скачать книгу бесплатно
– Бессмысленно сравнивать любую женщину с княгиней Новгорода, где последняя есмь наилучшая во всем! – подчеркнул Арви, встав за спину Рёрика.
– А как же Вольна? – Герда заложила руку за руку и взыскательно оглядела тиуна. – Я слышала, и она здесь. Разве она не краше всех на свете?
– На свете, может, и краше, но не в Новгороде! – отрезал тиун. В прибывших гостях он видел угрозу – они слишком наглые и их много. А то, что среди них женщина – осложняет положение. Потому как именно женщины часто являются подстрекательницами.
– А ты кто такой вообще?! – встав на ноги, Герда уперла ладони в бока, приняв боевую стойку.
– Верный советник княжеский, – Арви сейчас поймал себя на мысли, что большинство женщин ему неприятны. Странно, он не был таким раньше. А может, прежде ему не встречалось столько нахальных особ – каждая знала свое бабское место за печкой!
– Нег, ты слышишь, как сей старик говорит со мной в твоем присутствии?! – Герда постаралась втянуть Рёрика в ее ссору с тиуном. Справедливости ради надо сказать, что Арви хоть и был в возрасте, но выглядел для своих лет более чем хорошо: его седая бородка всегда была аккуратно пострижена, а его одежды отличались аккуратностью и вкусом. Кроме того, у него не было ни обвисшего живота, ни слабости в движениях. – Предприми что-то! Он пытается обидеть меня!
Арви даже опешил от такой наглости. Может, он, и впрямь, сказал что-то не так? Уж не разгневается ли князь на своего верного тиуна на сей раз уже и из-за этой белобрысой крикуньи?!
– А ты не обижайся, Герда. Ты же воин и собиралась вступить в мою дружину, – Рёрик не был расположен вдумываться в чью-то болтовню после полученных новостей, особенно в жалобы Герды, которая всегда была задирой. Раньше Рёрику нравились такие женщины. – Трудно тебе тут придется, если будешь оскорбляться в ответ на каждое слово.
– Я умею постоять за себя! – заявила Герда, после чего развернулась и пошла к своему брату, который как раз в этот миг держал одну из своих громоподобных речей.
– Кто это такая? – подошедшая Дива присела возле Рёрика. Она еле сдерживала злость, которая была готова вырваться из ее горла воплями, угрозами и оскорблениями – обычные чувства для женщины, у которой сыскивается соперница. И все же голос ее оставался спокоен, а лицо не выражало гнева, впрочем, недовольство ощущалось. Ведь Дива не только что подошла, а наблюдала уже какое-то время за происходящим.
– Это Герда, мы все знаем ее очень давно, – ответил Рёрик.
– Что ей нужно? – Дива никогда прежде не считала себя ревнивицей и таковой не являлась, по большому счету. Наверное, потому, что до сегодняшнего дня не считала Рёрика своей собственностью. Но теперь, узрев рядом с ним другую женщину, она чувствовала себя так, как будто он предает ее. Впрочем, разве он что-то сделал? Пока нет. Но так тяжело видеть возле любимого другую, которая хочет забрать его себе.
– Хочет сражаться в моей дружине, как она выразилась, – ответил Рёрик. Гейрхард так и объявил – они все пришли сюда, дабы отныне биться на стороне Рёрика, если такое понадобится.
– Кажется, не только сражаться, – заметил наблюдательный Арви, установившийся по другую руку от Рёрика.
– Она хочет к тебе, – заметила Дива и была права. Она доверяла своим глазам, предчувствиям и словам Росы. Но не могла позволить себе высказать недовольство гневно или резко, как бы ей того желалось. Но и этих простых слов оказалось достаточно.
– А я-то тут при чем? – Рёрику не понравилась эта беседа, граничащая с какими-то обвинениями. И он закончил ее, встав из-за стола и покинув Диву.
– Дщери Гостомысла много подозрительны, – проскрипел Арви, который в действительности и сам заметил, как Герда вязалась к Рёрику с самого начала пиршества. – А впрочем, все верно, эта девица положила глаз на нашего князя…– переменился Арви. Завидев, как Дива огорчена, он решил подлить масла в огонь. – Княгине не следует очей смыкать, а то, того и гляди, новая Вольна нам тут объявится.
Опечаленная неожиданной размолвкой с Рёриком Дива не стала отвечать тиуну и не стала задерживаться на пиршестве.
****
Было раннее утро. Хмурое, холодное. Дива прождала Рёрика до рассвета. Однако он не появился. Ведь, кажется, не должно было так произойти. И отчего-то стало очень грустно и одиноко. В таких обстоятельствах лучше не сидеть взаперти. Но на улице моросит дождь, вряд ли прогулка в ненастье доставит удовольствие или что-то исправит.
– Мирося, а сходи-ка за Млавой…– вдруг неожиданно решила Дива.
Ендвинда играла с бусами на руках у матери. Рядом на лавке застыла серьезная Млава – Дива пожелала видеть ее, то ли перестав винить ведунью в своих бедах, то ли признав действенность ее советов. Как бы там ни было, после предсказаний Веры, Диве хотелось услышать иные пророчества, которые опровергли бы уже полученные.
– Я хочу, чтобы ты погадала мне, – настаивала Дива.
– Я же уже ответила – я больше не гадаю, – повторила Млава.
После приезда Дива не узнала ведунью: та сделалась еще менее дружелюбной, чем была. К тому же было видно, что некий невидимый недуг снедал ее. На предложение того, чтобы ее осмотрел княжеский лекарь, ведьма лишь усмехнулась. Неужто какой-то старикан сможет помочь, если она сама себя не исцелила? Впрочем, она, кажется, утратила свою волшебную силу, или та ослабла.
Здесь же на лавке сидела Рада. Она крошила в миску с молоком мухомор. Был ранний час. Вольна в такое время еще спит и не хватится своей служанки.
– И не о том ты сейчас думаешь…Выбрось из головы пророчества, твоя судьба в твоих руках. И если ты сама не поможешь себе, то этого не сделает никто, – изрекла ведунья сурово.
– Я не знаю, что я должна делать, – вздохнула Дива, вспомнив, как завершился вчерашний вечер. Она ведь, кажется, ничего такого возмутительного и дерзкого не произнесла, но Рёрику не понравились и эти ее слова. Он неподвластен ей и, в конечном счете, будет делать то, что сам захочет.
– И я не знаю. Но, надо полагать, ты должна избавиться от Вольны в самое ближайшее время, – предположила ведунья.
– О боги, нет…– Дива отрицательно покачала головой. – Да и зачем? Ее время уже прошло.
– Ты так в этом уверена? – усмехнулась Млава. – Впрочем, опасность не только в ней самой. Но и в ее потомстве. Которое уже есть и еще будет. Ты должна оберегать престол твоего отца от чужестранки любой ценой, – напомнила Млава главную цель, которая могла оказаться забыта. – Только внуки Гостомысла должны унаследовать эти земли.
– Цена, о которой ты говоришь, для меня слишком высока. Я не смогу, – Дива не допускала мысли о том, чтобы причинить сопернице вред. Хотя уже много дней не находила себе места: все чаще ходили разговоры, что князю следует поскорее провозгласить преемника, на роль которого пока подходил лишь младший сын Вольны.
– Неприятного на пути к цели не избежать…– подчеркнула Млава. – Знаешь, а ведь ее сынок – твой главный соперник…Подумай, куда деть и его…
– Да как ты можешь советовать мне такое, когда на моих коленях сидит собственное дитя?! – Дива чувствовала, что рассуждения ведуньи не лишены смысла, и корила себя за то, что не может действовать твердо. – Рада, отведи Ендвинду Мираве. Не могу обсуждать подобное, когда она рядом…
– Будешь робеть и сомневаться – тебя оттолкнут в сторону. Мы не для этого прошли такой сложный путь, – напомнила Млава. – Ты должна уметь защищать то место, которое занимаешь. Умей выметать соперниц. Иначе наступит день, и одна из них оттеснит тебя.
– Я даже не представляю себе, как я могу подступиться к Вольне! – возразила Дива, которая на самом деле представляла, но не хотела прибегать к средствам, которые запятнают ее.
– Может, так?..– Млава протянула Диве небольшой берестяной коробок и положила его на стол. В коробке был какой-то порошок. – Одна щепотка – и нет Вольны. Только представь, каким прекрасным может быть уже завтрашнее утро, если этой женщины не станет.
– Да, это было бы прекрасно. Но…О, боги! Я так не могу! – Дива вскочила с лавки и принялась бегать по горнице. – К тому же все сразу подумают на меня, если с ней что-то случится!
– Это непростой яд, – зловеще сообщила ведунья. – Я сама его изготовила. Никто ничего не поймет.
– Отравление еще хуже утопления в реке! Там хоть сельчане были. А тут только я! – перебила Дива. Ее глаза машинально следили за мухой, подлетевшей к ловушке – миске с замоченным грибом.
– Ежели ты боишься ядов, то давай вместе придумаем иной способ. Ее может укусить змея…Здесь, уж точно, никто не подумает на тебя.
– Ты же сама меня учила, что я должна быть великодушна и справедлива. Должна направлять Нега на верный путь, – вспомнила Дива.
– И сейчас учу тому же. Он должен чувствовать, что ты делаешь его лучше. Что ты – светлый источник его силы, – подтвердила Млава.
– И как я смогу разглагольствовать о благости с грязью на руках? – Дива не была лицемеркой и не могла представить себе, что, совершая зло, будет представляться добром.
– Грязь сойдет, как только сходишь в баню, – усмехнулась Млава. Она с самого начала взялась помогать дочери Гостомысла лишь для того, чтоб спасти княжество от врагов, а не потому, что ратовала за саму Диву. А в горницу тем временем вернулась Рада.
– Она ведь, к тому же, беременна, – Дива плюхнулась на лавку. Избавиться от Вольны за один день соблазнительно. Взгляд пал на муху, дергающую крылом возле миски с мухомором, но не улетающую. – Но пойми наконец, я боюсь. И убери это со стола, чтоб ребенок не взял…– кивнула Дива на коробок.
– Жалко, что боишься. Момент такой подходящий…Твой князь будет уже не так расстроен, как пять лет назад. К тому же, прибывшие гости отвлекут его…
– Как ты можешь давать мне столь опасные советы, если больше не видишь будущего? – задалась вопросом Дива.
– Именно потому, что я больше не вижу будущего, мне нечем успокоить тебя. Я не могу утешить, что тебе поможет случай или боги. Так что не доверяй судьбе. Возьми в свои руки грядущее. И уж точно, в этом будущем не должно быть Вольны и ее детей.
– Княгиня, буде надобно, то я все сделаю, – вмешалась вдруг Рада. – Пусть княгиня только слово скажет, и я избавлю ее от страданий. Сколько еще эта злая наглая женщина будет мучить княгиню?
– Рада…– опешила Дива, которая не ожидала такой готовности от своих поверенных. Все они хотят помочь ей. – Нет. Не смей. Пусть все остается, как есть…Боги нас рассудят. Со временем…А пока нельзя…– Дива не только не желала брать грех на душу, но еще больше боялась последствий. – А если Нег узнает?! – взвизгнула Дива, вспомнив об участи Вольны, покушавшейся на нее саму.
– Бояться волков – быть без грибов, – хмыкнула Млава. – Содей все так, чтоб не узнал. Это ведь толико просто. У тебя есть Рада, которая все устроит.
– Да буде я хоть шаг в сторону сделаю, то окажусь на ее месте, – Дива понимала только одно: чтобы не потерять то, что есть, она не должна разочаровывать своего супруга.
– А подумай, что будет, если они помирятся…– осветила Млава пугающий вопрос.
– Подумала, – бросила Дива раздраженно. – Это случится, возможно. Но меня он не бросит…
– Конечно, нет. Наоборот, все наладится, станет, как он хотел. Повсюду его будут ждать холь и нежь. Вечер с тобой, вечер с ней. Тем паче у тебя уступчивый нрав. Да и она после всего, пожалуй, пикнуть не посмеет…А со временем, когда его чувства к тебе успокоятся, может, появится еще одна жена? Красавиц много. Ты и ее тогда примешь к вам…
– Прекрати! – заорала Дива в ужасе. – Такого не будет.
– Какая трогательная вера в него…– усмехнулась Млава. – Никакому мужчине нельзя доверять всецело. Я не могу видеть будущего, но одно зрю ясно: больше всего в мире он любит себя самого. Именно поэтому он сегодня не с тобой. Ты что-то брякнула ему за столом, и вот ты уже одна. Пойди и извинись. Может, простит. А там дальше помалкивай. Даже если к вам с Вольной еще десяток красавиц прибавится. Тогда останешься его любимой княгиней.
– О, Сварог! Зачем ты мучаешь меня?! Следуя твоим размышлениям, мне придется всех их травить и жалить змеями?! – ткнула Дива. На самом деле после услышанного она уже и сама не знала, как правильно. Будучи подверженной сомнениям, она привыкла прислушиваться к чужим советам.
– Не всех. А только Вольну. Поскольку это у нее целый мешок наследников, а у тебя покамест ни одного. А вдруг завтра твоего князя убьют, что будет с тобой? – неожиданно задалась вопросом Млава. – Так ведь тебе предсказала твоя гадалка? Вольнин сын – старший. Он станет преемником. Про тебя все успеют позабыть. А может, и того хуже сделаться. Погубят совсем. В особенности если ты еще мальчишку родить успеешь. Уяснила, наконец? И Вольна не просто какая-то девица…Она намного опаснее всех мелькающих прелестниц…
– Теперь просто, – покачала головой Дива, взяв в руки миску с заснувшей у мухомора мухой. – Вольна оплошала, когда посягнула на меня. Он ее не простит. Он ведь такой. Ему самому все можно! А мы должны быть непорочны, – уже злилась Дива, выплескивая содержимое миски прочь в окошко.
– Как знаешь, мое дело – предложить помощь. Не хочешь – отвергни ее, – ведунья поднялась на ноги и двинулась на выход: она всегда уходила внезапно.
Дива пошла вслед за Млавой в сени. Ей было грустно в этот день, и она хотела как можно меньше времени проводить в одиночестве, грызущем ее опасениями.
– Еды возьми, – напомнила Дива уже в сенях, кивнув на корзинку со снедью, собранную для ведуньи.
– Я помогу, провожу Млаву до ворот, – подоспевшая Мирава схватила плетенку с едой.
На улице было тихо и мрачно, словно вымер обычно шумный двор. Еще бы, после ночного пиршества спали не только гости, но и слуги.
– Ты говоришь, что любишь свою княгиню и хочешь защитить ее? – спросила Млава у служанки, будучи уже за воротами детинца, где в поле шумел ветер.
– Люблю больше жизни. И буду бороться за нее до конца своих дней…– обещалась Мирава. Она долго думала о том поручении, которое отдал ей Арви. Жалко ей было Диву немного. Но ведь себя саму еще жальче.
– Тебя не было в горнице при нашем разговоре. Как ты узнала?
– Укладывала Ендвинду спать и нечаянно услышала. Я не хотела, клянусь, само получилось…– уверяла Мирава. Справедливости ради надо заметить, что она, и правда, половину беседы не разобрала.
– Но твоя хозяйка против моего предложения, – напомнила Млава.
– Это потому, что она боится. А мы нет, – объяснила Мирава. – Мы с Радой все сделаем, лишь бы наша княгиня перестала страдать, – уверила Мира. – Давай сюда свой яд.
– Нет, без ее согласия я не стану вмешиваться. Кто знает, может быть, она и права, – неожиданно переменила свои намерения Млава.
– Ты же сама сказала, что без Вольны всяко лучше станет, нежели теперь…– напомнила Мира.
– Да, я так думаю. Но решать сие не мне и не тебе. Я помогаю Диве, потому что она дочь человека, которого я любила всю свою жизнь, – задумчиво изрекла Млава. – А собственных детей у меня никогда и не было. Пусть хоть род Гостомысла живет век за веком. А я буду помогать, пока сил моих хватит.
Дива шла по дорожке в гридницу. Сначала она не хотела идти туда и искать Рёрика – пусть бы он сам пришел к ней. Но отчего-то без него ей сделалось так тоскливо, что вскоре она уже не хотела ждать. Да и в разных они положениях: он может позволить себе ее потерять, а она его – нет.
– Доброго дня, княгиня! – голос Арви прозвучал неожиданно.
– Как хорошо было без тебя, – буркнула себе под нос Дива. После ее возвращения в Новгород они редко виделись. Она уже успела и вовсе позабыть о нем, как вот он объявился. – Благодарствую…– Дива собиралась продолжить свой путь, но тиуну вздумалось затеять любезную беседу.
– Я так счастлив приветствовать княгиню, что не могу сдержать охвативших меня восторженных чувств, – тиун разглядывал похорошевшую Диву, понимая, что такое преображение имеет причины. Она расцвела как бутон. Кто мог бы подумать, что сей цветик окажется столь красив. – Прошу взглянуть, что я подготовил для высочайшего ока княгини! – в руках Арви была стопа рисунков, изображающих постройки новых княжеских хором у Волхова. – Возможно, княгиня пожелает удостоить благородным взором свой будущий терем…
– Пожалуй…– милостиво согласилась Дива. Ей это было интересно. – Кстати, Арви, ты не знаешь, где Нег?
– Князь с самого утра отбыл на строительство…– ответствовал Арви.
– Вот как…– Диве стало еще грустнее: ведь она собиралась отправиться на строительство вместе с Рёриком. С другой стороны, он ведь не пляшет с викингшами на пиру, а строит. Это хорошо. В любом случае, коли Рёрика нет в гриднице, можно не спеша поглядеть на рисунки, которые приготовил Арви.
– Наш правитель не из тех, кто может долго находиться без дела…– справедливо отметил тиун, который считал, что деятельный мужчина без занятий хиреет. А Рёрик, безусловно, не лентяй. – Вот будущие хоромы княгини…– указывая на один из рисунков, огласил Арви.
Дива принялась с любопытством разглядывать зарисовку, изображающую высокий терем с четырьмя башенками и четырьмя крылечками. Кажется, она задумывала нечто иное, когда обговаривала с зодчими свои будущие покои. Но впрочем, сей терем не менее внушительный, а даже как будто и более, если учитывать его размеры.
– О боги, прошу меня простить, это не совсем то!..– вдруг выпалил Арви, извиняясь и попутно предлагая другое изображение. – Это был не терем для княгини. Как я неловок! А вот же оно!
– А этот чей? – уже наперед предвкушая неприятный ответ, скривила губы Дива, провожая взглядом рисунок.
– Как чей! Княгини Вольны и княжеских наследников! – простодушно сообщил тиун, глядя с каверзной улыбкой на дочь Гостомысла.
– Кого? Какой еще княгини?! Ума лишился?! – возмутилась Дива.
– Княгиня Дива права на сей раз…Не будем повторять сплетни…Прошу не обращать внимания на мои необдуманные слова, – нарочито вежливо извинился тиун.
– Сплетни? Ты что же, хочешь сказать, покамест меня не было, ее тут так величали?! – Дива замерла в негодовании.
– Княжество не может обходиться без князя, а князь без княгини…Как только дочь Гостомысла отбыла, в народе Вольну стали почитать как…– Арви не договорил, но было ясно, какое слово он опустил. – Вольна есмь матушка детей князя, предполагаемых наследниками государя в отсутствии детей от законной супруги…Четыре башни – это она сама и трое ее сыновей. Впрочем, относительного третьего чада имеются сомнения – возможно, родится дочка…– нарочито успокоительно заметил Арви, одновременно наслаждаясь сокрушенным лицом Дивы, на котором было нарисовано огорчение.
– Отец старшего сына Вольны не Нег, – напомнила Дива.
– Разумеется. Но все же. Впрочем, глупости все это…Молю выбросить из головы и более не вспоминать, – отрицательно замахал руками Арви. – Кстати, все заметили, что Вольна необыкновенно плодовита. Ее здоровье позволяет ей рожать хоть каждое лето.
– Забери, – Дива отдала рисунки обратно тиуну, даже не досмотрев те образы, которые относились к ее терему. Она чувствовала негодование. Восторженность от возвращения домой давно прошла. Сейчас она ясно видела только одно: Вольна все еще тут и по-прежнему сильна. Ведь теперь ее называют княгиней, а ее детей прочат в наследники.
– Жажду спросить, какой княгиня нашла свое минувшее путешествие в земли Фризии? Понравился ли княгине град нашего славного правителя? – продолжал Арви, упиваясь терзанием Дивы, отраженном на ее лице.
– Занятный град, – мрачно ответила Дива, которая никак не могла забыть о тех унижениях, что выпали на ее долю в Дорестадте. Ее до сих пор мучили кошмары, навеянные переживаниями того времени.
– Вероятно, за проведенное там время княгиня притяготела душой к новым сродникам? – Арви никак не мог понять, что такого ужасного могло произойти с ней в Дорестадте, отчего Умила теперь не желает, чтобы дочь Гостомысла вообще существовала. Но спрашивать о таком нельзя. Но вдруг Дива сама что-то скажет.
– О да, я очень полюбила нашу матушку! – было видно, что Дива врет, но Арви продолжал, не смущаясь.
– И конечно, брата нашего славного правителя! Храброго Синеуса! – зная повадки младшего сына Умилы, Арви допускал, что тот мог домогаться Дивы.
– Разумеется! Кто же не восхитится доблестью Синеуса! – Дива поджала губы, вспомнив деверя.