Читать книгу Крепость ( Кобо Абэ) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
bannerbanner
Крепость
КрепостьПолная версия
Оценить:
Крепость

3

Полная версия:

Крепость

Отец. Ну где же вкусненькое?

Слуга. Сейчас, сейчас…

Мужчина. Я спрашиваю, как ты его напоил?

Слуга. Выслушайте же меня… Когда старый господин немножко выпил, мне показалось, его лицо просветлело… Он начал что-то вспоминать… Но что? Я стал думать и в этот момент услышал, как очень низко что-то пролетает… Это был гелипоктер… Он наблюдал, наверно, за демонстрантами…

Девушка. Геликоптер.

Слуга. Разве я не так сказал?!

Девушка. Вы сказали «гелипоктер».

Слуга. Все равно! (Отчеканивая каждое слово.) И вот, глаза старого господина стали совсем другими… Он встал и спросил: «За нами еще не приехали? Куда пошел Кадзухико? Где Тосико?»

Мужчина. Хватит. Все остальное я уже слышал столько раз, что в ушах навязло.

Девушка. Но я в первый раз…

Мужчина. Тебе можно и не знать. (Слуге.) Так как ты его поил?

Слуга. Вы вот заподозрили, что я все это преднамеренно…

Мужчина(нетерпеливо). Хватит!.. Ты объяснил, как у него случился первый приступ, но неужели ты думаешь этим же оправдать второй и все остальные?!..

Отец(испуганно). Можно, я уйду?

Слуга. Да-да, сейчас… (Протягивает отцу руку.)

Мужчина. Оставь!.. Сначала ответь на вопрос, который я тебе задал!

Слуга(избегая взгляда девушки, которая с интересом смотрит на него, грустно). Я все это делал потому, что для меня самым основным было избавить старого господина от болезни отрицания.

Мужчина. Почему же ты не сказал этого с самого начала?

Слуга. Я думал, вам это будет неприятно…

Мужчина. Какая трогательная забота.

Слуга. Да, я старался сделать все, что было в моих силах, я…

Мужчина(зло). Что-то слишком запутанно у тебя получается, ты не находишь? Втянуть в это дело жену, изготовить парики, достать точно такие же, как тогда, чемоданы, переклеить обои, специально заказать магнитофонную ленту, на которой записан шум бунта. И с каждым разом ты делал это все более искусно – теперь вся атмосфера нашего дома стала точно такой, какой была в то время… Все это, конечно, благодаря твоим стараниям… Но не противоречат ли несколько твои действия стремлению не причинить мне неприятности?

Слуга(загнан в угол). Видите ли… Это… как бы вам сказать… Я увидал, что такие встречи со старым господином и вам доставляют удовольствие…

Мужчина(поражен). Удовольствие?

Слуга(внимательно оглядывая мужчину). Что бы вы ни говорили, в то время старый господин был на высоте своего могущества… Одних машин, вывозивших руду с его шахт, было триста восемьдесят… Пыль, которую они поднимали, застилала горизонт…

Мужчина. Чепуха! Как раз в те дни мы беспрерывно ругались с отцом. И к тому же еще сестра, не найдя другого выхода, выпила яд. А больная мать, не понимая, что вокруг происходит, оказалась брошенной на произвол судьбы… Что же здесь может доставлять удовольствие?

Слуга. Но ведь вы ни разу не запрещали делать этого.

Мужчина. Оставь. Ты все прекрасно понимаешь!

Слуга. Да, я во всем виноват…

Мужчина (сдерживаясь). Удовольствие в этом находил не столько я, сколько ты, а?.. Ты хотел, используя призрачную силу отца, подавлять меня… Тебе очень нравилось снова видеть меня таким, каким я был в то время, когда трепетал перед отцом…

Слуга(отчаянно). Вы не правы, вы совершенно не правы…

Мужчина. Неужели ты не помнишь?.. Давний случай-когда ты подкупил моих одноклассников, платя им по три сэна за страницу, чтоб они добросовестно описывали все, что я делаю… Мне это послужило хорошим уроком…

Слуга. Старый господин заботился о вашей же пользе…

Мужчина. Да, отец тоже всегда так говорил… Самый важный секрет умелого использования нанятых тобой людей – вселить в них подозрительность…

Слуга. Пока находишься на иждивении родителей, необходимо послушание…

Отец. Устал я…

Слуга. Да-да, конечно… сейчас, минуточку…

Мужчина. Не делай этого! Сейчас мы еще раз устроим обряд. Ты же сам только что сказал, что приступ можно вызвать в любое время, – я не говорю о мотивах. Если тебя действительно тревожит судьба отца, не лучше ли открыть свой секрет?

Слуга. С тех пор как старый господин заболел, он не очень любит спиртное.

Мужчина. И что же?

Слуга(решившись). Так вот, я стал пробовать делать разные опыты… То, что один раз оказывалось удачным, не всегда получалось в другой…

Мужчина. Меня интересует вывод.

Слуга. Вы совершенно правы… Слушаюсь… Вы можете мне полностью верить…

Мужчина. Не ломайся!

Отец начинает собирать карты.

Слуга(тихо). Слушаюсь… Когда лежачих тяжелобольных поят водой, пользуются специальным поильником – такой чашкой с носиком… Я насыпал в него сахар почти доверху и наливал виски, пока не получалась кашица, потом подкрашивал…

Девушка. Фу, как противно.

Слуга(неодобрительно косится на нее). Иногда немного подогревал…

Мужчина. Разве это месиво можно пить?

Слуга. Нет, скорее, не пить, а сосать… Лежа, он с удовольствием сосал эту кашицу.

Мужчина. Отвратительно!

Девушка. Черт знает что! Мне просто противно.

Мужчина. И все это у него в комнате?

Слуга. Да, там, аккуратно убрано. Чтобы приготовить все необходимое и напоить его, требуется время, лучше я отведу его туда…

Мужчина. Сколько нужно ждать, пока подействует?

Слуга. Да что-нибудь… Я попросил бы вас подождать минут двадцать-тридцать…

Мужчина(кивает). Напои… (Протягивает ему бутылку виски.) Сделай побольше. Это ведь в последний раз.

Слуга. Слушаюсь… (Подталкивает отца.) Ну, пойдемте…

Отец. Вкусненькое?

Слуга. Вкусненькое, конечно, вкусненькое… Мягкое, коричневое – самое вкусное на свете…

Отец и слуга медленно уходят через центральную дверь.

Мужчина и девушка смотрят друг на друга.

Девушка. Черт знает что… Правда, это черт знает что… На вид такой важный, держится как благородный, а на самом деле какой коварный человек!

Мужчина. Хорошо еще, не двуличный…

Девушка. Он – не двуличный?! Еще какой двуличный, весь наизнанку.

Мужчина. Если весь наизнанку, значит, совсем нет лица, а ты «двуличный».

Девушка(хмыкает). Я не шучу… Там, где я живу, таких типов сколько угодно.

Мужчина. Он с тобой расплатился?

Девушка. Как, жена успокоилась?

Мужчина. Она ведь рассердилась не из-за тебя… Просто ей не понравилось, как ты изображала сестру.

Девушка. Обстановка была неподходящая. Первый раз я была тридцатью процентами, сейчас еще тридцать – значит, я стану шестьюдесятью процентами.

Мужчина. Чего?

Девушка. Вашей сестры.

Мужчина. В самом деле… (Снова внимательно оглядывает девушку.)

Девушка. Слишком много, да?

Мужчина. Да, пожалуй, слишком много… (Отводит глаза и начинает ходить.) Во всяком случае, тебе заплачено вполне достаточно. Если б в тебе воскресла стопроцентная сестра, она не имела бы права ни слова сказать…

Девушка. Ну ладно. Ничего, если я здесь переоденусь?

Мужчина(на секунду задумавшись). Ну что ж…

Девушка. Когда стараешься добиться слишком большого сходства, результат бывает обратный… Начну, пожалуй, с лица. (Садится на диван, кладет на колени сумку и, смотрясь в зеркало, начинает заниматься косметикой.)

Мужчина внимательно следит за ней. Глядя в зеркало, девушка улыбается мужчине.

Мужчина. Хотелось бы, чтоб ты по возможности омертвила цвет лица зеленоватым тоном.

Девушка. Хорошо. Я тоже люблю таких… Эти румяные лица – терпеть я их не могу…

Мужчина. Цвет лица у нее всегда был похож на зеленоватое стекло. Прошло много времени, и я не очень отчетливо помню, по…

Девушка (глядя исподлобья). И все-таки я не совсем понимаю… Нужен ли этот спектакль… Мне, конечно, все равно, но…

Мужчина. Совершенно верно… Я и сам толком не знаю, зачем мне все это, разве что для того, чтобы еще раз поговорить с отцом, внимательно выслушать его… Чтобы найти повод поговорить с отцом, я и хочу поговорить с ним – в общем, порочный круг получается.

Девушка. Вы сказали «поговорить». Вы будете с ним говорить так же, как раньше?

Мужчина. Нет… Сейчас разговор будет определеннее… Это ведь последняя возможность…

Девушка(смеясь). Будто ваш собеседниц нормальный человек.

Мужчина(застигнутый врасплох). Отчего же в течение нескольких десятков минут, которые движутся по одной и той же дорожке, словно игла по испорченной пластинке, он и в самом деле здоров? В эти минуты реальная действительность представляется сном…

Девушка. Все-таки вы сын своего отца.

Мужчина. Теперь вы пытаетесь истолковать все по-новому? Но, как это ни печально, все не так безмятежно, как кажется. Все странно и подозрительно. Какое-то непередаваемое чувство, точно электричество, зарядило мое тело.

Девушка. Чувство, точно электричество?

Мужчина. Вот именно… Чувство дикой жестокости… Даже в отношении покойной сестры-чувство жалости смешивается с желанием разнести вдребезги все, что связано с ней…

Девушка. Если речь идет о хрупком стакане, его разбить нетрудно.

Мужчина. Может, я и хочу все это разбить, потому что оно легко разрушимо.

Девушка. Слишком сильная любовь во сто крат страшнее ненависти.

Мужчина. Да, пожалуй, так сказать можно… Видимо, нерастраченная злоба против воли отца взорвалась во мне злобой против сестры,

Девушка(закончив косметику). Ну как?.. Шестидесятипроцентная сестра… Немного другая, чем в прошлый раз, но все же…

Мужчина(равнодушно). Сойдет…

Девушка. Ответ, прямо скажем, безразличный.

Мужчина. Напрасно ты так говоришь…

Девушка(вызывающе). И в доказательство вы потбм захотите разбить меня, как стакан?

Мужчина. Если так повернется судьба.

Девушка (раскинув руки, поворачивается к нему спиной). Вы не поможете мне переодеться?

Мужчина. Оставь, пожалуйста.

Девушка. Не хотите выпить за воскресшую сестру?

Мужчина. К сожалению, бутылку унесли.

Девушка. У меня есть другая… (Достает uз сумки, бутылку и, глядя искоса на оторопевшего мужчину, простодушно.) Вы уж меня простите.

Мужчина (ошеломлен). Ничего…

Девушка. Я захватила ее домой, но давайте лучше выпьем здесь…

Мужчина(растерянно открывая бутылку). Это ты занятно придумала припрятать бутылку…

Девушка. Добро и зло, наверно, не развились во мне. Я это часто слышу.

Мужчина(наполняя стакан). Ты первая. Будем пить по очереди.

Девушка(выпив половину, возвращает ему стакан). Я опять громко глотала?

Мужчина. Просто раньше я был раздражен. (Допивает.)

Девушка. Ничего страшного… Будь я на вашем месте, я бы злилась еще больше вашего…

Мужчина. Потому что не пришлось бы получить тысячу с лишним иен за десять минут, да?

Девушка. Интересно, сколько у вас денег?

Мужчина. Видишь ли…

Девушка. Миллионов сто?

Мужчина. Видишь ли…

Девушка. Сколько же, в десять раз больше?

Мужчина. Предположим…

Девушка(вздыхая). Зачем я спрашиваю?.. Это так же глупо, как считать, сколько я стою.

Мужчина. Выпьешь еще?

Девушка. Выпью.

Мужчина(беспокойно). Что там Яги возится? (Наполняет стакан и протягивает его девушке.)

Девушка. А вы, оказывается, еще больший трус, чем я думала.

Мужчина. Трус?

Девушка. Сейчас, по-моему, волноваться нечего.

Мужчина. А я не волнуюсь. Но, между прочим, основу нашего нынешнего дела заложил отец… Мы взращивали уже то, что было им посеяно.

Девушка. Посеять семена – полдела. Если не удобрять, не полоть, в общем, не ухаживать как следует за тем, что посеяно, урожая не соберешь.

Мужчина. Да, я не бездельничал…

Девушка. Будь я богата, как вы, я бы била и крушила все, что ни попадет под руку! Но вас бы даже я пальцем не тронула.

Мужчина. Это разные вещи.

Девушка. Одинаковые.

Следующий диалог представляет собой беседу двух людей, абсолютно разобщенных. Мужчина не рассчитывает, что девушка поймет его слова, а девушка даже не пытается понять их.

Мужчина. Выслушай меня… Отец действительно разбогател на войне… Правда, законы он соблюдал самым строгим образом… Он точно клещ впился в главарей квантунской армии и благодаря этому из хозяина одного-единственного заводика постепенно превратился во владельца огромного предприятия с семью электроплавильными печами… К тому же завод его стал строго секретным предприятием, снабжавшим военную промышленность алюминием, ферромарганцем, сырьем для взрывчатки… Следует еще добавить, что за колючей проволокой под надзором вооруженной охраны работали согнанные на принудительный труд калеки и пленные восьмой китайской армии, не получавшие ни сэна… Ты, конечно, представляешь, что их заставляли работать до седьмого пота… Но это бы еще ничего… Отец проделал трюк: на полученные таким образом деньги он скупал в Японии электроплавильные заводы, закрывавшиеся один за другим из-за нехватки сырья, и перевозил их в горные районы, где опасность воздушных налетов была почти исключена… Казалось, он предвидел ход войны… И что же? Все получилось, как он предполагал! Фактически отец пожирал государство!.. Но никто не упрекнет меня за наши капиталы… Что такое государство? Не бык ли это, довольный своей участью быть сожранным?… А если так, то и народ, согласный со своим государством, признал правильным все, что делал отец… Стоит японцу назвать себя японцем, как он уже вынужден оправдывать действия отца… В общем, все прекрасно… Но не слишком ли прекрасно? И кто возьмет на себя ответственность за кровь, пролитую миллионами солдат?.. Одним из солдат, проливших свою кровь, был и мой старший брат… Может быть, отец взял эту кровь в долг или, наоборот, отдал ее в долг?.. И если государство не считать партнером в этой сделке, тогда ответственности как таковой в нашем мире вообще не существует… Поэтому совершенно естественно, что отец оказался неуязвимым… Поскольку государство не привлекает к ответственности, то и война и убийство сына и дочери причиняет боль не сильнее булавочного укола… Все чудесно… А уж если невиновен отец, тем более невиновен и я… Прекрасное рассуждение:.. Но временами меня охватывает мучительная тревога… Стоит японцу назвать себя японцем, как он уже вынужден простить и меня, но не звучит ли ато по меньшей мере комично и жестоко?… Я испытываю непереносимый стыд от того, что я японец.

Девушка. Чепуха. Вам-то уже вовсе нечего стыдиться. На свете есть много людей, которые хотели бы быть японцами.

Мужчина. Все это не так просто… Я ведь не страдаю, как отец, болезнью отрицания… В тот момент, когда бунт приближался и государство этот бык, отданный на заклание, – стало ненадежным, отец укрылся за болезнью отрицания и остановил время… Совершенно немыслимо, чтобы с аэродрома за ним не приехали… Следовательно, нужно ждать до бесконечности, замерев на том мгновении… И если дорога в будущее для него преграждена, то лишь из-за того, что он спрятался в крепости со стальными стенами… Но для меня все это не годится – я-то ведь нормальный…

Девушка. Я тоже не сумасшедшая, но и у меня болезнь отрицания… Поэтому я очень люблю забираться высоко… (Садится на спинку дивана.)

Мужчина. А ты не боишься смотреть оттуда вниз?

Девушка. Нет. К этому можно привыкнуть. Страшно другое, страшно думать о том, что рано или поздно скатишься вниз. А пока ты наверху – это очень приятно.

Мужчина. Все это не имеет никакого отношения к тому, о чем я говорил…

Девушка. А по-моему, имеет… Я испытываю приятное волнение, когда вижу идущих людей с живыми лицами… Но, вспоминая свое ощущение, когда летишь вниз, я содрогаюсь, поняв, насколько ложно впечатление, будто они живые.

Мужчина. Опасные идеи…

Девушка. Вы этого не ощущаете?

Мужчина. Могу себе представить…

Девушка. Мне кажется, мы с вами похожи только в одном… Я бы не смогла заниматься своей профессией, если б не считала всех своими врагами… Я впервые смогла свободно владеть своим телом лишь тогда, когда превратила окружающих во врагов…

Мужчина. Я, кажется, на это еще не способен…

За центральной дверью слышится звук падающего стула.

По-моему, наконец началось?

Девушка. На вашем месте я бы вытащила отца из его крепости и похвасталась всем, чего достигла.

Мужчина. Сколько раз я говорил: вытащить отца оттуда невозможно.

Девушка. Какой-то способ, я думаю, существует. (Идет прямо на мужчину.)

Мужчина(отстраняясь). Невозможно!

Появляется слуга.

Слуга (скороговоркой). Прошу подготовиться!

Мужчина. Все в порядке?

Слуга. Да… Следующий рейсовый самолет пролетит в девять пятьдесят восемь…

Мужчина(глядя на часы). Осталось всего семь-восемь минут… Поспешим. (Идет вправо.)

Девушка. Может, и мне там переодеться?

Мужчина(полуутвердительно). Ты можешь особенно не торопиться…

Девушка вслед за мужчиной уходит направо.

За дверью – тихие шаги отца.

Слуга. Пахнет, пахнет, пахнет женщиной… (Вытаскивает на середину чемоданы. Вынимает us кармана парик и, поправив его, надевает.) Странно как все стало… Зря я притащил сюда эту девчонку… Зря… Если бы раньше женщина разделась голой, ее бы как следует выпороли, и все…

Неожиданно слева появляется жена.

Жена (переводя взгляд с парика слуги на чемоданы). Что это значит?

Слуга(запинаясь). Да, видите ли, в знак расставания…

Жена. Глупее глупого! Сейчас же уберите все, смотреть противно… Это уж слишком, Яги-сан, мне служанка только что сказала, что эта отвратительная девица уже совсем было ушла, а вы вернули ее назад?

Слуга(снимает парик и отирает пот). Да, но мне господин приказал…

Жена(смотрит вправо). Она сейчас там?

Слуга. Наверно. Думаю, переодевается…

Жена. Переодевается?

Слуга(нерешительно). Да, последний раз на прощание.

Жена. Что последний раз?

Слуга. Ну, этот обряд…

Жена(все еще с сомнением). Странные вещи вы говорите. Какой может быть обряд без главного действующего лица?!

Слуга. Нет, нам повезло, у старого господина сейчас начнется приступ…

Жена испуганно смотрит на центральную дверь.

Слышны тихие шаги.

Жена. Правда?

Слуга. Если хотите, можете смело заглянуть в замочную скважину…

Жена(с облегчением). Все равно странно… Вы могли сколько угодно твердить ему, что это в последний раз, но он ведь больной и ничего не понимает… Разумеется, в том случае, если вы не можете, когда вам заблагорассудится, вызывать у него приступы…

Слуга. Как можно! Просто случайное совпадение…

Жена. Но ведь раньше вот так подряд у него приступов не случалось, правда?

Слуга. Да… Удивительно. Может, на то воля провидения…

Жена. Последний раз, говоришь. Ну ладно. Примирюсь и с этим… Меня ваши спектакли уже давно раздражают… Если здесь все капитально перестроить, помещение вполне можно будет использовать… Светлый, просторный холл…

Слуга(с опаской смотрит на часы). Простите, пожалуйста, до рейсового самолета осталось всего пять минут…

Жена. Не важно, позови-ка сюда эту девицу.

Слуга. Девицу?

Жена. На пару минут.

Слуга. Сейчас посмотрю… (Быстро уходит направо.)

Жена(подходит к окну и приоткрывает штору. Пытается успокоить себя). Как красиво… Но немного ядовито… Смотреть приятно, но когда объешься, болит живот…

Справа входит девушка.

Следом за ней – слуга, который прикрывает дверь.

Девушка. Вы меня звали?

Жена(неприязненно). Ах вот откуда запах дешевых духов и виски…

Слуга(поспешно пересекая комнату). Простите, пожалуйста, я выключу кондиционер… (Уходит.)

Девушка(подлаживаясь под ее тон). Нельзя ли побыстрей? Времени нет.

Жена. У вас довольно свободная манера разговаривать.

Девушка. Я уже больше чем на шестьдесят процентов сестра хозяина… Следовательно, вы моя невестка…

Жена. Может, вы перестанете дерзить?!

Девушка. Может, вы скажете, зачем меня позвали?

Жена(сдерживаясь). Сколько муж обещал вам заплатить?

Девушка. Об этом, он сказал, мы еще договоримся… Но, я думаю, он прилично раскошелится.

Жена. А если я заплачу вам вдвое больше, вы выполните мою просьбу?

Девушка. Это зависит и от просьбы…

Жена. Я хочу, чтобы вы ушли сразу же, как кончится ваш спектакль.

Девушка. Не понимаю. Почему, собственно…

Жена. Прекрасно понимаете. Особенно вы, человек, нахально вторгающийся в чужой дом и даже в обуви…

Девушка. Скажите лучше не «в обуви», а «раздевшись догола».

Жена. Хорошо, я заплачу вам втрое больше.

Девушка. А вы в состоянии столько заплатить?

Жена. Перестаньте дерзить!

Девушка. Вы такая богатая – наверно, каждый день пьете жемчужные порошки, – не хотите сравниться со мной в голом виде?

Жена. Так… Значит, и в три раза больше вас тоже не устраивает.

Девушка. Добро и зло во мне совсем не развились…

Жена(опустив глаза). Прошу вас… Не бросайте камень в жалкую вымокшую собачонку… Если я была недостаточно вежлива с вами, простите…


Вы ознакомились с фрагментом книги.

bannerbanner