Влюбиться в конкурента

— Давайте проверим расчёты.

Михаил сел напротив.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Вы только что прилетели.

— И что?

— Ничего. Просто пытаюсь понять, когда вы перестанете работать.

Анна не подняла глаз.

— Когда закончу.

Михаил несколько секунд смотрел на неё, потом открыл свой ноутбук.

— Ладно. Показывайте, что у вас получилось.

Они работали почти полчаса. Анна проверяла цифры, Михаил редактировал структуру презентации, и постепенно гостиничный холл перестал существовать для них обоих.

Когда администратор наконец подошёл к ним, Анна даже не сразу услышала его.

— Анна Сергеевна, ваш номер готов.

Она закрыла ноутбук.

— Спасибо.

— К сожалению, номер господина Воронцова ещё не подготовлен. Нам потребуется дополнительное время.

Анна нахмурилась.

— Сколько?

— Примерно час.

Михаил посмотрел на администратора.

— А есть возможность переселить меня в другой номер?

— К сожалению, свободных номеров сейчас нет.

Анна молчала.

Она понимала, что Михаил не виноват в ошибке гостиницы. Но мысль о том, что он может оказаться в её номере, даже временно, заставляла её нервничать.

— Я могу подождать здесь, — сказал он, заметив её выражение лица.

Анна посмотрела на него.

— Не нужно.

— Вы уверены?

— Да. Я переоденусь, приведу себя в порядок, а потом мы встретимся в ресторане. К этому времени ваш номер должен быть готов.

— Хорошо.

Он поднялся и забрал чемодан.

Анна проводила его взглядом, чувствуя одновременно облегчение и странное разочарование.

Она не хотела оставаться с ним наедине.

Но почему-то мысль о том, что вечер они проведут порознь, тоже не радовала.

Когда Анна спустилась в ресторан, Михаил уже ждал её за столиком у окна.

Он успел переодеться: тёмные брюки, светлая рубашка с расстёгнутым воротом. Без пиджака он выглядел менее официально, но от этого не менее уверенно.

Анна на мгновение задержала взгляд.

— Вы опоздали, — сказал он.

— На три минуты.

— Я успел соскучиться.

Она села напротив.

— Не начинайте.

— Даже не думал.

Они заказали ужин и открыли документы. Встреча предстояла сложная, и оба это понимали.

Михаил подробно объяснил, как собирается вести переговоры с Громовым. Анна дополнила его план финансовыми аргументами и предложила несколько вариантов ответа на возможные возражения банка.

На этот раз они почти не спорили.

Каждый внимательно слушал другого, задавал вопросы и вносил правки. Когда официант принёс заказ, Анна вдруг осознала, что уже несколько минут не смотрит на часы.

Она просто сидела напротив Михаила, обсуждала с ним работу и чувствовала себя удивительно спокойно.

— Что? — спросил он.

Анна подняла глаза.

— Ничего.

— Вы улыбаетесь.

— И что?

— Ничего. Мне нравится.

Она замолчала.

Михаил не стал развивать тему. Он спокойно продолжил читать документы, словно не заметил, как изменилось её выражение лица.

Анна опустила взгляд к тарелке.

Ей следовало держаться от него подальше. Следовало помнить, что через два месяца один из них получит должность, а другой проиграет. Следовало перестать замечать его голос, улыбку и то, как он смотрит на неё, когда думает, что она не видит.

Но чем больше она старалась соблюдать собственные правила, тем яснее понимала, что дело уже не только в физическом притяжении.

Ей нравилось с ним разговаривать.

Нравилось спорить.

Нравилось, что он не пытался сделать её удобной или уступчивой.

Рядом с Михаилом ей не приходилось притворяться слабее, чем она была, и не нужно было постоянно доказывать, что она сильнее остальных.

Он принимал её такой, какая она есть.

И именно это пугало.

Когда ужин закончился, Михаил проводил её до лифта.

— Завтра будет непросто, — сказал он.

— Знаю.

— Громов попытается вывести нас из равновесия.

— Не получится.

— Вы так уверены?

Анна посмотрела на него.

— Пока мы действуем вместе, у него мало шансов.

Михаил улыбнулся.

— Мне нравится, как это звучит.

Двери лифта открылись.

Анна вошла, затем обернулась.

— Спокойной ночи, Михаил.

— Спокойной ночи, Анна.

Двери начали закрываться, но перед тем, как они сомкнулись, он добавил:

— И постарайтесь сегодня поспать.

Она хотела ответить что-нибудь колкое.

Но вместо этого улыбнулась.

— Постараюсь.

Лифт поднял её на нужный этаж.

Анна вышла, нашла свой номер и закрыла за собой дверь.

Тишина показалась непривычной.

Она поставила чемодан, сняла туфли и подошла к окну. Внизу сиял ночной город, а на стекле медленно исчезали следы дождя.

Завтра их ждут сложные переговоры, давление со стороны инвесторов и очередная борьба за будущее проекта.

Но сейчас Анна думала не о Громове и не о банке.

Она думала о Михаиле.

О том, как легко он замечал её настроение. Как умел поддержать, не превращая это в одолжение. Как смотрел на неё за ужином, не пытаясь спрятать интерес за очередной шуткой.

Анна закрыла глаза.

Ей нужно было держать дистанцию.

Она не могла позволить себе влюбиться в конкурента.

Особенно в того, кто однажды может занять её место.

Но впервые за долгое время Анна боялась не того, что проиграет.

Она боялась, что однажды сама захочет перестать бороться с ним.

И что это желание окажется сильнее всех её правил.

Глава 11. Один отель

Анна проснулась раньше будильника и несколько секунд смотрела в незнакомый потолок, пытаясь понять, что именно её разбудило. За окном шумел утренний Петербург, по стеклу скользили капли дождя, а на прикроватной тумбочке лежал телефон, который она накануне забыла поставить на зарядку.

Она потянулась к нему. Несколько сообщений от Ирины, уведомление от банка и одно новое сообщение от Михаила.

«Завтрак внизу через двадцать минут. Не опаздывайте, Анна Сергеевна. Сегодня нам предстоит очаровать людей, которые не верят ни в вас, ни в меня».

Анна усмехнулась и набрала ответ:

«Я предпочитаю убеждать цифрами, а не очарованием».

Ответ пришёл почти сразу.

«Тогда оставьте цифры мне. Очарование беру на себя».

Она покачала головой, отложила телефон и отправилась в душ. Слишком самоуверенный. Слишком спокойный. И, что хуже всего, совершенно невыносимый в своей способности заставлять её улыбаться тогда, когда она собиралась оставаться серьёзной.

Через полчаса Анна спустилась в ресторан отеля. Михаил уже сидел за столиком у окна, изучая документы на планшете. Сегодня он выглядел иначе: тёмные брюки, светлая рубашка, пиджак, который он небрежно повесил на спинку соседнего стула. Никакого вчерашнего расслабленного вида. Перед ней был деловой человек, который прекрасно понимал, насколько важным окажется этот день.

Он поднял голову, когда она подошла.

— Вы всё-таки умеете приходить вовремя.

— А вы всё-таки умеете заниматься делом, а не разговорами.

— Не лишайте меня единственного удовольствия за завтраком.

Анна села напротив и положила папку на стол.

— У нас сорок минут. Я подготовила обновлённый финансовый прогноз. Если кредитный комитет согласится на перенос части платежей, мы сможем удержать проект без продажи активов.

Михаил отложил планшет.

— А если не согласится?

— Тогда будем обсуждать дополнительные гарантии.

— Которых у нас почти нет.

— Есть будущие поступления по двум объектам и права требования по договорам с покупателями. При правильной структуре этого может хватить.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Вы действительно верите, что они захотят разбираться в такой конструкции?

— Я верю, что они захотят вернуть свои деньги. А это куда более надёжный мотив, чем симпатия к нам.

— Вот за это я вас и уважаю.

Анна подняла глаза.

Слова прозвучали без привычной насмешки. Просто и спокойно, будто он произнёс очевидный факт.

— Не стоит начинать утро с комплиментов, Воронцов. Я могу решить, что вы заболели.

— Не беспокойтесь. Если температура поднимется, вы узнаете об этом первой. У вас ведь есть план на все случаи жизни.

— Не на все.

— Например?

Она хотела ответить, но вовремя остановилась. Ей не хотелось обсуждать с ним то, что не касалось работы. Особенно после вчерашнего вечера, когда она поймала себя на том, что ждёт продолжения их разговора.

— Например, на людей, которые задают слишком много вопросов, — сказала Анна.

Михаил улыбнулся, но спорить не стал.

Переговоры начались после полудня в офисе банка, расположенном в деловом центре неподалёку от Невского проспекта. В переговорной собрались представители кредитного комитета, финансовые консультанты и два инвестора, заинтересованных в судьбе «СеверСтроя». Среди них был и Громов — мужчина лет пятидесяти с безупречной причёской, холодным взглядом и манерой говорить так, словно решение уже принято, а остальные лишь зря тратят его время.

Анна сразу поняла, что лёгкой встречи не будет.

Громов почти не смотрел на неё, зато внимательно слушал Михаила. Он говорил о необходимости сократить издержки, продать часть активов и отказаться от объектов, которые не давали быстрой прибыли. В его предложениях была логика, но за ней скрывалась очевидная выгода: несколько участков «СеверСтроя» давно интересовали его собственную компанию.

Когда Громов закончил, Анна открыла папку.

— Ваш план позволит быстро вернуть часть средств, но не учитывает стоимость завершённых договоров и обязательства перед покупателями. Если распродать активы сейчас, мы потеряем значительную часть их рыночной цены. Кроме того, возникнут дополнительные расходы на расторжение контрактов.

— Вы предлагаете продолжать финансировать убыточный проект? — спросил Громов.

— Я предлагаю перестать считать его убыточным только потому, что вам удобнее купить его дешевле.

В комнате стало тихо.

Михаил медленно повернул к ней голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, но он тут же обратился к остальным участникам встречи:

— Анна Сергеевна подготовила расчёты по каждому объекту. Давайте посмотрим на них, прежде чем принимать решение на основании предположений.

Следующий час они работали почти без пауз. Анна объясняла финансовую модель, отвечала на вопросы и доказывала, что проект ещё можно спасти. Михаил перехватывал сложные возражения, возвращал разговор к условиям реструктуризации и не позволял Громову увести обсуждение в сторону.

В какой-то момент Анна поняла, что они действуют удивительно слаженно. Он точно чувствовал, когда ей требовалась пауза, когда стоило усилить аргумент и когда лучше промолчать, предоставив ей возможность закончить мысль. Ей не приходилось объяснять ему очевидное или бороться за право говорить.

Это было непривычно.

И опасно.

Потому что рядом с Михаилом она постепенно переставала ждать подвоха.

К концу встречи кредитный комитет согласился рассмотреть предложенную схему реструктуризации. Окончательного решения пока не было, но банк запросил дополнительные документы вместо того, чтобы требовать немедленной продажи активов. Это уже можно было считать успехом.

Когда они вышли на улицу, дождь усилился. Михаил раскрыл зонт и посмотрел на Анну.

— Признаюсь, сегодня вы были великолепны.

— А вы не испортили всё ни одной самодовольной речью. Мы оба сделали большой шаг вперёд.

— Это почти признание в симпатии.

— Это оценка вашей профессиональной деятельности.

— Конечно. Я именно так и запомню.

Анна забрала у него папку и направилась к машине, стараясь не улыбаться. Впервые за долгое время рабочая победа принесла ей не только облегчение, но и странную радость от того, что рядом оказался человек, с которым её не нужно было тянуть весь груз на себе.

Она не собиралась привыкать к этому чувству.

Но оно уже появилось.

Вечером они вернулись в отель уставшими и промокшими. Анна мечтала принять душ, заказать что-нибудь лёгкое и наконец остаться наедине с собой. Завтра утром им предстояла ещё одна встреча, после которой можно было возвращаться в Москву.

Она подошла к стойке регистрации, чтобы уточнить время выезда, когда администратор виновато посмотрел на неё.

— Анна Сергеевна, простите, пожалуйста. У нас возникла проблема с вашим бронированием.

Анна медленно положила на стойку ключ-карту.

— Какая именно?

— Из-за технической ошибки ваш номер был продлён другому гостю. Сейчас все стандартные номера заняты. Мы можем предложить вам альтернативный вариант, но он будет готов только завтра утром.

— Вы хотите сказать, что у меня нет номера?

— Мы обязательно решим этот вопрос. Пока можем предоставить вам один свободный номер категории люкс. В нём отдельная спальня и гостиная.

Анна посмотрела на администратора так, что тот поспешил добавить:

— Разумеется, мы не будем взимать дополнительную плату.

— Мне не нужна скидка. Мне нужен мой номер.

— Я понимаю. Но сегодня в городе проходит крупная конференция, свободных мест почти нет. Мы уже связываемся с другими отелями.

— Не нужно, — раздался за её спиной голос Михаила. — Я заберу этот номер.

Анна обернулась.

— Простите?

Он подошёл к стойке и спокойно обратился к администратору:

— Оформляйте на моё имя. А Анне Сергеевне найдите отдельный номер в другом отеле. Так будет проще.

— Михаил, я сама разберусь.

— Я не сомневаюсь. Но сейчас десятый час вечера, на улице дождь, а завтра у нас встреча в девять утра. Давайте хотя бы не будем тратить остаток вечера на поиски свободной кровати.

— Я не собираюсь жить с вами в одном номере.

— А я не собираюсь вас к этому принуждать.

Он сказал это без улыбки, и Анна на мгновение растерялась. Она приготовилась к шуткам, к очередному намёку, к его привычному желанию вывести её из равновесия. Но Михаил лишь достал телефон и начал искать ближайшие гостиницы.

Администратор тем временем сообщил, что обзвонил несколько отелей, но свободных номеров на одну ночь не осталось. В одном месте предлагали комнату далеко за городом, в другом — только номер, который освободится утром.

Анна закрыла глаза на секунду. Она ненавидела ситуации, в которых обстоятельства диктовали ей решения. Ещё больше она ненавидела зависеть от другого человека.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Берём люкс. Но только на одну ночь. Я займу спальню, вы останетесь в гостиной.