Челнок Предтеч

- Добавь сюда тысячу от Ибрагима, и вторую от него же – улыбнулся я.

- И как ты будешь жить после института на одну зарплату инженера? – посетовала мама улыбаясь.

- О да, надо над этим подумать хорошенько… - задумался и я. – Надо ли теперь мне это. Дик уже на это намекал. Но иначе придется в армию идти солдатом – мне этого совсем не хотелось. Уж если отдавать воинский долг Родине, то в офицерских погонах, а это значит, что надо закончить институт с военной кафедрой. В СССР все технические вузы имеют военные кафедры.

На следующий день я с утра пришел в кафе «Дорожное», Ибрагим был на месте. Поздоровался с ним и сел к нему за стол, вытащил копию карты, которую он мне давал.

- Смотри Ибрагим, вот я разметил участки с разным содержанием золота, будешь сам решать – стоит ли бедные участки перелопачивать – выдал я. – Твоя информация об общем содержании золота на участке совпадает с моими данными. Доклад закончил – улыбнулся я.

Ибрагим внимательно рассматривал карту.

- Вот шайтаны! Это сколько бы я солярки сжег бы! У них центральная область вообще без золота считай! Половина участка не содержит золота! – возмущался он. – Держи дорогой, ты эти деньги честно заработал, сэкономил мне в десять раз больше!

Он передал мне тысячу рублей сотнями, пожал мне руку.

- Ибрагим, вот в этом месте лежит тридцать килограммов золота, вот укрупненный рисунок этого фрагмента карты – я передал ему описание бочажины.

- Вай дорогой! Это такой подарок от тебя! Или это не подарок? – спросил он, посмотрев мне в глаза.

- А как ты сам думаешь? – усмехнулся я.

- Я думаю, что это как раз тот случай, когда ты просишь четверть добытого – усмехнулся Ибрагим.

- Ну что – согласен? – спросил я.

- Тебе золотом или деньгами? – настороженно спросил он.

- Мне все официально, деньгами по государственным тарифам – ответил я.

- Дорогой, да нет вопросов! Ты только приноси такие подарки мне! – чуть не подскочил Ибрагим от радости. Я понял, почему. Он это золото добудет нелегально и реализует по своим каналам, выручив за него в десять раз больше, чем сдавая государству.

- Костя, ты только об этой бочажине никому не рассказывай – попросил Ибрагим. – А я с тобой сразу рассчитаюсь – семь с половиной тысяч тебе передам.

- Ибрагим, деньги через вашу артель пропустишь, чтобы все официально было. – Как за сдачу семи с половиной килограммов золота. Когда сдадите золото – справку сделаешь для меня.

- Хорошо, мы тебя оформим в артель как старателя, и это будет для тебя просто как доля старателя за сданное золото! – согласился Ибрагим с условием.

- Ну хорошо, меня это устроит, хотя проще наверно оформить соглашение по предоставленной карте месторождения. Ну да ладно, по рукам! – я протянул руку.

- По рукам дорогой! Думаю, что через недельку я с тобой рассчитаюсь! – улыбался Ибрагим.

- Ну а я через недельку для тебя еще что-нибудь подберу - пообещал я.

Мы с улыбками расстались – я стал богаче на одну тысячу, Ибрагим как минимум на десять.

Вечером мама принесла деньги за самородок, три с половиной тысячи рублей –сообщила она, отдавая деньги и справку.

- Ибрагим честно рассчитался за карту, а бочажину я ему передал за четверть добычи, то есть за семь с половиной тысяч – сообщил я маме.

- Ну что – заплатит? – спросила мама удивленно.

- Я думаю, что заплатит, как зарплату в артели. Мне-то все равно – ответил я.

- Да, в принципе нам все равно. Артельщики долю получают, а не оклады – сказала мама.

- Ну а вот как мы будем двести пятьдесят тысяч получать – ума не приложу – сказал я, имея ввиду соседний участок у Ибрагима.

- Да, сумма какая-то огромная. Может ну ее? – испугалась мама.

- Нет Наталья Ивановна, надо нам как-то выкручиваться, придумай как – ты же бухгалтер у нас – попросил я.

- Только как долю в артели. Там надо решение членов артели, думаю, что Ибрагим в этом собаку съел, иначе давно бы в зоне сидел – сказала мама.

- Ну я ведь не сразу все эти деньги получу. Ибрагим года три будет этот участок разрабатывать, а это уже восемьдесят тысяч в год, поменьше все-таки. По итогам сезона и выплатит – предположил я.

- Да, это вполне рабочий вариант. Чтобы ты знал, работяги расписываются за зарплаты, которые порой превышают реальные раз в пять – усмехнулась мама. – Они понимают, что хорошие участки бесплатно не дают. А деньги можно только из зарплаты получить. Так что у всех будет такая большая зарплата, но львиную долю Ибрагим заберет, но это его дело, его артель.

- Ну тогда все будет нормально, нечего волноваться. Купишь себе большую кооперативную квартиру в Москве и будешь наслаждаться жизнью, пока я учусь – сказал я.

- У меня есть еще одна проблема – Миша – вздохнула мама.

- А какая с ним проблема? – спросил я.

- Левачит он, деньги у него откуда-то появляются, тысячи! – поведала мама. – Боюсь, что загремит он в зону…

- Тогда разведитесь с ним заранее, а то тебе будет проблема купить квартиру в Москве с судимым мужем – насторожился я.

- Да не только с этим будет проблема – в Сусуман-золото с судимыми родственниками не берут - вздохнула она. – Поговорю с ним, когда приедет. Горбатого могила исправит, свои леваки он явно не бросит, просить бесполезно.

- Ну это тебе решать, я тут не помощник – сказал я. – Но соломку постелить тебе не помещает.

Школа

Первого сентября я пошел в школу. Девятый класс Б забрал к себе часть класса Г, и В. Но лучших учеников из тех классов перевели в девятый А. Вот такая несправедливость – поделилась с нами классная руководительница учитель химии Вера Николаевна Плетнева, замечательный классный руководитель и учитель химии – мой любимый предмет был. До этого лета. А теперь я даже не знаю, что будет дальше. К нам пришел и новый ученик – Валера Погодин, два года пропустил из-за травмы, упал с гаража и повредил тазобедренный сустав. Ходит с костылем бедняга. Но парень очень развитый, мой соперник в физике и математике – у него одни пятерки по ним. Но это мне не страшно, посоревнуемся по-честному! Парни за лето мало изменились, а вот девчонки повзрослели – груди у них выросли, бедра и попы. Особенно раздалась Маринка Егорова – жаловалась, что бабушка ее каждое утро поила молоком - литровой кружкой и заставляла есть пирожки и булочки. У нее даже коленки круглыми стали! Так и хочется погладить девочек по этим округлостям и не только – нейросеть, то есть Дик, у меня имеет опыт взрослого мужчины и знает, как уговорить девушку ну более близкие отношения. Надо попробовать, каково это иметь близкие отношение с женщинами, ну очень хочется!

Ну это ладно, надо учиться в школе, а не на девочек смотреть. Хотя так и тянет на них взглянуть. Но больше общаюсь с мальчишками, подбираю себе команду. Вот я и начал раздумывать, кого взять к себе в команду соратников.

Еще новичок в нашем классе – Васька Канкин, второгодник, здоровый лось, приблатненный. Ведет себя по-хамски, надо будет как-нибудь поставить его на место, на благо силы теперь у меня в избытке.

Случай выдался тут же. На большой перемене Канкин уселся верхом на мою парту, поставив ноги в туфлях на мое сиденье и стал собравшимся вокруг пацанам рассказывать, как он этим летом на Материке со старшим братом лохов тряс в Лоо – там санатории Магаданской области располагаются. Рассказывал он это громко, с матами, девочки тихо удалились из класса от этого хулигана подальше. Я подошел к нему, вздохнул и сказал –

- Брысь с моей парты придурок. Давай вытирай своим носовым платком мое сиденье – приказал я. В ответ все смешки подхалимов сразу затихли – установилась напряженная тишина.

- Ты чё? Рамсы попутал школьник? – вскочил на ноги Васька. – Да я тебя сейчас урою!

- Сопля ты зеленая, вытирай сиденье моей парты – вновь завел его я.

Васька размахнулся и ударил меня в челюсть. Я не стал уклоняться – Дик сказал, что Васька руку себе отобьет об мою челюсть. Я выдержал удар, а Васька скривился, вжав левой рукой кулак правой. Зато у меня появилось законное право дать сдачи.

Я тут же ударил коротким ударом левой рукой снизу его по печени, дал сдачи, все по-честному – он тут же скрючился. Дал ему пощечину справа, потом слева – у него только голова моталась из стороны в сторону, а толпа слушателей тут же разбежалась в стороны от страха.

- Вытирай сиденье, а то морду набью – пригрозил я Ваське и дал ему еще одного леща.

Васька попытался выпрямиться и что-то сообразить типа боксерской стойки, но тут же опустил руки и схватился за живот.

Я дал ему еще леща – громко так прозвучала пощечина – Вытирай сиденье засранец! – приказал я.

Васька, скрючившись, повернулся к парте, достал платок и вытер сиденье.

- А теперь пошел вон из класса дерьмо собачье. Еще раз услышу от тебя мат в школе – зубы выбью! – пригрозил я.

Васька молча пошел на выход из класса, я добавил ему пинка для его полного унижения. Надеюсь, что после этого он в школе не появится.

- Костя, да он старшего братана на тебя натравит! Он же уголовник, зачем ты с ним связался! – с вытаращенными от страха глазами выпалил Сашка Кокотов.

- И братана его приструню – не волнуйтесь. Учебой занимайтесь, а не эти бредни слушайте – ответил я ему, да и всем остальным его слушателям.

Но после школы было продолжение. Я пошел домой, а на мосту через ручей стояло два парня лет по двадцать и рядом с ними стоял Канкин, злорадно улыбаясь.

- Что, попался Костик? – зловеще улыбнулся он.

- Это ты попал, придурок - сказал я, подходя ближе.

- Это ты такой борзый – сказал ближе стоящий ко мне парень и без лишних слов ударил прямым мне в лицо. Я уклонился и одновременно ударил его левой в печень, он начал сгибаться, я тут же добавил ему правой в челюсть, нокаут. Надо же человеку помочь пережить боль в печени, дать анестезию.

Второй парень, впечатленный увиденным, выхватил из кармана финский нож, финку проще говоря, и расставив руки, пошел на меня, делая ножом обманные движения – типа бьет им снизу и сбоку. Я тоже сделал обманное движение – джеб левой в нос, он уклонился, я воспользовался этим и ударил носком ботинка правой ноги в его коленную чашечку, выбил ее. От боли бандит выронил нож и начал сгибаться, я добавил левой ему в челюсть, обезболил ногу. Бандит рухнул без сознания на землю.

- Твоя очередь засранец! – сказал я, поворачиваясь к Канкину. Но он дал стрекача, хотел уйти от меня – но куда там, пара прыжков, подсечка и он пашет носом землю. Я рывком поднял его за шкирку с земли, ударил левой в солнечное сплетение – он загнулся, потеряв дыхание. И ради воспитания врезал ему сначала в один глаз, потом во второй – на долгую память, потом легонько по губам, чтобы только разбить их. Раскрасил его морду по полной. Ну а напоследок добавил по печени, чтобы месяц загибался.

- Я тебе отчислил из школы – понял? Как увижу в школе – сразу морду разобью. Понял?

- Понял-понял – пробормотал согнувшийся в три погибели Канкин.

Он остался в сознании, остальные так и лежали в отключке. Я подобрал нож бандита, сломал его и выбросил в ручей. Оформлять это дело в милиции посчитал безнадежным – только время терять. Время было рабочее, народу вокруг не было, только мальчишки вдалеке бегали. Поднял портфель и пошел домой с чувством выполненного долга.

Но на следующий день он приготовил сюрприз. На большой перемене в класс зашел Канкин с крупным мужчиной, у которого все руки были в наколках.

- Вот он меня избил – показал Канкин на меня.

Класс испуганно затих, отодвигаясь от прохода у доски, где я находился в данный момент, собираясь выйти из класса.

- Я же тебя исключил из школы дебил, а ты еще и другого дебила с собой привел – громко сказал я. Еще бы – я не одного такого мужика могу сейчас уложить – усиленные в десять раз мышцы были готовы к бою.

- Я тебе сейчас шею сверну, как цыпленку! – двинулся на меня мужик, расставив руки в стороны, наверно боялся, что я убегу. Дик быстро просчитал варианты, как вырубить мужика без сильных травм. Я подпрыгнул и ударил мужика внешней стороной стопы в челюсть снизу вверх – апперкотом называется этот удар в боксе. Мужик остановился и ровно, не сгибаясь, упал на спину, с грохотом, половина туловища оказалась в коридоре, где носились школьники. И там после этого шум моментально стих.

- Твоя очередь Канкин! – сказал я, шагнув к нему. Тот, с фингалами под обеими глазами и распухшими губами, не стал ждать и рванул из класса, только пятки сверкнули. Подбежали учителя, потом директор, потом милиция подъехала, когда уже мужик очухался и почти встал – его тут же скрутили, одели сзади наручники и увели. Потом в класс зашел лейтенант милиции и стал нас опрашивать – меня в первую очередь. Предложил проехать в отделение, оформить документы. Тут Дик мне подсказал упереться.

- Я несовершеннолетний, нападение на меня совершено в школе, тут полно свидетелей – в деле полная ясность. Мне нечего делать в райотделе – бумаги я тут могу подписать в присутствии учителей. Иначе придется вызывать мою мать, как моего законного представителя – отбарабанил я.

- Хм, подкованный парнишка, однако – ухмыльнулся лейтенант и стал за учительским столом оформлять документы. Урок был сорван, но класс сидел тихо, школьникам было интересно наблюдать, как ведутся следственные действия. Но зашел директор и обломил лафу для них – сказал, что выделил свой кабинет для следственных действий и будет вызывать школьников на опрос. Мы с лейтенантом переместились в кабинет директора, Виктор Николаевич присутствовал на допросе как педагог. Лейтенант докапывался до меня, как я умудрился вырубить такого крупного мужика, тертого уголовника. Объяснил просто – спортом занимаюсь. Рукой до него дотянуться было трудно, пришлось ногой ударить.

Мы вместе с директором прочитали объяснительную, он согласился и разрешил мне подписать, потом и сам ее подписал. Я вернулся в класс, а наша классная отправила к лейтенанту двух девчонок и двух парней для дачи свидетельских показаний.

Директор сообщил нам, что Канкина отчислят из школы, нечего ему тут делать. В общем этот день в школе прошел у меня бурно.

Команда

В моей школе практически нет подходящих кандидатур для моих соратников. Есть у нас в классе умные ребята, но они у себя на уме, у них у каждого намечен свой путь. В нашем классе это Гена Аборин, он собирается стать геологом. Хотя может его и стоит привлечь для решения вопросов с добычей золота. Хотя, собственно говоря, для поисков золота мне геологи не требуются, мне нужны технари. У моей «банды», которая собирается вокруг меня в моем классе, есть у меня такая, интеллект слишком маленький. Их удел техникумы или училища после десятого класса, вряд ли кто из них поступит в институт, или продержится там больше года. Хотя поступать в институты намерены многие.