Гибель сверхцивилизации

– Знаешь, а новое имя, действительно лучше отражает суть твоей теории, ты точно подметил, что дело именно в равновесии, которое любой разум неизбежно нарушает в результате своей деятельности. Что касается причин взрыва… Я думаю, да даже уверен, что взрыв в лаборатории произошел не из-за чьей-то халатности – дефектных газовых баллонов, неисправной электропроводки и тому подобного. Почему? Да прежде всего потому, что лаборатория сгорела сразу же после того, как Тро́пард поделился своим открытием с тобой. Я не верю в случайные совпадения, так что известная поговорка реаниматологов «после того, не всегда означает, вследствие того» здесь вряд ли применима. Поэтому приходится признать, что взрыв был кем-то устроен; тем, кто не хотел, чтобы о его открытии стало известно всему миру. Однако, если допустить, что нынешний вирус был кем-то синтезирован, то тот, кто устроил взрыв, необязательно должен быть и изобретателем вируса, надеюсь ты это понимаешь.

– Пожалуй, хотя допущение, что существует не один, а несколько заинтересованных в апокалипсисе лиц, усложняет наши поиски.

– Отнюдь. Можно, например, предположить, что некто финансировал работы по созданию вирусов для лечения генетических заболеваний (назовем его инвестор), а тот, кто эти вирусы синтезировал (назовем его изобретатель), в какой-то момент решил использовать разработанные технологии в собственных целях. И, в конце концов, сознательно или нет, выпустил своего Франкенштейна на волю… В свою очередь, Тро́пард обнаружил, что всему миру грозит тотальное слабоумие и, в конечном итоге, неприглядная смерть в нечистотах. Инвестор же, узнав об открытии Тропарда и понимая, что он тоже причастен к грядущему концу света, поспешил уничтожить доказательства истинной угрозы вируса. Вот лаборатория и взлетела на воздух.

Николас помолчал, размышляя над версией Вона, которая пришла тому на ум, судя по всему, только что или незадолго до звонка.

– Ну, не знаю… А как инвестор узнал об открытии Тропарда? Сайм же никому о нем, кроме меня, не рассказывал, а с вами я поделился только вчера вечером, так что даже теоретически времени на подготовку и на сам взрыв у инвестора не было.

– Согласен, но мы можем предположить, что инвестор был в курсе работ Тропарда и следил за ним, а из этого следует, что Сайм работал у инвестора, а поскольку он работал в Эфджиар, то выходит, что… – Вон не закончил мысль, предоставив Николасу возможность самому сделать вывод.

Ошеломленный Николас некоторое время передвигал по столу чашку с остатками кофе, лихорадочно пытаясь встроить предположение Вона в услышанное и осознанное им за последние несколько часов. Да, Эфджиар не было смысла разрабатывать вирус, который привел бы к слабоумию и последующей смерти бо́льшую часть населения планеты. Но компания действительно могла невольно поспособствовать созданию нынешнего монстра, потеряв контроль над разработками невинных «коммерческих» вирусов. В этом случае у Эфджиар, несомненно, были все основания скрыть источник происхождения вируса, а главное – его истинную угрозу. Однако, одно дело стремиться избавиться от улик и совсем другое – убить ведущего ученого с мировым именем. Кроме того, это убийство не решило бы проблем компании, рано или поздно кто-нибудь пришел бы к тем же выводам, что и Тропард относительно белков-убийц интеллекта.

Николас уже открыл было рот, чтобы привести Вону эти аргументы, однако тот, словно прочитав его мысли, продолжил.

– Конечно, эта версия маловероятна, я далек от мысли, что Эфджиар, заметая следы, зашла настолько далеко, что уничтожила своего ведущего специалиста. Я всего лишь хотел продемонстрировать, что предположение о существовании нескольких заинтересованных лиц, так или иначе причастных к апокалипсису, вполне правдоподобно.

«И тебе почти удалось убедить меня, что Эфджиар подорвала Тропарда в его лаборатории, опять меня разыграл», – в который раз мысленно скривился Николас.

– Однако, есть одно обстоятельство, которое может говорить о возможном участии Эфджиар в разработке неких вирусов. Это новость пятилетней давности, которую я нашел в одном из их старых пресс-релизов, – продолжал Вон. – Размышляя об открытии Тропарда и о его словах, что вирус никак не мог появиться естественным путем, я вспомнил об одной разработке, о которой читал лет пять назад на одном из биологических форумов. Речь шла о принципиально новом генно-инженерном оборудовании – синтезаторе вирусов, бактерий и других простейших, – сходным по принципу действия с 3D принтером. Только создавать на нем предполагалось не объемные тела, а вирусы с заданными свойствами. Я попытался восстановить ту информацию, однако обсуждение на форуме не сохранилось и последующие поиски в интернете каких-либо сведений об этой разработке ничего не дали. Но я вспомнил имя возможного автора изобретения – Ого́т Каво́н. Да, имя странное, потому-то оно и засело у меня в памяти, скорее всего. Правда, никакой информации ни о нем, ни о его контактах, ни о том, получили ли его идеи развитие, я не нашел. Единственное, что мне удалось найти – это упоминание в одном из старых пресс-релизов Эфджиар о неудачных испытаниях некоего оборудования для конструирования вирусов с заданными свойствами. Причем на сайте Эфджиар этого пресс-релиза сейчас нет, я нашел его перепечатку в каких-то онлайновых архивах.

– Идея действительно необычная, но ты ведь понимаешь, что для её реализации потребовались бы огромные средства… которые как раз и могла предоставить Эфджиар, – неожиданно для себя закончил Николас. – Но если испытания, как ты говоришь, были неудачными, то заманчивую теорию создания вирусов на 3D принтерах придется похоронить. А жаль, действительно красивая идея.

– Не торопись её хоронить, Николас. Та, якобы неудачная, демонстрация может говорить и о том, что изобретатель решил действовать в своих интересах после изготовления необходимого оборудования. И, скорее всего, отдавать инвестору будущий прототип, построенный на его же деньги, он вовсе не собирался.

Как всегда, умение последовательно выстроить и логически безупречно обосновать любую, даже парадоксальную идею или версию, не подвело Вона и в этот раз. Странно, в который раз подумал Николас – молодой, подающий большие надежды биолог, лауреат нескольких престижных премий, вдруг, неожиданно для всех, отказался от заманчивого предложения возглавить новое направление в биофизике и ушел в аналитику прогнозов развития в различных областях. Впрочем, и на новом поприще, Вон быстро достиг значительных успехов, определив пару многообещающих трендов и убедительно обосновав высокую вероятность предсказанного им развития событий. Николас знал нескольких успешных бизнесменов, которые своими нынешними, весьма внушительными состояниями, были обязаны прогнозам Вона, которому заслуженно перепала значительная часть их прибыли. Однако Вона мало интересовала коммерческая сторона его прогнозов, подлинной его страстью был сам процесс интуитивно-ненадежного, но такого захватывающего предсказания пусть и недалекого, и весьма ограниченного, но будущего человечества.

– Получается, Эфджиар вложила средства в разработку синтезатора вирусов, автор идеи принтера создал работающее оборудование, однако сознательно провалил его испытания. Так? После этого он синтезировал нынешний вирус и выпустил его на волю. Ладно. Потом Тропард обнаружил свойство вируса разрушать интеллект и кто-то, предположительно Эфджиар, узнал об этом. Ну, допустим. Однако Эфджиар убить его вряд ли бы решилась, так? Тогда кто-то еще, узнав об открытии Тропарда, устранил его, устроив взрыв в лаборатории. И тогда единственный, кто мог быть заинтересован в сокрытии информации об истинной угрозе вируса – это изобретатель 3D принтера. Но каким образом он узнал об открытии Тропарда: следил за Тропардом, за Эфджиар? Этого я представить не могу, откуда у изобретателя такие возможности? – подытожил свои, скорее вопросы, нежели выводы Николас.

– Не знаю, но, если допустить, что он смог собрать подобное устройство, то уж найти способ отслеживать происходящее в Эфджиар ему было вполне по силам, по сравнению с его изобретением это вовсе не бином Ньютона, – улыбнулся на том конце Вон.

– А следил он именно за Эфджиар потому, что она тоже, пусть и косвенно, была причастна к его работам… Да, это понятно. Но какова была вероятность того, что именно сотрудник Эфджиар обнаружит белки́-убийцы?

– Знаешь, довольно высокая. Изобретатель имел все основания предвидеть, что именно Тро́пард наткнется на эти белки́. Видишь ли… м-м… как бы это сформулировать… логика неизбежности последовательности событий говорит о том, что все значимые для изобретателя события с высокой вероятностью должны были происходить внутри и вокруг этой компании.

– Но рано или поздно, кто-то еще открыл бы эти белки́, вряд ли Тропард был единственный, кто смог бы их обнаружить, – все ещё сомневался Николас.

– Ключевая фраза в твоем предложении – «рано или поздно», Николас. Очевидно, изобретатель понимал, что его белки́ в конце концов обнаружат, но ему было важно, чтобы это произошло как можно позже. Тогда, когда процесс распространения слабоумия уже нельзя будет остановить и это открытие уже ничего не изменит. Кстати, получается, что у нас еще есть время, чтобы остановить распространение вируса, иначе Тропард сейчас был бы жив и вполне себе здоров.

Это неожиданное соображение несколько приободрило Николаса, позволив ему увидеть хоть и призрачную, но все-таки надежду в уныло-безрадостной перспективе, накрывшей его несколько дней назад. Действительно, время у них еще есть, пусть даже этот вывод сделан на основе наспех придуманной версии. Вот уж воистину, за что только утопающий не ухватится, пуская пузыри!

– Согласен, время есть! Думаю, начать надо с Эфджиар – попытаться у них выяснить, что им известно о работах Тропарда и о выводах, к которым он пришел. Кроме того, я хочу у них узнать, не осталось ли еще где-то его записей, не могло же все храниться только в его сгоревшем компьютере. Видишь ли, я не всё рассказал вам о вчера о моем интервью с Тропардом. Дело в том, что в конце нашего разговора Сайм упомянул еще об одном исследовании, которое он собирался провести после встречи со мной. Он как-то странно упомянул об этом, ну… вроде как у некоторых людей может существовать врожденная защита от вируса, которая никак не связана с деятельностью иммунной системы. Это его дословная фраза, я ее почему-то хорошо запомнил. Я еще подумал, что надо бы у тебя спросить, что бы это могло быть… Ты не знаешь, что он имел в виду?

– Чёрт, Николас, что же ты о самом главном-то не сказал?! Это же может быть решением всех наших проблем!

– Да забыл я совершенно об этом, настолько был ошарашен его рассказом о белках-убийцах, что и думать ни о чем больше не мог, все представлял свои немощные потуги в луже нечистот. Вспомнил только сегодня, когда увидел новости о взрыве в лаборатории. Так ты понимаешь, о чем он говорил?

– Нет, совершенно не понимаю, что он имел в виду, иные способы защиты организма от вирусов, кроме иммунных, мне неизвестны. Николас, я буду тебе очень признателен, если ты свяжешься со мной после встречи в Эфджиар и расскажешь, что тебе удалось узнать.

– Конечно, но сначала туда надо как-то попасть, сейчас буду искать выходы на их руководство. Я сразу же тебе позвоню, если что-то узнаю. Пока!

Николас дал отбой и положив смартфон рядом с безнадежно остывшей чашкой кофе, встал, потягиваясь. Бродя кругами по гостиной, залитой потоками послеполуденного солнца, он подытожил результаты беседы с Воном. Да, его версия вполне могла бы объяснить появление загадочного вируса. Наверное, можно было бы придумать еще несколько правдоподобных версий, однако, размышляя над версией Вона, Николас ощущал то самое восхитительное опустошение, которое всегда предшествовало подтверждению его самых смелых предположений. И первая догадка Николаса о возможном инициаторе создания вируса и виновнике нынешней пандемии тоже относилась к Эфджиар, хотя и была впоследствии отвергнута им же. Но Николасу почему-то хотелось думать, что Эфджиар имеет непосредственное отношение к катастрофе, поэтому версия Вона так импонировала ему.

Итак, что мы имеем? Будем исходить из того, что Эфджиар принимала участие в событиях, которые привели к синтезу нового вируса, профинансировав эти работы. А значит ей известен изобретатель, и, не исключено, что это Огот Кавон. Далее, Эфджиар, несомненно, узнала о результатах работ Тропарда, а значит и Огот Кавон тоже узнал о них, поскольку каким-то образом следил за Эфджиар. Значит, во время встречи с кем-то из руководства Эфджиар, а в идеале, с кем-то из о-очень большого руководства, нужно будет узнать, что им известно о результатах последних работ Тропарда. А также удостовериться, что они знают человека по имени Огот Кавон. Это уж как минимум. А как максимум – получить подтверждение того, что Кавон им не просто известен, а является для них огромной головной болью!

Так, с чего же начать? А начнем мы, пожалуй, с записной книжки и посмотрим, кто может вывести нас на пятьдесят пятый этаж, подумал Николас, мысленно представив офисный небоскреб Эфджиар на пересечении Тринити плэйс и Парк плэйс.

Он взял смартфон в руки и начал пролистывать список контактов, задумчиво останавливаясь на некоторых именах. Смартфон вдруг завибрировал в его руке, резковатая мелодия разлилась по притихшей комнате – номер звонящего был неизвестен Николасу.