Смерть после исповеди

- Как ты попал в сникерс? Случайно?

- Нет, - ответил ключ, - не случайно.

Трубников отчетливо слышал его писклявый голосок, закусив нижнюю губу смотрел в потолок, потому что смотреть на ключ было трудно. Надо было либо поднести к глазам руку с ключом, либо приподнять голову. А ему было больно. Он решил, что у него умопомрачение. А если так, то устрою Ключу допрос, как в старые времена, когда еще служил. И он мысленно произнес:

- Имя, фамилия, отчество.

- Ключ! - пропищал Ключ.

- Не твое, а твоего хозяина.

-Карпов Сергей Анатольевич, царство ему небесное.

- Ты что в Бога веришь? Ты же ключ - существо неодушевленное.

- За что обижаешь, хозяин? Я очень одушевленное существо. Я могу испытывать те же эмоции, что и ты. Я могу думать.

- И о чем же ты сейчас думаешь?

О своем замке. Я же ключ от замка. Стосковался по замку. Как он там без меня?

- Не отвлекай. Здесь я задаю вопросы. Дата и место рождения.

- Моего или хозяина? Я родился в Туле на заводе. На оружейном заводе отхожий промысел рабочие устроили тайком от начальства: потайные замки. Там я и родился еще в 1958 году. Долго блуждал по белу свету, пока не попал в руки Карпова. Жадный старикашка! Часто я висел у него на груди. Он постоянно потел, кашлял. Мне было дискомфортно, хотелось помыться. Но он никогда не мыл меня. Его грудь всегда была горячей и потной. А потом он умер. Пришла женщина, стала над ним плакать, слезы были солеными. Она заметила меня. Сняла со шнурка. Долго ходила по дому, не знала, где спрятать. Ночью отнесла в цех, где готовили конфеты. Меня запекли внутрь. Хоть бы помыли перед этим! Нет! Ты мой новый хозяин, помой меня, пожалуйста!

- Извини, не могу, сам в помощи нуждаюсь.

- В какой помощи? Могу ли я помочь тебе? Что надо сделать?

- Мне надо мозги вправить, чтобы я с ключами не разговаривал. С ума схожу.

-Не смешно, - обиженно пискнул ключ и замолчал.

-Подожди, Ключ, - спохватился Трубников, - что же Карпов запирал? Что ты сторожил? Документы? Деньги? Где твой ларец?

Ключ молчал. Трубников тоже замолчал. Ему было больно и хотелось только одного, чтобы боль ушла, хотелось заснуть. И он уснул.

Сквозь сон слышал мужские голоса. Двое мужчин несли его по коридору к лестнице и громко ругались, используя непереводимую на другие языки лексику. Трубников приоткрыл глаза и хотел улыбнуться, но вместо улыбки появилась гримаса. Впрочем, двое мужчин не заметили этого. Они не понимали, как он попал на этаж, где почти месяц идет ремонт. Трубников и сам этого не понимал, но ему было уже безразлично, как попал. Главное, что благополучно расстался с темным лабиринтом из холодных коридоров, похожих на подземелье.

Потом его везли на носилках в операционную, но хирург потребовал сначала МРТ. После МРТ его вернули в его палату, а в палате его поджидал сюрприз. К нему «подселили» еще одного – Богатского Юрия Васильевича. Он смотрел в окно на солнце и монотонным голосом читал молитву «Отче наш». И это немножко раздражало Трубникова. Он тщетно пытался вступить с соседом по палате в разговор. Пытался заткнуть уши – не помогло.

Трубников тоже смотрел на солнце. Ему было душно, все время хотелось вдохнуть побольше воздуха. Вспомнил про ключ, решил с ним поболтать, чтобы отвлечься от монотонной молитвы Юрия Васильевича. Вынул ключ из кармана.

- Я выбрал тебя, - сказал Ключ, - не хочу к ним возвращаться.

- К кому к ним?

- К колдунам. Ты не веришь в них. Для тебя это бред. Я был вынужден помогать им убивать людей, причинять им всякое зло. Мне это не нравилось. На мне кровь невинных людей. Пожалуйста, помой меня! Хорошо помой, с мылом!

- Кровь мылом не смоешь. Ну, ладно если так сильно просишь. Если смогу встать.

- Все тебе объяснять надо, - писклявым голосом ворчал Ключ. – Пока ты держишь меня в руке, ты не встанешь. Я запрограммирован на смерть. Положи меня на тумбочку, пожалуйста.

У Трубникова появилось желание выбросить ключ в окно. Раздался детский плач. Ключ плакал навзрыд.

- Это ты плакал, заманивал меня в шахту лифта? – с раздражением прошептал Трубников.

- Я не виноват. У меня такая программа.

Трубников бросил Ключ на пол.

Юрий Васильевич удивленно посмотрел на него, на ключ, тихо вздохнул и вернулся к молитве.

Трубников подумал, что ему надо бы побывать у психиатра. На удивление легко встал. Держась за стену, он дошел до санузла, расположенного в палате. Потом принял душ. Ему стало легче. Боль прошла, только слабость и легкое головокруженье. Захотелось есть. Прошел в комнату, присел не кровать. Открыл тумбочку. Как кстати! Людмила молодец! Когда только успела? В тумбочке полно всякой еды. Он с жадностью начал кушать бифштекс, достал кетчуп и застыл с кетчупом в руке. Людмила с ее молочно-растительной диетой никогда бы не дала ему мяса с кетчупом. За спиной раздался смех. Он подскочил, закружилась голова, чуть не упал.

- Это опять Ключ? – громко спросил он

- Ключ! Приятного аппетита. Вы мой новый хозяин. Теперь я все ваши желания исполняю. Я читаю Ваши мысли. Хотели мяса жареного? Получайте! Платить не надо. Можно я к вам обратно в карман пижамы спрячусь?

Трубников нехотя отложил мясо, снова присел на кровать, потом прилег, задумался, заснул.

Пришла Людмила. Ей позволили пройти в палату к мужу. Принесла обед, много конфет. Угостила ими Юрия Васильевича. Он поблагодарил и занялся конфетами. Трубников расцеловал жену за то, что она сумела заставить замолчать соседа по палате. Она поняла это по-своему, стала убеждать его, что это всего лишь плановый техосмотр, что скоро он вернется домой. Так почти со всеми бывает, когда донорские почки.

- Люда, - тихо сказал Трубников, - а ведь я вампир. Чужую почку себе взять не побоялся. Вампир.

- Дурень ты, а не вампир, - уверенно ответила жена, - ты же не убивал человека, он сам в автокатастрофе разбился. Дурень и неряха. Вся пижама в шоколаде, в каких-то пятнах, в известке. Словно на полу грязном валялся и прямиком в кровать. Я же тебе две пижамы дала, где вторая?

Трубников обиженно закусил нижнюю губу и смотрел в потолок. Юрий Васильевич снова начал читать молитву.

- Люда, - взмолился Трубников, - дай ему еще конфет, пожалуйста. Он эту молитву уже часа три читает без остановок. Я в него даже пытался подушку бросить, сил не хватило. Я не знаю, где вторая пижама.

- Вот же она! Кроме тебя некому было ее в тумбочку положить. Переоденься. Я эту постираю дома.

- В тумбочке только что еда была, а теперь пижама лежит вместо кетчупа.

- Коля! Кто тебе кетчуп дал? Тебе же нельзя! И пижама в кетчупе.

- Дай ты ему конфет побольше!

- Спасибо, - прервал молитву Юрий Васильевич, - я уже накушался. Вкусные конфетки были. Зря вы так к молитве. Я недавно крещение принял, мне сразу полегчало. А ведь от меня уже врачи отказались. Бог милостив! С молитвой буду выздоравливать. И вам советую почаще молиться. Вы случайно не в полиции? А то вы так строго спросили у меня имя, фамилию и отчество, что я в постели по стойке смирно лег и дыхание затаил.

- Муж давно в отставке, - объяснила Людмила, - угощайтесь конфетками. Воды дать?

- Спасибо, водичка есть, жена принесла. Скоро она придет. Наташа моя. Разлучница! Знала же, что у меня три дочери дома! Мал мала меньше! Знала! И все равно приняла. Кто из нас больше виноват? Меня бес попутал. Я влюбился. А она?

Людмила поднесла ему половину медовика. Сама ночью готовила для мужа его любимый тортик из настоящего меда. Юрий Васильевич не смог сдержаться, снова начал есть. С облегчением вздохнул и затих, когда скушал половину торта.

Трубников с благодарностью посмотрел на жену, потом на дверь. Кто-то дергал ручку с наружной стороны. Людмила встала, рывком распахнула дверь. На пороге стоял Саша Шаповалов с большим количеством пакетов и сумок, только что в зубах не держал. Передачу принес. Людмила помогла ему освободиться от сумок. Строго все осмотрела на соответствие молочно-растительной диете. Сложила в тумбочку.

- Что там с Машенькой? – спросил Трубников.

- Машенька умерла, - ответил Саша, - я с утра побывал у бабушки. Взял у нее заявление на патологоанатомическую экспертизу, чтобы установить причину смерти ребенка. Слава Богу, успел! Ее уже готовили к кремации. Из крематория вырвал. Священник ее уже отпевал. А на прощанье пришел только я и Губыш. Из Карповых никого! Помните я вам вчера говорил про друга семьи. Дмитрий Владимирович Губыш любит проводить вечера в кафе в парке Горького. Мы вчера с ним пообщались. Представляете, он от меня только узнал о смерти Машеньки. Он даже не знал, что бабушка с Машенькой в Ростов приехали.

- Почему тебя это удивляет? – спросил Трубников, - Губыш не член семьи, а друг. Бабушка с внучкой вечером приехали, а утром обеих увезли: бабушку в больницу, внучку в морг. Кстати, как там бабушка?

- Плачет. Клянет себя за то, что в Ростов приехала в надежде на наследство. Говорит, что у Карповых снега зимой не выпросишь. Знала об этом и все же поехала. В Ростове знают хорошо Карпова-отца. Сергей Анатольевич умер 36 дней назад. Было ему 70 лет. Он занимал высокую должность по части сельского хозяйства, потом в девяностых занялся бизнесом. Удачно занялся. Разбогател. Поговаривают, что его наследство составляет десятки миллионов. Впрочем, документального подтверждения нет, а слухи вы не любите. У Сергея Анатольевича была сводная сестра, она была намного младше его. Его отец на старости лет обзавелся новой семьей. Его сводная сестра с мужем погибла в автокатастрофе, когда Машеньке было пять лет. Это их дочь. Она племянница Сергея Анатольевича. Еще у Сергея Анатольевича Карпова есть родной сын - Борис Сергеевич Карпов.

Борису Сергеевичу Карпову 37 лет, он работник страховой компании. У него есть жена – Ирина. Она учительница начальных классов. Есть восьмилетняя дочь Зоя. Бабушка неоднократно обращалась за помощью к Сергею Анатольевичу за помощью. Надеялась, что он поможет племяннице. Отец Машеньки – это ее родной сын. Но Карпов игнорировал ее письма. Никогда не помогал. Она надеялась, что Борис Сергеевич поможет, ведь у него тоже маленькая дочь. Войдет в положение. Бабушка очень хотела, чтобы Машенька получила высшее образование, но это дорого стоит. Надеялась на помощь богатых родственников.

Борис Сергеевич, в отличие от отца, не богат, хотя и не беден. Отец постоянно проживал в элитном поселке под Ростовом. Там у него хороший дом. А Карпов-сын проживает в Ростове в доме, полученном в наследство от бабушки. Мать его мамы раньше жила в этом доме. Кстати, многие соседи помнят ее. Она была гадалкой, могла лечить людей нашептыванием. Могла приворожить, вернуть мужа в семью. Короче, подрабатывала магией и гаданьем. Может быть, поэтому Карпов-сын живет замкнуто. Здоровается с соседями и поскорее мимо. Они непроизвольно и на него самого и на всю его семью переносят способность гадать, колдовать и тому подобное. Ему это не нравится. Он человек образованный и интеллигентный, в колдовство не верит. Это все мне Губыш вчера рассказал, пока мы с ним в кафе кофе пили.

- Кофе, - повторила Людмила, с подозрением рассматривая мешки под глазами у Саши.

Он смутился, достал носовой платок, сделал вид, что сморкается. Она отвернулась.

- Губыш, - продолжал Саша, - обещал провести меня в дом Карпова-сына. Сегодня вечером мы с ним снова встретимся в том же кафе. Оттуда пойдем к Карповым. Я возражал против кафе. Хотел сразу к Карповым. Прямо с утра. Он наотрез отказался. Да и мне тоже надо было спешить с утра к бабушке Машеньки. Как оказалось успел вовремя. Зайди я в крематорий на несколько минут позже Машеньку бы уже увезли. Уже ее священник отпевал. Мы с Губыш успели вовремя. Теперь уже точно установят причину ее смерти.

Но все это очень странно. Машенька не имела право на наследство. Ее незачем было убивать, если это убийство. Она лежала в гробу. Я смотрел на нее. Странно. Такое впечатление, что она долго плакала перед смертью. Бабушка говорила, что Машенька чувствовала себя хорошо. Девочка здоровая и спортивная. Училась танцам. Карповы удивились их визиту, но приняли вежливо. Накормили вкусно. Рассказала, что кушали. Она кушала все то же самое, что и внучка. Только мороженое не ела. А Машенька его любит, много эскимо скушала. Два или три эскимо. Бабушка ей замечание сделала, побоялась, что горло заболит. Почему Машенька утром не проснулась? Бабушка ничего не понимает, только клянет себя за то, что приехала в Ростов, позарилась на наследство. Хотела выпросить материальную помощь. Сама бабушка чувствует себя уже лучше, завтра или послезавтра ее выпишут. Она тоже хочет кремировать внучку и похоронить ее в своем городке где-то в Сибири. Там похоронены родители Машеньки, там же и она.

Дверь палаты открылась, вошла Наташа, жена Юрия Васильевича. Поздоровалась. Поцеловала мужа, присела рядом на стул, достала конфеты. Он отвернулся и от конфет, и от жены. Они молчали оба, словно вели молчаливый диалог. Саша немного смутился, потом продолжил свой рассказ о Карповых. Людмила сложила в пакет пижаму мужа, подобрала фантики, чтобы выбросить их по дороге. Отошла к окну, смотрела на солнце, на небо. Недавно был проливной дождь, а теперь солнце, чистое голубое небо.

- Извините, - робко прервала рассказ Саши Наталья Богатская, - я нечаянно услышала, что вы говорите о Карповых.

- Да, - удивился Саша, - вы с ними знакомы?

- Нет, что вы! Просто пока я ехала сюда в автобусе, слушала радио. Местные новости. Только что передали, что в результате несчастного случая погиб Борис Сергеевич Карпов.

Наступила тишина. Трубников встал с кровати, снова сел. Людмила обернулась. Саша весь превратился в знак вопроса. Быстро пошел к двери, ушел не прощаясь. Поспешил в дом Карповых. Людмила попрощалась с мужем, поехала на дачу. На даче тоже была стиральная машинка, хотя и механическая, но хорошая. На даче два кота поджидали ее у забора. Она подкармливала их. На даче легче дышать, чище воздух. А квартира заперта, ничего с ней не случится. Она неловко взяла сумку, пижама в пакете выпала на пол, что-то звякнуло, под ноги упал маленький ключ. Людмила отчетливо видела, что ключ выпал из пакета, в котором лежала пижама. Значит, это ключ мужа. Странно. Она раньше не видела такого ключа. Она повертела его в руках, спрятала в сумочку, потом отдаст мужу, спросит, что за ключ? Уж очень он маленький.

Людмила, готовила мужу покушать на завтра. Позвонила соседка по лестничной клетке, испуганным голосом сообщила, что из-под двери квартиры Трубниковых течет вода. Людмила точно помнила, что муж вызывал сантехника, воду перекрыли, вся сантехника в отличном состоянии. Что могло случиться?

Она вызвала такси, приехала домой. Открыла дверь, из квартиры буквально хлынула вода. Воды было очень много. Поздно. Сантехник из ЖЭУ будет только утром, вызвала аварийку. Приехали сразу. Оказалось, прорвало трубу в ванной комнате. Почему это случилось? Прибежали соседи снизу, возмущались, ругались, она их затопила! У них в ванной с потолка дождь идет! Требовали оплатить ремонт.

Людмила долго с тряпкой и ведрами устраняла потоп. Пришел сосед сверху. Принес лопату. Начал орудовать лопатой, собирая воду в ведро. Молча пришел, молча ушел, остались только несколько луж. Людмила справилась с ними с помощью швабры.

Стала осматривать вещи, испорченные водой. Такого сильного потопа в их квартире еще ни разу не было. Жалко было ковер, наверное, придется выбросить. Она скатала его, хотела поставить в угол, приподняла и почувствовала резкую боль в сердце. Медленно опустилась на пол. Ковер упал с шумом рядом. На стене висели часы. Пятый час. Она даже не заметила, что провозилась всю ночь. Крикнуть, позвать соседей. Не надо. Им и без того много беспокойства от потопа. Пускай спят. Она сама справится. Только бы добраться до аптечки. Там все есть: валидол, нитроглицерин. Все есть. Только бы встать и пройти несколько шагов до аптечки.

Глава 3

Широка донская степь. До самого горизонта степь. Разноцветные тюльпаны встречают первые солнечные лучи. По степи на коне скачет казачок. Торопится. Солнце поднялось, начало припекать. Конь устал, казачок устал, но не сбавляют темпа. Вдали одинокий дом чабана. Игорь бы продолжал путь, несмотря на усталость, но боялся загнать Орлика. Отец Орлика настоящий ахалтекинец. Орлик скачет, словно над степью летит.