринадцать лет девки уже были глубоко замужем и детей рожали.

Я нервно сглотнула, не зная, что ответить. Этот разговор меня пугал. И дядя Паша меня пугал.

– Мне уроки нужно делать, – попыталась я свернуть неприятную для меня тему.

Он лишь усмехнулся.

– Бабе не нужно быть умной. Главное – удачно выйти замуж. А для этого надо обладать определёнными навыками. Так что подождёшь с уроками, – сказал он и придвинулся ближе, так что его колено коснулось моего. Он почти навис надо мной.

– У тебя уже было? – спросил он.

– Что было? – я в недоумении уставилась на него.

– Ну, шпили‑вили. Туда‑сюда. – Он будто выплюнул эти фразы, а после большим и указательным пальцем вытер уголки рта.

Ладони моментально вспотели, в виске стучало, я сгорала от стыда и быстро отвернулась.

– Да ладно тебе, я ж не мамка. Мне можешь сказать.

Пауза затягивалась. Я, жутко стесняясь, чтобы наконец прекратить это, еле выдавила из себя:

– Нет.

Дядя Паша хмыкнул и отстранился, откинувшись на спинку стула, а я в этот момент едва сдержалась, чтобы не выдохнуть от облегчения.

– Так ты девственница, что ли?

Я уткнулась в тетрадки, но буквально затылком чувствовала, как он прожигает меня взглядом.

– Так девственница? – настаивал он.

– Да, – коротко ответила я, пялясь в стопку учебников.

Он развернул меня к себе.

– Да брось ты, чего стесняться? Кто тебе подскажет и научит, как не близкие люди? Мы же близкие?

От растерянности я быстро кивнула. Мой жест воодушевил дядю Пашу.

– Хочешь, научу, как можно сделать приятно мужчине, даже если ты девственница? – спросил он и, видя моё сомнение, быстро добавил: – Метод рабочий на сто процентов!

Я внутренне выдохнула: похоже, тема плавно съехала на что‑то нейтральное.

– Хочешь? – уточнил он.

– Хочу, – ответ вырвался сам. Я просто надеялась, что этот разговор наконец закончится и он уйдёт.

Дядя Паша оживился, буквально взлетел со стула и развернул моё кресло к себе.

– Ника? – позвал он.

Я смотрела на него снизу вверх, пока он наматывал мои волосы на кулак.

Всё длилось невыносимо долго. В процессе я сползла с кресла на колени. Не могла дышать, слёзы непроизвольно катились градом. Когда всё закончилось, я упала на четвереньки, и меня вырвало. Пока я сотрясалась от спазмов, дядя Паша невозмутимо сказал:

– Ничего страшного. Просто нужна практика. Иди умойся. А потом здесь прибери.

А когда я покорно поднялась и на ватных ногах побрела в ванную, уже у дверей он меня остановил фразой, брошенной в спину:

– И не вздумай матери рассказать. Это наш с тобой секрет.