Самозванец Тома. Рыцари Круглого стола

– Мадам, – отвечал дантист презрительно, – я верю в колебания воздуха.

Епископ был им смешон.

– Он с самого рассвета вырядился в бальное платье, – воскликнула мадам Валиш.

– Доброго вам дня, Dominus vobiscum amen[8], – пробормотал доктор, и автомобиль увлек за собой остальных под разгневанным взором величественного старца.

Можно сжечь город, но нельзя сжечь епископа. На следующий день они поплатились за промах.

Но в тот момент самым раздражающим был семинарист. Он разыскивал без вести пропавшего брата, а потому присоединился к конвою. Он сжался в комок на сиденье последнего автомобиля, но орлиный взор епископа пересчитал каждую пуговицу на его сутане. Семинарист понял, что пропал.

Мадам Валиш ему сочувствовала.

– Бедный vobiscum, – сказала она доктору.

Она звала vobiscum'ами священников. Но доктор спал. Мадам Валиш прикрыла его шалью и взяла холодную руку в свою.

Небо было розовым. Пели петухи. От выстрелов тряслись стекла. Холмы, дым, повозки и лошади окрасились в розовый. На краю розового поля свеклы бесстыдно сидели на корточках драгуны, сверкая розовой кожей. Другие, в одних рубахах, умывались. Появление женщин их ошеломило. Княгиня, махнув им рукой, долго еще вглядывалась в розовые фигуры с округлившимися глазами и разинутыми ртами.

«Кулисы, – подумала она, – вот переодеваются актеры и массовка».

Понемногу, от поста к посту, добрались до городка, где под круглый шатер, как цирк, воздвигнутый на площади, привозили раненых.

Машина мадам Валиш остановилась. Она не искала битвы, она искала ее жертв.

Молодые врачи встретили это неожиданное подкрепление доброжелательно, хотя и с удивлением. Они открыли один из ящиков, раздали бутылки и оповестили главного врача. Тот же отнесся к штатским с недоверием. Он резко отказал мадам Борм на просьбу выдать раненых.

– Нет, мадам! – кричал майор. – Солома уже роскошь для них. Им больше ничего не требуется. Вообще, оставьте раненых в покое. В этой войне они станут лишь помехой.

Участники конвоя слушали, не проронив слова. Княгиня была готова оборвать его. Но вульгарность отдает предпочтение вульгарности, и только к ней был чувствителен майор. Он не поддался очарованию Клеманс. Мадам Валиш покорила его. Она удивительно кстати вставила имя Гийома, и майор сразу переменился.

Выдать раненых он все так же отказывался, но разрешил раздать сладости и сделать перевязки. А также назвал ферму, расположенную в девяти километрах, где раненые находились в таких тяжелых условиях, что их непременно отпустят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод В. Мониной.

2

Марнское сражение – крупное сражение между немецкими и англо-французскими войсками, состоявшееся 5–12 сентября 1914 г. на реке Марне в ходе Первой мировой войны, закончившееся поражением немецкой армии. В результате был сорван стратегический план наступления немецкой армии, ориентированный на быструю победу на Западном фронте и быстрое взятие Парижа.

3

То есть дождаться вступления немцев в Париж.

4

Во Дворце Инвалидов, построенном при Людовике XIV как общежитие для офицеров и солдат-инвалидов, находившихся на попечении государства, были размещены административные военные учреждения.

5

Имеется в виду орден Почетного легиона.

6

Священники носили лиловые чулки.

7

Намек на красную епископскую мантию.

8

Да пребудет с вами Господь (лат.).