Мы ставили кино

- Эти сцены останутся, за остальные не ручаюсь.

Серёга забрал сценарий.

Прима положила сжатые кулаки на колени.

- Обычный. Первые были интереснее. Но писать ты стал лучше.

От дубов донёсся звук пощёчины.

- Родон, ты что, охуел!? Не заводись!

- Чё это они? Прима привстала, смотрела поверх Юлькиной головы.

- Драку репетируют... Прима, будь другом, поставь трюк, а? Серёга держал в ладонях её пальцы, смотрел снизу детскими глазами.

Прима взглянула сверху, потрепала Серёгу по голове, шагнула перед Юлькиными ногами.

- Мальчики! Прима хлопала в ладоши. – Подрочите в другой раз! Слушайте сюда, выполняйте всё, что я скажу буквально, и думайте о том, что делаете. Чем начинается?

- Мы встречаемся в супермаркете. Родон распахивает руки, я бью ему в торец. Родон отвечает после второго удара.

- Родон, вставай сюда, Аркаша, вставай сюда. Показываю удар. Никакого замаха, рука идёт от бедра, рука сгибается в локте и этого достаточно. В этом ударе главное резкость и точность. От этого удара защиты нет, поэтому тебе, Родон, придётся простить своего друга. Родон, прижми руку к подбородку. Нет, ладонью наружу. Показываю не сильно.

Бум. Голова Родона подскочила, Родон отшагнул.

- Этот удар тренируется так. Аркаша ставит свою ладонь, Родон ставит свою и бьёте по ладоням, не сходя с места. Репетируем... Родон отступил, Аркаша приближается. Родон, отступая, оставляешь впереди левую ногу, отступаешь короткими шагами. Так,... молодец. Показываю удар по голени. Бьёшь по правой голени левой ногой тогда, когда правая нога напарника находится в воздухе над самой землёй. Главное, резкость и точность. Аркаша, иди на меня.

Арк взмахнул руками и упал на правый бок.

- Чтобы не завалить эпизод, ударишь тогда, когда нога станет на пол всей ступнёй. Ударишь расслабленной ногой, всей ступнёй и не сильно. Аркаша, иди сюда, Родон, выставь ногу. Тренируем... Обмен ударами. Вставайте в стойку. Аркадий, правый кулак к подбородку, с левой стороны лица, правый локоть прижат. Родон бьёт несильно ладонью, ты откидываешь голову и отбиваешь левой его руку вниз. Родон, прижми кулак, Аркаша, не сильно ладонью. Тренируем. Медленно, несильно. Главное точность и согласованность. Тренируете эти удары. Связки придумаете сами. Всё.

Прима вернулась к мангалу, потрепала Юльку по голове, погладила по плечу, села.

- В., дай пиво, пожалуйста.

Прима открыла бутылку.

- Прима, у тебя, когда окно? На Серёгиных коленях лежала открытая тетрадка.

- Во вторник. Прима отпила из бутылки.

Хрясь!

- Родон, я тебе сейчас переебу! Тебе же сказали, главное точность!

- Мужики! У вас три дня! Шоу во вторник!

В. присел на бревно рядом с Серёгой.

- Руки устали?

- Кассета кончилась.

Серёга прищурил глаз от табачного дыма, протянул руку.

- В., дай посмотрю.

В. положил видеокамеру на Серёгину ладонь. Серёга пыхтел сигаретой, перематывал плёнку.

- Так,...так,...так,...так,...съедобно. Проход от стоянки хорошо снял. Смотри, ёжик новорождённый. Серёга повернул экран к Юльке.

Юлька с интересом наблюдала за своим изображением.

- Серёжа, а брить обязательно?

Серёга щелчком отбросил окурок в малинник.

- Губы обязательно, на лобке можешь оставить нитку.

- Съедобно,...съедобно,... Когда Прима ставила трюк, надо было работать фокусным расстоянием, а не мотать объективом. Прима объясняет, её крупный план, мужики репетируют, общий план, Прима в центре. В эпизодах с участием Примы, из кадра может выпасть кто угодно, но Прима всегда должна оставаться в кадре.

Подошли Арк и Родон, открыли по бутылке с пивом.

Серёга достал из сумки две запасные кассеты.

- Родон! Вы прекрасно маринуете мясо! Накормите меня своим мясом с шампура!

- Анекдот! В. нанизывал на шампур куски чёрного хлеба. - Вызывает мужик лифт. Дверь открывается, а в лифте мужик трахает тёлку.

Мужик говорит:

- Вы вниз или вверх?

- В анал.

Мы ржали. Солнце всматривалось в Шереметьево. Девчёнка кричала с берега идущей на малых оборотах прогулочной яхте, что-то о возьми меня с собой.

- Ещё анекдот. В., перевернул шампур с хлебом. – Вызывает мужик лифт. Дверь открывается, а в лифте мужик трахает тёлку.

Мужик говорит:

- Я вам не помешаю?

- Нет. У неё гланды.

Арк поперхнулся пивом, Прима хохотала, закинув голову, Юлька ерошила волосы, у Серёги изо рта вывалились куски помидора, Родон присел за мангалом, в одной руке кусок мяса, в другой шампур.

- Пошли, искупаемся! Прима ещё смеялась, вытащила из-под штанов полы блузки.

- После Канала мыться два часа придётся. Родон нанизывал на шампур куски мяса.

- Родон остаётся. Идёшь? Серёга смотрел на Юльку.

- У меня лифчика нет и трусы белые.

- Подруга, слушай сюда. Мы теперь друг другу роднее родственников.

- Ладно. Юлька положила на бревно, между собой и Примой, сценарий, положила ладони на колени.

- В., объективом не мотай. Пошли.

Прима повернулась к В., смотрела В. в глаза, отломила половину от куска хлеба, нанизанного на шампур. Вторая половина упала на угли.

- Вкусный хлеб.

В. промолчал, держал на уровне груди работающую видеокамеру.

Прима раздевалась неспеша.

Под чёрной блузкой жилистое тело, слегка расплывшиеся, обвисшие, подобранные сиськи второго размера, кубики пресса на животе. Чёрные, шёлковые, свободные шортики скользнули вниз легко и привычно. Сильные ляжки старались соединиться, чтобы укрыть голые губы. Прима встала лицом к объективу, потянулась, покрутила телом из стороны в сторону, закидывала руки за голову, приподнимала волосы.

С проплывающего мимо речного трамвайчика раздались аплодисменты.

За спиной Примы через кадр прошёл голый Серёга, нырнул в воду с бетонной окантовки берега.

Прима обернулась на крики, встала над водой на бетон, напрягала мышцы, словно на подиуме.

На трамвайчике взвыли, завизжали, заорали, затопали, засвистели, забили в ладоши.

Прима красиво потянулась и красиво нырнула в воду, растаяла в восторженном визге.

Над бетонным берегом показалась мокрая Серёгина голова.

- Арк! Юля!

Арк стоял в плавках, смотрел то на Серёгу, то в землю перед собой, то на Юлю.

- Подруга! Ты с кем, девочка моя!?

Юлька взглянула на Арка, сняла майку. Её девчачьи сиськи вздрогнули и спрятались под руки.

- Подруга!

Юлька сбросила кроссовки, расстегнула, скинула юбку и с визгом бросилась к воде, прыгнула бомбочкой в воду.

Арк неспеша подошёл к воде, встал на бетон, нырнул.

- В., общий план и каждую голову крупным планом!

Серёгина голова исчезла за бетонной окантовкой берега.

Пацаны с криками прыгали в воду с противоположного берега Канала. Их девчёнки стояли около берега, визжали, приседая, брызгались.

Арк и Юлька плавали вдоль берега, о чём-то разговаривали.

Прима и Серёга доплыли до середины Канала, остановились, повернулись лицом друг к другу. Солнечные Зайчики плескались вокруг, между их лицами. Серёга поцеловал Приму в губы. Прима засмеялась, притопила Серёгу, надавила руками на голову, сверкнула сиськами над водой. Серёга вынырнул, мотанул головой. Прима смеялась, держала его лицо в ладонях и целовала, целовала.

Из-за поворота Канала показалась «Ракета» и прогулочный катер.

Прима и Серёга поплыли к берегу. Прима плыла на спине.

- Всё! Выходим! Серёга вылез на бетон.

Арк взлетел над берегом, прошёл по бетону, остановился, протянул руку к воде.

- Аркаша, доблестный мальчик, мы голые и стесняемся! Принеси нам что-нибудь из одежды.

Аркан повернулся, подошёл к Серёге.

Прима и Юлька стояли под берегом. Юлька пряталась под водой. Прима отжимала волосы. В мочках её ушных раковин тускло сверкали зелёные камни.

- Девочка моя, выйдешь из воды, ничего не прячь. Начнёшь суетиться, сразу в нокаут. Прима собрала волосы в пучок, прижала ладонью к затылку.

Прима подтянулась на руках, вышла на прямые руки, закинула на бетон одну прямую ногу, замерла на секунду, закинула на бетон вторую прямую ногу, вышла из шпагата в уголок на руках со шпагатом, улыбалась в объектив, к лицу прилипли несколько чёрных тонких прядей. Её мышцы на руках, кубики на животе, перекатывались под мокрой кожей, мышцы на груди собрались в два шара с повисшими, трепетными каплями, между раскинутых, красивых, напряжённых ног раскрылись розовым беззащитным нутром, моргнули губы. Прима улыбалась, смотрела в объектив, встала, вышла за рамку.

Мимо нас прошла «Ракета».

На бетонной кромке показались Юлькины пальцы.

Волны летели за «Ракетой», бились в берег.

- Ой! Ой-ё-ё-ёй! Юлькина голова с огромными голубыми глазами взлетала над бетонной окантовкой, поднятая волнами, брошенная на бетон, и вновь исчезала за краем бетонных плит.

Серёга и Арк бросились к Юльке, схватили её за руки, выдернули из воды на берег, поставили на бетон.

Юлька встала во вторую позицию, подняла-развела в стороны руки.

Юлька, горящие глаза на сияющем лице, рыжие прилизанные, мокрые волосы, сверкающие искры в мочках ушей, подпрыгнувшие девчачьи сиськи, чёрный угол растрёпанных волос сквозь мокрые трусы.

Юлька засмеялась, тряхнула головой, раскидывая брызги, шагнула на объектив.

В понедельник Родон и Арк первую половину дня сидели без работы. Сборщики обещали закончить лестницы к среде.

Родон и Арк загорали на лавочке в палисаднике, перед входом в корпус, обсуждали диеты, тренировочные программы, в перекурах обсуждали с Серёгой постановку эпизода в супермаркете.

Перед обедом Родону привезли в перекраску ступени. После обеда Арку принесли два пятиметровых круглых поручня, выгнутых-изогнутых невероятной кривой и вечером, с объекта, привезли исцарапанную балюстраду и удлинённый, с приклеенным куском, поручень.

После работы мы поехали в супермаркет, репетировать на площадке.

- Сегодня в охране работают знакомые ребята, если что, продержат недолго в караулке или прогонят, доёбываться не будут. Завтра у нас всего одна попытка. Если завтра сорвётся, придётся искать другой супермаркет и ждать Приму. Поэтому сегодня работаем до упора, чтобы завтра не у кого не возникло вопросов. В., следи за кадром. Прима под верхней кромкой, ребята в центре, и от нижней кромки до ребят на менее четверти кадра. Тебе придётся двигаться, следить за тем, чтобы ребята были открыты. Ни с кем не пререкаться. Извинились, переждали и снова репетируем.

Мы подъехали к супермаркету, вышли из родоновских «Жигулей». Серёга закурил. Светило Солнце, отражалось в окнах и дверях супермаркета.

- Прима пойдёт с этого места. Вы ждёте в супермаркете. В., пойдёшь за Примой метрах в трёх. Через кадр будут проходить люди, не шарахайся, Приму держи в центре кадра. Когда Прима подойдёт к дверям, плавно остановись, когда Прима войдёт, считай до десяти и быстрым шагом к дверям, открываешь двери, входишь и панорама зала, медленно осматриваешь зал. Прима уже будет подниматься по лестнице на второй этаж, ребята будут стоять под балконом.

Мы вошли в супермаркет.

- Смотри, В., Прима поднимается по лестнице, проходит по балкону, когда Прима поднимется и повернёт, работают ребята.

Мы шли по первому этажу супермаркета.

- Родон, ты стоишь здесь, Арк, ты стоишь у двери с постером. Я махну рукой, и вы сходитесь. Отработали, Арк уходит в центральный выход, а ты, Родон, поднимаешь голову и смотришь на Приму. Репетируем. Вы остаётесь, мы выходим. Пошли.

В. и Серёга вышли из супермаркета, Родон и Арк потоптались, посмотрели по сторонам. В углах и у лотков с бутербродами собирался молодняк, тёлки набивались в супермаркет, словно разноцветные рыбки в аквариум.

- Идут. Давай, Родон. Арк резко выдохнул.

- Давай.

Серёга вошёл, подошёл к лестнице, начал подниматься на второй этаж. В. вошёл в супермаркет, держал видеокамеру у плеча, смотрел в экран, прошёл почти до центра зала, поднял руку. Серёга поднялся на балкон. В. опустил руку.

- Арк, здорово! Тебя не узнать! Родон и Арк шли навстречу друг другу, Родон распахнул руки.

Тум. Голова Родона откинулась, Родон остановился, сгруппировался.

Взвизгнула какая-то тёлка. Народ повернулся на визг.

Тум.

- Ах! Ё! Пацаны!

Тум. Тлящ. Тын.

- Что же это! Охрана!

Арк прошёл мимо В. В. повернулся вслед Арку, держал Арка у правой рамки, в верхней трети кадра. Арк вышел из супермаркета. Родон проводил Арка взглядом, повернулся к балкону, поднял голову. Постоял несколько секунд.

- Всё! Ждём Арка.

Серёга просматривал материал.

- В., молодец. Арк, не улыбайся, улыбается Родон. Родон, держи паузу, отступай и отвечай только после третьего удара. Репетируем.

Молодняк собрался в плотные кучки под лестницей и у павильонов, кивали в нашу сторону, направляли на нас объективы телефонов, тёлки оборачивались и задерживались у витрин, мужики наблюдали, не выражая эмоций. Охранник подошёл, когда мы обсуждали второй дубль.

- Серый, опять ты!? Тебе же объяснили, что надо разрешение.

- Саня, мы недолго. За мной пиво.

- Решай с начальником охраны. Охранник ушёл.

Начальник охраны, серьёзный мужик в форменном супермаркетовском костюме, растянутом на плечах, на груди, на спине, и знакомый охранник подошли после четвёртого дубля.

Серёга спускался с балкона, Начальник охраны и охранник встали перед лестницей.

- Здравствуй, Сергей.

- Здравствуйте, Василий Сергеевич. Серёга спустился с лестницы, встал перед начальником охраны.

- Твои ребята?

- Мои.

- Разрешение на видеосъёмку есть?

- Василий Сергеевич, сроки поджимают, а разрешение я получу послезавтра.

- Что на кассете?

- В., дай видеокамеру.

В. протянул Серёге руку с видеокамерой. Серёга взял видеокамеру, передал начальнику охраны.

Начальник охраны просмотрел отснятый материал, вернул Серёге видеокамеру.

- Сергей, я милицию вызывать не стану, решу ваш вопрос подручными средствами.

- Спасибо, Василий Сергеевич.

Начальник охраны с охранником прошли через зал, повернули под балкон. Мы неспеша шли к выходу их супермаркета.

- Мужики, завтра приходите в этой же одежде. Отлично поработали.

Во вторник Родона и Арка завалили работой. В шлифовку пришли сразу три лестницы. Две, собранные в цеху, и одну, ясеневую, тонкую, лёгкую, с изрезанными резьбой балясинами и столбами, привезли после подгонки с объекта.

Серёга и В. весь день просидели без работы в сборочном цеху, травили со сборщиками анекдоты.

Вечером, в раздевалке Серёга в одних трусах сидел перед раскрытым шкафчиком и вытирал полотенцем вымытые ноги. За его спиной, на столе лежала пачка сигарет с зажигалкой и зазвонивший телефон. Серёга повернулся, взял телефон, взглянул на определитель номера.

- Прима, здравствуй, дорогая девочка. ... Та-ак. И где ты? ... Это где. ... Прима, душенька, засунь в рот всю пятерню и повтори, пожалуйста, ничего не понятно. ... Та-ак. Если пробок не будет, через час. ... Дождись нас, мы обязательно приедем. Целую нежно.

Серёга выключил телефон, сидел, бросил руки между коленей, смотрел снизу-вверх на одевающегося В.

- Проблемы?

- Прима нажралась. Звонила из какого-то кабака.

- Съемку сорвала? Арк сел за стол рядом с Серёгой.

- Нет. Она в любом состоянии работает. Может, так, даже лучше, пока приедем, в супермаркете народу убавиться.

За Примой мы ездили за город, по Измайловскому шоссе несколько километров за МКАД, в какой-то коттеджный посёлок.

Мы подъехали к автостоянке.

- Вот, та иномарка. Серёга показал рукой.

Из иномарки вывалилась Прима. Шатаясь, стояла у передней двери, рука на крыше автомобиля.

Прима, в чёрном платье с высоким, глухим воротником, без рукавов, в платье, плотно облегающим верхнюю часть тела, со свободной, пышной юбкой до колен, с малахитовыми пуговицами от верхней кромки воротника до середины груди, с белой сумкой, в чёрных туфлях на шпильках.

Прима с заплаканным лицом, с синяком на левой стороне нижней челюсти и разбитой, распухшей нижней губой.

Родон тормознул, выключил зажигание. Мы вышли из машины. Встали у капота.

- Мальчики мои, целоваться сегодня не будем! Кто поведёт машину?... Серёга, стой, не шевелись! Прима говорила низким, хриплым голосом.

В. подошёл к Приме. Прима смотрела из глубины, из глубины. В. смотрел в её глаза, тянулся к Приме телом, его ладонь скользила по крыше иномарки. Прима шаталась, отшатывалась.

- Не целуй меня сегодня. Прима прошептала хриплым голосом. Её кинуло вбок, от автомобиля, от В. Прима присела, остановилась, нашла равновесие, выпрямилась, не обращая не на кого внимания, прошла, скрежетала каблуками по асфальту, прошла, подбородок вверх, прошла, словно сквозь толщу воды, прошла мимо мужиков, к задней двери «четвёрки», дёрнула несколько раз за ручку двери.

- Ну, откройте своей девочке дверь. Прима говорила обычным голосом, смотрела перед собой, в своё отражение на крыше. Серёга подошёл, открыл дверь. Прима держалась рукой за крышу, медленно поворачивалась спиной к автомобилю, развернулась, медленной присела на сидение.

Прима замерла, рука оторвалась от крыши, упала на колени, вторая рука упала на колени, не выпуская из кулака ремешка сумки, сумка свалилась под ноги.

- Серёженька! Серёженька, милый мой! Меня выебли сегодня три мудака, втроём, развели как малолетку, надавали по морде, а я ничего не могла сделать. Прима задыхалась, глотала буквы, слёзы текли по её щекам, прятались под дрожащий подбородок, срывались с подбородка, исчезали в чёрном платье. Прима взяла в руки Серёгино лицо, прижала к Серёгиной щеке ладонь, прижала к Серёгиной щеке кулак с зажатым ремешком сумки. – Серёженька, из меня до сих пор течёт.

- Прима, я тебя всякой люблю, и выебанной люблю. Серёга шептал Приме в шею, обхватил ноги, занёс в салон, выпрямился, прикрыл дверь, надавил до щелчка. – Едем, мужики. Серёга, не поднимая глаз, обошёл автомобиль с багажника, сел на заднее сидение.

Солнце с нами, Солнце вокруг нас, Солнце расталкивало автомобили, разгоняло заторы.

- Ты моя самая любимая. Ты осталось моей самой любимой.

- Серёга, какой же ты дурак. Прима смотрела Серёге в лицо из-под его плеча, стукала Серёгу кулачком по плечу. – Ты так и остался дураком. Ты даже представить себе не можешь, сколько мужиков ебутся лучше тебя, сколько мужиков сильнее тебя, дурак, и у них денег больше, чем у тебя.

- Ты всё равно осталась мой любимой. Сколько я тёлок переебал, а ты самая любимая. Ты любишь меня, Прима?

Прима подняла глаза.

- Я тебе рада.

Прима затихла. Привалилась к Серёге, смотрела в окно.

Мы выехали на Алтушку. Прима расстегнула сумку, достала из сумки упаковку с прокладками, вынула прокладку, убрала упаковку в сумку, подобрала подол юбки, оттянула резинку чёрных шёлковых трусов, подняла глаза.

- Не смотри, Серёжка, отвернись. Прима шептала бархатным девичьим голосом.

Серёга взглянул Приме в глаза, отвернулся.

Прима вынула из трусов мокрую прокладку, сложила поперёк, сунула руку с прокладкой под трусы, протёрла, вынула руку с прокладкой из трусов, выкинула прокладку в окно, проложила новую, расправила юбку.

Мы почти доехали, супермаркет уже был виден среди фасадов домов.

- Родон, а Вы меня любите? Родон не обернулся. Прима говорила своим обычным голосом.

- Родон, вы сегодня из-за меня будете бить своего друга. Мне не хватает Вашей ласки. Поцелуйте меня, Родон. Мне станет лучше.

Родон затормозил, остановил автомобиль посреди шоссе. Сзади засигналили. Родон обернулся, перегнулся через спинку. Прима полулежала, привалясь к Серёге. Смотрела разбитыми, заплаканными, глазами. Родон притянул размякшую, расслабленную Приму за подмышки. Прима закрыла глаза, откинула голову, открыла шею. От Примы несло дорогим пойлом, пахло терпким и холодным. Родон еле притрагивался губами к ямке на её верхней губе, к розовым следам на щеке от складок серёгиной одежды, к закрытым глазам.