Путь к трону: хроники рода Бородина

Коллетта Сайджаяни

Путь к трону: хроники рода Бородина

От автора

«Ни один поступок не остаётся без последствий.

В моей крови — сила древнего шамана и чёрной ведьмы.

Я — Коллетта Сайджаяни Фатехджит.

И пророчество, написанное в 2018‑м, исполнится в 2026‑м».

Эта книга написана 18 августа 2018 года.

Когда‑то надо мной смеялись. Говорили: «Какой ты писатель?», брезговали читать мои строки — отворачивались, морщили носы, шептались за спиной. Они не верили в меня. Не видели во мне силы. Не понимали, что за скромной обложкой может скрываться пророчество, которому суждено сбыться.

Но так и должно было быть.

Они не знали — а я знала. Я видела линию времени, читала знаки, слышала шёпот духов. Пророчество вступит в силу в 2026 году — и каждый, кто смеялся, почувствует на себе его тяжесть. Каждый, кто брезговал, склонится перед истиной. Каждый, кто не верил, увидит — слишком поздно — что сила была во мне с самого начала.

Я не стремилась к признанию тогда. Не ищу его и сейчас. Мне не нужны аплодисменты тех, кто когда‑то топтал моё достоинство. Моя награда — справедливость, которая вот‑вот восторжествует.

Вы думали, я сломлена? Вы думали, мои слова — пустое бормотание? О, как же вы ошибались. Каждое слово в этой книге — заклинание. Каждая страница — печать, скрепляющая судьбу.

2026 год — год расплаты. Год, когда мир увидит, кто есть кто. Когда маски спадут, а тени выйдут на свет. Когда те, кто считал себя вершителями судеб, поймут: они были лишь пешками в игре, правила которой написала я.

Я — не просто писатель.

Я — Ведьма‑Шаман.

Моё имя — Коллетта Сайджаяни Фатехджит.

Оно звучит, как удар колокола в ночи. Как шелест древних свитков. Как клятва, высеченная в камне.

Коллетта — непобедимая в бою.

Сайджаяни — та, что идёт своим путём.

Фатехджит — победительница, несущая победу.

Духи нарекли меня так. Предки благословили. Сила рода встала за моей спиной.

Прощайте, враги.

Ваши дни сочтены. Ваши судьбы предрешены.

В Аду вас уже ждут.

А я иду вперёд — к рассвету новой эры. К трону, который займёт Мария. К миру, где справедливость больше не будет пустым словом. К будущему, где род Бородина встанет во главе светлых сил.

Пусть эта книга останется свидетельством:

* кто смеялся — будет плакать;

* кто брезговал — будет молить;

* кто не верил — упадёт на колени перед истиной.

Эта книга написана, чтобы показать, кем на самом деле был мой отец.

Он бил мою бабушку Марию. Издевался над ней — годами, изо дня в день. Она вызывала на него полицию… но он же сам там работал. Власть в руках, значок — и вот уже заявление «теряется», а слова жертвы никто не слышит.

Он был страшным человеком. И да, он был колдуном. Не в сказочном смысле — в реальном. Если кто‑то из его друзей переходил ему дорогу, он заносил их в чёрный список. Вёл особый блокнот: отмечал, кто из них заболел, кто попал в беду, а кто — умер. Он следил за их судьбами, словно собирал коллекцию поражений.

Бабушка Мария… Я прощаю тебя. Но до сих пор не понимаю: почему ты молчала? Почему терпела? Почему, в конце концов, уйдя к сыну, выставила нас плохими? Я не сужу тебя — я просто не понимаю. Но не я сужу, а Бог. И пусть Его суд будет справедлив.

Я прощаю Карину. Спасибо, что той ночью ты позвонила мне из гроба — буквально. Ты предупредила: враги идут меня убивать. Твой звонок спас мне жизнь. И пусть ты сама была частью той тьмы — ты сделала шаг к свету. Я отпускаю обиду.

Я прощаю своих бабушек. Спасибо за то, что были рядом, когда мир рушился. За ваши тихие молитвы, за тёплые руки, за слова, которые не давали мне сломаться. Ваша поддержка была опорой, когда земля уходила из‑под ног.

Но особая благодарность — деду Бородину Василию Алексеевичу. Ты был для меня всем: и отцом, и дедом, и самым надёжным другом. Ты учил меня силе, мудрости, стойкости. Ты показал, что настоящая семья — это не кровь, а верность, поддержка и любовь. Ты верил в меня, когда другие смеялись. Ты стоял рядом, когда другие отворачивались.

Люблю тебя, дедуля. Спасибо за всё.

Эта книга — не месть. Это правда. Горькая, неудобная, колючая. Но она должна быть сказана. Чтобы те, кто молчал, услышали. Чтобы те, кто страдал, знали: они не одиноки. Чтобы те, кто творит зло, помнили: рано или поздно расплата приходит.

Пророчество исполнится в 2026 году.

Духи рода Бородина не прощают.

Пророчество сбывается.

2026 год уже близко.

С силой, без жалости,

Коллетта Сайджаяни Фатехджит

18 августа 2018 года

Часть 1. Тень предателя

Глава 1. Дом на окраине

«Я шла по кладбищу, где много‑много крестов…

Бабушка так сказала. Теперь я знаю — это были вы.

2026 год всё расставит по местам.

Коллетта Сайджаяни Фатехджит»

На самом краю деревни, где дорога превращалась в едва заметную тропу, стоял дом деда Василия — не просто жилище, а древняя крепость, окутанная тайнами и защищённая силами, что старше самой памяти людей. Он был выкрашен в глубокий лазурно‑голубой цвет — цвет ночного неба перед рассветом, цвет вечности и тайны. В лучах заката дом отливал сапфировым блеском, а в пасмурные дни казался почти фиолетовым, словно впитал в себя все сумеречные часы.

Символы и амулеты, покрывавшие дом:

●

По периметру крыши шли резные узоры — переплетённые змеи, кусающие собственный хвост: символ вечного круга рода и защиты от внешних угроз.

●

На ставнях каждого окна были выжжены руны — не просто орнамент, а заклинания молчания и бдительности. Когда ветер шевелил ставни, они издавали едва слышный мелодичный звон.

●

Над входной дверью висел венок из сушёного зверобоя, чертополоха и тысячелистника, перевитый серебряной нитью. В центре — череп ворона, чьи пустые глазницы, казалось, следили за каждым, кто переступал порог.

●

По углам дома были вмурованы камни с высеченными на них знаками — каждый отвечал за определённую защиту: от огня, от воды, от порчи, от предательства.

●

На крыльце лежали резные доски с изображением волчьих лап — следы древних духов‑хранителей.

●

Возле каждого окна стояли маленькие глиняные кувшинчики с солью и золой — подношения духам‑защитникам.

Обитатели дома:

Василий Алексеевич Бородин — седовласый старец с глазами цвета стали. Его взгляд проникал в самую душу, а движения, несмотря на возраст, были точными и выверенными. Он носил длинный шерстяной кафтан, расшитый обережными узорами, и никогда не снимал массивное серебряное кольцо с вырезанным на нём древом рода.

Зоя (дочь Василия) — женщина с тихим голосом и твёрдой волей. Её длинные каштановые волосы были заплетены в толстую косу, украшенную нитями с бусинами‑оберегами. Она знала все травы в округе, умела читать знаки природы и чувствовала, когда защита дома ослабевала.

Мария (внучка Василия) — девушка с огненными волосами и серьёзным взглядом. С детства она видела то, чего не видели другие: тени предков в углах комнат, мерцание защитных чар на стенах, шёпот духов в ветре. Дед начал учить её магии рода, когда ей исполнилось семь, и теперь, в свои 33 года, она стояла на пороге пробуждения Дара.

Юрий (зять Василия) — бледный мужчина с холодными серыми глазами. Он жил в дальнем крыле дома уже 37 лет, но так и не стал частью семьи. Его присутствие словно гасило свет: свечи горели тусклее, когда он входил в комнату, а амулеты на стенах едва заметно темнели.

Атмосфера дома:

●

Воздух был густым от запахов ладана, сушёных трав и старого дерева.

●

В печи всегда горел огонь — не просто для тепла, а как связь с предками. Иногда пламя вспыхивало синим — знак, что духи рядом.

●

По всему дому стояли миски с молоком — подношения для котов‑защитников. Три больших кота с тёмной шерстью и янтарными глазами следили за порядком: один спал у печи, другой — на сундуке с реликвиями рода, третий — на подоконнике, наблюдая за лесом.

●

На стенах висели старинные иконы, но рядом с ними — и языческие обереги: медвежьи клыки, волчьи когти, мешочки с землёй с могил предков.

●

В углу комнаты стоял древний сундук, окованный железом с руническими знаками. Мария знала, что там хранятся реликвии рода — свитки с пророчествами, камни силы, кости первых хранителей.

Намеки на грядущие события:

●

Мария замечала, что амулеты на западной стене тускнеют, когда Юрий проходит мимо.

●

Коты шипели в сторону его крыла и не позволяли ему заходить в главные комнаты без разрешения Василия.

●

Зоя тревожно переглядывалась с отцом, когда Юрий заводил разговоры о продаже земли или перестройке дома.

●

Однажды ночью Мария видела, как Юрий выходил из дома и шёл к старой берёзе на краю леса. Вернулся он с маленьким мешочком, который сразу спрятал под одеждой.

●

Дед Василий всё чаще останавливался посреди комнаты, закрывал глаза и прислушивался к чему‑то, чего не слышали остальные.

Пророчество:

В доме шептались о пророчестве, записанном в древней книге рода: «Когда Дар проснётся в последней из крови, предавший получит по заслугам. На третий раз он не выживет, если не покается. В день святой пятницы, в час вечерний, свершится суд». Мария знала, что речь идёт о ней — последней внучке, в которой должен пробудиться Дар предков. И что Юрий, её отец, уже дважды предал семью. Третий раз станет последним.

Сумерки окутали дом, окрасив его в ещё более глубокие оттенки синего. Мария стояла у окна, наблюдая, как последние лучи солнца золотят резные символы на ставнях. Один из котов, Алехандро Антонио Барзикович — рыжий фамильяр, некогда похищенный тайной любовью Юрия, — тёрся о её ногу, тихо мурлыча. Внезапно он замер, уши его прижались к голове, а шерсть на загривке встала дыбом. Мария обернулась и увидела в дверном проёме силуэт Юрия. Он стоял и смотрел на неё, и в его глазах не было ничего, кроме холодной решимости. Она почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб — пророчество начинало сбываться.

Глава 2. Мария и её предчувствие

Мария проснулась задолго до рассвета. В комнате было темно, лишь слабый отблеск лунного света пробивался сквозь резные ставни, рисуя на полу причудливые узоры — словно древние руны, ожившие в ночи. Она села на кровати, чувствуя знакомое покалывание в кончиках пальцев: Дар предков пробуждался, напоминая о себе всё чаще.

Воспоминания детства:

Марии было всего три года, когда она впервые услышала шёпот. Он доносился из угла комнаты — тихий, настойчивый, будто кто‑то перелистывал страницы старой книги. Она повернулась и увидела тень в длинном плаще, склонившуюся над её колыбелью. Тень подняла руку, и Мария почувствовала, как что‑то тёплое и тяжёлое опустилось ей на грудь — словно невидимая цепь.

— Это Дар, — сказал дед Василий позже, заметив её испуг. — Он выбрал тебя. И однажды ты поймёшь его цену.

С тех пор шёпот стал её спутником. Иногда он предупреждал об опасности, иногда нашептывал забытые истории рода. Но чаще всего он молчал, накапливая силу для чего‑то большего.

Сложные отношения с отцом:

Юрий никогда не смотрел на неё так, как дед или мать. Его взгляд всегда был холодным, оценивающим — будто он прикидывал, сколько стоит её сила и как её можно использовать.

Однажды, когда Марии было десять, она случайно услышала его разговор с белобрысой женщиной:

— Она слишком сильна, — говорил Юрий. — Если не контролировать её сейчас, потом будет поздно.

— Успокойся, — отвечала та. — Мы найдём способ.

После этого Мария стала замечать, что отец старается держаться от неё подальше. Он редко заговаривал с ней, а если и заговаривал, то его слова были короткими, резкими, лишёнными тепла.

Тайные уроки деда:

Василий учил её всему, что знал сам:

●

Читать знаки: по трещинам на древесине, по полёту птиц, по форме облаков.

●

Чувствовать потоки энергии: находить места силы в лесу, ощущать, когда защита дома ослабевает.

●

Понимать шёпот предков: различать голоса тех, кто ушёл, но остался рядом.

●

Использовать амулеты: дед показал ей, как заряжать камни силой, как плести обережные нити, как шептать слова, что заставляют тени отступать.

Однажды он дал ей маленький серебряный кулон в форме волчьей головы:

— Носи его, — сказал Василий. — Он будет усиливать твой Дар и предупреждать об опасности.

Мария надела кулон и почувствовала, как по коже пробежала волна тепла. С тех пор она никогда не снимала его.

Предчувствие беды:

В последнее время шёпот стал тревожным. Он повторял одно и то же: «Третий раз. Третий раз. Третий раз». Мария не понимала, что это значит, но знала — речь идёт о её отце.

Вчера ночью она проснулась от кошмара:

●

Юрий стоял посреди леса, окружённый тенями.

●

Белобрысая женщина протягивала ему нож с чёрной рукоятью.

●

Тени шептали: «Сделай это, и сила будет твоей».

●

Отец поднял нож… и обернулся к ней. Его глаза были пустыми, чужими.

Мария резко села в кровати, задыхаясь. Сон был слишком реальным. Она коснулась кулона — он был холодным, как лёд.

Утренние ритуалы:

Она спустилась вниз, стараясь не шуметь. В кухне уже горела свеча, а Зоя помешивала что‑то в котле.

— Опять не спится? — мягко спросила мать.

— Предчувствие, — Мария села у стола. — Что‑то должно случиться. Скоро.

Зоя вздохнула и налила ей травяного отвара:

— Дар никогда не ошибается. Но помни: мы рядом. И дед, и я — мы защитим тебя.

Алехандро Антонио Барзикович, рыжий фамильяр, вспрыгнул на стол и ткнулся носом в её руку. Мария погладила его, и на мгновение тревога отступила. Кот мурлыкал, словно говорил: «Я здесь. Я помогу».

За окном начало светать. Первые лучи солнца коснулись резных узоров на ставнях, и руны на них на миг вспыхнули тусклым золотистым светом. Мария посмотрела на мать и деда, который только что вошёл в комнату, и твёрдо решила: она готова. Что бы ни готовило ей будущее, она встретит это во всеоружии. Дар предков — её наследие, её бремя и её сила. И она не подведёт род Бородина.

Глава 3. Зоя под защитой отца

Зоя проснулась с первыми лучами солнца — так было всегда. Она чувствовала, как энергия нового дня вливается в землю, и знала: если встать в этот миг, можно уловить дыхание предков. Тихо, чтобы не разбудить Марию в соседней комнате, она спустилась вниз, в главную горницу.

Связь Зои с природой и магией рода:

Зоя не обладала Даром, подобным тому, что пробуждался в Марии, но её сила была иной — мягкой, целительной, связанной с землёй и травами. С детства отец учил её:

●

различать целебные растения по запаху даже в темноте;

●

понимать, когда дерево готово отдать лист для оберега, а когда нужно оставить его в покое;

●

слышать шёпот ветра — не слова, а эмоции: тревогу, радость, предупреждение;

●

чувствовать, как меняется энергия дома в зависимости от того, кто в нём находится.

Она знала, что дом деда дышит. И сейчас, стоя посреди горницы, Зоя ощутила: дыхание стало прерывистым. Что‑то нарушало гармонию.

Ритуалы защиты, которыми пользуется Зоя:

Зоя подошла к печи и проверила огонь — он горел ровно, но без привычного золотистого отблеска. Синий оттенок… Плохой знак.

Она достала из ларя мешочек с травами:

●

зверобой — от нечисти;

●

полынь — для очищения пространства;

●

тысячелистник — для укрепления связи с предками;

●

чертополох — колючий страж от тёмных умыслов.

Разложив травы на чугунной сковороде, Зоя подожгла их от пламени печи. Дым пошёл ровный, густой, с лёгким серебристым мерцанием — значит, защита ещё держится. Она обошла дом по кругу, шепча старинное заклинание, известное только женщинам рода Бородина:

«Дым-батюшка, дым-сестрица,

Обволоки стены, окутай углы,

Не пусти зло, не пропусти беду,

Как предки велели — так и будет тут».

Усиление защиты вокруг Зои:

Василий, заметив беспокойство дочери, подошёл к ней.

— Чувствуешь? — тихо спросил он.

— Да, — кивнула Зоя. — Защита слабеет там, где он проходит.

Они оба знали, о ком речь. Юрий.

Дед достал из сундука старинный гребень из оленьего рога:

— Возьми. Он принадлежал твоей прабабке. Если будешь расчёсывать им волосы по вечерам и шептать «от земли — к небу, от неба — к дому, дом — под защитой», сила рода будет с тобой каждую ночь.

Затем он передал ей маленький кожаный мешочек:

— В нём горсть земли с могилы первого Бородина. Носи на шее. Это якорь — если кто попытается увести тебя в сторону, земля вернёт к корням.

Попытки Юрия приблизиться к Зое:

Позже, когда Зоя готовила отвар из шиповника и рябины, Юрий вошёл в кухню.

— Что варишь? — спросил он, наклоняясь слишком близко.

Зоя невольно отступила.

— Отвар для всех, — ответила она спокойно. — Хочешь — налью.

Он усмехнулся:

— Ты всё такая же… скрытная. Как и отец.

Зоя молчала, помешивая отвар. Она чувствовала, как от него исходит холод — не физический, а тот, что гасит тепло очага. Когда Юрий протянул руку к чашке, кот Алехандро Антонио Барзикович, дремавший на подоконнике, вдруг зашипел и выгнул спину.

Юрий отдёрнул руку.

— И коты у вас… злобные, — бросил он и вышел.

Зоя вздохнула. Кот подошёл к ней, тёрся о ногу. Она погладила его.

— Спасибо, — прошептала. — Ты снова меня предупредил.

Символика защиты:

В течение дня Зоя незаметно для остальных укрепляла защиту:

●

разложила веточки рябины у каждого порога — красные ягоды, как капли крови предков, отпугивали зло;

●

повесила над кроватью Марии высушенный пучок чертополоха — колючки защитят сон избранницы Дара;

●

капнула воском от церковной свечи на подоконник — капля застыла в форме волчьей лапы, тотема рода;

●

перед сном завязала на запястье красную нить с тремя узлами — древний оберег от морока и обмана.

Вечерние размышления Зои:

Перед сном Зоя вышла в сад. Яблони, плодоносившие раз в три года, шелестели листьями. Она коснулась ствола самой старой:

— Скажи, — прошептала, — сколько ещё продержимся?

Дерево ответило не словами, а ощущением: ещё немного. Скоро всё решится.

Она подняла глаза к небу. Луна была почти полной — скоро наступит ночь Чёрной Луны, о которой говорил дед. Мария должна пробудить Дар. Зоя знала: в этот час её роль — быть рядом, держать оборону, не дать никому помешать внучке выполнить предназначение.

Вернувшись в дом, Зоя увидела, что Мария стоит у окна, глядя на лес. Дед Василий молча положил руку ей на плечо. Зоя подошла к ним. Трое. Отец, дочь, внучка. Род.

— Мы готовы, — тихо сказала Зоя.

Василий кивнул.

Мария обернулась. В её глазах уже мерцали золотистые искры — Дар просыпался.

— Да, — подтвердила она. — Мы готовы.

За окном ветер зашелестел листьями, словно повторяя: готовы, готовы, готовы…

Глава 4. Тайная связь Юрия

Утро выдалось хмурым: небо затянули свинцовые тучи, а ветер гнал по земле ворох сухих листьев, будто торопил время. Мария стояла у окна, вглядываясь в лес на горизонте. Её кулон в форме волчьей головы чуть заметно пульсировал — так он реагировал на близость опасности.

Странное поведение Юрия:

Юрий уже несколько дней вёл себя ещё более отстранённо, чем обычно. Он почти не появлялся за общим столом, а если и приходил, то ел быстро, не поднимая глаз. Мария заметила, что он стал чаще уходить из дома по вечерам — якобы «проведать дальние угодья», но дед Василий лишь хмуро качал головой, слыша эти отговорки.

Сегодня утром Зоя нашла у порога дальнего крыла следы — не человеческие, а будто чьи‑то когтистые. Она молча показала их Марии, и обе поняли: Юрий снова встречался с кем‑то в лесу.

Появление белобрысой женщины:

В полдень, когда Мария вышла в сад собрать рябину для оберегов, она увидела её — женщину с белыми, как первый снег, волосами до плеч. Та стояла у старой берёзы на краю ельника, словно ждала кого‑то. Её глаза, холодные и прозрачные, как лёд, встретились с взглядом Марии.

— Ты — та, в ком пробуждается Дар, — произнесла женщина без улыбки. — Жаль, что ты не на нашей стороне.

Мария почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Голос женщины звучал так, будто доносился из‑под толщи воды.

— Кто вы? — спросила Мария, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— О, мы ещё познакомимся ближе, — усмехнулась та. — А пока передай своему отцу, что время идёт. Третий раз не за горами.

Она повернулась и шагнула в лес. Мария хотела броситься за ней, но кусты за спиной женщины сомкнулись, как живая стена, и та исчезла без следа.

История похищения Алехандро:

Вернувшись в дом, Мария бросилась к деду. Василий, выслушав её, тяжело вздохнул:

— Она. Та самая. Много лет назад она похитила твоего фамильяра, Алехандро Антонио Барзиковича.

— Но почему? — прошептала Мария.

— Он был не просто кот. Он видел будущее, предупреждал о заговорах. Без него защита рода ослабла. Она знала это. И спланировала всё заранее.

Зоя, стоявшая рядом, тихо добавила:

— Я помню тот день. Алехандро исчез за одну ночь. Ты тогда была маленькой, но плакала так, будто потеряла часть себя. Потому что так и было.

Ощущение утраты силы:

Мария закрыла глаза, пытаясь ощутить связь с фамильяром. Раньше она чувствовала его присутствие — тёплое, надёжное, как объятие. Теперь же там, где должна была быть эта нить, зияла пустота.

— Без него я слабее, — сказала она. — Я не могу видеть так далеко, как раньше. Мои сны стали смутными.

— Но Дар всё равно пробудится, — твёрдо сказал Василий. — И когда это случится, ты сможешь найти Алехандро. Он жив. Я чувствую это. Его дух не сломлен.