Девочка Кая

– Не первый день наблюдаю за тобой. Домой после работы не особо торопишься. Да и если бы мужа любила, не позволила мне себя поцеловать в тот вечер. Вот и сейчас ты не начала спорить и доказывать мне обратное, а лишь подтверждения моим словам ждешь. Так что, мы еще поболтаем или ты поцелуешь меня? – смотрел он на меня так, что кожу мурашками покрывало. А какие у него руки горячие. Даже через одежду чувствовалось. Да и говорил он чистую правду. Я не спешила уходить с работы раньше всех, если Слава был уже дома.

А с Вадимом чувствовалась искра, напряжение. Мне нравилось в нем все: голос, внешность, то, как он двигался, что говорил. Рядом с ним я была сама не своя. Нет, скорее наоборот – рядом с ним я была настоящей, живой. Мне действительно нравилось его внимание, что уж греха таить.

– Ладно, но только один раз, – закрыла я глаза и слегка наклонилась к нему, позволив поцелуй.

– Ну нет, Ксения Сергеевна, – не стал он целовать меня. – У нас другой уговор был. Ты меня целуешь, а не я тебя. И не вздумай мухлевать, нормально целуй, по взрослому. А то знаю я, что ты скромничать станешь.

Сама не ожидала от себя такого легкомысленного поступка. Но все же согласилась поцеловать Кайровского. Коснулась ладонью его гладко выбритой щеки. Он тут же прижался к ней и прикрыл глаза. Я не торопилась, разглядывала его правильные черты лица: темные брови, пышные ресницы, прямой нос и манящие губы. Нельзя быть таким преступно красивым и притягательным мужчиной.

Набравшись смелости, я все же коснулась его губ, провела кончиком языка по нижней. Почувствовала, как руки Вадима сильнее сжали меня в объятиях, и участилось дыхание. А я все медлила, не решаясь углубить поцелуй. Тогда это сделал Вадим. Целовал так, что у меня кружилась голова. Я забыла обо всем на свете, когда его влажный язык играл с моим, а руки ловко нырнули под блузку, сжимая мою грудь через бюстгальтер. Нас обоих тянуло друг к другу, как магнитом. И это чувствовалась так явно, что скрывать этот факт было просто бессмысленно.

Глава 8

(Ксюша)

– Уже второй день вижу тебя, а ты ни разу не улыбнулась даже, – поджимает он губы. – Это я на тебя так действую? Противен тебе?

– Нет, ты тут не при чем, – отвечаю честно. – Просто нет повода для радости.

– Раньше тебе не нужен был повод, чтобы быть счастливой.

Повод был. Просто им являлся сам Кайровский. Я была счастлива лишь от одной мысли, что любима им. А сейчас у меня этого больше нет. Как и желания улыбаться. Единственное, что спасает – это Данька. Сейчас он мое счастье. И улыбаюсь я только ему. Но, видимо, недостаточно, раз он просил у Деда Мороза сделать меня счастливой.

– Ты приехал сюда не один? – меняю тему и спрашиваю первое, что пришло в голову. Но если честно, мне правда любопытно, с кем он здесь отдыхает. Раньше он проводил время с ребятами Беса, а сейчас мне не известно о Кае ничего.

– Тебя интересует моя компания или с девушкой ли я? – проступает у него легкая улыбка. А у меня во рту пересыхает. Девушка? Он здесь с девушкой? Больно мне от одной этой мысли. Конечно, разве такой, как Вадим, может быть один? Красивый, уверенный, сильный.

– Ваш кофе, – приносят нам заказ. Я тут же делаю глоток. И теперь мне уже интересна не его компания, а кто та девушка. Ради кого он меня бросил? Какая она? Красивая?

– Просто раньше ты общался со Стасом и остальными из отряда, – не решаюсь я спрашивать о ней.

– Я и не прекращал общаться с ними, – пожимает он плечами и отпивает черный кофе из своей чашки. – Если хочешь, приходи к нам в гости. Думаю, Бес и Зевс обрадуются тебе. Да и остальные вряд ли будут против.

– Так ты с парнями из отряда? – растеряна я. Он продолжает общаться с командой Беса? – Одна я оказалась не в почете? С остальными продолжил общаться, даже когда уехал?

– В смысле? – хмурится, сдвинув брови к переносице. – Это типа, претензия? То есть, по твоему, я должен был продолжать общение с тобой, даже если ты решила остаться с мужем после всего, что у нас было?

– Вадим, я же не глупая. Понимаю, что ты не просто так уехал и оборвал со мной всякое общение. Просто можно было сделать это по-человечески. Сказать, что разлюбил меня, встретил другую или из-за звания. А не так подло, – не выдерживаю я и высказываю о его поступке.

– Ксюш, ты че несешь? – злится он на меня, отодвинув чашку в сторону. Странно, что это он так ведет себя. Это мне в пору злиться и обижаться на него.

Мой телефон начинает настойчиво трезвонить. Я достаю его из кармана джинс. Но Кайровский, увидев на экране фото Славы, выхватывает у меня из рук гаджет и сбрасывает вызов.

– Подождет твой рогоносец. Про какую "другую" ты мне предъявляешь?

– Ладно, Кайровский. Все равно это уже не важно, – встаю и намереваюсь уйти. На этот раз я успеваю отдернуть руку, чтобы он не схватил меня.

Зря я начала этот разговор. Так и знала, что мило поболтать у нас никогда не получится. Все будет сводиться к выяснению отношений и взаимным упрекам. Снимаю с рогатой вешалки шубу и одеваюсь. Но выйти не успеваю. Вадим догоняет меня и разворачивает к себе.

– Что значит неважно? Для меня, черт возьми, все важно. Я хочу знать, почему ты меня бортанула?

– Хватит, Вадим, – злюсь на него и одновременно хочется заплакать. – Что значит "почему"? Ты не вернулся. Уехал, оставив меня одну. А потом и вовсе перевелся. Что мне оставалось делать? – пытаюсь говорить тише, но все равно на нас начинают обращать внимание посетители.

– То есть это я виноват? Ты все обрубила, осталась со своим… оленем. А виноват я? – так крепко держит меня за плечи, что становится больно.

– Пусти, мне больно, – как только говорю об этом, Кай отпускает меня.

– Три недели, Ксюш. Для тебя все решили какие-то три недели?

– Какие три недели, Вадим? Ты пропал на четыре года, – бросаю я и выхожу, чтобы вернуться к сыну.

В душе не просто скребут кошки, они раздирают все в клочья, от чего становится так больно, что тяжело даже дышать. Не знаю, про какие три недели говорит мне Кайровский. Но знаю одно: он не вернулся ко мне. И мне этого достаточно, чтобы спустя четыре года винить его, а не себя в том, что мы не вместе.

Возле игровой вытираю слезы, что по дороге вырвались наружу, и, натянув улыбку, вхожу в зал, где веселится Данька. Увидев меня, он радостно бежит мне навстречу.

– А где Дед Молоз? – расстроенно надувает губки.

– Не нужно его так называть, сынок, – ласково глажу его по мягким волосам.

– Почему? У него имя есть?

– Есть.

– Вы как раз вовремя! – подает мне курточку Маша. – Ну что, Дань, пойдем подарки открывать? – спрашивает у сына, но осекается. – Или я больше не нужна?

– Очень нужна, Маша. Я буду благодарна, если ты останешься с нами, пока мы не уедем.

Я прошу ее не потому, что не справляюсь с сыном или мне лень. Нет. Просто понимаю, что не смогу сейчас двадцать четыре на семь улыбаться, играть, рисовать и лепить фигурки из пластилина. Мне нужно побыть с собой и даже поплакать, но чтобы Даня не видел этого.

– Конечно! – приободряется няня. – Данька у вас такой хорошенький! И платите вы достойно, – улыбается она и помогает Дане застегнуть куртку и надеть шапку. – Если хотите, могу даже ночевать в детской. Но это тоже за дополнительную оплату. Я бы и так согласилась. Но мне просто очень деньги нужны, чтобы за учебу заплатить.

– Конечно, я все понимаю, – беру сына за руку, другую он протягивает Маше. Но нам на встречу уже идет Ярослав.

– Вы скоро? – торопит он нас. И чего ему в доме не сидится? – Что за утренник на целых два часа? Что можно столько делать вокруг елки? – тянет он меня к себе, оставляя Даню няне.

– Я попросила няню, чтобы она осталась с Даней до нашего отъезда. Оплатишь ее услуги? Просто плохо себя чувствую. Не смогу приглядывать за ним как следует, – иду, держа мужа под руку. Вот только это не моя инициатива. Гуров сам сцепил наши руки.

– Конечно, Ксюшенька. Так даже лучше будет. Сможем больше времени провести друг с другом. А то ты постоянно все с сыном да с сыном.

– Угу, – все, что могу ответить. Но на самом деле планы у меня совсем другие, нежели проводить время с мужем. Просто хочу дожить до вечера и выпить свои таблетки, чтобы уснуть до утра и не чувствовать ни боли, ни обиды, ни-че-го.

Глава 9

(Вадим)

Уже забыл, что собирался свинтить отсюда. Злой возвращаюсь в гостевой домик и ищу в холодильнике недопитую вчера бутылку.

– Кай, ты с цепи, что ли, сорвался? – недовольно бухтит Бес за моей спиной. – Опять из-за Гуровой?

– Гурова. Даже не произноси при мне фамилию этого ушлепка, – не нахожу то, что ищу, и со злостью хлопаю дверцей холодильника. Плюхаюсь на диван. – Бес, вот скажи. Что у баб в голове творится?

– Это ты у меня спрашиваешь? – вздыхает и садится рядом.

– Я хотел просто поговорить. Спросить. А она про какую-то бабу. Стас, ты же тогда говорил с Ксюшей?

– Ну, говорил. Кай, мы уже с тобой по десятому кругу это обсуждаем. Откуда мне знать, что там между вами произошло? Когда мы вернулись с задания, она уже была сама не своя. Сказала, что ты ее предал. А потом она пропала, на работу больше так и не вернулась. Зато Гуров на каждом углу трепался, что у него жена беременная.

– Она знает, что я в больничке отлеживался?

– Так все знали. Но вот Ксюши на тот момент уже не было на работе. Я хотел позвонить ей, поболтать по старой дружбе. Так и не дозвонился. Подумал, номер сменила. Хотел у Гурова узнать. Но тот попросил не беспокоить ее звонками и не расстраивать. Говорил, беременность тяжело протекает. На этом все. Больше я лезть не стал.

– Может, ей Гуров чего наплел? Вот она и обиделась на меня. Только разве это любовь тогда, если она через три недели уже забеременела от него?

– А ты уверен, что от него? – чешет Стас бороду.

– Я что, по твоему, считать не умею? Если бы от меня, она родила раньше на целых три недели. А так получается, что она забеременела, когда мы уже на задании были, – роняю голову на руки. Сам того нехотя ищу ей оправдания. – А может, он изнасиловал ее?

– Кто? Гуров? – в голос ржет Бес. – Я скорее поверю, если его изнасилуют. Например, наша Ирин Пална. Такая возьмет за яйца, и не отмахаешься.

– Что-то мне не нравится все это, Бес. Как-то нескладно получается.

– Ну так поговорите, – произносит он очевидные вещи.

– Второй день пытаюсь. Так она ж все в штыки и сбегает.

– Помнится, нахрапом ты и взял нашу Ксению Сергеевну. Сейчас чего мнешься? – подначивает меня Стас. Он тоже Гурова терпеть не может. Хотя назвать того, кто может, я и не смогу. Этот петух недорощенный всех бесит. – Слушай, Кай. Говоришь, здесь они всем семейством? – явно что-то задумал Бес.

– Да, толку-то. Она одна практически не остается. С ребенком все время. Правда, там сейчас няня у них. А вот утырок Славик так и ходит за ней по пятам. Я чудом поймал момент, чтобы хоть пару минут поговорить.

– Ну, так это решаемо. Зевс! – горланит Бес на весь дом.

– Чего орете с утра пораньше? – выходит к нам, потирая сонное лицо.

– Обед так-то уже. Дрыхнешь, аки конь. Помнишь, как мы Гурова на корпоративе нейтрализовали?

– Ну? – улыбается, бросив на меня взгляд. – Че прошлое вспоминаете?

– Типа того. Повторить бы надо.

– Не понял.

– Гуров здесь, на турбазе трется. Надо бы Каю тропинку расчистить. Смекаешь? – не узнаю я Беса. Уж кто-кто, а он и интриги – вещи не совместимые. Ради меня, что ли, старается?

– Бес, я чуть не прослезился, – выражаю свое почтение.

– Сочтемся.

– Да не вопрос. Кай, только бухло за твой счет, – хлопает меня по плечу Зевс и открывает холодильник. – А че похавать нет ничего?

– Доставка с ресторана будет через полчаса. А вечером культпрограмма в баре.

– О! Вот там с Гуровым и потанцуем! Кай, я вискарик предпочитаю, – хитро улыбается Зевс. Он тоже в курсе наших муток с Гуровой. – Только Каю лучше там не светиться, чтоб без палева.

Вот за это я и люблю своих пацанов. Им пофиг, кто прав, а кто виноват в этой ситуации. Они, как и я, без разбора любого порвут друг за друга. Ну или затанцуют.

Ну все, Ксения Сергеевна, больше тебе не побегать от меня. Возьму в плен, пока не поговорим нормально. Решительно настроен я расставить все точки над "ё" в наших непонятках. Ведь Бес прав, Ксюшка, она нерешительная очень. Надо брать все в свои руки, как тогда.

Помню все до мельчайших подробностей. Погода стояла славная, безветренная, и мороз спал. С неба плавно падали редкие снежинки. Я стоял возле машины и ждал, пока в окнах нашего медпункта погаснет свет.

– Ты еще не уехал? – закинув на плечо спортивную сумку, вышел из здания Зевс. Потом обернулся на окна медпункта и понимающе улыбнулся. – Да, Ксения Сергеевна явно не для Гурова ягодка. Кай, забрал бы ты ее себе, и дело с концом.

– Она ж не вещь, чтобы взять и присвоить, – задумчиво ответил, не сводя взгляда с окон.

– Ну, знаешь. Я вот о новой оптике для своей винтовки мечтаю. И если бы увидел, что кто-то намеренно портит лучший экземпляр, даже не стал бы разбираться. Дал в бубен этому недоумку и забрал, – уверенно заявил. – Так и здесь. Это ж всем во благо. Даже Бес с этим согласен. А ты его знаешь, он всегда против того, чтобы не по чести.

– Ладно, давай, дружище, до завтра, – похлопал Зевса по плечу и направился обратно в здание.

– Давай, – услышал одобрение в голосе Зевса. – Не оплошай там, брат.

Знаю, что в здании, кроме охраны и Гуровой больше никого не осталось. Поэтому смело заявился к ней в кабинет.

– Кайровский, что-то случилось? – смотрела на меня она своими распахнутыми голубыми глазами, от которых я сам не свой становился. Хотелось мне, чтобы только на меня так смотрела и ни на кого больше. К черту правила, к черту придурка Гурова.

– Случилось.

Закрыв за собой дверь, уверенным шагом двинулся на Ксению Сергеевну в соблазнительном белом халатике. Так и хотелось сорвать его со стройного тела и завладеть всеми прелестями.

– Что-то болит? – испуганно наблюдала за мной Ксюша.

– Болит. Сердце без вас болит, Ксения Сергеевна. И мне срочно нужна ваша помощь, – стягиваю с себя футболку и бросаю ее на кушетку.

– Я могу корвалол накапать, – растерянно захлопала ресницами, вцепившись пальцами в край стола.

– Как насчет искусственного дыхания? – подошел вплотную и уперся в стол руками по обе стороны от бедер Гуровой.

– Вадим, ты обещал, что в прошлый раз это было в последний раз, – говорила она слабым голосом, а я глаз не сводил с ее пухлых губ. Как же хотелось завладеть ими.

– Так в тот день я больше и не подходил к тебе. А сегодня я такого не обещал, – наглея, прикоснулся губами к нежной кожи на ее шее. Чувствовал, как Ксения поддавалась, слегка запрокинув голову, позволяла мне целовать ее.

– Вадим, – с придыханием произнесла мое имя, от чего у меня сразу отхлынула кровь из головы, наполнив другие, более нижние органы. – Это неправильно. Нам нельзя.

– Все, что нам нельзя, указано в уголовном кодексе. Остальное на наше усмотрение, – подхватил Ксеньку под бедра и усадил прямо на стол. Втиснулся между ее ног, прижимая девушку к себе. Гладил ее стройные ноги, мял упругую грудь, Забывался, вкушая сладость ее губ. Видел, как налились румянцем ее щеки, как припухли губы от моих поцелуев. Как же хотелось овладеть ею здесь и сейчас. И, как мне показалось, она не была против того, к чему все шло, пока в коридоре не послышались шаги.

Ксенька отскочила от меня как ошпаренная.

– Это Слава, – испуганно поправила свой халатик, который мы успели изрядно помять.

Сунув мне в руки футболку, затолкала да ширму. Она выглядела такой испуганной, а я только смеялся над этой ситуацией. Мне было пофиг, если бы ее муженек застал нас. Забрал бы Ксюшу себе в этот же вечер и все.

Дверь распахнулась в тот момент, когда Ксюша схватила свою сумку и пакет с каким-то барахлом.

– Ксюш, ну чего так долго? – нудил ее недомуж. – Я уже устал тебя ждать. Вот, приехал за тобой.

– Я уже все. Вот, держи, – всучила она ему в руки свои сумки. Можешь отнести в машину, мне осталось только кабинет закрыть.

– Ладно, давай быстрее, – промычал этот телок и скрылся за дверью.

Выдохнув, Ксюша осела на кушетку.

– Кайровский, я убью тебя, – прошипела она. Видно было, что она впервые попала в такую ситуацию. Даже руки тряслись от страха.

Я подошел, сел перед ней на корточки и взял ее ладони в свои.

– Ксюш, ты ж не любишь его. Почему не разведешься?

– Все не так просто, как хотелось бы. Может, когда-нибудь и разведусь.

– Я тебя заберу у него, – сказал на полном серьезе. – Я обещаю тебе.

– Все, Кайровский, иди уже, – улыбнулась она, оставив поцелуй на моей щеке. – Мне еще кабинет закрыть нужно.

Глава 10

(Ксюша)

– Ксюш, давай не пойдем в бар сегодня. Проведем вечер вдвоем, – целует меня в щеку Слава, от чего меня передергивает и по телу бегут неприятные мурашки. Хочется помыть кожу с хозяйственным мылом.

– Ты обещал, что не будешь на меня давить и принуждать, – достаю платье из чемодана и ищу капроновые колготки. – Тем более мы приехали сюда, чтобы отвлечься от быта.

– Ксюш, это было три года назад. Сколько уже можно одно и то же? У тебя постоянно какие-то отговорки. То голова болит, то месячные пришли не вовремя, то Марс не на той оси, то луна не в той фазе, – высказывает мне муж. А мне и ответить нечего. Ведь все так и есть. Я стараюсь избегать близости с ним всеми правдами и неправдами. – Может, мне напомнить, почему мы вместе? Где твоя благодарность?

– Хорошо, Слав. Но давай все же сходим, там развлекательная программа, должно быть очень интересно. А остальное время проведем вдвоем, – улыбаюсь я мужу, а сама надеюсь, что он выпьет и просто уснет, пока я три часа буду в ванной, якобы наводя марафет для него.

– Ну ладно, уговорила. Хочу, чтобы сегодня вечером у тебя было хорошее настроение. А где моя рубашка?

– На стуле висит, – сижу прямо на полу возле чемодана. Лучше бы я не принимала помощь Гурова тогда. Пусть бы меня посадили за халатность на пару лет. Зато потом была бы свободна, а не вот это все.

Надев платье и соорудив на голове хоть какую-то прическу, жду, пока соберется Слава. Он до сих пор зализывает гелем свои волосы. Терпеть не могу, когда мужчины маниакально следят за своей внешностью. Тем более, что в случае Славы это даже не улучшает ничего.

Захожу в детскую и целую сына в пухлую щечку.

– Не переживайте, Ксения Сергеевна, идите, отдыхайте, а я присмотрю за ним.

Данька уже получил свои подарки, наелся сладостей и сладко спит под присмотром няни.

Выхожу на крыльцо и наслаждаюсь тишиной. Лишь из ресторанчика доносится приятная музыка. Народ потихоньку собирается праздновать Новый год. Странно, что в этот раз я снова встретила Вадима именно накануне празднования. Словно сама судьба сталкивает нас. Вот только для чего? Чтобы я снова страдала? Ведь несмотря на то, что он предал меня, я все еще люблю его.

– Все, пошли? – выходит Слава, поправляя пальто.

В нескольких метрах от нас раздается женский смех и до боли знакомые мужские голоса. Это парни Беса, а сними девушки. И направляются они туда же, куда и мы со Славой. Мое сердце ухает вниз. Я не смогу сидеть в ресторане, если там будет Вадим. Тем более с какой-нибудь девушкой. Сердце просто не выдержит.

– Может, не пойдем? – дергаю мужа за рукав, передумав идти в бар.

– Ксюш, ну блин, мы же собирались столько. Зря, что ли? Сама же хотела, – тянет он меня по тропинке к общей широкой расчищенной дорожке.

Пока топаю за Славой, пытаюсь рассмотреть в толпе Кайровского, но не вижу его среди других парней.

– Вау, какие люди! – радостно вскрикивает Зевс, увидев нас. – Вот так повезло! Вы тоже отдыхать приехали? Давайте вместе тусить! Оторвемся по полной! Братан, как дела? Давно не виделись! – обнимает Мирон Славу за шею, лишая возможности отстраниться.

– Вообще-то мы на работе виделись пару дней назад, – отвечает Гуров.

Парни Беса стараются избегать любого общения с моим мужем. Считают его плохим человеком. И в какой-то мере они правы. Но Слава всегда завидовал их сплоченности и дружбе.

– Славик, давай в нашу компанию, посидим, выпьем! – продолжает уговаривать его Зевс. Вот только не понимаю, зачем ему это нужно? Они же все терпеть его не могут.

– Привет, Ксения Сергеевна, – басит Бес. Как же давно мы не виделись.

– Привет, Стас! Рада тебя видеть, – искренне улыбаюсь старому знакомому.

Но Бессонов не торопится заводить со мной беседу. Обогнав меня, он идет впереди, загораживая меня широкой спиной от Славы, который пытается обернуться, чтобы не потерять меня из виду.

Я плетусь за ними, когда со мной равняется симпатичная рыжеволосая девушка с ярко накрашенными губами и блестками на веках. На ней коротенькое платье, расстегнутый пуховик и сапоги на высоких каблуках. Впервые вижу ее. Тем более в компании парней Беса. От догадок, кто она, все холодеет внутри. Неужели это и есть девушка Кая?

– Тебя Ксюша зовут, да? – улыбаться мне красавица. Интересно, откуда она знает мое имя? Это Вадим ей рассказывал обо мне? Или парни трепались? В носу неприятно щекочет, а глаза пощипывает. Так, главное не плакать. Тем более при ней или Вадиме. – А я Мелисса.

– Очень приятно, – вру, даже не смотря в ее сторону. Вообще ни грамма не приятно. Мои глаза б ее не видели. Она очень яркая и красивая девушка. Неудивительно, что Кайровский запал на нее.

Так, Ксюша, не плакать! Не плакать!

– А ты милая. Жаль, что сегодня не удастся поболтать.

А мне и не хочется. Она издевается надо мной? О чем нам болтать? Какой Вадим классный? Я это и без нее знаю. Или, может, мы обсудим, какой он горячий в постели? Это же любят обсуждать между собой девочки? Вот только вряд ли эти болталки уместны между бывшей и нынешней девушкой одного и того же мужчины. Не зря я сегодня перед выходом выпила двойную дозу своих таблеток. Надеюсь, это поможет мне не разрыдаться прямо при всех.

– Девчонки, давайте там сами за столик, а мы пока мужской компанией в бар, – слышу голос Зевса. – А чуть позже уже вместе потусим.

– Ксюша, – глазами ищет меня муж.

– Иди, не переживай, я с девочками поболтаю пока, – выдыхаю, когда Славу утаскивают в сторону бара.

– А там по плану еще и банька! – распирает Зевса на гулянку. Но я ему очень благодарна за Славу. Надеюсь, что муж сегодня уже будет не в состоянии требовать от меня близости.

Почти все уже зашли в здание ресторана, а я медлю и делаю шаг назад. Хочется просто сбежать. Закрыться одной в комнате и от души пореветь. Когда и Мелисса скрывается за дверью, я разворачиваюсь и направляюсь прочь от ресторана.

Но неожиданно кто-то выскакивает из-за поворота и хватает меня за талию, прижимая к себе.

– Куда собралась? – довольно улыбается он.

– Кайровский! Ты напугал меня, – пытаюсь высвободиться из объятий Вадима. – Я хочу вернуться домой.

Вот и Кай спешит следом за своей компанией и зазнобой. Странно, что он не торопится догнать их, а остановился со мной. Надеюсь, он не думает, что я останусь развлекаться вместе со всеми?

– Прости, Ксения Сергеевна, но сбежать не выйдет, – хватает он меня под колени и закидывает себе на плечо.

– Что ты делаешь, Кайровский? – испуганно пискнув, ерзаю, пытаясь вырваться.

Неужели он думает, что мне будет весело наблюдать, как он любезничает с другой девушкой? Или он делает это специально, чтобы сделать мне больно? Зачем он тащит меня туда? Я не хочу! Стоп. А куда он меня тащит? Ресторан в другой стороне!

Глава 11

(Ксюша)

– К